Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А27-8569/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 25 июня 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании  с использованием средств веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «УглеТранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «УглеТранс»), ФИО3, Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган), общества с ограниченной ответственностью «Техшахтопром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Техшахтопром»), ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «СибШахтМонтаж» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «СибШахтМонтаж») на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 14.12.2022 (судья Поль Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 (судьи Кудряшева Е.В., Апциаури Л.Н., Фролова Н.Н.) по делу № А27-8569/2016 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Шахта «Алексиевская» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – шахта «Алексиевская», должник), принятые по заявлению уполномоченного органа о взыскании солидарно убытков с обществ «СибШахтМонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «УглеТранс», «Угольная Компания «Полысаевская», ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО2, в том числе, за счёт имущества, отчуждённого им в пользу дочери - ФИО7, ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15.

В судебном заседании приняли участие: ФИО9, представители ФИО4 - ФИО16 по доверенности от 01.02.2021, конкурсного управляющего ФИО17 - ФИО18 по доверенности от 19.08.2021, ФИО2 - ФИО19 по доверенности от 19.01.2024 и ФИО20 по доверенности от 22.12.2023, ФИО3 - ФИО21 по доверенности от 30.10.2023, Прокуратуры Кемеровской области -Кузбасса - ФИО22 по удостоверению от 15.11.2023 (в режиме онлайн) и ФИО23 по удостоверению от 24.09.2021, уполномоченного органа - ФИО24 по доверенности от 29.03.2024, ФИО25 по доверенности от 07.09.2023 (в здании суда округа).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве шахты «Алексиевская» уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о солидарном взыскании с обществ «СибШахтМонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «УглеТранс», «Угольная Компания «Полысаевская», ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО2 (в том числе, за счёт имущества, отчуждённого им в пользу дочери - ФИО7), ФИО4, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 в пользу должника денежных средств в размере 4 338 185 210,07 руб. в возмещение убытков.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.12.2022 заявление уполномоченного органа удовлетворено частично, в конкурсную массу шахты «Алексиевская» солидарно с обществ «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «Углетранс», «Угольная Компания «Полысаевская», ФИО3, ФИО5, ФИО6 ФИО2 взыскано 4 338 185 210,07 руб. в возмещение убытков; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 определение суда от 14.12.2022 изменено в части - в конкурсную массу шахты «Алексиевская» солидарно с обществ «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «Углетранс», «Угольная Компания «Полысаевская», ФИО3, ФИО5, ФИО2 взыскано 790 544 953,79 руб. в возмещение убытков, исключив из состава ответчиков ФИО6; в остальной части определение суда от 14.12.2022 оставлено без изменения; перечислить с депозитного счёта суда в пользу общества с ограниченной ответственностью «Оценочная компания «ВЕТА» (далее – общество «ОК «ВЕТА») 400 000 руб.

Не согласившись с определением суда от 14.12.2022 и постановление апелляционного суда от 22.03.2024, общества «УглеТранс», «Техшахтопром», «СибШахтМонтаж», уполномоченный орган, ФИО4, ФИО3, ФИО2 обратились в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа с кассационными жалобами.

Уполномоченный орган в своей кассационной жалобе ссылается на неправомерное исключение судами двух инстанций директоров предприятий-посредников и антикризисных менеджеров акционерного общества «Шахта «Заречная» (далее – шахта «Заречная») и общества «Угольная компания «Заречная» из числа делинквентов, чьи действия повлекли причинение кредиторам должника убытков, назначение судом апелляционной инстанции повторной экспертизы и связанное с этим последующее уменьшение размера денежных средств, подлежащих взысканию в возмещение убытков, а также ошибочность ссылок апелляционного суда на мотивировочные части судебных актов, принятых в  рамках дела о банкротстве шахты «Заречная» и выводов о хищении активов должника в виде добытого в конкурсном производстве угля.

ФИО4 в своей кассационной жалобе указывает на ошибочность указаний судов двух инстанций на то, что он являлся членом совета директоров шахты «Алексиевская», наличие в связи с этим оснований для исключения этих выводов из мотивировочных частей обжалуемых судебных актов.

Доводы кассационных жалоб обществ «УглеТранс», «Техшахтопром», «СибШахтМонтаж», ФИО3, ФИО2 сводятся к несоответствию выводов судов двух инстанций о наличии оснований для их привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков. В частности, названные лица ссылаются на то, что решение о продолжении осуществления должником хозяйственной деятельности принято его кредиторами; ответчиками обеспечивался технологический процесс приобретения, обогащения, транспортировки угля с несением ими сопутствующих расходов за свой счёт; изменение модели ведения бизнеса обуславливалась введением конкурсного производства, а не преследованием ответчиками противоправных интересов; рыночный характер отношений (новой модели ведения угледобывающего бизнеса) установлен экспертным учреждением с учётом процедуры банкротства в рамках проведения судебной экспертизы, назначенной судом апелляционной инстанции; ни одна из сделок, заключённых между должником и ответчиками, не признана недействительной в установленном законом порядке; судами нарушены правила комплексной оценки доказательств (оставлены без внимания доказательства разумности действий руководителей предприятий (в том числе предыдущего конкурного управляющего должником), участвующих в производственной процессе добычи, обогащения и реализации угля); ответчики не являются лицами, аффилированными к должнику; уполномоченным органом не доказана вероятность реализации должником угля по рыночной цене в условиях собственного банкротства и наличии вины ответчиков в реализации должником угля по цене ниже себестоимости; уполномоченном органом пропущен срок исковой давности по требованиям, базирующимся на добытом, обогащённом, проданном угле до октября 2019 года.

