АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-13125/2021

14 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии представителей

акционерного общества «Газпромбанк»:

ФИО1 по доверенности от 02.06.2021 № Д-30/2112 (до перерыва),

ФИО2 по доверенности от 15.03.2023 № ДФ01-001/30 (после перерыва),

публичного акционерного общества Банк «Югра» в лице конкурсного управляющего–

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:

ФИО3 по доверенности от 27.12.2023 (до перерыва), доверенности от 21.02.2024 (после перерыва)

Федеральной налоговой службы в лице 

Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми:

ФИО4 по доверенности от 18.09.2023 № 34-19/9,

закрытого акционерного общества «Нэм Ойл»:

ФИО5 по доверенности от 08.04.2022,

общества с ограниченной ответственностью «Аксиома»:

ФИО5 по доверенности от 12.02.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

акционерного общества «Газпромбанк»,

закрытого акционерного общества «Нэм Ойл» и 

Федеральной налоговой службы в лице 

Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.07.2023 и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023

по делу № А29-13125/2021,

по заявлению публичного акционерного общества Банк «Югра» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

о признании несостоятельным (банкротом)

закрытого акционерного общества «Нэм Ойл»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

и   у с т а н о в и л : 

публичное акционерное общество Банк «Югра» (далее – ПАО Банк «Югра») обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании закрытого акционерного общества «Нэм Ойл» (далее – ЗАО «Нэм Ойл», должник) несостоятельным (банкротом). 

Суд первой инстанции определением от 27.12.2021 возбудил настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Нэм Ойл», определением от 10.06.2022 отказал ПАО «Банк «Югра» во введении процедуры наблюдения в отношении должника, прекратил производство по делу о его банкротстве. 

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 01.09.2022 отменил определение, направил вопрос о проверке обоснованности заявления ПАО Банк «Югра» на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суд определением от 14.07.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023, признал заявление ПАО Банк «Югра» обоснованным, ввел в отношении ЗАО «Нэм Ойл» процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО6, признал обоснованным требование ПАО Банк «Югра» в общей сумме 1 191 915 339 рублей 14 копеек (из которых 593 000 000 рублей основной долг, 13 241 260 рублей 28 копеек – проценты за пользование кредитом, 97 284 493 рубля 16 копеек – проценты на просроченный основной долг, 1 344 529 085 рублей 70 копеек – пени на просроченные проценты, 443 860 500 рублей – пени на просроченный основной долг), включил его в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, в Арбитражный суд Волго-Вятского округа обратились ЗАО «Нэм Ойл», Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми и акционерное общество «Газпромбанк» (далее – АО «Газпромбанк») с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение и постановление, принять новый судебный акт о прекращении производства по настоящему делу о банкротстве.

АО «Газпромбанк» указывает, что суды неправомерно отказали в применении срока исковой давности. Указав на злоупотребление ЗАО «Нэм Ойл» правами и применив к должнику положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не учли, что об истечении срока исковой давности по требованию ПАО Банк «Югра» заявило также АО «Газпромбанк». По мнению подателя жалобы, расторжение договора поручительства не препятствовало кредитору предъявить требование к должнику в пределах срока исковой давности. ПАО Банк «Югра» было известно о факте нарушения его прав, поскольку именно он обратился с заявлением о признании недействительной сделкой соглашения о расторжении договора поручительства, а также о лице, являющемся надлежащим ответчиком. АО «Газпромбанк» отмечает, что соглашение признано недействительным в том числе по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущей его ничтожность. Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что признание соглашения недействительным (то есть констатация этого факта исходя из того, что оно является ничтожным) не имеет правового значения. АО «Газпромбанк» полагает, что срок исковой давности в настоящей ситуации пропущен и это связано лишь с процессуальным бездействием временной администрации ПАО Банк «Югра». В обоснование своих доводов в данной части заявитель ссылается на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2024 № 304-ЭС22-12819(7,8) по делу № А75-21122/2019. АО «Газпромбанк» считает, что производство по настоящему делу подлежит прекращению на основании абзаца пятого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По мнению заявителя жалобы, судебные инстанции не учли фактические обстоятельства, свидетельствующие о частичном погашении задолженности перед ПАО Банк «Югра» третьим лицом – обществом с ограниченной ответственностью «Аксиома» (далее – ООО «Аксиома»). АО «Газпромбанк» отмечает, что ПАО Банк «Югра» по условиям статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации должно было возвратить денежные средства третьему лицу, будучи осведомленным о том, что в отношении ООО «КапСтрой» введена процедура банкротства, однако не сделало этого. Платежи ООО «Аксиома» не оспорены и не признаны недействительными сделками. Таким образом, как полагает податель жалобы, заявление ПАО Банк «Югра» о недействительности платежей является недобросовестным и не имеет правового значения. 

