ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-7959/2021

31 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 августа 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Савиной Е.В., судей  Мельниковой Н.А., Пономаревой О.С.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва помощником судьи Барахтян Д.А., после перерыва секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:  

- от истца: ФИО2 по доверенности от 31.07.2023,

- от ответчика: ФИО3 по доверенности от 23.09.2022,

- от 3-го лица: генерального директора ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-20245/2023, 13АП-18943/2023, 13АП-18942/2023)  общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «КВС-Сертолово», общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоКапитал» и общества с ограниченной ответственностью «ТермоКапитал»

на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023 по делу № А56-7959/2021, 

 

принятое по исковому заявлению акционерного общества «ЭнергоКапитал» к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «КВС-Сертолово» 

о взыскании стоимости выполненных работ

по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «КВС-Сертолово» к акционерному обществу «ЭнергоКапитал»

о взыскании неустойки и убытков

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ТермоКапитал», 

установил:

Акционерное общество «ЭнергоКапитал» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «КВС-Сертолово» (далее – Компания) о расторжении договора подряда от 07.03.2019 № 01/01-19, о взыскании 6 500 000 руб. стоимости выполненных работ, а также 61 500 руб. расходов по оплате госпошлины.

К участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ТермоКапитал» (далее – Организация).

Определением от 06.05.2021 к рассмотрению принят встречный иск Компании о взыскании с Общества 12 300 000 руб. неустойки и 12 726 400 руб. убытков, а также 148 132 руб. расходов по оплате госпошлины.

Решением суда от 09.09.2021 по первоначальному иску с Компании в пользу Общества взыскано 6 500 000 руб. долга и 55 500 руб. расходов по оплате госпошлины, в остальной части иска отказано. 

По встречному иску с Общества в пользу Компании взыскано 12 300 000 руб. неустойки и 12 726 400 руб. убытков, а также 148 132 руб. расходов по оплате госпошлины.

Судом произведен зачет встречных требований, по результатам которого с Общества в пользу Компании взыскано 18 526 400 руб. денежных средств и 92 632 руб. расходов по оплате госпошлины.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2021 решение суда от 09.09.2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба Общества – без удовлетворения.

Общество обжаловало принятые судебные акты в кассационном порядке.

Постановлением Арбитражного суда Северо-западного округа от 12.05.2022 решение суда от 09.09.2021 и постановление апелляционного суда от 27.12.2021 отменены в части удовлетворения требований по встречному иску и произведенного зачета. Дело в указанной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023, принятым в отмененной части по результатам нового рассмотрения, с Общества в пользу Компании взыскано 12 300 000 руб. неустойки, 426 400 руб. убытков, а также 75 328 руб. расходов по оплате госпошлины. 

В удовлетворении остальной части встречных требований отказано.

Стороны и третье лицо обжаловали решение в апелляционном порядке.

Компания не согласна с решением от 24.04.2023 в части встречных требований, в удовлетворении которых судом отказано.

Полагает, что заявленные убытки представляют собой неустойку за нарушение сроков по завершению строительства котельной, которая взыскана с Компании в пользу Организации на основании договора инвестирования от 31.07.2018 по результатам рассмотрения дела № А56-7953/2021.

Судом первой инстанции верно установлена взаимообусловленность заключения и исполнения договора инвестирования от 31.07.2018 и договора подряда от 07.03.2019, поскольку инвестиционный проект по теплоснабжению 3, 5, 6, 7 групп жилищного строительства не мог быть реализован иначе, чем при финансировании Организацией (инвестором) при условии выполнения работ Обществом (подрядчиком), которые являются аффилированными лицами.

С учетом взаимообусловленности исполнения по двум договорам, заявленные убытки в форме реального ущерба, возникшие по вине Общества и взысканные с Компании в пользу Организации на основании судебных актов по делу № А56-7953/2021, подлежат возмещению в полном объеме, в сумме 12 726 400 руб., сверх взысканной судом неустойки.

В апелляционной жалобе Компания просит решение суда изменить, удовлетворив встречные исковые требования в полном объеме.

Общество в обоснование своей апелляционной жалобы ссылается на нарушения норм материального права, допущенные судом при принятии решения.

Как полагает Общество, удовлетворяя требование о взыскании 12 300 000руб. неустойки, судом первой инстанции не принят во внимание факт уклонения Компании от подписания актов сдачи-приемки по форме КС-2. Так, строительно-монтажные работы (далее – СМР) фактически завершены Обществом и приняты Компанией с участием представителя Ростехнадзора 27.12.2019 (т.1, л.д. 63-64).

Акт по форме КС-2 фактически передан Компании 27.12.2019, Компания от подписания акта уклонилась.

В последующем Общество неоднократно направляло в адрес Компании для подписания акт КС-2, исправляя дату акта на актуальную, и только при направлении четвертого комплекта документов Компания подписала акт по форме КС-2, датированный 30.04.2020.

