ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

06.06.2024

Дело № А40-239345/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 06 июня 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ФИО1-ФИО2- по дов от 01.03.2024

от ООО «Механизатор №1»-ФИО3-по дов от 28.06.2021

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ООО "МЕХАНИЗАТОР № 1"

на решение от 28.12.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 12.03.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления ООО «Механизатор №1» и ОАО «Управление Механизации №3» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд города Москвы 01.11.2022 поступило заявление ООО «Механизатор №1» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.01.2023 удовлетворено заявление ОАО «Управление механизации №3» о вступлении в дело в качестве созаявителя.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024, отказано в удовлетворении заявления ООО «Механизатор №1» и ОАО «Управление Механизации №3» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО "МЕХАНИЗАТОР № 1" обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции,  направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что        суды первой и апелляционной инстанции неверно распределили бремя доказывания по настоящему спору;  суды придали показателям бухгалтерской отчетности, составляемой в одностороннем порядке, преимущественный характер перед фактическими операциями и перечислениями; суды не изучили, каким образом обязательства по различным договорам были зачтены сторонами; суды нижестоящих инстанций не учли, что практикой подписания актов КС-2 позднее фактического выполнения работ, невозможно объяснить отсутствие работников.

До судебного заседания от ФИО1 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен е материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ООО "МЕХАНИЗАТОР № 1" в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО1 в отношении удовлетворения  кассационной жалобы возражал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее,  заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «Механизатор № 1» является кредитором ООО «МПК», что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-220438/19, в соответствии с которым в пользу ООО «Механизатор № 1» с ООО «МПК» взыскано 1 909 287,42 рублей основного долга и 32 093 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

В порядке исполнительного производства ООО «Механизатор № 1» не получило удовлетворение, в связи с чем 03.12.2019 года было подано заявление о признании ООО «МПК» банкротом (дело № А40-317271/19).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.10.2020 производство по заявлению ООО «Механизатор № 1» было прекращено в связи с отсутствием финансирования, так как у организации должника отсутствуют денежные средства, а также какое-либо имущество на балансе, за счет которого могло бы происходить финансирование процедуры банкротства.

ОАО «Управление механизации № 3» также является кредитором ООО «МПК», что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-227449/18, в соответствии с которым в пользу ОАО «УМ №3» взыскано 501 491,41 рублей основного долга, а также 14 530 рублей уплаченной государственной пошлины.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, заявителями было указано, что с 02.07.2013 года по настоящий момент генеральным директором ООО «МПК» являлся ФИО1; дата объективного банкротства - 14.06.2018, когда у должника возникла задолженность перед ООО «Управление механизации», СРО, ООО «ТЕМП» в размере 2 986 350, 02 рублей. ФИО1 обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом до 14.07.2018 года, однако этого не сделал, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; расчеты с кредиторами в 2018 году должны были осуществляться с помощью полученных денежных средств, однако на расчеты с поставщиками были направлено 38 504 000 рублей, а остальные суммы были затрачены на заработную плату сотрудникам, из-за чего возникла невозможность полного погашения требований кредиторов, так как суммы, выплаченные в качестве заработной платы, было бы достаточно для погашения всех требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителями не представлены какие-либо доказательства совершения ответчиком действий (бездействия), которые довели (способствовали) доведению до банкротства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Выводы суда первой инстанции поддержал суд апелляционной инстанции.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве, юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

По мнению истцов, руководитель ООО «МПК» должен было обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве не позднее 14.07.2018г., ссылаясь, что на указанную дату у ООО «МПК» имелись неисполненные обязательства перед некоторыми организациями, которые впоследствии взыскали задолженность в судебном порядке.

Однако,  как  верно  отметили  суды  ,   факт  неисполнения должником обязательств перед истцами, сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, а относимые и допустимые доказательства, на основании которых можно прийти к выводу о наличии конкретных кредиторов, обязательства перед которыми у должника возникли в обозначенный заявителем период с момента возникновения у должника обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в суд, в дело не представлено, истцы на них не ссылались.

Таким образом, судами сделан вывод о том, что факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиком обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден, равно как и не доказан размер субсидиарной ответственности по указанному основанию, который, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) то есть не доказана ни дата возникновения такой обязанности, ни наличие обязательств, которые возникли после указанной даты, соответственно, отсутствует возможность установить размер субсидиарной ответственности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления по данному основанию.

