СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3756/2023(3,4)-АК

Дело № А60-46145/2020

01 октября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего         Чепурченко О.Н., 

судей                                               Темерешевой С.В., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 27.10.2023;

от ФИО3: ФИО2, паспорт, доверенность от 27.10.2023;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 26.10.2023;

от ООО «Артхостелс»: ФИО5, паспорт, доверенность от18.07.2024;

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы Картотека арбитражных дел:

от ПАО «МТС-Банк»: ФИО6, паспорт, доверенность от 26.12.2022;

конкурсного управляющего ФИО7, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ПАО «МТС-Банк», конкурсного управляющего ФИО7

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 июня 2024 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО4, ООО «Артхостелс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А60-46145/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Уралотель» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.09.2020 заявление ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» о признании ООО «Уралотель» несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 26.11.2020 в отношении ООО «Уралотель» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Решением арбитражного суда от 20.04.2021 ООО «Уралотель» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком до 20.10.2021; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

13 апреля 2023 года в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО9, ООО «Артхостелс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий в устной форме в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) ходатайствовал об отказе от части требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО9

Также в порядке ст. 49 АПК РФ конкурсный управляющий направил в суд ходатайство об уточнении заявленных требований, в котором просил признать доказанным наличие оснований, предусмотренных для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, ФИО4, ООО «Артхостелс» по обязательствам ООО «Уралотель» и взыскать в солидарном порядке с ФИО1, ФИО3, ФИО4, ООО «Артхостелс» в пользу ООО «Уралотель» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве денежные средства в размере 22 707 252,50 руб., а также в пользу ООО «Уралотель» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве с ФИО1 денежные средства в размере 21 924 293,10 руб., с ФИО3 – 11 288 937,50 руб.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области 03 июня 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО3, ФИО4, ООО «Артхостелс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Уралотель» отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ПАО «МТС-Банк», конкурсный управляющий ФИО7 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ПАО «МТС-Банк» указывает на несогласие с выводами суда, ссылаясь на то, что вносимые в договор аренды изменения относительной оплаты арендных платежей в связи с необходимостью проведения подготовительных и ремонтных работ на объекте свидетельствуют о том, что контролирующие должника лица на момент заключения договора аренды знали о существовании недостатков, а также о необходимости произвести дополнительные расходы на проведение ремонтных работ на объекте аренды для его использования по назначению. Отмечает, что в процессе эксплуатации объекта ООО «Уралотель» не производило надлежащее техническое обслуживание здания; в частности, вопрос о причинах ухудшения технического состояния объекта аренды подробно исследовался Арбитражным судом г. Москвы при рассмотрении искового заявления ООО УК «Надежное Управление» о взыскании с ООО «Уралотель» задолженности по договору аренды, в рамках которого установлены обстоятельства того, что все перечисленные в акте осмотра неполадки инженерно-технических систем и строительных конструкций вызваны недостатками технического обслуживания здания (неправильной эксплуатацией) и отсутствием своевременного обслуживания, устранение указанных недостатков относится к текущему ремонту – обязанности арендатора. Апеллянт полагает, что непринятие мер по своевременному расторжению невыгодного для общества договора аренды привело к дальнейшему нарастанию кредиторской задолженности.

Конкурсный управляющий ФИО7 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что в связи с отсутствием собственных помещений для использования их в качестве отелей, должником были заключены договоры аренды с ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», на основании которого должник арендовал отель «УралОтель» и субаренды от с ООО «Артхостелс», на основании которых должник арендовал отель «Сенатор»; по мнению управляющего, указанные сделки были заключены на заведомо невыгодных условиях, что привело к невозможности погашения требований кредиторов, при этом апеллянт ссылается на то, что договоры субаренды заключены между аффилированными лицами (ФИО3 является участником ООО «Артхостелс» и ООО «Уралотель» с 50% долей), при этом размер дохода ООО «Артхостелс» не считая затрат на оказание дополнительных услуг составил 15 293 749,11 руб. (804 934,16 руб. в месяц). При этом отмечает, что причины ухудшения технического состояния объекта аренды подробно исследовались Арбитражным судом г. Москвы при рассмотрении искового заявления ООО УК «Надежное Управление» о взыскании с ООО «Уралотель» задолженности по договору аренды, судебный акт по результатам которого имеет преюдициальное значение для разрешения настоящего спора; вывод суда первой инстанции о виновности кредиторов в передаче должнику в аренду объекта с непроизведенным ремонтом и наступившим в связи с этим дефолтом является не обоснованным и противоречит решению Арбитражного суда г. Москвы от 28.11.2019 по делу №А40-57791/2019, вступившим в законную силу. Также управляющий не согласен с выводом суда о не доказанности совокупности условий для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ООО «Артхостелс» к субсидиарной ответственности по правилам п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве; ссылается на то, что переписка должника с кредитором не может являться доказательством осведомленности кредиторов о возникновении на стороне руководителя должника обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве; сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества из указанной переписки не представляется возможным; считает, что представленную переписку нельзя рассматривать как план выхода из кризиса, так как в качестве единственного способа выхода из сложившейся ситуации, должником было предложено приостановить начисление арендной платы до устранения технических неисправностей и снизить ее размер с 1 200 000 руб. в месяц до 514 000 руб. в месяц, что не может быть признано добросовестным поведением; полагает, что указанная переписка является дополнительным доказательством осведомленности контролирующих должника лиц об убыточности договора аренды; непринятие мер по своевременному расторжению невыгодного для общества договора аренды привело к дальнейшему нарастанию кредиторской задолженности. Также, вопреки выводам суда, управляющий указывает на то, что совокупность доказательств, приобщенных к материалам настоящего обособленного спора указывает на возникновение у ООО «Уралотель» признаков объективного банкротства 21.11.2018, что подтверждается выводом апелляционного суда об образовании у должника задолженности перед кредиторами начиная с ноября 2018 года, указанная задолженность образовалась вследствие неисполнения должником денежных обязательств по внесению арендной платы в размере 1 200 000 руб. по договору аренды, заключенному с ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный 2»; также суд не учел итоги анализа конкурсным управляющим бухгалтерской отчетности должника, по результатам которого был сделан вывод о недостаточности его активов для удовлетворения требований кредиторов (стоимость активов согласно бухгалтерским балансам в 2017 и 2018 годах составляла 0 руб.), что недостаточно для погашения задолженности в размере 1 200 000 руб., возникшей перед ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный 2», по состоянию на 21.11.2018; рассмотрении вопроса об определении даты объективного банкротства должника, суд ошибочно проанализировал сведения о доходах должника, в то время как для определения признаков недостаточности имущества должен был сопоставить стоимость активов общества с размером денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей. Считает, что суду надлежало самостоятельно определить дату возникновения признаков объективного банкротства и сопоставить ее с датой возникновения требований, чего сделано не было; при рассмотрении вопроса об определении размера субсидиарной ответственности, необходимо учитывать длящийся характер правоотношений кредиторов и должника; при заключении договоров аренды, задолженность по которым включена в реестр требований кредиторов должника, стороны пришли к соглашению о существенных условиях договора, то есть определили объект аренды, размер арендной платы и порядок ее погашения; кредиторы не могли предвидеть, что должник в период исполнения договоров станет обладать признаками банкротства и перестанет исполнять обязанности по своевременному внесению арендной платы, следовательно, датой возникновения требований кредиторов необходимо считать дату возникновения просроченной задолженности по тому или иному обязательству, а не дату заключения договора.