Аналогичным образом пусконаладочные работы, указанные в акте по форме КС-2 от 30.09.2020, фактически завершены и сданы Компании 26.05.2020, что подтверждается письмом от 27.05.2020 № 359 КОТ/ТЮ об отключении тепловой нагрузки (т.1, л.д. 158), а также актом осмотра от 02.06.2020 (т.1, л.д. 159-160), комиссионным актом от 26.06.2020 (т. 1, л.д. 65-66).

Акты по форме КС-2 фактически переданы Компании 09.06.2020, от подписания актов Компания также уклонилась.

Общество также находит ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что Компании для получения разрешения на строительство требовалось положительное заключение экспертизы. По мнению Общества, такой вывод суда противоречит положениям пункта 5 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ). 

В этой связи, в период с 15.06.2019 (дата получения разрешения на строительство, согласно Графику производства работ) по 07.08.2019 (дата фактического получения разрешения) подрядчик не имел возможности приступить к выполнению работ в связи с ненадлежащим исполнением Компанией кредиторских обязанностей по договору подряда.

Кроме того, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводам Общества о том, что Компания при заключении договора подряда изменила состав оборудования, ранее указанного в договоре проектирования. При этом технические условия на оборудование Обществу своевременно не передавались, в связи с чем, Общество письмом от 03.09.2019 приостанавливало выполнение работ.

Только после приостановления работ Компания обратилась в газораспределительную организацию 18.09.2019. Обновленные технические условия получены Компанией 17.10.2019, переданы Обществу 22.10.2019, с нарушением установленного срока (20.04.2019).

В указанных обстоятельствах, как полагает Общество, на него не может быть возложена ответственность за просрочку выполнения обязательств по строительству котельной.

При удовлетворении требования о взыскании убытков в части 426 400,00 руб. судом не учтено, что указанная сумма не может быть квалифицирована в качестве убытков, поскольку отсутствует причинно-следственная связь между убытками и ненадлежащим исполнением обязательств со стороны Общества, а также вина. 

Общество в договорных правоотношениях по выполнению работ с Организацией не состоит, обязательств по завершению строительства котельной в срок до 01.09.2019 не принимало. 

 С учетом срока ввода котельной в эксплуатацию по договору подряда (до 30.10.2019), в убытки не может быть включена неустойка за период с 01.09.2019 по 30.10.2019.

В апелляционной жалобе Общество просит решение суда в части встречного иска отменить, в удовлетворении требований в указанной части отказать.

Третье лицо также не согласилось с решением суда в части удовлетворения встречных требований, поддержало доводы Общества о фактической сдаче работ ранее сроков, указанных в актах КС-2.

Полагает, что судом сделан ошибочный вывод о возложении обязанности по получению разрешения на ввод котельной в эксплуатацию на Общество, поскольку последнее не является застройщиком или техническим заказчиком применительно к требованиям части 2 статьи 55 ГрК РФ. В этой связи, Общество не может нести ответственность за ненадлежащее исполнение обязательств Компанией в период с 27.05.2020 по 22.09.2020.

Организация также поддержала доводы Общества применительно к ненадлежащему исполнению Компанией обязательств по своевременному получению разрешения на строительство и технических условий на замененное оборудование.

Как полагает третье лицо, просрочка Общества по этапу № 1 (пусконаладочные работы) отсутствует, по этапу № 2 (строительно-монтажные работы) – составляет 47 дней с 01.10.2020 по 16.11.2020. Неустойка за указанный период просрочки составляет 1 541 600 руб. 

Применительно к требованию о взыскании убытков, третье лицо согласилось с доводами Общества, поскольку по условиям договора подряда Общество не принимало на себя обязательства завершить строительство котельной к 01.09.2019, срок выполнения работ определен условиями договора подряда до 30.10.2019.

Иными словами, в период с 01.09.2019 по 30.10.2019 просрочка выполнения работ со стороны Общества отсутствовала. За остальной период с 31.10.2019 по 22.09.2020 также не имеется оснований для взыскания с Общества неустойки, ранее взысканной с Компании по делу № А56-7953/2021, поскольку Общество не допускало просрочки выполнения работ по этапу № 1.

Апелляционные жалобы приняты судом апелляционной инстанции к совместному рассмотрению в судебном заседании 03.08.2023.

Возражая против удовлетворения жалоб Общества и Организации, Компания представила отзыв. В отзыве указывает на то, что по условиям трехстороннего договора инвестирования Общество обязалось выполнить работы в соответствии с проектной документацией, утвержденной Компанией. Условиями договора на проектирование предусмотрена обязанность Общества по разработке проектной документации, а также по получению положительного заключения. Положительное заключение о соответствии проектной документации заданию на проектирование, технических регламентов подтверждено положительным заключением, которое датировано 12.07.2019. До получения указанного заключения Компания не имела возможности передать документацию Общества для выполнения строительных работ по договору подряда.

