Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-99982/2022

30 марта 2023 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  22 марта 2023 года.

Полный текст решения изготовлен  30 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Балакир М.В.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Компания Чилтейн Консалтинг ИНК (Chiltein Consulting Inc) (Регистрационный номер: 587152, адрес: Тортола Пир Парк, здание 1, Уикхэмс Кэй 1, Род-Таун, Тортола, Британские Виргинские острова)

ответчики: 1. общество с ограниченной ответственностью «Росинвест» (адрес: Россия, 199106, Санкт-Петербург, Средний В.О. проспект, дом 88, литер А, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 15.08.2003, ИНН: 

<

***>), 2. Акционерное общество Банк «Советский» (адрес: Россия, 194044, Санкт-Петербург, Большой Сампсониевский проспект, дом 4_6, литер А, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 01.08.2002, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: Акционерная компания с ограниченной ответственностью «ДММ Инвестмент ЛТД» (DMM Investments. Ltd) (

<

...>, п/я 8047, г. Пафос, Кипр; 199106, 

<

...>, лит. А, пом. 45-Н, оф. 801/2, эт. 8)

о признании сделки недействительной,

при участии: 

- от истца: представитель ФИО2, на основании доверенности от 07.04.2022, 

- от ответчиков: 1. представитель ФИО3, 2. представитель ФИО4, на основании доверенности от 19.03.2022,

- третьего лица: ФИО5, на основании доверенности от 01.03.2023, 

 

установил:

Компания Чилтейн Консалтинг ИНК (Chiltein Consulting Inc) (далее – Компания) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Росинвест» (далее – Общество) и акционерному обществу Банк «Советский» (далее – Банк) о  признании недействительной сделки, совершенной между Обществом и Банком по передаче от Общества в пользу Банка прав собственности в отношении объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>, лит. А, а именно: нежилых помещений: 1Н этаж цокольный, кадастровый номер 78:06:0002096:194, 2Н этаж цокольный, кадастровый номер 78:06:0002096:206, 3Н этаж цокольный, кадастровый номер 78:06:0002096:218., 6Н этаж 1, кадастровый номер 78:06:0002096:253, 7Н этаж 1, кадастровый номер 78:06:0002096:254, 10Н этаж 1, кадастровый номер 78:06:0002096:195, 11Н этаж 1, кадастровый номер 78:06:0002096:196, 12Н этаж 2, кадастровый номер 78:06:0002096:197, 13Н этаж 2, кадастровый номер 78:06:0002096:198, 14Н    этаж 2, кадастровый номер 78:06:0002096:199, 57Н этаж 2, кадастровый номер 78:06:0002096:250, 15Н этаж 3, кадастровый номер 78:06:0002096:200, 16Н этаж 3, кадастровый номер 78:06:0002096:201, 17Н этаж 3, кадастровый номер 78:06:0002096:202, 18Н этаж 3, кадастровый номер 78:06:0002096:203, 19Н этаж 3, кадастровый номер 78:06:0002096:204, 20Н этаж 3, кадастровый номер 78:06:0002096:207, 21Н этаж 4, кадастровый номер 78:06:0002096:208, 22Н этаж 4, кадастровый номер 78:06:0002096:209, 23Н этаж 4, кадастровый номер 78:06:0002096:210, 24Н этаж 4, кадастровый номер 78:06:0002096:211, 27Н этаж 5, кадастровый номер 78:06:0002096:214, 28Н этаж 5, кадастровый номер 78:06:0002096:215, 29Н этаж 5, кадастровый номер 78:06:0002096:216, 30Н этаж 5, кадастровый номер 78:06:0002096:219, ЗЗН этаж 6, кадастровый номер78:06:0002096:222, 34Н этаж 6, кадастровый номер 78:06:0002096:223, 35Н этаж 6, кадастровый номер 78:06:0002096:224, 36Н этаж 6, кадастровый номер 78:06:0002096:225, 40Н    этаж 7, кадастровый номер            78:06:0002096:231, 41Н этаж 7, кадастровый номером 78:06:0002096:232, 42Н этаж 7, кадастровый номер 78:06:0002096:233, 45Н этаж 8, кадастровый номер 78:06:0002096:236, 46Н этаж 8, кадастровый номер 78:06:0002096:237, 47Н этаж 8, кадастровый номер 78:06:0002096:238, 51Н этаж 9, кадастровый номер 78:06:0002096:244, 52Н этаж 9, кадастровый номер 78:06:0002096:245, 53Н этаж 9, кадастровый номер 78:06:0002096:246, 54Н этаж 9, кадастровый номер 78:06:0002096:247, а также в отношении доли равной 1932/5380 в праве на земельный участок площадью 5 380 кв.м с кадастровым номером 78:06:0002096:7, доли равной 1868/5380 в праве на земельный участок площадью 5 380 кв.м с кадастровым номером 78:06:0002096:7.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена акционерная компания с ограниченной ответственностью «ДММ Инвестмент ЛТД».