Иных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и невозможностью погасить требования кредиторов должника, истцы не представили.

Между тем, само по себе наличие кредиторской задолженности перед кредитором факт неплатежеспособности должника не доказывает, равно как и факт наличия обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом).

Ответчик пояснил, что в период возникновения задолженности перед указанных лицами продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, связанную с исполнение работ по Договорам №МПК/С-01-04 от 05.04.2018г. и №МПК-01-07 от 01.07.2018г., получал денежные средства, осуществлял расчеты.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения  презумпции заявителю  достаточно доказать,  что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Так, в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее -постановление от 21.12.2017 N 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В обоснование заявленных требований ООО «Механизатор №1» указало, что ФИО1, являясь генеральным директором ООО «МПК», не взыскал образовавшуюся у подконтрольного предприятия дебиторскую задолженность.

При этом, по мнению Истца, на наличие такой задолженности указывает возможное существование еще одного договора подряда, заключенного между ООО «МПК» и АО «ГК «ЕКС», работы по которому выполнялись и который при этом не был представлен в материалы дела.

Также истец ссылается на расхождение сумм, отраженных в счетах-фактурах (согласно книги продаж), и сумм поступлений на счет.

Все это, по мнению Истца указывает, что у ООО «МПК» возникла некая дебиторская задолженность и была уступлена.

Приведенные доводы были исследованы судом первой инстанции, который - с учетом представленных Ответчиком возражений пришел к выводу, что реальная возможность обеспечить взыскание какой-либо задолженности - не подтверждена.

Так, согласно бухгалтерской отчетности за 2018г., на балансе ООО «МПК» числились: запасы - 5 631 тыс. руб., включавшие материалы, приобретенные для выполнения работ, дебиторская задолженность - 47 026 тыс. руб., которая включала суммы авансов, выданных субподрядчикам/поставщикам, а также суммы исполнения. предъявленного заказчиком работ.

Общий размер числящихся запасов и дебиторской задолженности - 52 657 тыс.руб.

При этом на балансе ООО «МПК» одновременно числилась кредиторская задолженность в размере 53 253 руб., то есть в размере, большем, чем стоимость запасов и дебиторской задолженности.

Кредиторская задолженность, в свою очередь, включала суммы исполнения, предъявленного субподрядчиками (стоимости поставленного товара), а также суммы авансов, полученных от заказчика работ.

Таким образом, числящиеся суммы запасов и дебиторской задолженности подлежали списанию взаимозачетом с кредиторской задолженностью. Запасы и дебиторская задолженность, не покрытые встречной кредиторской задолженностью, отсутствовали.

Касательно высказанных замечаний о несоответствии суммы выполненных работ согласно представленным актам (67 444 134,69 рублей), величины выручки, отраженной за рассматриваемый период (57 172 тыс. руб.) и суммы оформленных счетов-фактур согласно книге продаж (75 206 407, 51 руб.), суд согласился с ответчиком, что названные расхождения были обусловлены следующим:

в книге продаж суммы соответствующих операций отражены с учетом НДС, в то время как в бухгалтерской отчетности суммы операций отражены без учета НДС. При этом общая сумма перечисленных истцом операций из книги продаж составляет 68 393 519,40 рублей (из них 57 156 036,35 рублей - операции связанные со сдачей выполненных работ, 11 237 483.05 рублей - операции по передаче материалов);

в Отчете о прибыли и убытках за 2018г. помимо выручки (57 172 тыс. руб. без НДС) отражены также прочие доходы в сумме 11 686 тыс. руб. без НДС. Соответственно, сумма выручки и прочих доходов составляет 68 858 тыс. руб. без НДС.

Таким образом, объем операций, отраженных в бухгалтерской отчётности общества за 2018г., соответствует сумме операций по книге продаж.

Ответчик относительно ссылок на Договор №МПК/С-02-03 от 27.03.2018г. указал, что факт выполнения работ по такому договору не подтвержден имеющимися доказательствами.