Представителем ФИО2 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания ввиду наличия у него желания лично участвовать в судебном разбирательстве и отсутствии такой возможности (по техническим причинам).

Поскольку защита прав и законных интересов ФИО2 обеспечивается участием его представителей в судебном заседании, суд округа, руководствуясь положениям статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к следующим выводам.

Материалами обособленного спора подтверждается, что шахта «Алексиевская» является специальным субъектом хозяйственной деятельности – недропользователем, обладающим правом на разработку недр и добычу полезных ископаемых по лицензиям КЕМ 14583 ТЭ (Егозово-Красноярское месторождение) и КЕМ 01559 ТЭ (участок Благодатный Егозово-Красноярского каменноугольного месторождения).

Первоначальная бизнес модель ресурсодобывающих предприятий была построена следующим образом: шахты «Заречная» и «Алексиевская» за счёт собственных мощностей (шахты в составе своих имущественных комплексом имели горнодобывающее оборудование, обогатительную фабрику («Спутник») и станцию погрузки полезных ископаемых (Станция проектная)) осуществляли добычу угля, его обогащение, впоследствии передавали этот уголь обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Заречная», которое реализовывало его на основании агентских договоров за соответствующее вознаграждение конечным приобретателям, после чего поступившие на его расчётный счёт денежные средства распределялись контролирующими лицами по своему усмотрению.

Определением суда от 01.02.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 20.11.2017 шахта «Алексиевская» признана банкротом. Определением суда от 20.11.2017 конкурсным управляющим утверждён ФИО3

После признания шахты «Алексиевская» несостоятельной (банкротом) кредиторами должника (в том числе мажоритарным кредитором - обществом «Углетранс») принято решение о продолжении производственной деятельности должника-банкрота, мотивированное невозможностью остановки ведения горных работ на предприятии.

В связи с принятием кредиторами должника названного решения, между шахтой «Алексиевская» (поставщик; принципал) и обществом «Сибшахтмонтаж» (покупатель; агент) заключены:

- договоры поставки от 01.02.2018 №ША-СШМ/01/18 и от 01.11.2018 № ША-СШМ/01/11/18 (должником осуществлялась продажа контрагентам угля марки «Д»),

- агентский договор от 04.04.2018 № ША/СШМ/04/04/18 (общество за вознаграждение осуществляло поиск покупателей угля, добытый шахтой, заключало от имени последнего договоры купли-продажи),

- договор купли-продажи от 01.02.2018 (общество продавало шахте дизельное топливо),

- договоры аренды от 14.02.2018, от 09.07.2018 № СШМ-ША/07-18, от 01.10.2018 № СШМ-ША/ГШО-1, от 03.07.2018 № ЗУ-43 (шахта передала обществу в аренду часть земельного участка для сортировочной установки, угольный склад, склад товарно-материальных ценностей).

Осуществление отбора проб и отслеживание качества угля, добываемого на территории шахты «Алексиевская», осуществлялось на основании договора от 01.05.2018 обществом «Управляющая компания «Полысаевская» (до июля 2019 года компания являлась органом управления общества «Сибшахтмонтаж»).

Общество «Сибшахтмонтаж» по договору на оказание услуг от 08.05.2018 № 23/5, заключённому с обществом «Углетранс», осуществляло сортировку рядового угля на сортировочной установке на территории шахты «Алексиевская» до фракции 0-300 мм.

Кроме того, между шахтой «Алексиевская» (поставщик) и обществом «Техшахтопром» (покупатель) заключены договор поставки от 27.02.2018 № ТШП-ША/02/18 (осуществлялась продажа обществу добытого шахтой угля марки «Д») и договор оказания транспортных услуг от 23.05.2018 № ШЗ/02 (обществом оказывались шахте услуги по перевозке и погрузки угля в вагоны).

Приобретённый у шахты «Алексиевская» уголь впоследствии его контрагентами (обществами «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром») транспортировался на обогатительную фабрику «Спутник», принадлежащую шахте «Заречная», где на давальческой основе осуществлялось его обогащение с дальнейшей реализацией в пользу общества «Углетранс» (договор от 17.04.2018 № 17/2018). Обогащение всего угля, добытого шахтами «Алексиевская» и «Заречная», осуществлялось обществом «ТД Авангард» на основании заключённого с шахтой «Заречная» договора оказания услуг от 05.12.2017 № 62/17.

Кроме того, на данной фабрике также осуществлялось обобщение угля самого общества «ТД Авангард» (приобретаемого последним у шахты «Заречная», обществ «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром» по договорам поставки от 28.11.2017 № 17/2017, от 22.01.2018 № 145, от 24.04.2018 № 25/2018) и угля общества «МайнингСибири» (договор поставки от 01.02.2018 № 112).

После окончания процедуры обогащения угля на фабрике «Спутник», общество «ТД Авангард» осуществляло его реализацию обществу «Углетранс» (договор от 05.12.207 № 62/17), которое экспортировало приобретённый уголь в адрес иностранных покупателей в соответствии с внешнеторговыми контрактами.