При принятии апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО7 к производству, апелляционный суд предложил управляющему представить доказательства соблюдения срока подачи апелляционной жалобы, либо мотивированное и документально подтвержденное ходатайство о восстановлении пропущенного срока.

До начала судебного заседания конкурсным управляющим ФИО7 представлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное тем, что ранее управляющий обращался с апелляционной жалобой на обжалуемое определение, однако данная жалоба была возвращена апелляционным судом определением от 30.07.2024, в связи с не устранением заявителем в установленный срок обстоятельств, послуживших оставлению жалобы без движения. Также управляющий отмечает, что не устранение причин оставления жалобы без движения было связано с отсутствием в конкурсной массе денежных средств; в последующем им вновь была подана апелляционная жалоба с учетом устранения ранее допущенных недостатков и приложением оплаты государственная пошлина, произведенной за счет арбитражного управляющего.

ФИО1, ФИО3, ООО «Артхостелс» и ФИО4 в представленных отзывах против удовлетворения апелляционных жалоб возражали, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители ФИО1, ФИО3, ООО «Артхостелс» и ФИО4 против удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы возражали; ПАО «МТС-Банк» просил восстановить конкурсному управляющему пропущенный при обращении с жалобой срок.

Рассмотрев ходатайство о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы в порядке ст.ст. 117, 159 АПК РФ, установив, что ранее действительно конкурсный управляющий обращался с апелляционной жалобой на обжалуемое определение, однако жалоба была возвращена определением от 30.07.2024, в связи с не устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения (до 29.07.2024), учитывая, что в качестве причиной неисполнения требований определения об оставления без движения явилось отсутствие денежных средств в конкурсной массе, что не препятствовало управляющему заявить ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины, а также принимая во внимание позицию лиц, участвующих в процессе относительно рассматриваемого ходатайства, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для признания приведенной конкурсным управляющим причины пропуска срока уважительной для восстановления срока подачи апелляционной жалобы.

Иных причин пропуска срока на подачу апелляционной жалобы конкурсным управляющим ФИО7 в судебном заседании не приведено.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 264 АПК РФ суд апелляционной инстанции возвращает апелляционную жалобу, если при рассмотрении вопроса о принятии апелляционной жалобы к производству установит, что апелляционная жалоба подана по истечении срока подачи апелляционной жалобы и не содержит ходатайства о его восстановлении или в восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы отказано.

Согласно п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» следует, что если факт пропуска срока на подачу апелляционной жалобы установлен после принятия апелляционной жалобы к производству, суд апелляционной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение дела, а в ином случае – прекращает производство по жалобе применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ. 

Учитывая, что апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО7 была принята к производству, последнему предоставлялась возможность обосновать причины пропуска срока на подачу жалобы, уважительности приведенных причин апелляционным судом не установлено, производство по указанной жалобе подлежит прекращению на основании ст. 150 АПК РФ.

Прекращение производства по апелляционной жалобе является основанием для возврата государственной пошлины уплаченной за рассмотрение апелляционной жалобы (ст. 104 АПК РФ, ст. 333.40 НК РФ). 

В судебном заседании представитель ПАО «МТС-Банк» (Банк) на доводах своей апелляционной жалобы настаивал, просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный управляющий ФИО7 доводы апелляционной жалобы банка поддержал, просил определение отменить; привел дополнительно устные доводы аналогичные доводам, приведенным им в своей жалобе.

Представители ФИО1, ФИО3, ООО «Артхостелс» и ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, приведенным в письменных отзывах; просили оставить обжалуемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Уралотель» зарегистрировано при его создании 14.06.2012.

Участниками общества «Уралотель» в соответствующие периоды являлись:

- с 14.06.2012 по 25.10.2017 – ФИО3, ФИО10 с долями участия в уставном капитале общества по 50% каждый;

- с 25.10.2017 по 23.05.2019 – ФИО3 со 100% долей участия в обществе;

- с 23.05.2019 по 03.06.2019 – ФИО3, ФИО1 с долями участия в уставном капитале общества по 50% каждый;

- с 3.06.2019 – ФИО1 со 100% долей участия в обществе.

Руководителем ООО «Уралотель» в период с 14.06.2012 по 16.11.2017 являлся ФИО10, в период с 16.11.2017 по 26.04.2021 – ФИО1

Как указывает конкурсный управляющий, основным видом деятельности общества «Уралотель» с 2018 года являлось оказание гостиничных услуг в объектах размещения категории – отель.

В связи с отсутствием у ООО «Уралотель» собственных помещений для использования в своей предпринимательской деятельности, общество арендовало помещения у третьих лиц; всего в пользовании должника было 2 объекта: 

- Отель «УралОтель», категория 3 звезды, находящийся по адресу: 

<

...>, арендуемый должником на основании договора аренды с ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный-2»; 

- Отель «Senator», категория 4 звезды, находящийся по адресу: 

<

...>, арендуемый должником на основании договора субаренды с ООО «Артхостелс».

В связи с образовавшейся задолженности по арендным платежам ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный-2» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Уралотель» несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.09.2020 в отношении ООО «Уралотель» возбуждено настоящее дело о банкротстве; определением от 26.11.2020 в отношении ООО «Уралотель» введена процедура наблюдения; решением от 20.04.2021 ООО «Уралотель» признано банкротом, введена процедура конкурсного производства.

При проведении процедуры банкротства в реестр требований кредиторов ООО «Уралотель» включены требования 4 кредиторов (ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», ПАО «МТС-Банк», ООО «Спектр», уполномоченный орган) на общую сумму 21 362 794 руб., в том числе: 18 302 964 руб. основного долга и 3 009 262 руб. финансовых санкций; требования ООО «Отис Лифт» в размере 50 568 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований включенных в реестр.

Основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц явилось:

- неисполнение ФИО1 (руководителем) и ФИО3 (участником) обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); по мнению конкурсного управляющего датой возникновения признаков объективного банкротства ООО «Уралотель» является 21.11.2018, соответственно обязанность ФИО1 по подаче заявления в суд о признании общества банкротом должна была быть исполнена не позднее 21.12.2018, обязанность ФИО3 по проведению заседания коллегиального органа по вопросу принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом с учетом сдачи налоговой отчетности – не позднее 10.05.2019;

- принятие контролирующими должника лицами решения о заключении договора аренды № Р2-ДА/Х-23 от 26.12.2017 с ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», убыточность от исполнения которого была предопределена, что нарушает принципы добросовестности и разумности, а также непринятию мер по своевременному расторжению невыгодного для общества договора аренды, что привело к наращиванию кредиторской задолженности и возникновению признаков неплатежеспособности ООО «Уралотель»;

- совершение контролирующими должника (ФИО1 (руководителем) и ФИО3 (участником) и заинтересованные по отношению к ним и должнику лицами (ООО «Артхостелс», участника ООО «Артхостелс» ФИО4 с долей в уставном капитале 50%) действий по реализации схемы направленной на вывод активов путем создания центров прибыли на стороне ООО «Артхостелс» и убытков на стороне должника, посредством заключения между ООО «Уралотель» и ООО «Артхостелс» договоров субаренды от 01.01.2018, 01.12.2018  недвижимого имущества – Отель «Senator», что повлекло возникновение у должника признаков банкротства и причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий влекущих привлечение контролирующих должника и заинтересованных к нему лиц к субсидиарной ответственности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ). 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами ст. 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 ст. 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3-6 ст. 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно ч. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Как указывалось ранее, одним из оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано на неисполнение ими как руководителем и участником общества-должника обязанности по подаче заявления о признании ООО «Уралотель» несостоятельным (банкротом), а также принятия такого решения на общем собрании участников общества.