В судебном заседании представитель Компании поддержал исковые требования.

Представители Общества и Банка просили в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица заявил ходатайство о назначении экспертизы с постановкой перед экспертом следующих вопросов:

- оценить финансовое положение Банка по состоянию на ноябрь-декабрь 2014 года?

- определить имелись ли признаки неплатежеспособности/недостаточности имущества в банке по состоянию на 2014 год?

Ходатайство о назначении экспертизы судом отклонено в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Следовательно, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Суд пришел к выводу о достаточности в материалах дела доказательств для разрешения спора.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее. 

Как следует из материалов дела, Обществу, начиная с 2009 года на праве собственности принадлежали следующие объекты недвижимости № 1Н, 2Н, 3Н, 6Н, 7Н, 10Н, 11Н, 12Н, 13Н, 14Н, 57Н, 15Н, 16Н, 17Н, 18Н, 19Н, 20Н, 21Н, 22Н, 23Н, 24Н, 27Н, 28Н, 29Н, 30Н, 33Н, 34Н, 35Н, 36Н, 40Н, 41Н, 42Н, 45Н, 46Н, 47Н, 51Н, 52Н, 53Н и 54Н в нежилом здании, находящемся по адресу: 

<

...>, лит. А, а также доли в размере 3800/5380 в праве собственности на земельный участок (далее - объекты недвижимости).

Между ООО «Росинвест» и ФИО6 10.09.2014 заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, в редакции дополнительного соглашения от 10.09.2014 № 1, 08.10.2014 был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, в редакции дополнительного соглашения от 08.10.2014 № 1, по условиям которых объекты недвижимости приобретены ФИО6 по цене 49 000 000 руб.

На основании договоров дарения от 26.09.2014, от 27.10.2014, от 27.11.2014, объекты недвижимости были переданы ФИО6 в пользу Банка.

Впоследствии, Банк одновременно передал объекты недвижимости (i) по договорам аренды от 02.02.2015 в пользу Общества на период до 2030 года, срок действия договора аренды распространяется на отношения сторон начиная с 01.11.2014, (ii) по договору аренды от 15.07.2015 в пользу ООО «Тандем».

При этом генеральным директором и участником ООО «Тандем» с долей 50 % являлся ФИО7, последний одновременно выступал генеральным директором Компании, которой принадлежит 100 % долей в Обществе.

Решением Василеостровского районного суда города Санкт-Петербурга от 29.11.2016 по делу № 2-3852/16 признаны недействительными договоры дарения от 26.09.2014, 27.10.2014, 27.11.2014 по передаче объектов недвижимости от ФИО6 в пользу Банка, применены последствия недействительности сделки в виде возврата объектов недвижимости ФИО6, аннулированы все записи о праве собственности Банка на объекты недвижимости.

По соглашению об увеличении чистых активов от 01.08.2017 ФИО6 передал объекты недвижимости в пользу Компании, получив в качестве встречного предоставления 85 % акций Компании.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2020 по делу № А56-10746/2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО8 (сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.06.2020 № 108).

Конкурсный управляющий Обществом ФИО8 в рамках дела о банкротстве Общества № А56-10746/2019 обратилась с заявлением о признании недействительными цепочки сделок по отчуждению объектов недвижимости от Общества в пользу Компании, как направленных на причинение вреда кредиторам Общества.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.03.2022 по делу № А56-10746/2019/сд.1. оставлено без изменений постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 об истребовании объектов недвижимости в пользу первоначального собственника Общества, поскольку сделки по выводу объектов недвижимости причинили вред кредиторам Общества. Аналогичные обстоятельства установлены в рамках спора № А56-10746/2019/суб.1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО9 за совершение сделки по отчуждению объектов недвижимости Общества.