Начиная с мая 2018 года обязанности по проведению исследований и оформлению удостоверений качества (с января 2019 года - сертификаты качества), на основании которых определяется цена реализации угля, возложены на общество «УК «Полысаевская» - единоличный исполнительный орган общества «Сибшахтмонтаж».

Таким образом, после признания шахты «Алексиевская» несостоятельным (банкротом) бизнес модель ресурсодобывающих предприятий была построена следующим образом: шахты «Заречная» и «Алексиевская» осуществляли добычу рядового угля, после чего продавали его своим контрагентам (обществам «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард»), которые за счёт активов самих шахт (обогатительной фабрики, складов, земельных участков, горно-шахтного оборудования), осуществляли дальнейшее обогащение угля до необходимого уровня с его последующей реализацией обществу «Углетранс» - предприятию-экспортёру угля в иностранные юрисдикции.

Расчёты между предприятиями-посредниками и предприятиями-добытчиками (шахты «Алексиевская» и «Заречная», общества «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард») не производились, задолженность не выплачивалась, а аккумулировалась; в конечном итоге денежные средства от реализации угля получало общество «Углетранс» и распределялись им по своему усмотрению, в том числе за счёт них осуществлялась выплата дивидендов участникам общества.

Руководителями предприятий, вовлечённых в описанную бизнес модель являлись ФИО5 (участник общества «Углетранс» с долей 20 %), ФИО6 (руководитель и участник общества «Углетранс» с долей 80 %), ФИО2 (единственный участник и председатель совета директоров общества «Угольная компания «Полысаевская»; поручитель общества «Углетранс» по кредитным обязательствам; один из владельцев офшорной компании, покупавшей уголь должника (Energy Systems EQ LTD (Кипр)), ФИО8 (директор общества «Угольная компания «Полысаевская»), ФИО10 (директор общества «Техшахтопром» в период с 01.02.2018 по 16.06.2019), ФИО11 (директор общества «Техшахтопром» в период с 17.06.2019 по 07.07.2019), ФИО12 (директор общества «Техшахтопром» в период с 08.07.2019 по 25.12.2019), ФИО14 (директор общества «ТД Авангард» в период с 09.10.2017 по 16.04.2018), ФИО15 (директор общества «ТД Авангард» в период с 17.04.2018 по 01.12.2019), ФИО4 (директор общества «Сибшахтмонтаж» с февраля по апрель 2018 года; член совета директоров должника), ФИО9 (конкурсный управляющий шахтой «Заречная»), ФИО13 (конкурсный управляющий обществом «Угольная компания «Заречная»).

Уполномоченный орган, ссылаясь на то, что с 2018 года угольный бизнес увеличил свою рентабельность, стоимость угля значительно повысилась, однако организованная контролирующими лицами схема ведения бизнеса в условиях открытия в отношении ресурсодобывающих предприятий процедур банкротства, по сути, сводящаяся к созданию «центров убытков» на шахтах «Заречная» и «Алексиевская» (на этих обществах аккумулировались долговая нагрузка) и «центра прибыли» на обществе «Углетранс» (это общество получалась весь доход от продажи угля), обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции по ходатайству уполномоченного органа для целей выяснения вопросов фактического объёма добытого должником угля в период с января 2018 года по декабрь 2019 года, соответствия качества проданного угля качеству запасов, на добычу которых выдавались лицензии, действительной стоимости добытого и поставленного шахтой «Алексиевская» угля в рамках договоров с обществом «Сибшахмонтаж» и его себестоимости назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Федеральному государственному автономному образовательному учреждению высшего образования «Национальный исследовательский Томский государственный университет» (далее - университет) (определение суда от 09.06.2022).

В заключении от 29.08.2022 № 3/2022, подготовленном университетом в рамках проведения судебной экспертизы, сделаны выводы о том, что за период с января 2018 года по декабрь 2019 года в общей сложности объём добычи угля шахтой «Алексиевская» составил 3 551 586 тонн; качество проданного должником угля соответствует качеству запасов, на добычу которых выдавались лицензии; себестоимость добытого с января 2018 года по декабрь 2019 года должником угля составляет 3 548 731 736,90 руб., его рыночная стоимость 7 886 916 946,97 руб.

Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), 20.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходил из доказанности уполномоченным органом всей совокупности обстоятельств, необходимой для привлечения обществ «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «Углетранс», «Угольная Компания «Полысаевская», ФИО5, ФИО6, ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в размере неполученной шахтой «Алексиевская» прибыли от реализации угля - 4 338 185 210,07 руб.