По мнению конкурсного управляющего, исходя из данных бухгалтерского баланса и реестра требований кредиторов объективное банкротство ООО «Уралотель» наступило 21 ноября 2018 года, в связи с прекращением исполнения должником обязательств перед кредиторами.

Исходя из определенной конкурсным управляющим даты возникновения признаков объективного банкротства, Закон о банкротстве подлежит применению в редакции по состоянию на 23.11.2018.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве в редакции на указанную дату (данная редакция действует и до настоящего времени) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 названной статьи).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ был расширен круг обязанных лиц путем введения п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

Согласно названному пункту если в течении предусмотренного п. 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым п. 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым-восьмым п. 1 настоящей статьи.

Аналогичные положения отражены в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, согласно которой неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителей обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя, участника к ответственности по указанному основанию установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 9 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

То обстоятельство, что в силу занимаемой должности ФИО1 и ФИО3 являющийся единственным участником в ООО «Уралотель» (в период с 25.10.2017 по 23.05.2019) являлись контролирующими должника лицами, наделенными обязанностями по принятию решений и обращению в арбитражный суд с заявление о признании общества банкротом, участниками спора, не опровергается.

В обоснование требований о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на возникновение у ООО «Уралотель» признаков объективного банкротства 21.11.2018, соответственно обязанность ФИО1 по подаче заявления в суд о признании общества банкротом должна была быть исполнена не позднее 21.12.2018, обязанность ФИО3 по проведению заседания коллегиального органа по вопросу принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом с учетом сдачи налоговой отчетности – не позднее 10.05.2019.

При этом определяя дату возникновения у должника признаков объективного банкротства – 21.11.2018, управляющий указывает на прекращение исполнения должником с указанного момента обязательств по уплате арендных платежей в пользу ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный 2» по договору № Р2-ДА/Х-23 по договору от 26.12.2017, что явилось основанием для взыскания задолженности по указанному договору за период с ноября 2018 года по август 2019 года в судебном порядке и обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Также управляющий указывал на то, что по данным бухгалтерского баланса ООО «Уралотель» за 2017, 2018 годы стоимость активов предприятия составляла 0 руб.; по данным налоговой декларации ООО «Уралотель» по УСН размер убытка, полученного предприятием по итогам деятельности за 2017 год составил 1 516 857 руб., сумма полученных доходов предприятия в 2017 году и 2018 году составила 0 руб.

Вместе с тем, исходя из содержания п. 4 названного Постановления под объективным банкротством понимается неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов.

При этом бухгалтерский баланс и его показатели сами по себе не могут рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Для определения момента возникновения объективного банкротства необходимо исследовать всю совокупность факторов, тем или иным образом влияющих на финансовое состояние предприятия.

Мотивируя довод о том, что датой объективного банкротства является 21.11.2018 управляющий указывает на наличие у должника задолженности перед ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный», которая образовалась с 20.11.2018 в размере 1 200 000 руб. 

Вместе с тем, наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами (контрагентами по сделкам) на определенный период, само по себе не свидетельствует о наличии у руководителя общества обязанности по подаче соответствующего заявления в арбитражный суд.

Момент возникновения признаков неплатежеспособности может не совпадать с моментом фактической несостоятельности, наличие у общества кредиторской задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом. 

Более того, как следует из материалов дела и не опровергается конкурсным управляющим, взысканная решением суда задолженность перед ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» образовавшаяся с ноября 2018 года погашалась должником в 2019 году хоть и с просрочкой наравне с обязательствами перед иными кредиторами, что опровергает вывод управляющего о том, что датой объективно банкротства является 21.11.2018.

Относительно отражения в отчетности за 2017 год убытка в размере 1 516 857 руб. следует отметить, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 установлен факт предоставления 26-27.12.2017 должнику займа в размере 1 517 000 руб., после чего денежные средства в размере 1 516 200 руб. были перечислены должником в пользу кредитора ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентный ЗПИФ в качестве обеспечительного взноса по договору аренды от 26.12.2017 (аренда отеля «Уралотель»). Договор займа был заключен с целью предоставления денежных средств для оплаты должником в пользу ООО УК «Надежное управление» обеспечительного платежа в размере 1 516 200 руб. согласно п. 3.8 договора аренды № Р2-ДА/Х- 23 от 26.12.2017. Получение денежных средств кредитором подтверждается выпиской по расчетному счету должника, а также самим кредитором в деле № А40-57791/2019.

Следовательно, отражение в декларации по УСН за 2017 год 1 516 857 руб. в качестве убытка не могут свидетельствовать об отрицательном финансовом результате, поскольку были использованы должником в качестве обеспечительного платежа, при заключении договора аренды от 26.12.2017.

Аналогичное опровержение сделано апелляционным судом в указанном выше постановлении и в отношении доводов управляющего об отсутствии у должника дохода за 2017-2019 годы.

В частности отклоняя доводы конкурсного управляющего о неполучении должником доходов от аренды недвижимого имущества, апелляционный суд исходил из анализа выписки о движении денежных средств по расчетному счету общества «Уралотель», показавшего наличие у последнего совокупного размера выручки за весь период деятельности в размере 81 826 397,59 руб. (за 2018 год выручка должника составила – 64 270 950, 74 руб., за 2019 год – 16 031 246,85 руб.), из которых 37 622 310 руб. было перечислено на расчетный счет общества «Артхостелс», 44 204 087,59 руб. – направлено на расчеты с иными контрагентами, в том числе основному контрагенту ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2». Выручка от предоставления гостиничных услуг поступала как от физических лиц, так и от юридических лиц.

Указанное исключает вывод о наличии у должника признаков объективного банкротства на конец 2018 года.

При этом нельзя не принимать во внимание, что руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, сообщала кредиторам должника о текущем финансовом, техническом состоянии отеля и предлагала решения этой проблемы.

В частности, 11.12.2018 в адрес представителя ПАО «МТС-Банк» (ФИО12) было направлено информационное письмо, в котором кредитору сообщено о падении потребительского спроса на продукты и услуги гостиничного комплекса-СПА «УралОтель»; обращено внимание на то обстоятельство, что это падение связано с недостатками технического состояния объекта, мебелировки и оборудования. В указанном информационном письме указано на недостатки объекта по сравнению с иными гостиницами, проведен анализ рынка предложений аналогичных услуг. В итоге кредитору было сообщено, что при отсутствии инвестиций в решение технических проблем отеля, реконструкции ресторана, улучшение техники в номерах, косметического ремонта, следует ожидать дальнейшее падение рейтинга, и, следовательно, цен на номера, что в свою очередь неизбежно приведет к уменьшению доходной части и невозможности продолжать работу. 