Вместе с тем, в рамках иного арбитражного дела - дела о банкротстве Банка определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по делу № А56-94386/2018/сд.1 суд признал недействительными договоры купли-продажи между Обществом и ФИО9, договоры дарения между ФИО9 и Банком, как прикрывающие единую сделку между Обществом и Банком по передаче объектов недвижимости, истребовал объекты недвижимости от Компании в пользу промежуточного (транзитного) держателя Банк.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 вступило в законную силу только 04.08.2022, после отмены определением Верховного суда РФ от 04.08.2022 постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 по делу № А56-94386/2018/сд.1, постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.11.2021 по делу № А56-94386/2018/сд.1.

Таким образом, как указывает заявитель, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-94386/2018/сд.1, вступившим в законную силу 04.08.2022 установлено наличие отдельной сделки по передаче объекта недвижимости между Обществом и Банком

Компания считает, что сделка по передаче объектов недвижимости от Общества в пользу Банка совершена безвозмездно, в отсутствие встречного предоставления со стороны Банка, что свидетельствует о нарушении установленного подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) запрета дарения между коммерческими организациями и влечет ничтожность сделки.

Компания указывает на то, что отсутствуют разумные экономические и финансовые причины, которые объясняют действия Общества по безвозмездной передаче единственного актива в пользу Банка. При этом, по мнению Компании, Банк как профессиональный участник оборота, регулярно выступающий в качестве залогодержателя объектов недвижимости безусловно знал и должен был знать, что получение Банком объектов недвижимости причиняет существенный вред Обществу, участникам и его кредиторам, которые лишаются единственного актива за счет которого возможно извлечение прибыли, удовлетворение требований кредиторов.

Компания считает, что поскольку при заключении договоров купли-продажи покупателем было допущено злоупотребление правом, данные сделки признаны судом недействительными на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

 Истец полагает, что сделка по передаче объектов недвижимости от Общества в пользу Банка, совершенная при отсутствии встречного предоставления со стороны Банка, на явно невыгодных условиях для Общества исключительно к выгоде Банка и в отсутствие экономического обоснования причиняет существенный вред Обществу, что свидетельствует о ничтожности сделки. При совершении сделки по получению объектов недвижимости Банк действовал недобросовестно, осознавал, что сделка совершается в целях обхода положений законодательства, и является ничтожной.

 Компания считает, что действия Банка в момент получения объектов недвижимости по договорам дарения свидетельствуют о его недобросовестности и существенно отличаются от стандартных действий кредитных организаций при совершении сделок, в частности: Банком не осуществлялась проверка реальности сделок по приобретению ФИО6 объектов недвижимости от Общества. Установив факт приобретения ФИО6 объектов недвижимости по цене в 22 раза ниже рыночной стоимости Банк обязан был усомниться в действительности сделки; имущество принимается Банком безвозмездно, а значит презюмируется осведомленность Банка о совершении сделки в целях причинения вреда кредиторам Общества; Банком не осуществляется проверка соблюдения требований закона при совершении договоров дарения; сопоставление бухгалтерской отчетности Банка за 2017, 2018 года показывает, что объекты недвижимости на балансе Банка не отражались.

 Компания полагает, что Банк использовался в целях сокрытия имущества от кредиторов Общества.

Компания указывает на то, что отсутствие встречного предоставления со стороны Банка за объекты недвижимости, недействительность договоров дарения между ФИО6 и Банком, отсутствие на стороне Банка фактического владения в отношении объектов недвижимости и передача объектов в аренду Обществу до 2030 года, неосуществление Банком расходов на содержание имущества подтверждают, что стороны совершили мнимую сделку и не преследовали намерений создать реальные отношения по передаче объектов в пользу Банка.

По мнению Компании, поскольку Банк являлся номинальным держателем объектов недвижимости, то на стороне Банка отсутствовал самостоятельный интерес во владении и приобретении объектов недвижимости. Следовательно, обстоятельства совершения последовательных сделок по отчуждению объектов недвижимости от Общества в пользу Банка, последующие действия по передаче Банком объектов недвижимости в аренду Общества позволяют сделать вывод, что сторонами были заключены мнимые сделки, направленные на создание видимости перехода права собственности во избежание попадания имущества в конкурсную массу Общества и обращения на него взыскания для удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, по мнению Компании, последовательное отчуждение объектов недвижимости в пользу аффилированных лиц, преследовало противоправную цель сокрытия имущества от обращения взыскания со стороны кредиторов, что свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом и влечет ничтожность сделки в силу статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При этом, согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 74 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Из материалов дела усматривается, что между Обществом (продавец) и ФИО6 (покупатель) 10.09.2014 и 08.10.2014 заключены договоры купли-продажи недвижимого имущества в БЦ Балтис Плаза и доли в земельном участке под ним (далее - имущество). Цена приобретения составила 25 175 4750 руб. и 24 342 990 руб. соответственно.