В частности, суд первой инстанции указал на технический характер отношений, складывающихся между аффилированными шахтами «Алексиевская», «Заречная» и обществами «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «Углетранс», «Угольная Компания «Полысаевская», реализации ими противоправной схемы ведения бизнеса (неравномерное распределение прибыли), за счёт использования которой денежные средства, причитающие должнику за реализацию добытого им угля, в конечном итоге частично направлены на хозяйственные нужды общества «Углетранс» («центр прибыли») и частично аккумулированы у ФИО2 (собственник офшорной компании-покупателя угля; центральное звено, обеспечивающее функционирование всей схемы ведения бизнеса указанных предприятий), а также на неправомерное бездействие конкурного управляющего шахты «Алексиевская» ФИО3, не воспрепятствовавшему причинению вреда имущественным правам кредиторов предприятия-банкрота вопреки принципам разумности и добросовестности при ведении процедуры банкротства.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО4, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО7, суд первой инстанции исходил из того, что названные лица являлись руководителями компаний-посредников, лично не получавшими имущественных (материальных) выгод от противоправной схемы ведения бизнеса; указанные лица, наряду с арбитражными управляющими ФИО9, ФИО13, исполнявшими обязанности конкурсных управляющих шахтой «Заречная» и обществом «Угольная компания «Заречная», к производственной деятельности шахты «Алексиевская» не имели отношения, не получали каких-либо выгод от продажи угля, их действия не уменьшили имущественную массу должника.

В ходе пересмотра обособленного спора в апелляционном порядке по ходатайству ФИО2 для целей выяснения вопросов фактического объёма добытого должником угля в период с января 2018 года по декабрь 2019 года, соответствия качества проданного угля качеству запасов, на добычу которых выдавались лицензии, действительной стоимости добытого и поставленного шахтой «Алексиевская» угля в рамках договоров с обществом «Сибшахмонтаж» и его себестоимости апелляционным судом назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу «ОК «ВЕТА» (определение апелляционного суда от 14.04.2023).

В заключении от 16.08.2023 № 02-03/23/0092, подготовленном обществом «ОК «ВЕТА» в рамках проведения судебной экспертизы, сделаны выводы о том, что за период с января 2018 года по декабрь 2019 года в общей сложности объём добычи угля шахтой «Алексиевская» составил 3 551 586 тонн; качество проданного должником угля соответствует качеству запасов, на добычу которых выдавались лицензии; себестоимость добытого с января 2018 года по декабрь 2019 года должником угля составляет 3 149 296 919,71 руб., его рыночная стоимость равна 3 334 354 674 руб. (без учёта банкротного состояния шахты «Алексиевская») и 2 667 805 953 руб. (с учётом банкротного состояния шахты «Алексиевская»).

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания убытков с ФИО4, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ввиду отсутствия негативных последствий для должника от их формального руководства предприятиями-посредниками аффилированной группой лиц, вовлечёнными в противоправную схему ведения бизнеса.

Апелляционный суд также поддержал выводы суда первой инстанции о доказанности уполномоченным органом всей совокупности обстоятельств, необходимой для привлечения обществ «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «Углетранс», «Угольная Компания «Полысаевская», ФИО5, ФИО2, арбитражного управляющего ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков ввиду неправомерного создании бенефициарами «центра прибыли» на обществе «Углетранс» и «центра убытков» на шахте «Алексиевская», отсутствии со стороны антикризисного менеджера должника противодействия в реализации и использовании названой противоправной схемы ведения бизнеса.

Исключая ФИО6 из числа лиц, обязанных возместить причинённые шахте «Алексиевская» убытки, суд апелляционной инстанции исходил из недоказанности дачи им органам управления должника и общества «Углетранс» указаний на заключение убыточных сделок, получении им имущественных выгод от реализации противоправной схемы ведения бизнеса.

Уменьшая размер взыскиваемых с ответчиков денежных средств в возмещение убытков, апелляционный суд исходил из результатов проведённой повторной судебной экспертизы, а также отсутствия оснований для принятия во внимание судебной экспертизы, подготовленной при рассмотрении спора в арбитражном суде первой инстанции ввиду неприменения экспертами университета при проведении исследования методики определения цены базовой товарной позиции, учитываемой при расчёте индексов цен угля для энергетики с выбранной целевой калорийностью, а также оставления ими без внимания и оценки фактора нахождения шахты «Алексиевская» в процедуре банкротства.

1. Лицо, которое уполномочено выступать от имени общества с ограниченной ответственностью (далее – руководитель общества), при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей должно действовать в интересах представляемого им общества добросовестно и разумно. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на руководителя обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»; далее – Постановление № 62)).

Если будет доказано обратное, то руководитель общества несёт ответственность и обязан возместить убытки, причинённые по его вине обществу (пункт 3 статьи 53, пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ, пункты 1 и 23 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»; далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью). Так, в частности, руководитель общества отвечает перед ним за убытки, причинённые в случае недобросовестного или неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам, ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом (пункт 5 Постановления № 62).

Арбитражный управляющий в силу своего специального статуса является руководителем общества, осуществляющего свою профессиональную деятельность в условиях повышенной конфликтности отношений, что, в свою очередь, предоставляет ему значительную дискрецию по принятию управленческих решений, но в то же время возлагает на него обязанность по обеспечению баланса интересов между всеми лицами, вовлечёнными в процедуру банкротства, и обеспечению достижения целей соответствующего законодательного регулирования (статья 20.3 Закона о банкротстве). В случае принятия арбитражным управляющим управленческих решений противоречащих названным принципам (не отвечающим требованиям правового регулирования процедур несостоятельности), на него может быть возложена обязанность по возмещению убытков (статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Убытки, причинённые предприятию-банкроту (его кредиторам), подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ. Для их взыскания необходимо доказать противоправность поведения причинителя ущерба, наличие убытков и их размер с разумной степенью достоверности, а также причинно-следственную связь между указанным поведением и возникшими убытками (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), пункт 6 Постановления № 62).