Изменения, внесенные в технические условия письмом газораспределительной организации от 17.10.2019 исх. № АА-20/2/9805, связаны с тем, что при корректировке технологической части документации Обществом выполнена замена оборудования. Непредоставление обновленных технических условий не препятствовало выполнению работ Обществом, поскольку Общество само определило перечень необходимого оборудования.

Вопреки доводам Общества и Организации, акт о приемке выполненных работ по форме КС-2 от 30.09.2020 № 2 (благоустройство территории, пусконаладочные работы) предъявлен Компании 29.09.2020, при проверке которого Компания письмом от 29.10.2020 исх. № 338/СЛ уведомила Общество об отсутствии отчета о проведении пусконаладочных работ.

Факт выполнения Обществом работ и сдачи их Компании с нарушением сроков, установленных договором подряда, подтверждается актами КС-2 от 30.04.2020 № 1 и от 30.09.2020 № 2, на что обратил внимание суд кассационной инстанции в постановлении от 12.05.2022.

Отзыв Компании приобщен судом к материалам дела.

В судебном заседании 03.08.2023 стороны поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

Протокольным определением от 03.08.2023 в судебном заседании объявлен перерыв до 10.08.2023.

От Общества поступили письменные пояснения, в которых Общество повторно подтвердило, что обязанность по завершению работ фактически исполнена 25.05.2020, иных работ на объекте после указанной даты не выполнялось, что подтверждается отключением Компанией системы отопления на объекте 29.05.2020 (письмо от 27.05.2020 исх. № 359-КОТ/КЮ). 

Доводы Компании об отсутствии у нее исполнительной документации опровергаются иными обстоятельствами дела, в отсутствие такой документации Компания не могла не имела возможности получить разрешение на ввод котельной в эксплуатацию (разрешение датировано 23.09.2020).

Пояснения Общества приобщены судом к материалам дела в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После перерыва стороны поддержали ранее озвученные правовые позиции.

Компания против удовлетворения апелляционных жалоб Общества и Организации возражала, последние возражали против удовлетворения апелляционной жалобы Компании.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами ранее, между Компанией (заказчиком) и Обществом (подрядчиком) заключен договор подряда от 07.03.2019 № 01/01-19 (далее – договор подряда) на выполнение полного комплекса работ по строительству газовой котельной мощностью 16,5 МВт (далее - работы), указанные в Приложении № 3 (расчет договорной цены), в соответствии с проектной документацией, строительными нормами, государственными стандартами, техническим заданием (Приложение №1), а также действующей нормативной документацией на объекте строительства многоквартирных жилых домов по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, Сертолово, микрорайон Сертолово2, ул. Мира, участок 30, кадастровый номер земельного участка 47:08:0103002:2346. 

Согласно пункту 3.1 договора подряда, в редакции дополнительного соглашения от 30.01.2020 № 2, стоимость работ составила 82 000 000 руб. 

В пункте 3.5 договора подряда, в редакции дополнительного соглашения № 1 от 11.03.2019, стороны указали, что необходимым основанием для оплаты выполненных подрядчиком работ являются оформленные надлежащим образом акты о приемке выполненных работ по форме  КС-2 и оформленные на основании этих актов справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, счета, счета-фактуры, сертификаты и другие документы, удостоверяющие качество используемых при производстве работ материалов. 

Правоотношения сторон по договору подряда возникли в результате исполнения трехстороннего договора инвестирования строительства газовой котельной от 31.07.2018 № 78/KVS-HHB-1-07/18 (далее - договор инвестирования), заключенного между Компанией (заказчиком), Обществом (подрядчиком) и Организацией (инвестором), в соответствии с пунктом 1.1 которого предметом договора является комплекс мероприятий, необходимых для строительства отвечающих всем требования законодательства и техническим условиям наружной тепловой сети, подводящего газопровода и газовой котельной с целью теплоснабжения 3, 5, 6, 7 жилых групп проекта жилищного строительства.

Во исполнение условий договора инвестирования Обществом и Компанией также заключен договор на проектирование котельной и тепловых сетей от 31.07.2018 № 78/KVS-З-П-07/18 (далее - договор на проектирование).

Из содержания пункта 1.3 договора инвестирования (последний абзац) следует, что участие Подрядчика заключалось в выполнении работ на основании двух договоров, заключенных между Подрядчиком и Заказчиком, по проектированию и строительству. 

Согласно пункту 1.4 договора инвестирования, строительство котельной и наружных тепловых сетей осуществляется на основании разрешительной документации на строительство, предоставляемой заказчиком, и проектной документации, разработанной подрядчиком, с соблюдением строительных и технологических норм и правил в соответствии с техническими условиями (Приложение № 1), являющимися неотъемлемой частью договора инвестирования.

В силу пункта 5.3 договора инвестирования ответственность за нарушение сроков выполнения работ по проектированию и строительству по вине подрядчика несет подрядчик перед заказчиком, согласно условиям договора на проектирование и договора подряда. 