Общество находилось под контролем ФИО6 и ФИО7, при этом формально участником Общества являлось Chiltein Consulting Inc.

В тот же период (26.09.2014, 27.10.2014, 27.11.2014) между ФИО6, являвшимся акционером Банка и отцом председателя Совета директоров, и Банком заключены договоры дарения имущества в целях увеличения чистых активов Банка.

Заключение договора дарения от 26.09.2014 одобрено советом директоров Банка (протокол от 26.09.2014 № 33-14). Протоколом заседания совета директоров от 29.09.2014 № 36-14 часть имущества, внесенная на основании договора от 26.09.2014, оценена в 1 099 358 410 руб. Балансовая стоимость всего имущества 2 555 280 290 руб.

Приказом Банка России от 23.10.2015 № ОД-2888 в отношении Банка приняты меры по предупреждению банкротства (начата процедура санации).

После начала процедуры санации ФИО9 (супругой ФИО6) подано заявление об оспаривании договоров дарения в Василеостровский районный суд города Санкт-Петербурга на основании статьи 35 СК РФ ввиду неполучения ФИО6 её согласия на распоряжение данным имуществом.

Решением Василеостровского районного суда от 29.11.2016 по делу № 2-3852/16, оставленным без изменения определением Санкт-Петербургского городского суда от 11.04.2017, договоры дарения признаны недействительными, аннулированы записи в ЕГРН.

Впоследствии спорные объекты внесены ФИО6 в уставный капитал ДММ Инвестментс Лимитед на основании соглашения от 01.08.2017, согласно условиям которого в обмен на передачу недвижимого имущества ФИО6 или номинальному владельцу подлежала передаче доля в размере 85% доли (не более 6 000 акций) в уставном капитале ДММ Инвестментс Лимитед (пункт «B», 2.2 и 4.2 данного соглашения и приложение «D» к нему).

Целью транзакции, исходя из соглашения, являлась реорганизация семейных активов, принадлежащих ФИО6 и Бенефициарному Владельцу ДММ Инвестментс Лимитед (в тексте соглашения не поименован) (пункт «B» соглашения).

Реальной целью переоформления имущества с ФИО6 на ДММ Инвестментс Лимитед являлось избежание наложения ареста на имущество в рамках уголовного дела, возбужденного по факту вывода средств Банка путем выдачи технических кредитов.

В рамках дела о банкротстве Банка (спор № А56-94386/2018/сд.1) при первоначальном рассмотрении спора определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.08.2019 судебные акты оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда РФ от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3) вышеприведенные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При повторном рассмотрении спора определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 договоры купли-продажи, заключенные Обществом и ФИО6, и договоры дарения, заключенные ФИО6 и Банком, признаны прикрывающими предоставление компенсационного финансирования Обществом Банку в виде права собственности на помещения и долю в праве собственности на земельный участок, имущество истребованы (в порядке виндикации (статья 301 ГК РФ)) в пользу Банка.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 определение от 17.11.2020 в части истребования имущества от ДММ Инвестментс Лимитед в пользу Банка отменено, в указанной части в удовлетворении заявления Агентства отказано, в остальной части определение от 17.11.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.11.2021 постановление суда апелляционной инстанции в части отмены определения суда первой инстанции в части истребования у ДММ Инвестментс Лимитед в пользу Банка имущества и отказа в удовлетворении заявления оставлено без изменений. В остальной части судебные акты отменены, в удовлетворении заявления отказано.

Определением Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598(27,29) постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.11.2021 отменены, определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 об удовлетворении требований оставлено в силе.

Определениями судьи Верховного Суда РФ от 31.10.2022 № 340-ПЭК22(1) и от 15.12.2022 № 340-ПЭК22(2,3) отказано в передаче надзорных жалоб для их рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда РФ.