Вина причинителя убытков презюмируется и в силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ может быть опровергнута им в суде (статьи 65, 66 АПК РФ).

Рассмотрев данный обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанций на основании оценки совокупности доказательств, признанных достоверными и согласующимися между собой, установили, что во время нахождения шахты «Алексиевская» в конкурсном производстве аффилированными лицами посредством принятия решения о продолжении осуществления должником хозяйственной деятельности и изменении модели ведения бизнеса фактически перевели активы шахт «Заречная» и «Алексиевская» в пользование предприятий-посредников за счёт использования которых, по сути, на мощностях самих шахт осуществлялась добыча, складирование, транспортировка, обогащение угля с последующей его реализацией в офшорные компании, часть которых также являлась подконтрольной одним и тем же конечным бенефициарам, при этом денежные потоки концентрировались на обществе «Углетранс» («центр прибыли»), оставляя аккумуляцию долговой нагрузки на всех остальных обществах, в том числе на должнике («центр убытков»).

Предприятия-посредники созданы без цели ведения предпринимательской деятельности; они не обладали фактической самостоятельностью, не имели трудовых и материальных ресурсов, необходимых для выполнения обязательств по договорам, находились в одних руках; не имели признаков хозяйственной деятельности до вступления с должником в правоотношения.

При этом судами отмечено, что с 2018 года угольный бизнес увеличил свою рентабельность, стоимость угля значительно повысилась, однако организованная контролирующими лицами схема ведения бизнеса после открытия в отношении шахты «Алексиевская» конкурсного производства не позволяла обеспечить поступление денежных средств в конкурсную массу должника от продажи добытого, обогащённого, по сути, за его счёт, угля.

Арбитражный управляющий ФИО3 при вступлении в должность конкурсного управляющего в разумные сроки не проанализировал хозяйственную деятельность шахты «Алексиевская», не выявил денежные потоки от продажи угля, не проанализировал результаты финансово-хозяйственной деятельности всей взаимосвязанной группы ресурсодобывающих предприятий (соответствующая информация опубличена в установленном законом порядке), в результате чего не обеспечил защиту имущественных интересов кредиторов должника путём отказа от навязанных бенифициарами должника существенно убыточных для него условий продолжения хозяйственной деятельности даже при наличии такого решения.

В схожей ситуации любой абстрактный, разумный конкурсный управляющий, деятельность которого сводится к ликвидации подконтрольного ему предприятия, с учётом его специфики, в первую очередь вырабатывает план мероприятий по поэтапному снижению масштабов деятельности до технологической и аварийной брони и в дальнейшей вплоть до консервации шахты, не наращивая текущие расходы, чего ФИО3 сделано не было.

Действия контролирующих должника лиц по фактически безвозмездному выводу из шахты «Алексиевская» его основного актива - угля и денежных средств от его продажи, которые должны были поступить должнику в случае реализации угля в условиях ординарного построения схемы ведения бизнеса по добыче полезных ископаемых, суды правильно квалифицировали как противоправные, а саму стоимостную оценку реализованного на невыгодных должнику условиях угля - как утрату имущества предприятия-банкрота, то есть реальный ущерб. Утрата имущества общества вызвана непосредственно действиями конечных бенефициаров, которые в масштабе деятельности взаимосвязанной группы предприятий не только не могли не знать о фиктивности хозяйственных операций, при которых фактически отсутствовало встречное предоставление в пользу шахты «Алексиевская», но по существу намеренно (или как минимум без должной заботливости и осмотрительности) осуществляли вывод денежных средств от продажи энергоресурса в свою пользу, в том числе за пределы Российской Федерации (Республика Кипр).

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций установлена вся совокупность условий, необходимых и достаточных для квалификации содеянного обществами «Сибшахтмонтаж», «Техшахтопром», «ТД Авангард», «Углетранс», «Угольная Компания «Полысаевская», ФИО3, ФИО5, ФИО2 как причинения убытков подконтрольной им шахте «Алексиевская».

2. Суд округа находит ошибочным вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Так, по общему правилу деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (часть 1 статьи 50 ГК РФ). Инвестируя денежные средства в капитал общества, участник, с одной стороны, рискует своим имуществом в пределах стоимости вклада, а с другой, при успешном ведении бизнеса рассчитывает на получение прибыли от деятельности общества пропорционально размеру данного вклада.

Нормальным способом изъятия участниками и акционерами денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли либо выплата дивидендов (абзац четвёртый пункта 1 статьи 8, статья 28 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 42 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

Понятие дивиденды закреплено в Налоговом кодексе Российской Федерации (далее – НК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 43 НК РФ дивидендом признается любой доход, полученный акционером (участником) от организации при распределении прибыли, остающейся после налогообложения (в том числе в виде процентов по привилегированным акциям), по принадлежащим акционеру (участнику) акциям (долям) пропорционально долям акционеров (участников) в уставном (складочном) капитале этой организации.