Пунктом 1.2 договора подряда предусмотрено, что работы по строительству котельной осуществляются поэтапно очередями:

1 этап (1 очередь) – мощность 6,5 МВт, срок ввода в эксплуатацию 30.10.2019;

2 этап (2 очередь) – мощность 5 МВт (суммарная мощность 11,5 МВт), срок ввода в эксплуатацию 30.09.2020;

3 этап (3 очередь) – мощность 5 МВт (суммарная мощность 16,5 МВт – полная мощность котельной), срок ввода в эксплуатацию 30.09.2021.

В соответствии с пунктом 1.1 договора подряда полный комплекс работ по строительству котельной был определен приложением № 3 к договору подряда  (устройство фундаментов, дымовая труба, котельная, хранилище дизельного топлива, наружные инженерные сети водопровода и канализации, строительно-монтажные работы, благоустройство территории, пуско-наладочные работы). 

Дополнительным соглашением № 2 от 30.01.2020 приложение № 3 к договору подряда изложено в новой редакции:

- I  этап: устройство фундаментов, дымовая труба, котельная, хранилище дизельного топлива, наружные инженерные сети водопровода и канализации, строительно-монтажные работы, благоустройство территории, пуско-наладочные работы; 

- II этап: котельная, строительно-монтажные работы, пуско-наладочные работы; 

- III этап: котельная, строительно-монтажные работы, пуско-наладочные работы.

Согласно разделу 2 договора подряда, срок начала работ – с даты подписания договора (07.03.2019). Конечный и промежуточные сроки выполнения этапов работ определяются сторонами в Графике производства работ (Приложение № 2 к договору подряда), который является неотъемлемой частью договора.

В силу пункта 2.3 договора подряда моментом окончания работ признается момент передачи результата всего комплекса выполненных работ и документов, предусмотренных договором, заказчику, в полном объеме по акту приема-передачи.

Выполнение подрядчиком строительно-монтажных и пусконаладочных работ подтверждается представленными в материалы дела актом КС-2 и справкой КС-3 от 30.04.2020 № 1, а также актом по форме КС-2 от 30.09.2020 № 2 и справкой по форме КС-3 от 30.09.2020 № 2, которые переданы заказчику по накладной от 29.09.2020 № 96.

В связи с нарушением сроков выполнения работ заказчик направил в адрес подрядчика уведомление о расторжении договора подряда письмом от 10.11.2020 № 344/СЛ, которое получено подрядчиком 17.11.2020, что подтверждается почтовыми отправлениями.

В соответствии с пунктом 6.7 договора подряда в случае просрочки подрядчиком срока выполнения работ, промежуточных сроков или конечного срока по договору подряда заказчик имеет право потребовать уплаты пеней за каждый день просрочки в размере 0,04% от договорной цены.

В связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ по строительству котельной Компания начислила 12 300 000 руб. неустойки (82 000 000 руб. x 0,04% x 375 дней просрочки), исходя из следующего расчета: просрочка по первому этапу составила 328 дней (с 31.10.2019 по 22.09.2020), по второму этапу – 47 дней (с 01.10.2020 по 16.11.2020).

Кроме того, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.07.2021 по делу № А56-7953/2021 с Компании в пользу Организации по договору инвестирования взыскано 13 546 400 руб. неустойки, включая 12 726 400 руб. неустойки за нарушение конечного срока строительства котельной и получения разрешения на ввод котельной в эксплуатацию (просрочка составила 388 дней).

Полагая, что вина в просрочке выполнения работ по строительству котельной лежит на подрядчике, Компания также предъявила к взысканию по встречному иску 12 726 400 руб. в качестве убытков.

Общество, полагая, что работы, выполненные по акту КС-2 от 30.09.2020 № 2, подлежат оплате заказчиком, обратился в арбитражный суд с иском. 

Компания предъявила Обществу встречные требования о взыскании 12 300 000 руб. неустойки за просрочку выполнения работ по договору подряда, а также о возмещении 12 726 400 руб. убытков.

Решением суда первой инстанции первоначальные требования удовлетворены частично, встречные – в полном объеме.

Направляя дело на новое рассмотрение в части удовлетворения встречных требований, суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении судам следует дать надлежащую правовую оценку доводам подрядчика о неисполнении заказчиком встречных обязанностей, а также учесть положения статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым убытки по отношению к неустойке носят зачетный характер.

Решением суда первой инстанции, принятым по результатам нового рассмотрения, встречные требования удовлетворены частично: с Общества в пользу Компании взыскано 12 300 000,00 руб. неустойки и 426 400,00 руб. убытков.

Исследовав повторно по правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документы, представленные в материалах дела, изучив доводы апелляционных жалобы и заслушав позиции сторон, апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу пункта 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Согласно статье 719 ГК РФ, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно пункту 1 статьи 406 ГК РФ, кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства. 