13 декабря 2018 года в адрес представителя ПАО «МТС-Банк» (ФИО12) было направлено письмо с приложением сведений об оказании услуг и их доходности за период с апреля по ноябрь 2018 года (приложение № 2). Кредиторам сообщено, что средняя доходность за этот период составила 3 237 000 руб. (без учета июня 2018 года – месяц проведения матчей Чемпионата мира по футболу 2018). 

Также в адрес кредиторов была направлена управленческая отчетность с отражением в ней сведений о прибыли/убытке от деятельности. Из указанной отчетности следует, что отель в период с марта по декабрь 2018  в 7 из 10 месяцев показывал убыток: март – убыток 2 911 693 руб.; апрель – убыток 357 179 руб.; август – убыток 214 604 руб.; сентябрь – убыток 226 886 руб.; октябрь – убыток 81 413 руб.; ноябрь – убыток 509 148 руб.; декабрь – убыток 721 262 руб. 

Из приведенной переписки усматривается, что в декабре 2018 года кредиторы были осведомлены о том, что у Отеля «УралОтель» существуют проблемы технического характера, которые могут привести к невозможности нормальной работы, о доходности деятельности комплекса, а также об убыточной деятельности отеля на протяжении практически всего 2018 года, за исключением трех месяцев – месяца проведения Чемпионата мира 2018 года (июнь) и двух смежных с ним (май, июль).

24 декабря 2018 года представителем ПАО «МТС-Банк» (ФИО12) был направлен запрос о предоставлении сведений о фактических поступлениях с начала деятельности по дату направления запроса включительно, а также о фактически произведенных расходах. В ответ на указанное письмо кредиторам было сообщено о том, куда направляются денежные средства, на приобретение каких товаров, работ и интерьерные улучшения (посуда, шторы и тюль), предметы первой необходимости для гостей (полотенца, халаты, иное белье), технологическое улучшение отеля (устройство и улучшение системы электронных замков в номерах). Замечаний по нецелевому характеру расходов сделано не было. 

Также в запросе от 24.12.2018 ФИО12 запросила сведения о том, когда будут произведены расчеты по обязательствам с кредиторами, которые включены в настоящий момент в реестр требований кредиторов, что свидетельствует о том, что ПАО «МТС-Банк» и иные кредиторы составляют между собой группу заинтересованных лиц, которые подчинены единому центру принятия решений. 

28 января 2019 года в адрес представителя ПАО «МТС-Банк» (ФИО12) было направлено письмо о текущей ситуации в комплексе. В письме вновь было акцентировано внимание на серьезных технических проблемах отеля, из-за которых осуществление деятельности становится практически невозможным в связи с закрытием почти половины номерного фонда (21 номер из 49 номеров). В целях решения данной проблемы кредиторам было предложено приостановить начисление арендной платы до устранения технических неисправностей и снизить ее с 1 200 000 до 514 000 руб. до приведения отель в соответствие с требованиями к гостиницам категории 4*.

Принимая во внимание приведенную выше переписку, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о том, что кредиторы должника, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, начиная с декабря 2018 года знали о наличии у должника проблем, связанных с техническим состоянием Отеля «УралОтель», им было известно об убыточности его деятельности отеля и более того, когда ситуация с продолжением нормальной деятельности стала совершенно затруднительна, кредиторам был предложен обоснованный план в виде сокращения издержек на арендную плату с направлением высвобожденных денежных средств на ремонт и обновление мебелировки, однако положительного решения по данному предложению кредиторами принято не было. Напротив, кредиторы проявили пассивность, бездействовали и способствовали увеличению своих требований к должнику.

В подтверждение связанности кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, с ПАО «МТС Банк», ФИО1 в материалы дела представлена переписка электронной почтой, согласно которой представитель ПАО «МТС Банк» ФИО13 требовала от должника сведения о состоянии расчетов с ООО «УК «Надежное управление», ООО «Спектр».

Более того, как отмечено судом первой инстанции, взаимодействие по вопросам управления отелем «Уралотель» и оплате арендной платы шло с представителем ПАО «МТС Банк» - ФИО12. При проверке относимости последней к кредиторам – ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» и ООО «Спектр» судом установлено, что все вышеобозначенные компании входят в одну группу лиц и контролируются непосредственно ПАО «МТС Банк», о чем свидетельствует следующее.

01 сентября 2008 года ООО «Уралотель» (не должник, иная компания со схожим наименованием) приобрело отель «Уралотель»; 11.06.2009 отель был отчужден в пользу ООО «Гостиничная компания «Уралотель», а 13.09.2012 был внесен в качестве вклада в уставный капитал ООО «Инвест Капитал-М», которое 17.12.2012 внесло его в качестве оплаты инвестиционные паев в ЗПИФ «Уральская недвижимость 3», управление которым осуществляло ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный». На 10.04.2014 единственным владельцем ЗПИФ является ПАО «МТС Банк» (все данные обстоятельства установлены в определении Арбитражного суда Свердловской области от 22.03.2015 по делу № А60-14944/2012). 

Таким образом, достоверно установлено, что с 10.04.2014 отелем «УралОтель» фактически владело ПАО «МТС Банк» через ЗПИФ, который управлялся ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный». Следовательно, ПАО «МТС Банк» и ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» нельзя рассматривать как отдельных кредиторов, поскольку сделка о передаче отеля в аренду должнику совершена ООО УК «НУ» от имени и в интересах ПАО «МТС Банк». 

Указанное также подтверждается тем, что договоры аренды с ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» и ПАО «МТС Банк» заключены с должником в один день, то есть в один день передано и здание, и имущество в нем; переписку по вопросам деятельности отеля и оплаты аренды вела ФИО12, руководитель проекта Дирекции по работе с непрофильными активами ПАО «МТС Банк»; многократными упоминаниями в СМИ о продаже отеля с указанием, что отель продает ПАО «МТС Банк»; сведениями, содержащимися в объявлении о продаже отеля на портале МТС торги от 22.07.2020, согласно которому заказчиком является ПАО «МТС Банк» с приложением описания гостиницы на бланке ПАО «МТС Банк»; ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» имеет юридический адрес в здании БЦ «Ньютон» на просп. Андропова, 18к1 в г. Москва (головной офис и юридический адрес ПАО «МТС Банк»). 

ООО «Спектр», которое на данный момент исключено из ЕГРЮЛ также связано с ПАО «МТС Банк» и ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» и является, как и ООО «Вектор А» (правопреемник ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный») компанией владеющей и управляющей непрофильными активами структур ПАО «МТС Банк». 