ФИО6 будучи руководителем общества «Углетранс» («центр прибыли»), непосредственно участвовавшим в создании и реализации схемы ведения бизнеса посредством неравномерного распределения прибыли от деятельности должника, выведения денежных потоков из-под контроля шахты «Алексиевская» и, соответственно, её кредиторов, не мог не осознавать специфику построения взаимоотношений всех участников аффилированной группы ресурсодобывающих, ресурсореализующих предприятий. Следовательно, ФИО6 безусловно понимал, каким именно образом и за чей конкретно счёт будет формироваться прибыль подконтрольной ему организации, в связи с чем, он, также являясь участником общества «Углетранс» и обладая доступом к его финансовой документации, очевидно осознавал, что выплата ему части прибыли общества (как участнику), осуществляется фактически за счёт имущественной сферы должника.

В связи с этим выплата ФИО6 дивидендов в условиях, когда он участвовал в создании противоправной схемы построения бизнеса, нарушающей не только частные (гражданско-правовые обязательства должника перед его контрагентами), но и публичные (неуплата должником налогов, сборов и иных обязательных взносов в бюджет) интересы, свидетельствует о получении им выгоды за счёт должника.

При таких условиях суд первой инстанции правомерно указал на то, что ФИО6 наряду с иными лицами, обогатившимися за счёт шахты «Алексиевская», по правилам статьи 15 ГК РФ обязан возместить причинённые ими убытки в солидарном порядке, соответственно, у суда апелляционной инстанций не имелось оснований для исключения ФИО6 из числа делинквентов и отказа в удовлетворении требований уполномоченного органа к нему.

3. Суд округа не находит оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отказе в привлечении к ответственности ФИО4, ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО9, ФИО13, поскольку указанные лица не получили выгод (материального обогащения) от виновных действий конечных бенефициаров группы компаний (номинальный характер руководства предприятиями-посредниками).

Такой подход соответствует смыслу разъяснений, изложенных в пунктах 18 и 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пункта 1 Постановления № 62, пункте 25 постановления № 25 исключающим возможность взыскания убытков при условии доказанности ответчиками отсутствия их вины в наступивших для должника негативных последствиях, не типичности этих последствий обычным последствиям совершённых ими действий, не выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и экономической целесообразности, и неполучения ими каких-либо выгод (материального обогащения) от действий конечных бенефициаров группы компаний.

4. Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях. При отсутствии договорных отношений правовой режим возмещения убытков, наряду с положениями статьи 15 ГК РФ, определяется нормами главы 59 ГК РФ, закрепляющей в статье 1064 ГК РФ общее правило, согласно которому в этих случаях вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно статье 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить повреждённую вещь и т.п.) или возместить причинённые убытки (пункт 2 статьи 15).

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причинённых кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ) (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Исходя из приведённых выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции по их применению, размер убытков имеет существенное значение для правильного рассмотрения соответствующего правовосстановительного иска, при этом отказ в удовлетворении такого иска не может быть обусловлен невозможностью точного определения размера убытков, поскольку в такой ситуации размер денежных средств, необходимый для восстановления нарушенного права определяется с разумной степенью достоверности.

Для целей выяснения размера убытков при рассмотрении обособленного спора судами проведены две экспертизы по результатам которых в материалы обособленного спора представлены заключения: от 29.08.2022 № 3/2022, подготовленное университетом в рамках проведения судебной экспертизы в суде первой инстанции, и от 16.08.2023 № 02-03/23/0092, подготовленное обществом «ОК «ВЕТА» в рамках проведения судебной экспертизы в суде апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

При этом в соответствии со статьёй 82 АПК РФ прерогатива в решении круга и содержания вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, а также выбора экспертного учреждения из числа предложенных сторонами принадлежит арбитражному суду, рассматривающему дело (пункт 8 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»; далее – Постановление № 23).

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 АПК РФ).

Согласно части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. Аналогичное по существу правило содержится в положениях статьи 64 АПК РФ.

Учитывая вышеизложенное, разъяснения, изложенные в Постановлении № 23, проверка достоверности заключения эксперта складывается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в АПК РФ, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Согласно статьям 8, 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 73) заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам; составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы.

Статьёй 25 Закона № 73-ФЗ установлены требования к содержанию заключения эксперта, согласно которой в заключении эксперта должны быть отражены, в том числе: содержание и результаты исследований с указанием применённых методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Из изложенного следует, что надлежащим образом выполненное экспертное заключение должно содержать подробное описание проведённых исследований, сделанные в результате этих исследований выводы и ответы на поставленные арбитражным судом вопросы.

Методология проведения судебной экспертизы по смыслу статьи 82 АПК РФ представляет собой предмет исключительной компетенции эксперта. Эксперт вправе самостоятельно выбрать метод исследования в соответствии со своей компетенцией и специальными познаниями предмета исследования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 310-ЭС20-15694). При этом такой выбор должен быть мотивированным и проверяемым, то есть непосредственно следовать из содержания экспертного заключения (пункт 7 части 2 статьи 86 АПК РФ).

В рассматриваемом случае ответы на вопросы № 1 и № 2, изложенные в заключениях, подготовленных университетом и обществом «ОК «ВЕТА» по итогу проведения судебных экспертиз аналогичны, каких-либо возражений на них со стороны лиц, участвующих в деле, не заявлено.