Факт сдачи-приемки работ с нарушением конечных сроков выполнения работ, установленных пунктом 1.2 договора подряда, подтверждается представленными в материалы дела актом по форме КС-2 от 30.04.2020 № 1 (по этапу 1 – строительно-монтажные работы), а также актом по форме КС-2 от 30.09.2020 № 2 (по этапу 1 – пусконаладочные работы). 

В апелляционной жалобе подрядчик и инвестор ссылаются на то, что фактически работы, указанные в названных актах КС-2, выполнены и сданы заказчику ранее дат, проставленных в актах, что подтверждается актом приемки газопроводов от 27.12.2019 (т.1, л.д. 63-64), а также актом приемки законченного строительством сети газопотребления (по этапу 1) от 26.06.2020. 

Общество и Организация полагают, что Компания уклонялась от подписания актов по форме КС-2 непосредственно после завершения строительно-монтажных и пусконаладочных работ по 1 этапу, что свидетельствует о кредиторской просрочке.

Между тем, порядок сдачи-приемки работ установлен пунктами 3.6-3.8, а также пунктом 5.1 договора подряда, согласно которым для того, чтобы заказчик приступил к приемке работ, подрядчик обязан передать заказчику акты по форме КС-2, справки по форме КС-3, а также исполнительную документацию.

Из содержания акта приемки газопроводов от 27.12.2019 не следует, что подрядчик направил заказчику акт по форме КС-2 и справку по форме КС-3 для приемки строительно-монтажных работ. 

Более того, в пункте 2 названного акта от 27.12.2019 отсутствуют отметки о том, с какого момента предъявленное к приемке газооборудование считается принятым для последующего проведения пусконаладочных работ.

Доказательств направления актов КС-2 заказчику 29.02.2020 апелляционным судом не обнаружено. Представленное Обществом письмо от 06.04.2020 исх. №90 (т.5, л.д. 119) также не содержит доказательств его направления в адрес заказчика, что не позволяет установить факт нарушения заказчиком срока приемки строительно-монтажных работ и подписания документов. 

Из акта приемки законченного строительством сети газопотребления (по этапу 1) от 26.06.2020 следует, что предъявленный к приемке объект принят заказчиком вместе с прилагаемой исполнительной документацией с 26.06.2020. 

Между тем, отметок о передаче заказчику актов по форме КС-2 и справки по форме КС-3 акт от 26.06.2020 также не содержит. 

Письмо от 17.07.2020 исх. № 213 (т.5, л.д. 120), вопреки доводам Общества, не подтверждает факта передачи заказчику акта КС-2 и справки КС-3 09.06.2020. 

В указанном письме подрядчик отметил, что закрывающие документы будут предоставлены до 31.07.2020.

В материалы дела представлено предписание технического заказчика от 03.08.2020 № 63, согласно которому на объекте выявлены недостатки работ, в том числе установлено, что работы по благоустройству территории не завершены, не выполнена стяжка с уклонами к воронке на плите фундамента наземной емкости, не выполнен согласно проекту пожарный проезд.

Письмом от 01.09.2020 исх. № 248, которое получено заказчиком 03.09.2020, подрядчик сам указал на то, что акт КС-2 и справку КС-3 от 31.08.2020 следует подписать «сентябрем 2020 года».

Конечный акт КС-2 № 2 с визой технического заказчика в соответствии с пунктом 2 дополнительного соглашения от 30.01.2020 № 2 к договору подряда, что свидетельствует об устранении подрядчиком выявленных замечаний, датирован 30.09.2020, передан заказчику по накладной 29.09.2020 № 96 (т.1, л.д. 182), что подтвердил сам подрядчик в ходатайстве от 27.05.2021 (т.1, л.д. 174).

Возражая против указанных доводов об уклонении заказчика от подписания актов, Компания в отзыве также отметила, что при проверке акта КС-2 от 30.09.2020 № 2 заказчиком письмом от 29.10.2020 исх. № 338/СЛ (т. 1, л.д. 168) указано на отсутствие отчета о проведении пуско-наладочных работ, а также режимных карт. 

Согласно пункту 2.4.4 Правил технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утвержденных Приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 24.03.2003 № 115 (далее – Правила № 115), перед приемкой в эксплуатацию тепловых энергоустановок проводятся приемосдаточные испытания оборудования и пусконаладочные работы отдельных элементов тепловых энергоустановок и системы в целом. 

В соответствии с пунктом 5.3.4 Правил № 115 в процессе пусконаладочных испытаний и на их основе устанавливается режим работы котлов и другого оборудования котельной установки и разрабатываются режимные карты.

Приложением № 6 к Приказу Министерства энергетики Российской Федерации от 16.12.2002 № 448 установлены требования к содержанию технических отчетов наладочных организаций, согласно которым технический отчет о наладке газоиспользующего оборудования должен освещать весь комплекс работ по наладке газоиспользующего оборудования, средств автоматического регулирования, теплоутилизирующих установок, вспомогательного оборудования (в том числе для котельных - оборудования химводоподготовки) при работе на газе и резервном топливе, если его использование предусмотрено топливным режимом, и включать в себя, в том числе, результаты работы, в которых отражаются итоги окончательной обработки материалов, примененные методики расчетов. 