В частности, до момента своей ликвидации ООО «Спектр», согласно данным ЕГРЮЛ, осуществляло деятельность по оптовой торговле строительными материалами. Вместе с тем, компанией были учреждены ООО «База отдыха Красногвардейская», ООО «Юпитер-ИН», ООО «Бонаппетит», ООО «Тандем-Агро», ООО «Евро-Клининг» (компании, которые осуществляли деятельность объектов размещения (гостиниц) и оказывающих сопутствующие услуги (рестораны, клининг)). Доли ООО «Спектр» и иных лиц в вышеназванных обществах в период действия этих обществ находились в залоге у ПАО «МТС-Банк», что свидетельствовало о полном теневом контроле ПАО «МТС Банк» активами данных компаний. В последующем все компании были ликвидированы. Директор ООО «Спектр» - ФИО14 является также директором ООО «База отдыха «Семь озер», сайт которой указан в карточке правопреемника ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» - ООО «Вектор А». На указанной базе отдыха функционирует ресторан Амбар, который находится в управлении ООО «Эльдорадо Фуд» доля которого в уставном капитале ООО «База отдыха Красногвардейская» также находилась в залоге у ПАО «МТС Банк».

Компания ООО «Вектор А», заменившая ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» в реестре требований кредиторов должника зарегистрирована по адресу: 

<

...>. Участником ООО «Вектор А» ранее был ФИО15, который также был участником ООО «Вектор», которое впоследствии было реорганизовано в ранее упомянутое ООО «Инвест Капитал-М» (компания, участвующая в цепочке сделок по передаче отеля «Уралотель» в пользу ЗПИФ ООО УК «НУ» (ПАО «МТС Банк»)). Эта же компания ООО «Вектор А» осуществляет управление объектами недвижимости, принадлежащими ПАО «МТС-Банк» и входящими в состав активов ЗПИФов под управлением ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» по адресу: 

<

...> и 

<

...> и фактически принадлежащих ПАО «МТС Банк».  

В 2022 году ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» обращалось к ООО «Вектор А» с исками о взыскании убытков (непроизведенного ремонта) и неосновательного обогащения по данным объектам; ООО «Вектор А» в судебных заседаниях не участвовало, решения судов не обжаловало. Обосновано полагать, что передача требования ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» в пользу ООО «Вектор А» является лишь технической заменой взыскателя, поскольку представляется странным уступка требования на 17 млн. руб. к должнику в пользу дебитора, который должен ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» 30 млн., как раз перед тем, как ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный» объявляет о закрытии ПИФов. 

Таким образом, установлена разветвленная форма владения со стороны ПАО «МТС Банк» непрофильными активами (торговыми, офисными и гостиничными объектами недвижимости) с постоянным совпадением юридических адресов, руководителей, сайтов компаний, а также с различными инструментами корпоративного и собственнического контроля за этими объектами со стороны ПАО «МТС Банк» в виде залогов долей, имущества и внесения имущества в состав ЗПИФ (закрытый паевый инвестиционный фонд), находящийся под контролем ООО «УК НУ «Д.У. ЗПИФ «Рентный».

Указанное в совокупности свидетельствует о том, что направление в адрес ФИО13 плана выхода из кризисной ситуации свидетельствует о том, что все кредиторы, связанные с ПАО «МТС Банк», а именно ООО «УК «Надежное управление», ООО «Спектр», и сам ПАО «МТС Банк» ознакомлены как с фактом возникновения кризисной ситуации, так и с предлагаемым планом, что исключает ответственность перед этими кредиторами (абз. 4 п. 14 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Принимая во внимание, что ответы на сообщения должника поступали в течении двух недель, руководитель должника действуя добросовестно и разумно рассчитывала на совместное взаимовыгодное сотрудничество и решение возникших при использовании Отеля «УралОтель» проблем, учитывая пассивное поведение кредиторов, суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО1, как руководителю должника, должно было стать об объективном банкротстве возглавляемого ею общества «Уралотель» не ранее марта 2019 года. Соответственно, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Уралотель» несостоятельным (банкротом) должна была быть исполнена ФИО1 как руководителем общества не ранее апреля 2019 года. 

В силу положений п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как указывалось ранее и следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов включены требования четырех кредиторов, в том числе уполномоченный орган (ООО «Вектор А» (правопреемник ООО «УК «Надежное управление»), ПАО «МТС Банк», ООО «Спектр», ФНС России), также судом признано обоснованным и подлежащим удовлетворения за счет имущества должника оставшегося после погашения требований включенных в реестр, требование ООО «Отис Лифт».

Как указывалось самим управляющим, требование ИФНС, включенное в реестр требований кредиторов определением от 24.02.2021 возникло 01.01.2017, то есть до возникновения признаков банкротства.

Требования иных кредиторов ООО «Вектор А» (правопреемник ООО «УК «Надежное управление»), ПАО «МТС Банк», ООО «Спектр», ООО «Отис Лифт» возникли в связи с неисполнением обязательств по договорам заключенным в 2017, 2018 годах начиная с декабря 2018 года, января 2019 года.

Как указывалось ранее и справедливо отмечено судом первой инстанции смысл ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом заключается в том, что контролирующие должника лица, не обращаясь с таким заявлением, вводят в заблуждение новых контрагентов должника, которые не осведомлены о его реальном финансовом положении.

В абзаце четвертом п. 14 постановления Пленума ВС РФ № 53 даны разъяснения о том, что по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу ст. 1064 ГК РФ, п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Все требования, которые управляющий указывает, как размер субсидиарной ответственности по анализируемому основанию, возникали из договоров, заключенных до момента возникновения признаков объективного банкротства, а потому, учитывая длящийся характер отношений, такие требования не могут быть учтены в размере ответственности по анализируемому основанию.

Наличие у должника обязательств принятых на себя после марта 2019 года из материалов дела не усматривается; соответствующих доводов в апелляционных жалобах не приведено, подтверждающих доказательств должнику не представлено.

Поскольку таких обязательств у должника не имеется, оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества «Уралотель» несостоятельным (банкротом) за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось. 

К иному выводу, исходя из совокупности представленных в дело доказательств по приведенным в жалобах доводам, суд апелляционной инстанции прийти не может.

Относительно доводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участника общества «Уралотель» ФИО3 судом первой инстанции правомерно отмечено следующее. 

 В п. 13 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что такое контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом, названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Из указанного разъяснения следует, что через 10 дней после того, как должно было состояться общее собрание по утверждению финансовой отчетности, у ФИО3 возникла обязанность по созыву собрания для решения вопроса о признании должника банкротом.

Срок, необходимый и достаточный для созыва, подготовки и проведения общего собрания участников в соответствии со ст. 35 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ составляет не более 50 дней (5 дней со дня получения требования о проведении собрания и принятия решения о его проведении + 45 дней со дня принятия решения о проведении собрания на его созыв, подготовку и проведение).

К указанному сроку должно быть прибавлено время на подготовку заявления о признании должника банкротом – 10 дней. 

Принимая во внимание, что руководитель должника ФИО1 должна была обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным банкротом не позднее апреля 2019 года, неисполнении такой обязанности участнику должника – ФИО3 могло стать известным не ранее возникновения такой обязанности у руководителя, а также учитывая, что приведенная выше совокупность сроков  (50 дней) начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, следует признать, что на момент возникновения вменяемой ФИО3 обязанности, последний уже не обладал статусом участника общества «Уралотель» (прекратил участие в обществе 03.06.2019), что исключает возможность принятия им тех или иных решений в отношении общества-должника. 