Принципиальным различием экспертных заключений от 29.08.2022 № 3/2022 и от 16.08.2023 № 02-03/23/0092, является ответ на вопрос № 3 (действительная стоимость добытого и поставленного шахтой «Алексиевская» угля в рамках договоров с обществом «Сибшахмонтаж» в период с января 2018 года по декабрь 2019 года, его себестоимость), который в конечном итоге и положен судами в качестве мотива для определения размера денежных средств, подлежащих взысканию с ответчиков в возмещение убытков.

При ответе на вопрос № 3 эксперты университета, равно как и эксперты общества «ОК «ВЕТА», сочли возможным применить в процессе оценки сравнительный подход.

Сравнительный подход представляет собой совокупность методов оценки, основанных на сравнении объекта оценки с идентичными или аналогичными объектами (аналогами) (пункт 4 Федерального стандарта оценки «Подходы и методы оценки (ФСО V)», утверждённого приказом Минэкономразвития России от 14.04.2022 № 200 (далее – ФСО V)).

Рассматривая возможность и целесообразность применения сравнительного подхода, оценщику необходимо учитывать объём и качество информации о сделках с объектами, аналогичными объекту оценки, в частности: активность рынка, доступность информации о сделках, актуальность рыночной ценовой информации, степень сопоставимости аналогов с объектом оценки (пункт 5 ФСО V). При этом чем ближе аналоги по своим существенным характеристикам к объекту оценки, тем меньше корректировок требуется вносить в цены аналогов и тем выше значимость сравнительного подхода.

Эксперты университета при подготовке заключения от 29.08.2022 № 3/2022 определяя объекты-аналоги исходили из сведений, расположенных в открытых источниках относительно приобретения угля по государственным закупкам в период с января 2018 года по декабрь 2019 года.

Эксперты общества «ОК «ВЕТА» при подготовке заключения от 16.08.2023 № 02-03/23/0092 определяя объекты-аналоги исходили из сведений, расположенных в открытых источниках относительно приобретения угля по государственным закупкам в период с января 2017 года по декабрь 2019 года.

Таким образом, избранный экспертами общества «ОК «ВЕТА» подход к проведению сравнительного исследования в меньшей степень соответствует требованиям пункту 5 ФСО V (значительно расширен период исследования (один год), когда цена угля была на низком уровне) в сравнении с подходом к проведению сравнительного исследования избранным экспертами университета.

Кроме того, в материалы обособленного спора лицами, участвующими в деле, представлены рецензия и заключение специалиста на экспертные заключения от 29.08.2022 № 3/2022 и от 16.08.2023 № 02-03/23/0092.

Так, в рецензии от 03.10.2023, составленной ФИО26, кандидатом экономических наук, доцентом департамента корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, рецензент указывает на то, что заключение университета от 29.08.2022 № 3/2022 подготовлено в соответствии требованиям действующего законодательства, является полным, всесторонним и объективным, в нём даны исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, исследование проведено в пределах специализации экспертов на строго научной и практической основах, ответы обоснованы и достоверны.

В заключении специалиста от 09.10.2023, подготовленном Экспертно-правовым центром «Финансовые расследования и судебные экспертизы», указано на то, что экспертами общества «ОК «ВЕТА», при подготовке заключения от 16.08.2023 № 02-03/23/0092 нарушены требования действующего законодательства к подходу к выбору объектов-аналогов.

В частности отмечено, что в выборку аналогов включены поставки угля по всей России, а не только по Западно-Сибирскому региону; выбор минимального значения цены объекта оценки (1 100 руб./т, 1 600 руб./т) существенно ниже среднего (3 566 руб./т) противоречит избранной экспертами методологии; превалирующее значение для оценки дано коммерческим предложениям, а не ценам фактически совершённых сделок (противоречит пункту 7 ФСО V); полученная экспертами рыночная стоимость угля (901 руб./т) не соответствует рыночным данным, приведённым самими экспертами общества «ОК «ВЕТА» в заключении (диапазон для региона – от 2 239 руб./т до 3 252 руб./т); экспертами использованы некорректные и необоснованные корректировки рыночной стоимости угля на индекс потребительских цен. Напротив, в заключении от 09.10.2023 указано на, что при подготовки университетом экспертного заключения от 29.08.2022 № 3/2022 каких-либо недостатков (нарушений) не допущено.

При этом лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, у него имелись запасы угля, дальнейшая разработка шахты и добыча угля осуществлялась под контролем конечных бенефициаров, которые фактически сами приняли решение о продолжении осуществления шахтой «Алексиевская» хозяйственной деятельности, за период с января 2018 года по декабрь 2019 года должником добыто угля больше чем было реализовано в рамках новой схемы ведения бизнеса (с момента признания должника банкротом объём добычи угля имел только нарастающий характер).

С учётом этого, исходя из конкретных обстоятельств дела, применение понижающих коэффициентов для определения рыночной цены угля ввиду введения в отношении должника процедуры банкротства является неправильным, поскольку приводит к искусственному занижению действительной рыночной стоимости полезных ископаемых на момент их добычи.

Таким образом, совокупность имеющихся в деле доказательств подтверждает, что экспертное заключение общества «ОК «ВЕТА» от 16.08.2023 № 02-03/23/0092 подготовлено с нарушением требований действующего законодательства, в частности, базируется на избирательных данных, его аналитическая часть составлена  некорректно, необъективно, без соблюдения строгих научной и практической основ, имеет существенные методические ошибки, в связи с чем не отвечает принципам, установленным положениями статьи 8 Закона № 73, и, соответственно, не могло быть признано судом апелляционной инстанции в качестве относимого, допустимого, достоверного доказательства (статьи 71, 271 АПК РФ).