Более того, сумма, обозначенная Истцом в качестве полученных по названному договору платежей, почти полностью соответствует общей сумме недоплат, которые, также по мнению Ответчика, не получил от АО «ГК «ЕКС» по Договорам №МПК/С -01-04 от 05.04.2018г. и №МПК-01-07 от 01.07.2018г.

Таким образом, наличие в реквизитах получаемых платежей ссылки на договор «№МПК/С-02-03 от 27.03.2018г.» связано с технической ошибкой, а в действительности - все расчеты относятся к реально исполняемым договорам, представленным в материалы дела.

Суды сделали выводу о том, что все   обстоятельства,   на   которые   ссылаются   Истцы,   могут   указывать исключительно на то, что в отдельных случаях имели место определенная небрежность при ведении документооборота и отражения операций в отчетности.

При этом, в целом, отчетность должника не претерпела существенных искажений, соответствовала фактическому характеру его деятельности в рассматриваемый период и не содержит признаков операций, нацеленных на вывод активов.

Обратного суду не доказано.

Заявитель также указывал, что ответчиком необоснованно производились выплаты заработной платы работникам ООО «МПК». В связи с этим указывает, что ООО «МПК» не нуждаюсь в значительном количестве работников. В частности, указывает, что часть работ была сдана уже после увольнение основного количества работников. Также полагает, что фактически работники были заняты на работах на объектах иной организации ООО «УК «МПК», в штате которого они также состояли.

Отклоняя соответствующие доводы, суд первой инстанции установил, что в рассматриваемый период штатная численность работников ООО «МПК» превышала 100 человек, а средняя выплата в перерасчете на 1 человека составляла примерно 165 тыс. руб. При этом период найма и увольнения большинства работников корреспондирует периоду выполнения (сдачи) основных работ по Договорам №МПК/С-01-04 от 05.04.2018г. и №МПК-01-07 от 01.07.2018г. Наем работников представлялся для ООО «МПК» экономически обоснованным.

Более того, ответчик пояснял, что привлечение по совместительству работников ООО «УК МПК» позволило обществу обеспечить значительную экономию, в частности, организовать привлечение работников на неполную ставку и добиться прекращения трудовых договоров по заявлениям работников и без выплаты значительных выходных пособий после отпадения необходимости в сохранении штата.

Также можно отметить, что поскольку большинство принятых в ООО «МПК» работников работало в нем по совместительству, на 54 ставки, у них заведомо оставалась возможность продолжить выполнять трудовую функцию и по основному месту работы (в том числе, выполнять работы на другой строительной площадке).

Как указал суд апелляционной инстанции, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы представляется, что без найма соответствующих работников ООО «МПК» в принципе не имело бы возможности выполнить работы по Договорам №МПК/С-01-04 от 05.04.2018г. и №МПК-01-07 от 01.07.2018г. - в связи с отсутствием у общества ранее сформированного штата.

При этом необходимость в формировании собственного штата не исключалась даже при наличии у ООО «МПК» заключенных субподрядных договоров, тем более, что сумма, выплаченная субподрядчикам непосредственно за СМР, составила только 5 008 163,77 рублей, что во много раз меньше общей стоимости выполненных работ, а все остальные выплаты относились на приобретение услуг спецтехникой, закупку материалов и оборудования (то есть заведомо не дублировали выплаты работникам).

Отмечаемый Истцом факт сдачи со стороны ООО «МПК» части работ заказчику только в декабре 2018г. (то есть уже после увольнения основной части персонала) также не опровергает реальную вовлеченность сформированного штата в выполнение работ.

Рассматриваемое обстоятельство ответчиком объясняется тем, что сдача работ производится уже после завершения их выполнения. Следовательно, сохранять штат организации до завершения сдачи уже выполненных работ не имело смысла. При этом практика оформления сдачи работ несколько позднее момента их фактического выполнения -является достаточно распространенной в области строительства.

Отклоняя заявленные требования, суд первой инстанции также отметил,  что рассматриваемое заявление  не содержит указаний на совершение ФИО1 каких-либо сделок либо иных конкретных действий, направленных на причинение вреда имущественным интересам ООО «МПК» и его кредиторов.