Утверждение конкурсного управляющего о том, что обязанность по проведению заседания коллегиального органа по вопросу принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ФИО3 10.05.2019, нельзя признать обоснованным, учитывая установленные выше обстоятельства.

Более того, как указывалось ранее, в отсутствие возникших у должника в указанный период обязательств, вне зависимости от исчисления указанных сроков, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не принятие решения о подаче в суд заявления о признании общества банкротом, у суда первой инстанции также не имелось. 

Относительно доводов о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ООО «Артхостелс» и ФИО4 (участник ООО «Артхостелс» с долей 50%) к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве, апелляционным судом установлено следующее.  

Перечень контролирующих должника лиц приведен законодателем в ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (подп. 2 п. 12 названной статьи).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (п. 8 названной статьи).

Пунктом 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Пунктом 17 названного Постановления установлено, что в силу прямого указания подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абзац 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 названного Постановления).

Согласно положениям ст. 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из приведенных в данной норме обстоятельств, в том числе:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В обоснование требований о привлечении ФИО1, ФИО3 (участник должника, а также участник ООО «Артхостелс» с долей 50%), ООО «Артхостелс» и ФИО4 (участник ООО «Артхостелс» с долей 50%) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывает на принятие контролирующими должника лицами решения о заключении договора аренды № Р2-ДА/Х-23 от 26.12.2017 с ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», убыточность от исполнения которого была предопределена, что нарушает принципы добросовестности и разумности, а также непринятию мер по своевременному расторжению невыгодного для общества договора аренды, что привело к наращиванию кредиторской задолженности и возникновению признаков неплатежеспособности ООО «Уралотель».

Также конкурсный управляющий указывает на совместное совершение контролирующими должника ФИО1 (руководителем) и ФИО3 (участником) и заинтересованные по отношению к ним и должнику лицами (ООО «Артхостелс», участника ООО «Артхостелс» ФИО4 с долей в уставном капитале 50%) согласованных и скоординированных действий по реализации схемы направленной на вывод активов путем создания центров прибыли на стороне ООО «Артхостелс» и убытков на стороне должника, посредством заключения между ООО «Уралотель» и ООО «Артхостелс» договоров субаренды от 01.01.2018, 01.12.2018 недвижимого имущества – Отель «Senator», что повлекло уменьшение активов должника и возникновение у него признаков банкротства.

Вместе с тем, обстоятельства создания и реализации схемы по выводу денежных средств были предметом рассмотрения в рамках обособленного спора об оспаривании сделки по перечислению должником в период с 17.01.2018 по 11.07.2019 в пользу ООО «Артхостелс» денежных средств в общей сумме 37 622 310 руб. 

Судами апелляционной (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023) и кассационной инстанции (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 02.10.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано ввиду недоказанности факта причинения оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов должника.

При рассмотрении указанного спора судами установлено, что из указанных управляющим 37 622 310 руб. ответчиком в пользу должника с назначением «возврат» перечислено 2 118 303,28 руб. Возврат денежных средств подтверждается выпиской по счету должника и не оспаривается сторонами. Таким образом, данные денежные средства представляли собой переплату, которая возвращалась ООО «Артхостелс» обратно должнику. 

Иные оспариваемые платежи не причинили вреда кредиторам должника в той части, в которой были оплачены по возмездным сделкам – договору займа и договорам аренды. 

При этом, оценив доводы о недействительности оспариваемых платежей в пользу общества «Артхостелс», исследовав представленные ответчиком в подтверждение факта реальности взаимоотношений договоры субаренды помещений от 01.01.2018 и 01.12.2018, в соответствии с которыми должнику во временное владение и пользование были переданы нежилые помещения, расположенные по адресу 

<

...>, и принадлежащие на праве собственности ФИО9, по цене 1 700 000 руб., из которых 1 200 000 руб. – арендная плата с учетом коммунальных услуг и 500 000 руб. – дополнительные услуги по стирке, сушке, глажке, частичному ремонту белья и спецодежды сотрудников, клининговые услуги, замена ковриков и иные сопутствующие услуги, связанные с эксплуатацией отеля, приняв во внимание имеющиеся в материалах дела доказательства наличия у ответчика для оказания должнику дополнительных услуг достаточной базы сотрудников, трудоустроенных в отеле «Сенатор», в том числе договоры на охрану отеля «Сенатор» от 01.01.2018, на стирку белья от 01.09.2016, на поставку хозяйственных товаров от 04.12.2017, на оказание услуг по программе TravelLine (создание сайта) от 30.11.2017, а также с учетом обстоятельств, установленных судом общей юрисдикции при рассмотрении дела № 2-1462/2020 о взыскании с общества «Артхостелс» заработной платы, представленных при его рассмотрении сведений 2-НДФЛ, страховой отчетности, штатного расписания, установив, что согласно выпискам по счетам должника, отчетам турагрегаторов-агентов, данных о поступлениях на эквайринговые терминалы, расположенные в отеле, существенную часть выручки должник получил именно от деятельности отеля «Сенатор», суды пришли к выводу о том, что между сторонами возникли отношения, основанные на реальном осуществлении должником гостиничных услуг в спорном отеле и оказании ответчиком услуг, связанных с эксплуатацией отеля. Также судами отмечена недоказанность конкурсным управляющим наличия в штате у должника работников для обслуживания и содержания отеля либо заключения им сделки с иными организациями, которые бы оказывали услуги по содержанию имущества, а также недоказанность того, что размер арендных платежей по договору с обществом «Артхостелс» не соответствует рыночным условиям. 

С учетом изложенного, исходя из размера арендных платежей за весь период осуществления деятельности (с 01.01.2018 по 31.07.2019), принимая во внимание, что часть данных денежных средств направлена ответчиком ФИО9 как основному арендодателю и собственнику имущества, часть денежных средств была возращена должнику как излишне уплаченные, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки не причинили вреда кредиторам должника.

Отклоняя доводы кассаторов, суд кассационной инстанции указывал на то, что само по себе наличие заинтересованности сторон сделки не является безусловным основанием для признания сделки недействительной; заинтересованность стороны признается лишь одним из условий, составляющих опровержимую презумпцию направленности сделки на причинение вреда кредиторам. В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции по результатам анализа приведенных доводов, возражений, представленных доказательств сделан вывод о том, что совершение оспариваемых платежей не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. То обстоятельство, что ответчиком имущество арендовалось по одной стоимости, а в субаренду должнику оно передавалось по иной завышенной стоимости, сам по себе не порочит оспариваемые сделки, учитывая, что ответчиком помимо сдачи в аренду имущества оказывались дополнительные услуги, связанные с его эксплуатацией.

Доводы конкурсного управляющего о том, что должником изначально была построена такая схема ведения бизнеса, при которой полученная от деятельности прибыль направлялась в пользу аффилированного лица путем заключения между такими лицами цепочки взаимосвязанных сделок, позволяющих ООО «Артхостелс» на постоянной основе получать от должника денежные средства, вырученные от деятельности по предоставлению гостиничных услуг, не нашли своего подтверждения ни в суде апелляционной инстанции, ни в кассационном суде.