АО «Газпромбанк» указывает, что суд апелляционной инстанции проигнорировал его доводы о мнимости договора поручительства и о наличии оснований для субординирования требований ПАО Банк «Югра». Доказательства реальности правоотношений сторон не представлены. При этом материалами обособленного спора подтверждается аффилированность ЗАО «Нэм Ойл», ООО «КапСтрой» и ПАО Банк «Югра». Учитывая согласованность и единую направленность их действий, а также наступление в короткий срок банкротства ПАО Банк «Югра» и обстоятельства, предшествующие этому, судам надлежало проверить финансовое положение заемщика на предмет наличия у него финансового кризиса на момент заключения кредитных договоров. По мнению заявителя, имело место компенсационное финансирование ООО «КапСтрой» со стороны ЗАО «Нэм Ойл».

Должник дополнительно в кассационной жалобе указывает, что производство по настоящему делу подлежит прекращению, ссылаясь на апелляционное определение Московского городского суда от 11.10.2023 по делу № 33-38098/2023, вынесенное по иску Генеральной прокуратуры Российской Федерации к ФИО7 и ФИО8 об обращении взыскания в пользу Российской Федерации долей и акций в уставном капитале юридических лиц, в том числе, 100 процентов акций ЗАО «Нэм Ойл». В указанном судебном акте содержится указание на необходимость прекращения дел о банкротстве таких юридических лиц и, по мнению ЗАО «Нэм Ойл», суды не применили часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы  по Республике Коми приводит в кассационной жалобе аналогичные доводы. Уполномоченный орган считает, что необходимо прекратить производство по делу о банкротстве ЗАО «Нэм Ойл», поскольку требование ПАО Банк «Югра» является необоснованным, а требование Федеральной налоговой службы не отвечает критериям для возбуждения дела о банкротстве.

В судебном заседании окружного суда представители заявителей поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах. 

ПАО Банк «Югра» в письменном отзыве на кассационные жалобы и его представитель в судебном заседании возразило относительно приведенных в них доводов и просило оставить состоявшиеся судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Временный управляющий должника ФИО6 уведомила окружной суд о возможности рассмотреть кассационные жалобы в отсутствие своего представителя.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании от 15.02.2024 объявлялся перерыв до 29.02.2024.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационных жалоб. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, ознакомившись с отзывом на них, а также заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа пришел к выводу о том, что обжалованные судебные акты подлежат отмене в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «КапСтрой» (заемщик) заключило с ПАО Банк «Югра» (кредитор) кредитный договор от31.03.2017№ 075/КД-17, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику кредитные денежные средства в размере 593 000 000 рублей, а заемщик, в свою очередь, – возвратить кредит в срок до 29.09.2017, уплатить проценты по нему в размере 13,5 процента годовых, а также исполнить иные предусмотренные договором обязательства. 

Исполнение ООО «КапСтрой» обязательств по своевременному возврату кредитных денежных средств в полном объеме, уплате процентов, начисленных за пользование кредитными средствами, неустоек и иных выплат, обеспечивается гарантийным банковским депозитом ЗАО «Нэм Ойл», размещенным в ПАО Банк «Югра» согласно договору гарантийного банковского депозита от 31.03.2017 № 5; поручительством ЗАО «Нэм Ойл» в соответствием с договором поручительства от 31.03.2017 № 075/ДПЮ17. По условиям договора поручительства ЗАО «Нэм Ойл» (поручитель) приняло на себя обязательство отвечать перед ПАО Банк «Югра» солидарно с ООО «КапСтрой» (заемщик) при неисполнении или ненадлежащем исполнении последним обязательств по кредитному договору от 31.03.2017 № 075/КД-17, в том же объеме, как и заемщик. Поручитель ознакомлен со всеми условиями кредитного договора. 