Арбитражный суд полагает доводы ответчика  по пропуске истцом срока исковой давности обоснованными в связи со следующим:

В качестве основания заявленных требований об оспаривании сделки Компания ссылается на стати 10 и 168 ГК РФ, то есть оспаривает сделки по основаниям их ничтожности.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Предметом оспаривания является прикрываемая сделка по предоставлению компенсационного финансирования от Общества Банку, совершенная путем заключения прикрывающих ее договоров купли-продажи от 10.09.2014 и от 08.10.2014, заключенных между Обществом и ФИО6, и договоров дарения в целях увеличения чистых активов от 26.09.2014, от 27.10.2014 и от 27.11.2014, заключенных между ФИО6 и Банком.

Моментом начала исполнения прикрываемой сделки является момент начала исполнения первой из прикрывающих сделок (договора купли-продажи от 10.09.2014, заключенного между Обществом и ФИО6).

Действия по передаче имущества на основании указанного договора начали совершаться непосредственно после заключения указанного договора.

Переход права собственности на имущество к Банку зарегистрирован 26.09.2014.

Несмотря на то, что Компания не является стороной указанных сделок, о начале исполнения сделок иностранная компания знала с момента начала исполнения таких сделок, поскольку Компания подконтрольно лицам, контролировавшим Общество.

На момент заключения договоров купли-продажи недвижимости (сентябрь-октябрь 2014 года): ФИО6 и ФИО7 являлись контролировавшими Общество лицами (абз. 2 определения Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29)); ФИО7 являлся генеральным директором и единственным участником Комании (абз. 5 стр. 7 определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020); ФИО7 действовал от имени Компании (решения единственного участника Общества от 23.09.2014, от 29.02.2016, 14.11.2016, 29.12.2016 и 16.05.2018); Банк, ФИО6, ФИО9, Общества, ООО «Тандем» и ДММ Инвестментс Лимитед на момент совершения оспариваемых сделок являлись заинтересованными лицами (абз. 6 стр. 8 определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020); Компания являлась участником Общества.

Оспариваемая прикрываемая сделка совершена под контролем ФИО6, выступавшего транзитным собственником в рамках прикрывающих сделок (абз. 6 стр. 6 определения Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29)).

Компания подконтрольно лицам, принявшим решение о совершении прикрываемой сделки путем совершения ряда прикрывающих сделок, следовательно, с момента совершения сделок информирована о них и о начале исполнения прикрываемой сделки не позднее момента осуществления государственной регистрации перехода имущества на основании первой прикрывающей сделки (т.е. не позднее 26.09.2014).

Учитывая дату начала течения срока исковой давности, трехлетний срок истекал 26.09.2017, заявление в рамках данного дела подано 30.09.2022, т.е. более чем через 5 лет после истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности на момент предъявления требований в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Таким образом, Компания информирована о начале исполнения оспариваемой сделки не позднее 26.09.2014, поскольку подконтрольно лицам, принявшим решение о совершении такой сделки, срок исковой давности истек более чем за 5 лет до момента предъявления требований в суд.

Требования предъявлены с злоупотреблением правом, направлены на пересмотр вступивших в силу судебных актов и нивелирование собственных управленческих решений

Заявление Компании полностью повторяет доводы надзорной жалобы ДММ Инвестментс Лимитед, организации имеющей с истцом общего конечного фактического бенефициара ФИО6, на определение Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29).

В передаче указанной надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда РФ отказано определением судьи Верховного Суда РФ от 31.10.2022 № 340-ПЭК22(1), поскольку приведенные заявителем в надзорной жалобе доводы выражают несогласие с выводами Судебной коллегии, однако не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 308.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для пересмотра дела в порядке надзора, при принятии обжалуемого судебного акта нарушений норм материального и (или) процессуального права Судебной коллегией не допущено.

Иск является попыткой того же лица (учитывая контроль со стороны общего бенефициара) пересмотреть определение Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29) в рамках иного дела, что недопустимо.

Явно намерение на пересмотр судебных актов демонстрирует пункт 4 поданного заявления, где Компанией, фактически, приводятся доводы о неправильной правовой квалификации прикрываемой сделки вступившими в законную силу судебными актами.

В определении Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29) по спору с участием Общества и Банка об оспаривании сделок в деле о банкротстве Банка (которым выявлена оспариваемая в рамках настоящего спора сделка) указано, что цепочка притворных сделок, совершенная под контролем транзитного собственника имущества, прикрывает предоставление Банку компенсационного финансирования.

Предоставляя такое финансирование, заинтересованное лицо принимает на себя все сопутствующие риски (в том числе риск его утраты на случай банкротства), которые не могут перекладываться на независимых кредиторов.