Результаты должны быть систематизированы в виде таблиц, графиков, режимных, оперативных, технологических карт, а также включать в себя, в том числе, акт об окончании наладочных работ.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит установленным факт завершения работ по этапу 1 и предъявления их к приемке заказчику ранее, чем указано в актах КС-2 от 30.04.2020 № 1 и от 30.09.2020 № 2.

В обоснование кредиторской просрочки подрядчик также указывает на несвоевременное предоставление заказчиком разрешения на строительство.

Заказчик, возражая против названного довода, отметил, что несвоевременное получение разрешения на строительство явилось следствием необходимости получения положительного заключения экспертизы по проектной документации, разработанной подрядчиком в рамках исполнения договора проектирования.

Как указывает Общество и Организация в апелляционных жалобах, для получения разрешения на строительство получение положительного заключения экспертизы не требовалось, что следует из пункта 5 части 2 статьи 49 ГрК РФ.

Согласно пункту 1.4 договора инвестирования, строительство котельной и наружных тепловых сетей осуществляется на основании разрешительной документации на строительство, предоставляемой заказчиком, и проектной документации, разработанной подрядчиком.

Пунктом 1.4 договора подряда также предусмотрено, что подрядчик осуществляет работы в соответствии с условиями договора и утвержденной заказчиком проектной документацией, определяющей качество применяемых материалов, оборудования, изделий и комплектующих, а также объем и содержание работ и иные предъявляемые к ним требования. 

Соответствие проектной документации заданию на проектирование, техническим условиям, требованиям технических регламентов и действующего законодательства подтверждено положительным заключением от 12.07.2019 № 47-2-1-3-0025-19. Разрешение на строительство получено заказчиком 07.08.2019. 

В соответствии с частью 15 статьи 48  ГрК РФ проектная документация, а также изменения, внесенные в нее в соответствии с частями 3.8 и 3.9 статьи 49 Кодекса, утверждаются застройщиком, техническим заказчиком, лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения, или региональным оператором. 

В случаях, предусмотренных статьей 49 Кодекса, застройщик или технический заказчик до утверждения проектной документации направляет ее на экспертизу. 

Проектная документация утверждается застройщиком или техническим заказчиком при наличии положительного заключения экспертизы проектной документации, за исключением случаев, предусмотренных частями 15.2 и 15.3 статьи 48 ГрК РФ.

В силу пункта 2 части 3.3. статьи 49 ГрК РФ проектная документация объектов капитального строительства, указанных в части 2 названной статьи, проектная документация, указанная в части 3 названной статьи, и результаты инженерных изысканий, выполненных для подготовки такой проектной документации по собственной инициативе застройщика или технического заказчика могут быть направлены на государственную или негосударственную экспертизу.

Согласно пункта 3 части 7 статьи 51 Градостроительного кодекса РФ в целях строительства объекта капитального строительства к заявлению о выдаче разрешения на строительство прилагаются среди прочего материалы, содержащиеся в утвержденной в соответствии с частью 15 статьи 48 Градостроительного кодекса РФ проектной документации. 

При этом пунктом 4 части 7 статьи 51 ГрК РФ предусмотрено, что к заявлению прилагается положительное заключение, если такая проектная документация подлежит экспертизе в соответствии со статьей 49 ГрК РФ.

Согласно пункту 5 части 2 статьи 49 ГрК РФ, экспертиза не проводится в отношении проектной документации отдельно стоящих объектов капитального строительства с количеством этажей не более чем два, общая площадь которых составляет не более чем 1500 квадратных метров, которые предназначены для осуществления производственной деятельности и для которых не требуется установление санитарно-защитных зон или для которых в пределах границ земельных участков, на которых расположены такие объекты, установлены санитарно-защитные зоны или требуется установление таких зон, за исключением объектов, которые в соответствии со статьей 48.1 Кодекса являются особо опасными, технически сложными или уникальными объектами.

В соответствии с пунктом 7.1.10 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов», для котельных тепловой мощностью менее 200 Гкал, работающих на твердом, жидком и газообразном топливе, размер санитарно-защитной зоны устанавливается в каждом конкретном случае на основании расчетов рассеивания загрязнений атмосферного воздуха и физического воздействия на атмосферный воздух (шум, вибрация, ЭМП и др.), а также на основании результатов натурных исследований и измерений (указанная позиция также изложена в письме Минрегиона РФ от 25.06.2009 № 19669-ИП/08 «О проведении государственной экспертизы проектной документации отдельных объектов капитального строительства»). 

Согласно положительному заключению экспертизы мощность котельной с учетом трех этапов ввода производственной мощности (оснащения технологическим оборудованием) составляет менее 200 Гкал (16,5 МВт).