Впоследствии стороны подписали дополнительное соглашение к договору поручительства от 19.05.2017 № 1, согласно которому пришли к соглашению о расторжении договора с 19.05.2017. 

Арбитражный суд города Москвы решением от 11.02.2019 по делу № А40-101767/2018 признал ООО «КапСтрой» несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника; определением от 20.06.2019 включил требование ПАО Банк «Югра» в общей сумме 1 191 915 339 рублей 14 копеек в реестр требований кредиторов ООО «КапСтрой». 

Арбитражный суд города Москвы решением от 25.09.2018 по делу № А40-145500/2017 признал ПАО Банк «Югра» несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства, возложил обязанности конкурсного управляющего на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов»; определением от 03.06.2021 признал недействительной сделкой на основании статей 10, 168 и 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительное соглашение от 19.05.2017 к договору поручительства от 31.03.2017 № 075/ДПЮ-17, восстановил право требования ПАО Банк «Югра» к ЗАО «Нэм Ойл» по договору поручительства.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о признании ЗАО «Нэм Ойл» несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладает должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 названного Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящим федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику-юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, а также имеются признаки банкротства, установленные статьей 3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника (четвертый абзац).

В соответствии с пунктом 3 статьи 48 Закона о банкротстве определение о введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным в пункте 2 статьи 33 Закона о банкротстве, обоснованно и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда.

Заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику-юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 33 Закона о банкротстве).

В ходе рассмотрения вопроса об обоснованности требования кредитора к должнику ЗАО «Нэйм Ойл» и уполномоченный орган сослались на пропуск срока исковой давности на предъявление ПАО Банк «Югра» требования к ЗАО «Нэм Ойл» как к поручителю по обязательствам ООО «КапСтрой». Заявители сослались  на пункт 1.4 кредитного договора, которым срок возврата заемщиком денежных средств установлен 29.09.2017. По мнению ЗАО «Нэм Ойл» и Федеральной налоговой службы, с указанной даты ПАО Банк «Югра» должно было узнать о нарушении его права как кредитора и предъявить требование о возврате денежных средств как к ООО «КапСтрой», так и поручителю ЗАО «Нэм Ойл». Участвующие в деле лица настаивали, что к дате обращения кредитора в суд с заявлением о банкротстве ЗАО «Нэм Ойл» (28.10.2021) исчисляемый с 29.09.2017 трехгодичный срок истек.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Из содержания определения Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2014 № 589-О следует, что возможность обратиться за защитой нарушенных имущественных прав лишь в пределах установленного законом срока исковой давности должна стимулировать участников гражданского оборота, права которых нарушены, своевременно осуществлять их защиту. Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота, защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Суды двух инстанций отказали ЗАО «Нэм Ойл» в применении срока исковой давности, указав, что в рамках дела о банкротстве ПАО Банк «Югра» № А40-145500/2017 Арбитражный суд города Москвы признал недействительной сделкой соглашение от 19.05.2017 № 1 о расторжении договора поручительства, восстановил право требования к ЗАО «Нэм Ойл» (определение от 03.06.2021). Ранее указанной даты ПАО Банк «Югра» не имело правовых оснований для предъявления требования к ЗАО «Нэм Ойл», полагая поручительство со стороны последнего прекращенным. Поскольку договор поручительства расторгнут до истечения срока возврата кредита заемщиком, то срок давности по требованиям, основанным на договорах поручительства, должен исчисляться со дня, когда отношения поручительства были восстановлены, то есть со дня вступления в силу судебного акта о признании недействительным соглашения о расторжении. Исходя из изложенного,  суды заключили, что ПАО Банк «Югра» предъявило требования к должнику 28.10.2021 в пределах срока исковой давности, а также посчитали возможным применить к ЗАО «Нэм Ойл» положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и отказать ему в применении срока исковой давности, поскольку должник действовал недобросовестно при расторжении договора поручительства, и эти недобросовестные действия лишили ПАО Банк «Югра» в лице независимого конкурсного управляющего возможности своевременно защитить интересы своих кредиторов в пределах срока исковой давности.