В рассматриваемый период ООО «МПК» осуществляло обычную хозяйственную деятельность, которая заключалась в выполнении работ, предусмотренных заключенными с АО «ГК «ЕКС» Договорами №МПК/С-01-04 от 05.04.2018г. и №МПК-01-07 от 01.07.2018г.

При этом выполнение по Договору №МПК/С-01-04 работ в меньшем, чем изначально согласовано объеме было обусловлено допущенным отставанием от сроков, определенных в п. 3.1 Договора и Приложении №3 к нему - в условиях которого заказчик выполнил часть работ самостоятельно или поручил их выполнение иным подрядчикам.

Получаемые от заказчика работ денежные средства использовались для оплаты работ субподрядчиков, приобретения необходимых материалов, выплату заработной платы.

Периоды осуществления обществом расчетов, в свою очередь, соответствуют периодам выполнения (сдачи) основных работ по Договорам №МПК/С-01-04 от 05.04.2018г. и №МПК-01-07 от 01.07.2018г. Движению денежных средств общества соответствуют также и операции, отраженные в книге покупок.

По запросу суда первой инстанции в материалы дела предоставлены сведения по операциям из книг покупок, выписки с банковских счетов. Из указанных документов следует, что в рассматриваемый период ООО «МПК» производило расчеты со значительным числом контрагентов и выплачивало заработную большому количеству сотрудников. При этом все платежи и операции связаны с осуществлением обычной хозяйственной деятельности.

Сдача результатов работ в соответствии с Договорами №МПК/С-01-04 от 05.04.2018г. и №МПК-01-07 от 01.07.2018г. производилось до конца 2018г. В связи с отсутствием новых заказов хозяйственная деятельность ООО «МПК» после этого фактически прекратилась.

Таким образом, неисполнение обязательств перед истцами было обусловлено коммерческими рисками, сопряженными с предпринимательской деятельностью (поступление выручки по заключенным договорам в меньшем, чем ожидалось объеме, отсутствие новых заказов), а не недобросовестными действиями ФИО1

Судом первой инстанции также установлено, что выручка ООО «МПК» за рассматриваемый период 2018г. составила 57,172 рублей.

В тот же период ООО «МПК» понесены расходы в сумме более 50 млн. руб.

Фактические объемы поступления и расходования денежных средств составили 60,980 млн. руб. и 59, 986 млн. руб., соответственно.

Таким образом, объем неисполненных обязательств перед истцами представляется не существенным с точки зрения общих масштабов хозяйственной деятельности ООО «МПК».

Судами сделан вывод о том, что наличие указанных неисполненных обязательств не свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО1

С учетом отмеченных выше масштабов хозяйственной деятельности ООО «МПК», размер неисполненных обязательств не мог рассматриваться как заведомо критичный с точки зрения его финансовой состоятельности.

Суды также указали, что оснований для переквалификации заявленных требований в требование о взыскании убытков вопреки доводам истца также не имеется ввиду недоказанности оснований для взыскания убытков.

Апелляционный суд также принял во внимание, что в настоящем случае, в рамках дела № А40-317271/19 ни одна из процедур банкротства, в том числе наблюдение, не вводилась, производство по делу о банкротстве прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве на стадии рассмотрения заявления о признании должника банкротом.

Между тем, как отметил апелляционный суд, вопреки необоснованным доводам апелляционной жалобы, на стадии рассмотрения обоснованности заявления кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) у суда отсутствует обязанность по выяснению причин несостоятельности должника, такие причины в рамках дела N А40-317271/19 ни в одном из судебных актов, соответственно, установлены не были.

В определении о прекращении производства по делу N А40-317271/19 о банкротстве общества судом в качестве основания для прекращения производства по делу указано на то, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии у должника имущества, стоимость которого позволила бы покрыть судебные расходы по делу о банкротстве, согласие на финансирование процедуры от кредитора не поступило, денежные средства на депозит суда не перечислены.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли к выводу о том, что фактические обстоятельства наличия основания, предусмотренного ст. 61.11 Закона о банкротстве, истцом также не доказаны.

При этом, отсутствие у должника имущества и не желание кредитора финансировать процедуру банкротства (основания прекращения производства по делу о банкротстве) сами по себе не являются основаниями для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены решения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024 по делу № А40- 239345/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Н.С. Калинина

Д.В. Каменецкий