В ситуации, когда одобренный контролирующим должника лицом план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на такое лицо относятся убытки, связанные с неэффективностью избранного плана и санационной деятельности в отношении контролируемого должника, в пределах капиталозамещающего финансирования.

В указанном определении Верховный Суд РФ поддержал истребование судом первой инстанции имущества в конкурсную массу Банка.

В определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по спору № А56-94386/2018/сд.1 (оставленном в силе указанным определением Верховного Суда РФ) указано, что отзыв компенсационного финансирования (его изъятие преимущественно перед иными кредиторами) является сделкой, нарушающей существо регулирования и недобросовестно посягающей на права и интересы третьих лиц(кредиторов Банка), следовательно, является ничтожной сделкой по основаниям ст. 10 и 168 ГК РФ (абз. 12 стр. 14 указанного определения).

Подача заявления со стороны Компании является очередной попыткой недопустимого пересмотра управленческого решения бенефициаров Общества (в т.ч. ФИО6) с целью повторного вывода актива из конкурсной массы Банка и причинения вреда кредиторам Банка.

Данные действия являются злоупотреблением правом (учитывая определения Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) и от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) и определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по спору № А56-94386/2018/сд.1, оставленное в силе определением Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29)).

Таким образом, заявление Компании подано с целью нивелирования правового эффекта судебных актов, вступивших в законную силу, с злоупотреблением правом в виде попытки очередного пересмотра собственного управленческого решения, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований по основаниям ст. 10 ГК РФ.

Доводы о ничтожности оспариваемой сделки по предоставлению компенсационного финансирования несостоятельны.

В заявлении Компанией указываются следующие пороки сделки оспариваемой сделки: является запрещенным законом дарением; совершена с целью вывода имущества из массы ООО «Росинвест» и направлена на причинение вреда кредиторам Общества (сокрытие от их имущества), а не на предоставление компенсационного финансирования Банку; является мнимой.

Арбитражный суд полагает указанные доводы несостоятельными.

Сделка по предоставлению компенсационного финансирования не является дарением,  доводы по пункту 2 заявления Компании сводятся к тому, что оспариваемая сделка является дарением между двумя коммерческими организациями ввиду безвозмездности.

Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара (определение Верховного Суда РФ от 11.10.2022 № 305-ЭС22-11920, постановления Президиума ВАС РФ от 25.04.2006 № 13952/05, от 04.12.2012 № 8989/12).

Заявление содержит лишь ссылку на безвозмездность сделки и не содержит доказательств наличия у сторон на совершение дарения. 

Учитывая подконтрольность Общества и Банка, в частности, ФИО6, перераспределение между ними имущества без прямого встречного предоставления не может квалифицироваться в качестве дарения (учитывая постановление Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 № 8989/12), в качестве подтверждения экономической возмездности сделок подлежит учету общий положительный экономический эффект для группы взаимосвязанных лиц.

Как установлено при рассмотрении спора об оспаривании сделок в рамках дела о банкротстве Банка, договор по предоставлению компенсационного финансирования «не является безвозмездным, поскольку совершен между заинтересованными лицами, то есть лицами, имеющими общность экономических интересов ... и общий положительный экономический результат для ряда членов такой группы (ООО «Росинвест», ООО «Тандем», Банка и иных) от совершения сделки является подтверждением экономической возмездной сделки» (абз. 8 стр. 11 определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по спору № А56-94386/2018/сд.1).

Данный вывод поддержан в определении Верховного Суда РФ от 04.08.2022 307-ЭС19-18598 (27,29). Так, суд указал: «передача бизнес-центра ФИО6 в пользу банка очевидно имела для  него  как  акционера кредитной  организации  положительные экономические последствия, так как позволила поднять значение нормативов достаточности капитала и продолжить банку свою деятельность» и «данные обстоятельства подтверждают притворность оспариваемой цепочки сделок, совершенной под контролем транзитного собственника имущества ФИО6 и прикрывающей предоставление банку «Советский» компенсационного финансирования» (абз. 5 и 6 стр. 6 указанного определения).

Таким образом, Chiltein Consulting Inc. не представлено доказательств наличия у сторон намерения совершить запрещенное законом дарение, оспариваемая сделка по предоставлению компенсационного финансирования является возмездной, что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Кроме того, сделка по предоставлению компенсационного финансирования не направлена на вывод имущества из массы ООО «Росинвест» и на причинение вреда кредиторам указанного общества

Доводы заявления в данной части сводятся к тому, что в судебных актах по обособленным спорам № А56-10746/2019/суб.1 и А56-10746/2019/сд.1 в рамках дела о банкротстве ООО «Росинвест» суды пришли к выводу о направленности действий контролировавших лиц на вывод активов общества и, следовательно, о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда кредиторам ООО «Росинвест».

Вместе с тем, предметом исследования в рамках споров № А56-10746/2019/суб.1 и А56-10746/2019/сд.1 был только ряд прикрываемых сделок (договоры купли-продажи, заключенные между ООО «Росинвест» и ФИО6), выводы судов касаются исключительно оценки данных сделок в контексте отношений между ФИО6 и ООО «Росинвест».

Вся совокупность сделок и обстоятельств их совершения являлась предметом исследования в рамках спора об оспаривании сделок в деле о банкротстве Банка № А56-94386/2018/сд.1, при рассмотрении данного спора анализировались все совершенные сторонами сделки (а не только ряд прикрывающих сделок), обстоятельства их совершения с целью установления направленности воли сторон.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по спору № А56-94386/2018/сд.1, оставленном в силе определением Верховного Суда РФ от 04.08.2022 307-ЭС19-18598 (27,29), установлено, что договоры купли-продажи, заключенные ООО «Росинвест» и ФИО6, и договоры дарения, заключенные ФИО6 и Банком, прикрывали предоставление компенсационного финансирования со стороны ООО «Росинвест» Банку (данный вывод общеобязателен в силу ст. 16 АПК РФ).

В определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по спору № А56-94386/2018/сд.1 установлено, что «прикрываемая сделка не является сделкой, направленной на причинение вреда требованиям кредиторов ООО «Росинвест»» (абз. 12 стр. 12 определения).

В определении Верховного Суда РФ от 04.08.2022 307-ЭС19-18598 (27,29) признана несостоятельной версия возражавших против удовлетворения жалобы лиц о том, что бенефициарным собственником бизнес-центра являлся ФИО7 и целью совершения сделок был вывод активов из ООО «Росинвест» (абз. 4 ст. 7 определения).

На указанное определение Верховного Суда РФ, как отмечалось ранее, была подана текстуально совпадающая жалоба со стороны ДММ Инвестментс Лимитед, организации подконтрольной тому же бенефициару (ФИО6), что и истец.

Как отмечалось, определением судьи Верховного Суда РФ от 31.10.2022 № 340-ПЭК22(1) в передаче надзорной жалобы отказано.

Таким образом, по итогам исследования всех обстоятельств совершения оспариваемой прикрываемой сделки судами (в т.ч. Верховным Судом РФ) во вступивших в законную силу судебных актах сформулирован вывод о том, что оспариваемая сделка не направлена на причинение вреда кредиторам Банка.

Жалоба повторяет доводы позиции ДММ Инвестментс Лимитед, имеющей общего с истцом конечного бенефициара ФИО6, представляющие из себя лишь несогласие с выводами Верховного Суда РФ.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.03.2022 по спору № А56-10746/2019/сд.1 не подлежит учету при рассмотрении данного заявления.

Так, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по спору № А56-10746/2019/сд.1, оставленное без изменения указанным в заявлении постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.03.2022, отменено по новым обстоятельствам постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2022.

Суд апелляционной инстанции в постановлении от 15.11.2022 указал, что «оставление в силе Верховным Судом Российской Федерации определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по обособленному спору № А56-94386/2018/сд.1, имеет существенное значение и способно было повлиять на выводы суда при принятии судебного акта».

По итогам повторного рассмотрения апелляционных жалоб вынесено постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 в котором суд пришел к выводу, что Банк является законным собственником имущества, а отношения между Обществом и Банком - это отношения по финансированию капитала Банка.

Таким образом, ссылка на постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.03.2022 по спору № А56-10746/2019/сд.1 несостоятельна, поскольку судебные акт основан на впоследствии отменных Верховным Судом РФ судебных актах. Выводы судов, изложенные при первом рассмотрении данного спора, изменены, Банк признан законным собственником имущества.

Компанией не доказано существование кредиторов, чьим интересам был причинен вред оспариваемой сделкой.

Так, в материалы дела не представлено доказательств существования кредиторов, чьим интересам был бы нанесен ущерб оспариваемой сделкой.

На момент совершения прикрываемой сделки по предоставлению компенсационного финансирования отсутствовал риск последующего предъявления требований к Обществу со стороны ПАО «Балтинвестбанк», такая сделка не направлена на причинение вреда кредиторам общества.

Как следует из судебных актов по делу о банкротстве общества, признаны обоснованными требования кредиторов на общую сумму 48,1 млн. руб. из которых требования ПАО «Балтинвестбанк» в сумме 45 640 000 руб. (определение от 17.04.2019), АО «Петербуржская сбытовая компания» в сумме 904 601 руб. 63 коп. основного долга (определение от 24.09.2020), ООО «Энергострой-Проект» в сумме 983 902 руб. 70 коп. основного долга (определение от 04.07.2019) и ФНС России на общую сумму 1 190 руб. 41 коп. (определения от 26.01.2021 и 01.02.2021).

Требования АО «Петербуржская сбытовая компания», ООО «Энергострой-Проект» и ФНС России возникли после совершения сделок и, следовательно, сделки не могли быть направлены на причинение вреда данным кредиторам.

Требования ПАО «Балтинвестбанк» восстановлены в качестве применения последствий недействительности двух операций по погашению ссудной задолженности определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.06.2016 по спору № А56-20624/2013/сд.2 в рамках дела о банкротстве ЗАО «УК «СтройГазИнвест» (должника по кредитам, исполнение обязательств по которым обеспечено поручительством ООО «Росинвест»).

Договоры купли-продажи заключены 10.09.2014 и 08.10.2014, более чем через год после проведения операций по погашению задолженности, совершенных 28.03.2013 и 12.04.2013, и более чем за полтора года до признания операций недействительными определением от 24.06.2016.

На момент заключения данных договоров отсутствовал риск банкротства ЗАО «УК «СтройГазИнвест», что подтверждается введением в отношении ЗАО «УК «СтройГазИнвест» финансового оздоровления определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.12.2014 по делу № А56-20624/2013.

Суд, установил: «в случае успешной реализации плана финансового оздоровления при отсутствии существенного влияния факторов риска производственная деятельность ЗАО «Управляющая компания «Стройгазинвест» позволит сгенерировать к 4 кварталу 2016 года около 1 192 млн. руб. свободных денежных средств, которые могут быть направлены на погашение обязательств должника».

Таким образом, на момент предоставления компенсационного финансирования отсутствовал риск банкротства ЗАО «УК «СтройГазИнвест», следовательно, сделка по предоставлению компенсационного финансирования не направлена на причинение вреда кредиторам, поскольку отсутствовал риск обращения взыскания на активы.

Учитывая изложенное, вступившими в законную силу судебными актами по спору № А56-94386/2018/сд.1 установлено, что оспариваемая сделка по предоставлению компенсационного финансирования со стороны Общества Банку не была направлена на причинение вреда кредиторам Общества и не повлекла причинение такого вреда. Обратного истцом не доказано, приведенные в иске судебные акты не содержат выводов о недействительности сделки по предоставлению компенсационного финансирования.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве Банка определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.11.2020 по спору № А56-94386/2018/сд.1, оставленном в силе определением Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29), удовлетворены виндикационные требования в отношении 39 объектов недвижимого имущества и доли в праве на земельный участок.

Виндикационный иск является способом защиты собственником своего права собственности, следовательно, удовлетворение данного иска является подтверждением перехода к Банку права собственности на указанное имущество.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2022 по спору № А56-10746/2019/сд.1 подтверждено, что Банк является законным собственником имущества.

Поскольку мнимая сделка не влечет правовых последствий (учитывая ее ничтожность), то предоставление защиты титулу Банка и подтверждение такого титула опровергают доводы заявления о мнимости сделки.

Таким образом, доводы о мнимости сделки по предоставлению компенсационного финансирования несостоятельны.

Учитывая изложенное, Компанией пропущен срок исковой давности, заявление аналогично ранее поданной надзорной жалобе иного лица, подконтрольного одному и тому же бенефициару, направлено на пересмотр определения Верховного Суда РФ от 04.08.2022 № 307-ЭС19-18598 (27,29) путем инициирования нового спора, противоречит вступившим в законную силу судебным актам, частично основано на отмененных судебных актах и не подтверждает недействительность оспариваемой сделки.

Учитывая изложенное, в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

 

                                                                   решил:               

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                            Балакир М.В.