В соответствии с подпунктом «а» пункта 11 части 1 статьи 48.1 ГрК РФ к особо опасным и технически сложным объектам относятся, в том числе, опасные производственные объекты, подлежащие регистрации в государственном реестре в соответствии с законодательством о промышленной безопасности опасных производственных объектов: опасные производственные объекты I и II классов опасности, на которых получаются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются, уничтожаются опасные вещества.

Согласно положительному заключению экспертизы, газовая котельная является опасным производственным объектом.  

В указанных обстоятельствах, вопреки доводам подрядчика, до получения положительного заключения экспертизы разработанная подрядчиком проектная документация в соответствии с условиями договора на проектирование не могла быть принята и утверждена заказчиком и передана подрядчику для производства работ по договору подряда.

Договор на проектирование заключен 31.07.2018, согласно которому (График выполнения и оплаты работ по проектированию, приложение № 3.1 к договору проектирования) работы по техническому сопровождению прохождения экспертизы (получение положительного заключения экспертизы) Общество (подрядчик) обязалось выполнить до 12.10.2018. Договор на проведение негосударственной экспертизы проектной документации с ООО «Центр строительного аудита и сопровождения» заключен заказчиком еще 29.06.2018 (раздел 1.3 заключения экспертизы, стр. 2-3). 

Само положительное заключение экспертизы в отношении проектной документации выдано только 12.07.2019, то есть с просрочкой в 9 месяцев, согласно условиям договора проектирования. 

Доказательств того, что несвоевременное получение положительного заключения экспертизы явилось следствием действий заказчика, подрядчик не представил, доводы заказчика не опроверг.

В разрешении на строительство, выданном заказчику 07.08.2019, сделаны отсылки на представленное положительное заключение экспертизы от 12.07.2019, что свидетельствует о необходимости ее представления для получения разрешения на строительство.

При указанных обстоятельствах кредиторская просрочка со стороны заказчика, которая, по утверждению подрядчика, выразилась в несвоевременном получении разрешения на строительство, отсутствует, получение разрешения на строительство только 07.08.2019 явилось следствие позднего получения положительного заключения экспертизы по причинам ненадлежащего исполнения обязательств подрядчиком по договору проектирования.

Общество и Организация также указывают на то, что Компания при заключении договора подряда изменила состав оборудования, ранее указанного в договоре проектирования. При этом технические условия на оборудование Обществу своевременно не переданы, в связи с чем, Общество письмом от 03.09.2019 приостанавливало выполнение подрядных работ.

Только после приостановления работ Компания обратилась в газораспределительную организацию 18.09.2019. Обновленные технические условия получены Компанией 17.10.2019, переданы Обществу 22.10.2019, с нарушением установленного срока (20.04.2019).

Пунктом 4.1.16 договора подряда предусмотрена обязанность заказчика предоставить подрядчику технические условия на газ, предусматривающие строительство котельной в три очереди в соответствии с пунктом 1.2 договора, в срок до 20.04.2019.

В апелляционной жалобе подрядчик указывает на то, что заказчиком по его инициативе произведена замена оборудования, предусмотренного договором на проектирование. 

Так, по пункту 8 задания на проектирование (приложено к договору на проектирование) на объекте устанавливаются 3 водогрейных котла мощностью 5000 кВт каждый и 1 котел мощностью 1 500 кВт.

В пункте 8 задания на строительство (приложение № 1 к договору подряда) указывается на то, что в котельной устанавливаются 2 водогрейных котла мощностью 5000 кВт каждый, 1 котел мощностью 3500 кВт и 1 котел мощностью 3000 кВт. 

Подрядчик указывает на то, что в отсутствие обновленных технических условий на указанное оборудование, переданных в составе исходно-разрешительной документации, подрядчик не имел возможности своевременно приступить к выполнению работ.

Вместе с тем, на стр. 22 положительного заключения экспертизы от 12.07.2019 указано, что названные изменения в части оборудования, подлежащего монтажу в котельной, внесены в проектную документацию.

Иными словами, поскольку подрядчик осуществлял подготовку проектной документации по договору проектирования, изменения в части используемого оборудования также могли быть внесены только подрядчиком. Доводы в части того, что заказчик самостоятельно изменил состав оборудования в задании на строительство, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В этой связи, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что внесенные письмом от 17.10.2019 в технические условия изменения обусловлены только заменой технологического оборудования, их непредоставление в предусмотренный пунктом 4.1.16 договора подряда срок не препятствовало выполнению подрядчиком работ, поскольку сам подрядчик при корректировке технологической части проектной документации определил такое оборудование, и, соответственно, не мог не знать, какое определенное им самим оборудование подлежит монтажу.

С учетом изложенного, принимая во внимание сроки выполнения этапов 1 и 2 работ, установленные пунктом 1.2 договора подряда, апелляционный суд приходит к выводу о сдаче подрядчиком выполненных работ с просрочкой: 

- по этапу 1 - с 31.10.2019 (срок ввода в эксплуатацию по условиям договора) по 22.09.2020 (дата фактического получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию);

- по этапу 2 - с 01.10.2020 (срок ввода в эксплуатацию по условиям договора) по 16.11.2020 (дата прекращения договора подряда по инициативе заказчика).

Расчет неустойки повторно проверен в апелляционном порядке, признан арифметически верным, соответствует пункту 6.7 договора подряда.

Компанией также заявлено о взыскании с Общества 12 726 400 руб. убытков, которые взысканы с Компании в пользу Организации по договору инвестирования решением от 09.07.2021 по делу № А56-7953/2021.

Указанная сумма представляет собой неустойку за нарушение конечного срока строительства котельной и получения разрешения на ввод котельной в эксплуатацию (просрочка составила 388 дней с 01.09.2019 по 23.09.2020).

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование о взыскании убытков в части 426 400 руб., признал, что с учетом взаимообусловленности исполнения договора инвестирования и договора подряда, заказчик не имел возможности обеспечить завершение строительства котельной ранее исполнения подрядчиком обязательств по договору подряда.

В апелляционных жалобах Общество и Организация указывают на отсутствие у Общества обязательств перед Организацией по соблюдению сроков ввода объекта в эксплуатацию, установленных условиями договора инвестирования, полагают, что отсутствует причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением подрядчиком обязательств и возникшими у заказчика убытками.

Компания в апелляционной жалобе полагает, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, убытки подлежали возмещению в полном объеме.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. В результате возмещения убытков кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. 

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. 

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

По условиям пункта 4.2.2 договора инвестирования, заказчик обязан обеспечить завершение строительства котельной газопровода и части тепловых сетей от котельной до жилой группы 5 (получение разрешения на ввод в эксплуатацию) до 01.09.2019 и передать его не позднее 30 календарных дней инвестору (пункт 4.2.3 договора инвестирования).

Пунктом 4.3 договора инвестирования предусмотрено, что подрядчик обязуется выполнить работы по проектированию котельной и тепловых путей, по строительству котельной, подводящего газопровода и тепловых сетей к жилой группе № 5 в соответствии с договором на проектирование и договором подряда в срок не позднее 01.09.2019.

Из приведенных пунктов 4.2.2 и 4.3 договора инвестирования явным образом следует взаимообусловленность обязательств сторон по завершению работ: заказчик не имел возможности сдать результат выполненных работ инвестору ранее, чем подрядчик завершит выполнение работ по договору подряда.

При этом подрядчик и инвестор являются аффилированными лицами, что сторонами не оспаривается, подрядчик являлся стороной договора инвестирования, в связи с чем, не мог не знать о сроке исполнения заказчиком обязанности по обеспечению завершения работ по строительству котельной.

 В силу пункта 5.3 договора инвестирования ответственность за нарушение сроков выполнения работ по проектированию и строительству по вине подрядчика несет подрядчик перед заказчиком, согласно условиям договора на проектирование и договора подряда. 

Действительно, по условиям пункта 1.2 договора подряда, подрядчик обязался перед заказчиком выполнить работы по строительству котельной и получению разрешения на строительство по этапу 1 в срок до 30.10.2019, по этапу 2 – до 30.09.2020. 

Факт ненадлежащего исполнения подрядчиком условий договора подряда, что выразилось в нарушении конечных сроков выполнения работ по этапам 1 и 2, подтверждается материалами дела. 

Вследствие ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств по договору подряда заказчик не имел возможности надлежащим образом выполнить обязательства по договору инвестирования и сдать объект инвестору в срок до 01.09.2019, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между нарушением условий договора подряда, допущенным подрядчиком, и убытками, возникшими у заказчика вследствие взыскания с него неустойки за нарушение срока сдачи объекта.

Доводы Организации и Общества в указанной части сделаны без учета пункта 4.3 договора инвестирования, а также без учета взаимообусловленного характера исполнения договора инвестирования и договора подряда, ввиду чего отклоняются апелляционным судом. 

В силу положений статьи 394 ГК РФ, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Иными словами, убытки носят зачетный характер по отношению к неустойке.

Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки.

Из пункта 6.7 договора подряда не следует, что стороны согласовали условие о соотношении убытков и неустойки за просрочку выполнения работ, отличное от абзаца 1 пункта 1 статьи 394 ГК РФ. 

Следовательно, как обоснованно отметил суд первой инстанции, убытки подлежат возмещению в части, не покрытой неустойкой, то есть в размере 426 400 руб. Доводы Компании, изложенные в апелляционной жалобе, противоречат пункту 1 статьи 394 ГК РФ, не подтверждаются пунктом 6.7 договора подряда, ввиду чего отклоняются судом апелляционной инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, документы, представленные сторонами, пришел к правильным выводам об удовлетворении встречных требований в части взыскания 12 300 000 руб. неустойки и 426 400 руб. убытков, оснований для иных выводов апелляционным судом не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2023 по делу № А56-7959/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Савина

Судьи

 

Н.А. Мельникова

 О.С. Пономарева