При этом указывая на отсутствие оснований для признания перечислений недействительными судами по общим основаниям (ст. 10 ГК РФ) суды исходили из того, что по смыслу положений, приведенных в ст. 10 ГК РФ, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Между тем материалами дела не подтверждается и судами не установлено наличие умысла сторон сделки на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Вышеизложенное, опровергает доводы конкурсного управляющего о совершении контролирующими должника ФИО1 (руководителем) и ФИО3 (участником), а также ООО «Артхостелс» и ФИО4 действий по реализации схемы направленной на вывод активов должника.

Конкурсный управляющий, заявляя в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности совершение подозрительных сделок – договоров субаренды от 01.01.2018, 01.12.2018, не доказал причинение этими сделками вреда кредиторам, а потому, как справедливо отмечено судом первой инстанции, привлечение к субсидиарной ответственности по данному основанию указанных выше лиц исключено.

Утверждение о нецелесообразности заключения указанных договоров субаренды, с указанием на то, что должник мог заключить прямые договоры аренды с собственником отеля «Сенатор» ИП ФИО8, без участия посредника в виде ООО «Артхостелс», правомерно признано судом несостоятельным, поскольку доводы о наличии вреда от взаимоотношений должника с ООО «Артхостелс» уже были рассмотрены судами и не нашли своего подтверждения. Сами по себе договоры в отрыве от действий по их исполнению не могут быть квалифицированы как направленные на причинение вреда, особенно в условиях, когда управляющий не доказал наличие возможности у должника возможности заключения прямых договоров.

Предположение управляющего о том, что исполнение договоров субаренды в период неплатежеспособности должника без заключения прямого договора с собственником отеля является доказательством причинения вреда в размере 15 293 749,11 руб. (доход ООО «Артхостелс» за вычетом оплаты собственникам здания) нельзя признать обоснованным, поскольку вышеназванная сумма дохода сформировалась за период с 01.01.2018 по 01.07.2019 и соответственно только часть из нее подпадает под период, когда должник по мнению управляющего являлся неплатежеспособным (с 21.11.2018).

При этом нельзя не принимать во внимание и обстоятельства того, что при делении данной суммы на 19 месяцев субаренды получается 804 934, 16 руб. в месяц (что не опровергается управляющим). Однако из данной суммы необходимо вычесть оплату в размере 500 000 руб. за оказание дополнительных услуг, факт оказания которых нашел свое отражение в постановлении суда апелляционной инстанции от 07.06.2023.

При таком расчете, сумма, на которую мог бы рассчитывать должник (даже если предположить, что он смог бы заключить аналогичный договор с собственником по аналогичной цене и его расходы на клининг и обслуживание, штат работников и т.д. были бы сопоставимы с расходами ООО «Артхостелс») составляет 5 793 746 руб. (804 934,16 – 500 000 = 304 934,16 руб. в месяц х 19 месяцев). 

Более того, управляющим не представлено доказательств, что должник мог осуществлять самостоятельную деятельность и при этом его расходы были бы сопоставимы с расходами ответчика, учитывая ранее установленный судом факт наличия у должника в штате работников для обслуживания и содержания отеля либо заключения сделок с иными организациями, которыми оказывались услуги по содержанию имущества.

С учетом отсутствия вреда от взаимоотношений с ООО «Артхостелс» привлечение кого-либо к субсидиарной ответственности за сам факт наличия таковых невозможно.

При этом нельзя не принимать во внимание и установленные в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 следующие обстоятельства.

Ранее, как следует из представленных ответчиком документов, указанный объект ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» сдавало в аренду обществу «Малые отели» на основании договора аренды недвижимого № Ар-Х23 от 16.03.2016.

Согласно представленной претензии ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» от 27.02.2018 о возмещении стоимости текущего ремонта следует, что ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» совместно с прежним арендатором общества «Малые отели» произвел осмотр здания, являющегося предметом аренды, по результатам которого было установлено, что помещения находятся в неудовлетворительном состоянии; в нарушение п. 3.2.5 договора аренды, общество «Малые отели» не производило сверенный текущий ремонт здания; неудовлетворительное состояние объекта аренды на дату расторжения договора аренды (25.12.2017) также подтверждается экспертным заключением, подготовленным независимой экспертной организацией общества «ИндженерАль-Эксперт» от 05.02.2018. В соответствии с экспертным заключением стоимость непроизведенного обществом «Малые отели» текущего ремонта здания составила 13 770 280,48 руб.

После получения заключения кредитор обратился к обществу «Малые отели» с иском о взыскании стоимости не проведенного ремонта, однако самостоятельных действий по устранению недостатков отеля не произвел.

При этом, после расторжения договора с обществом «Малые отели» с 25.12.2017, ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» имущество, находящееся согласно заключению эксперта в неудовлетворительном состоянии, с 26.12.2017 было сдано в аренду обществу «Уралотель» на основании договора аренды объектов недвижимого имущества № Р2-ДА/Х-23.

Как следует из пояснений ответчика, у отеля также имелись недостатки, связанные с повреждением и протеканием кровли, которые были частично устранены кредитором только 14.11.2018. В период взаимоотношений кредитора с должником, последний направлял предложение по урегулированию задолженности и улучшению состояния отеля. При этом указывал на невозможность ведения деятельности.

12 апреля 2019 года по результатам технического осмотра составлен акт, в соответствии с которым установлены нарушения работы инженерных систем. При этом выявленные нарушения соответствуют тем, что были установлены еще в декабре 2017 года.

Из изложенного следует, что на дату заключения с должником договора аренды, ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» знало, что отель не может быть использован по назначению в связи с имеющимися недостатками, однако вместо устранения этих недостатков кредитор взыскал их стоимость с прежнего арендатора и заключил новый договор аренды с должником.

Кроме того, как следует из пояснений ФИО1, несмотря на наличие указанных недостатков, должником с арендодателем была достигнута договоренность по устранению его силами недостатков, однако в дальнейшем собственник имущества отказался от их устранения, указав на то, что недостатки относятся к текущему ремонту и возлагаются на должника, а также отказался снижать арендную плату в связи с указанными недостатками.

При этом, согласно п. 1.1 дополнительного соглашения № 3 к договору, начиная с 01.05.2018 должник обязан вносить арендную плату по договору в размере 1 200 000 рублей ежемесячно. Также согласно п. 3.4 договора коммунальные и эксплуатационные платежи в арендную плату не входят. Арендатор компенсирует арендодателю размер произведенных расходов по коммунальным услугам, путем выставления арендодателем счета и документов, подтверждающих произведенные расходы.

В рамках обоих дел (по взысканию стоимости ремонта с прежнего арендатора и по взысканию арендной платы с должника) кредитор указывал, что недостатки являются текущим ремонтом, при этом, с учетом представленного заключения эксперта, претензии кредитора от 27.02.2018, они возникли еще до передачи объекта аренды должнику.

Данные недостатки не были устранены кредитором и после расторжения договора с должником. При этом, если в 2016 году ПАО «МТС Банк» планировало продать отель за 205 млн. руб., то уже в мае 2020 года стоимость составляла 147, 7 млн. руб., а 22.11.2021 объект оценивался лишь в 108 млн. руб.