Судебные инстанции, установив, что должник имеет задолженность перед кредитором на сумму, значительно превышающую 300 000 рублей и неисполненную в течение трех месяцев, при этом на дату рассмотрения вопроса о введении процедуры наблюдения задолженность не погашена, пришли к выводу о наличии оснований для введения в отношении должника процедуры наблюдения и для включения требования ПАО Банк «Югра» в реестр требований его кредиторов.

Между тем суд округа считает данный вывод не основанным на нормах материального права и фактических обстоятельствах дела.

Обращаясь с заявлением о признании недействительным соглашения о расторжении поручительств и предъявляя настоящее требование к поручителю (должнику), ПАО Банк «Югра» действовало в защиту одного и того же интереса – возврата ранее предоставленных кредитов, поэтому исковая давность по таким требованиям должна начинать течь одновременно.

Получив сведения о наличии пороков у сделок по расторжению обеспечительных сделок, ПАО Банк «Югра», будучи разумным участником гражданского оборота, с этого же дня должно было осознать, что у поручителя (залогодателя) имеется перед ним непогашенная задолженность. Таким образом, с этого же дня кредитор получил сведения как о нарушении своего права, так и о личности ответчика (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). В данном случае суды не устанавливали дату осведомленности ПАО Банк «Югра» о пороках сделок, однако в любом случае она не могла наступить позже даты подачи временной администрацией банка заявления об оспаривании соглашения о расторжении обеспечительной сделки (31.01.2018). Таким образом, обратившись с требованием по настоящему обособленному спору 28.10.2021, ПАО Банк «Югра» пропустило трехгодичный срок давности.

Последовательность споров (об оспаривании сделки по расторжению обеспечения и о взыскании долга из обеспечения) не влияет на начало течения срока исковой давности: если для удовлетворения иска по второму делу необходимо решение по первому делу, то рассмотрение первого дела не приостанавливает давность по второму, поскольку истец имеет возможность подать второй иск и заявить ходатайство о его приостановлении до рассмотрения первого.

Вопрос, рассматриваемый в рамках настоящего дела, сам по себе не является единственным, подобная ситуация возникает в таких случаях как: оспаривание оспоримой сделки и реституция по ней; оспаривание оспоримой сделки и виндикация ее предмета у последующего приобретателя; оспаривание корпоративного решения об одобрении сделки и оспаривание самой этой сделки; оспаривание зачета в деле о банкротстве и взыскание восстановленной задолженности; оспаривание платежа по основному долгу в деле о банкротстве и взыскание восстановленного долга с поручителя; применение к реституции правил о возмещении неполученного дохода; признание действий арбитражного управляющего незаконными и взыскание с него убытков и т.д.

При таких условиях ПАО Банк «Югра» имело все предусмотренные законом механизмы предъявить требование к должнику, в том числе с ходатайством о приостановлении производства по спору до окончания рассмотрения дела об оспаривании расторжения обеспечительной сделки.

Указанный правовой подход соответствует позиции, ранее изложенной в определениях Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2022 № 305-ЭС22-19852 и от 17.04.2023 № 305-ЭС22-25581.

Следует отметить, что дополнительное соглашение признано недействительным по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации как сделка, совершенная органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица; стороны в лице контролирующих лиц, заключая указанные сделки, злоупотребили правами и действовали недобросовестно, поскольку каких-либо правовых или экономических оснований для расторжения договоров поручительства не имелось (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По существу дополнительное соглашение о расторжении договора поручительства признано судом недействительным по признаку оспоримости и одновременно действия сторон по их заключению – недобросовестными в связи с их очевидной осведомленностью о причинении ущерба ПАО Банк «Югра» и нарушении прав его кредиторов, что лишило потенциальной возможности сокращения долговой нагрузки банка за счет выплаты денежных средств поручителем.

При совершении этой недействительной сделки допущено злоупотребление правом как со стороны поручителя, целью которого было избежать предъявления к нему требований в связи с неисполнением обязательств заемщиком, так и со стороны ПАО Банк «Югра», которое также не могло не осознавать, что утрата обеспечения в период возникновения как у него, так и у заемщика финансовых трудностей приведет к нарушению прав иных кредиторов банка и уменьшению его конкурсной массы.