С учётом изложенного, арбитражный суд первой инстанции установив, что заключение университета от 29.08.2022 № 3/2022 подготовлено в соответствии требованиям действующего законодательства, является полным, всесторонним и объективным, в нём отсутствую неясности, даны исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, исключающие двоякое толкование, исследование проведено в пределах специализации экспертов на строго научной и практической основах, и базируются на надлежащих подходах и методиках исследования, пришёл к правильному выводу о том, что размер гражданско-правовой ответственности делинквентов составляет 4 338 185 210,07 руб. - размер неполученной шахтой «Алексиевская» прибыли от реализации угля за период с января 2018 года по декабрь 2019 года.

При таких условиях у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для уменьшения размера убытков до 790 544 953,79 руб.

Позиция уполномоченного органа относительно необходимости привлечения к гражданско-правовой ответственности всех руководителей предприятий-посредников, а также антикризисных менеджеров шахты «Заречная», общества «Угольная компания «Заречная» не может быть принята судом округа во внимание, поскольку названные лица не получили какой-либо личной имущественной выгоды от номинального руководства ими предприятий-посредников в новой схеме ведения бизнеса с учётом обособленности имущества юридического лица.

Суд округа также не усматривает оснований для исключения из мотивировочной части постановления апелляционного суда ссылок на судебные акты, принятые в рамках дела о банкротстве шахты «Заречная», а также выводов о хищении активов должника в виде добытого в конкурсном производстве угля, поскольку судебные акты по делу № А27-7656/2016, принятые в рамках обособленного спора о взыскании убытков (определение от 23.08.2023 и постановление апелляционного суда от 05.02.2024) в настоящее время отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение (постановление суда округа от 20.05.2024); по смыслу положений статьи 69 АПК РФ являются оценкой представленных доказательств и не устанавливают обстоятельства, образующие преюдицию для сторон.

Доводы ФИО4 о том, что он никогда не являлся членом совета директоров шахты «Алексиевская» подлежат отклонению как противоречащие имеющимся в деле доказательствам (представлены сведения из открытых источников о раскрытии бенефициаров шахт, опубличенные в установленном законом порядке), кроме того, соответствующие обстоятельства установлены решением суда от 07.07.2020 по делу № А27-17591/2018, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 21.10.2020 и округа от 26.02.2021 (статьи 16 АПК РФ).

Довод о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности по требованиям, базирующимся на добытом, обогащённом, проданном угле до октября 2019 года, был предметом детального исследования судов первой и апелляционной инстанций и правомерно ими отклонён со ссылкой на наличие объективной сложности в установлении налоговым органом факта причинения кредиторам должника ответчиками убытков ввиду изъятия первичной документации следственными органами. Такой подход соответствует выработанной высшей судебной инстанцией практике применения положений статьи 200 ГК РФ (определения Верховного Суда Российской Федерации от 02.05.2024 № 306-ЭС19-10346(10), от 26.04.2024 № 302-ЭС21-27150(2)).

Утверждение о том, что при уточнении заявления одновременно изменены его предмет и основание, является ошибочным.

В силу части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска.

По смыслу указанной нормы не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования.

Соблюдение данного запрета проверяется арбитражным судом вне зависимости от наименования представленного истцом документа (например, уточненное исковое заявление, заявление об уточнении требований) (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Рассмотрение заявления об уточнении требований не нарушило принципы арбитражного процесса, поскольку уточнение касалось предмета иска (взыскание денежных средств), а не обстоятельств, на которых истец основывает свое требования (основание иска - создание противоправной схемы ведения бизнеса), что соответствует требованиям статьи 49 АПК РФ.

Рассматриваемый обособленный спор, исходя из предмета требований и круга обстоятельств, подлежащих установлению и исследованию для его правильного разрешения, и субъектного состава ответчиков, определённых истцом, права Energy Systems EQ LTD (Кипр) не затрагивает, в связи с чем у судов первой и апелляционной инстанций, вопреки доводам кассаторов, отсутствовали основания для его привлечения к участию в порядке статьи 51 АПК РФ.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах обществ «УглеТранс», «Техшахтопром», «СибШахтМонтаж», ФИО3, ФИО2, в частности, касающиеся отсутствия оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков ввиду недоказанности уполномоченным органом соответствующих обстоятельств, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

На основании статьи 283 АПК РФ в связи с окончанием рассмотрения дела в суде кассационной инстанции меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением суда округа от 19.04.2024, подлежат отмене.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктами 1, 5 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьёй 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 по делу № А27-8569/2016 отменить в части отказа в удовлетворении требований к ФИО6 и определении размера подлежащих возмещению убытков в сумме 790 544 953,79 руб., в указанной части оставить в силе определение Арбитражного суда Кемеровской области от 14.12.2022.

В остальной части определение Арбитражного суда Кемеровской области от 14.12.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024 по делу № А27-8569/2016 оставить без изменения.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые определением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.04.2024, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  В.А. Зюков

 

ФИО1