Приводя аналогичные обстоятельства о том, что на дату заключения с должником договора, кредитор знал, что отель не может быть использован по назначению в связи с имеющимися недостатками, однако вместо устранения этих недостатков кредитор взыскал их стоимость с прежнего арендатора и заключил новый договор с должником, управляющий указывает на виновные действия ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» по сдаче должнику в аренду имущества, не пригодного для осуществления отельного бизнеса, очевидно свидетельствуют о том, что заключение договора аренды должником с ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» само по себе не может являться основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку заключение договора с самим кредитором не может считаться противоправным действием по отношению к этому кредитору, так как оно не направлено на причинение ему вреда, на извлечение контролирующими должника лицами какой-либо выгоды от таких взаимоотношений. 

Более того, дальнейшее неисполнение этого договора со стороны должника также не может являться само по себе основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку в отсутствие противоправных действий со стороны контролирующих лиц, которые привели бы к объективному банкротству должника, должник как юридическое лицо в силу ст. 48 ГК РФ несет самостоятельную ответственность по своим обязательствам. 

Также как указывалось ранее, руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, сообщала кредиторам должника о текущем финансовом, техническом состоянии отеля и предлагал решения этой проблемы в целях дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества.

Требования управляющего фактически сводятся к тому, чтобы привлечь по обязательствам должника перед контрагентами, сдававшими должнику в аренду Отель «УралОтель», другого контрагента должника (ООО «Артхостелс»), также сдававшему должнику в аренду отель «Senator» лишь на том основании, чтоб разделить между данными контрагентами последствия дефолта должника.

Утверждение о том, что контролирующими должника лицами было принято решение о заключении договора аренды № Р2-ДА/Х-23 от 26.12.2017 с ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2» убыточность от исполнения которого была предопределена, что нарушает принципы добросовестности и разумности, не нашло своего подтверждения в материалах дела.

Доказательств того, что контролирующие должника лица на момент заключения договора располагали информацией о том, что отель не может быть использован по назначению в связи с имеющимися недостатками, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств несоответствия ставки арендной платы эксплуатационным условиям отеля.

Заключение спорной сделки соотносится с основными видами деятельности должника – оказание гостиничных услуг в объектах размещения категории – отель; спорная сделка совершена в рамках хозяйственной деятельности должника и являлась доходной фактически до конца 2018 года.

Принимая во внимание изложенное, оснований для вывода о том, что на момент заключения указанного договора руководитель должника ФИО1 и участник должника ФИО3 могли знать заранее о заключении убыточной сделки, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Отсутствие получение дохода от Отеля «УралОтель» бывший руководитель должника ФИО1 обосновывает сокращением спроса туристов.

В связи с изложенным, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о том, что действия ФИО1 и ФИО3 при заключении и исполнении договора № Р2-ДА/Х-23 аренды объектов недвижимого имущества от 26.12.2017, заключенного с ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», не выходили за пределы обычного предпринимательского риска. Отсутствие ожидаемого экономического и финансового эффекта для должника от проведенных мероприятий связано с обстоятельствами, не зависящими от контролирующего должника лица, и находится в рамках обычного предпринимательского риска.

Также, с учетом масштабов деятельности должника, получения им в период с 26.12.2017 по 17.02.2020 совокупного объема выручки в размере 81 826 397,59 руб., что следует из анализа выписки о движении денежных средств по расчетному счету ООО «Уралотель», открытому в Филиале Точка ПАО Банка «ФК Открытие», судом справедливо отмечено, что действия контролирующих должника лиц по не расторжению договора № Р2-ДА/Х-23 от 26.12.2017 после снижения прибыльности (после декабря 2018 года до расторжения договора 23.08.2019), повлекшее накопление задолженности по внесению арендных платежей, с учетом получения дохода от договоров с иных направлений, наличием предложений по выходу из кризисной ситуации, не являлось необходимой причиной банкротства должника; действия бывшего руководителя не выходили за пределы обычного предпринимательского риска.

Доводы конкурсного управляющего о том, что убыточность деятельности должника в отеле «УралОтель» была предопределена, не свидетельствуют о том, что вся хозяйственная деятельность должника была предопределена.

Доказательств того, что убытки от деятельности нерентабельного объекта недвижимости превышали размер дохода должника, не представлено. Кредиторы ООО УК «Надежное управление» Д.У. Рентным ЗПИФ «Рентный 2», ПАО «МТС-Банк», ООО «Спектр», будучи арендодателями имущества, при наличии неисполненных обязательств со стороны арендатора по внесению арендных платежей, был вправе расторгнуть указанный договор в целях прекращения причинения убытков.

Кроме того, конкурсным управляющим не приведены обоснования о привлечении к субсидиарной ответственности по данному эпизоду ООО «Артхостелс» и ФИО4

При этом, при указанном распределении совершенно не учитывается, что в случае привлечения к субсидиарной ответственности заявленных лиц, риск неразумного и нерачительного поведения собственников Отеля «УралОтель» (отказ от проведения модернизации, бездействие по проведению текущего ремонта отеля, продолжение ведения деятельности с должником в период наращивания кредиторской задолженности) будет в полном объеме переложен с таких собственников-кредиторов на другое лицо, которое свои обязательства по предоставлению должнику объекта размещения выполняло в полном объеме и без претензий со стороны последнего.

Поскольку институт субсидиарной ответственности во многом представляет собой именно деликтную ответственность, то в сложившихся обстоятельствах ответчики не являлись лицами, виновными в дефолте должника путем создания схемы по передаче должнику в преддверии Чемпионата мира по футболу 2018 года объекта с непроизведенным ремонтом и который мог обеспечивать рентабельность лишь в виду наличия на рынке гостиничных услуг дефицита (превышения спроса над предложением), а после восстановления на рынке услуг обычного положения, отказавшихся от совместных с должником действий по повышению рентабельности объекта.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, положенные в основу заявленного требования в данной части, суд первой инстанции пришел к выводу, что совершение приведенных конкурсным управляющим сделок не может являться самостоятельным и достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку заявитель не доказал и не обосновал, что совершение указанных сделок явилось причиной банкротства должника. 

Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оценив представленные доказательства и доводы в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО4, ООО «Артхостелс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Уралотель» по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы приведенные кредитором ПАО «МТС-Банк» в апелляционной жалобе и конкурсным управляющим ФИО7 в заседании апелляционного суда в устной форме являлись предметом исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка в совокупности с представленными в дело доказательствами. 

По существу, как заявитель апелляционной жалобы, так и конкурсный управляющий выражают несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Доводы, которые могли бы повлиять на принятое решение ни в апелляционной жалобе кредитора, ни конкурсным управляющим в зале суда  не приведены.

Определение арбитражного суда от 03.06.2024 отмене или изменению на основании положений ст. 270 АПК РФ не подлежит. 

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобе ПАО «МТС-Банк» подлежит отнесению на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 104, 117, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по апелляционной жалобе конкурсного управляющего ФИО7 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 июня 2024 года по делу № А60-46145/2020 прекратить.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 июня 2024 года по делу № А60-46145/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО7 из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей, уплаченную по платежному поручению № 35638 от 31.07.2024.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

М.А. Чухманцев