Согласно общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Это означает, что правоотношения из обеспечительных сделок не прекращались в принципе, а видимость прекращения таких правоотношений (за период пока судом не констатирована недействительность) устраняется со дня осведомленности истца о пороках сделок по расторжению. По этой же причине отсутствует необходимость проводить дифференциацию в исчислении сроков давности в зависимости от основания оспаривания сделки, так как положения пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации о ретроактивности недействительности в равной мере применяются как к оспоримым, так и к ничтожным сделкам. 

Таким образом, подача настоящего требования являлась возможной до удовлетворения преобразовательного иска (требования) ПАО Банк «Югра» о восстановлении поручительства. Неприменение к спорному требованию механизма исковой давности, поскольку иное будет означать достижение участниками сделки по расторжению договоров поручительства противоправной цели, не основано на законе. Применение этих последствий связано исключительно с бездействием ПАО Банк «Югра» в лице временной администрации (срок исковой давности начал течь уже после ее введения). Кроме того, в деле о банкротстве требование ПАО Банк «Югра» о включении в реестр противопоставляется иным кредиторам ЗАО «Нэм Ойл»: отказ в применении последствий пропуска исковой давности влечет включение требований банка в реестр, ввиду чего иные кредиторы, своевременно реализовавшие свое право на участие в деле о банкротстве, вынуждены будут претендовать на меньшее удовлетворение их требований за счет конкурсной массы.

Выводы судов о том, что исковая давность по требованию ПАО Банк «Югра» к ЗАО «Нэм Ойл» начала течь с момента, когда отношения поручительства были восстановлены в результате признания недействительной сделки по прекращению поручительства, а также о необходимости применения к рассмотренным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются неправомерными.

В связи с изложенным, а также принимая во внимание, что судебные инстанции установили фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора по существу, обжалованные определение и постановление подлежат отмене на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта кассационной инстанцией.

Согласно пункту 1 статьи 57 Закона о банкротстве арбитражный суд прекращает производство по делу о банкротстве, в случае признания в ходе наблюдения необоснованными требований заявителя, послуживших основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве, при отсутствии заявленных и признанных в порядке, установленном названным Федеральным законом, иных соответствующих положениям статьи 6 Закона о банкротстве требований кредиторов.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» установлено: что признание требований заявителя необоснованными является основанием для отмены определения о введении наблюдения и прекращения производства по делу о банкротстве (абзац пятый пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), за исключением случая наличия установленных требований других кредиторов, соответствующих положениям статьи 6 названного Федерального закона, – в таком случае суд отказывает в отмене определения о введении наблюдения в части введения наблюдения.

Поскольку требование ПАО Банк «Югра» к ЗАО «Нэм Ойл» необоснованно, суд округа исходит из того, что в реестр требований кредиторов ЗАО «Нэм Ойл» помимо него включено лишь одно другое требование кредитора Федеральной налоговой службе в размере 235 977 рублей 31 копейка (составляющее задолженность по внесению платы за негативное воздействие на окружающую среду, а также по обязательным платежам (страховые взносы на обязательное социальное страхование), а также, штрафы и пени), что является недостаточным для введения в отношении должника процедуры наблюдения. При этом следует отметить, что уполномоченный орган поддерживает позицию о прекращении производства по настоящему делу о банкротстве.

В отсутствие иных заявлений о признании ЗАО «Нэм Ойл» банкротом (о вступлении в дело о банкротстве), соответствующих условиям, предусмотренным в статье 6 Закона о банкротстве, производство по делу о банкротстве ЗАО «Нэм Ойл» подлежит прекращению на основании абзаца пятого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, суд округа не выявил. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 6 части 1), 288 (частями 1 и 2) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

ПОСТАНОВИЛ:

Отменить определение Арбитражного суда Республики Коми от 14.07.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.12.2023 по делу № А29-13125/2021.

Во введении процедуры наблюдения в отношении закрытого акционерного общества «Нэм Ойл» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) отказать.

Прекратить производство по делу № А29-13125/2021 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Нэм Ойл» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева