1535/2023-281304(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

 

22 ноября 2023 года Дело № А33-8554/2022 

Красноярск 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 15.11.2023 года. В полном объёме решение изготовлено 22.11.2023 года. 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев  в судебном заседании дело по иску ФИО1 к обществу с  ограниченной ответственностью «Асстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о  взыскании действительной стоимости доли и процентов за пользование чужими денежными  средствами;  

в присутствии в судебном заседании: - истца; 

- представителя ответчика: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью  от 01.06.2022);  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО3;  

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд  Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Асстрой» (далее  – ответчик) о взыскании действительной стоимости доли в размере 2 347 950 руб. и  процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 149 947,17 руб. за  период с 16.06.2021 по 23.03.2022 с продолжением начисления процентов по дату  фактического исполнения обязательства.  

Определением от 08.04.2022 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в  заседании, состоявшемся 15.11.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим  образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания  размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и  рассмотрения спора по существу не установлено.  

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для  рассмотрения спора, обстоятельства.  

Ответчик (далее – также компания, общество) зарегистрировано в качестве  юридического лица 11.07.2007.  

С момента создания компании истец являлся её учредителем с долей участия в уставном  капитале 50% номинальной стоимостью 5 000 руб. при уставном капитале в размере 10 000  руб. Вторым учредителем с даты создания компании являлась и остается мать истца –  ФИО4 Она же с даты создания компании осуществляет функции руководителя.  

После выхода истца (на основании нотариально оформленного заявления от 04.03.2021,  регистрационная запись от 15.03.2021) из состава участников компании, его доля перешла к  компании, затем к ФИО4, а в последующем к ФИО5, которая с 11.03.2022  (на основании решения единственного участника компании от 17.02.2022) наряду с ФИО6  

Н.П. также является владельцем 50% доли в уставном капитале. Уставный капитал при этом  был увеличен до 20 000 руб.  

В последующем истец предъявил компании требование о выплате действительной  стоимости доли. Истцу в счет стоимости доли ему выплачено 11 119 598 руб. и 1 928 000  руб. От компании истец получил ответ на его требование, из которого он узнал о том, что  действительная стоимость доли рассчитана по состоянию на 28.02.2021.  

Истец счел выплаченную стоимость доли заниженной, полагая, что расчет  действительной стоимости доли должен осуществлять по состоянию на 31.12.2020 (от суммы  30 790 000 руб. – капиталы и резервы в пассивах баланса), а ответчик в своем ответе  ссылался на полное исполнение обязательств. Поскольку ответчик не удовлетворил  предъявленное требование, истец обратился в суд с заявленным иском.  

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в  заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.  

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности  его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества, определяются  Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной  ответственностью" (далее – Закон об обществах).  

Согласно пункту 1 статьи 8, пунктам 6.1, 7 статьи 23, пункту 1 статьи 26 Закона об  обществах участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения своей доли  обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать  приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным  законом.  

В таком случае доля переходит к обществу с даты внесения соответствующей записи в  единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества из  общества, если право на выход из общества участника общества предусмотрено уставом  общества (в случае, если общество не является кредитной организацией).  

При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества  действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на  основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период,  предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника  общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же  стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества  действительную стоимость оплаченной части доли. По общему правилу данная обязанность  подлежит исполнению в течение трех месяцев со дня её возникновения.  

Доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью входит в состав  такой группы объектов гражданских прав, как иное имущество, к которому статья 128  Гражданского кодекса РФ относит в числе прочего имущественные права. Не являясь  вещью, она представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема  имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника общества. Право истца  на взыскание действительной стоимости доли обусловливается двумя юридически  значимыми фактами – ранее истец состоял в обществе, в связи с чем у него возникли  корпоративные права и обязанности по отношению к обществу; наличие корпоративных  правоотношений с обществом при реализации истцом права на выход из состава участников  общества предоставляет ему безусловное право на получение действительной стоимости  доли, право на которую он утрачивает в связи с выходом. При таких изменениях в  правоотношениях действительная стоимость доли является её денежной компенсацией,  предоставляемой бывшему участнику общества взамен утрачиваемого права на долю как  объект гражданских прав.  

Согласно пункту 2 статьи 14, пункту 2 статьи 30 Закона об обществах действительная  стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов  общества, пропорциональной размеру его доли. Стоимость чистых активов общества (за  исключением кредитных организаций и страховых организаций) определяется по данным  

бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством  Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Такой порядок  установлен приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н.  

Согласно положениям данного порядка стоимость чистых активов определяется как  разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной  принимаемых к расчету обязательств организации, и определяется по данным  бухгалтерского учета. Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за  исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров,  собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой  фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства  включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов,  признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с  безвозмездным получением имущества.  

В соответствии с положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О  бухгалтерском учете" (далее – Закон № 402-ФЗ) все организации обязаны сдавать годовую  отчетность в составе бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах (отчет о  прибылях и убытках) и приложений к ним (пункт 1 статьи 14).  

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона № 402-ФЗ отчетным периодом для годовой  бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1  января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и  ликвидации юридического лица. Промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность,  которая составляется за период менее отчетного года (пункт 5 статьи 13 Закона № 402-ФЗ), с  01.01.2013 перестала быть обязательной и подлежит формированию только в случаях,  установленных законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми  актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета, договорами,  учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника  экономического субъекта установлена обязанность ее представления (пункт 4 статьи 13  Закона № 402-ФЗ).  

Внесенные в Федеральный закон "О бухгалтерском учете" изменения свидетельствуют о  том, что законодатель не рассматривает применение промежуточной отчетности в качестве  обязательного условия для всех экономических субъектов. Составление промежуточной  бухгалтерской (финансовой) отчетности, во-первых, не является обязанностью каждого  экономического субъекта, во-вторых, она должна составляться экономическим субъектом  только в том случае, когда обязанность ее представления установлена законодательством  Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного  регулирования бухгалтерского учета, договорами, учредительными документами  экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта (решение  Верховного Суда РФ от 29.01.2018 № АКПИ17-1010).  

Пункт 52 положения по бухгалтерскому учету "Бухгалтерская отчетность организации"  (ПБУ 4/99), утв. Приказом Министерства Российской Федерации от 06.07.1999 № 43н,  указывает на предоставление промежуточной бухгалтерской отчетности в случаях и в  порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации или учредительными  документами организации.  

При исследовании и оценке имеющихся в материалах дела доказательств, судом не  установлено обязанности ответчика по составлению промежуточной бухгалтерской  отчетности. Ответчик не представил доказательств того, что его учредительными  документами, решениями общего собрания или иными актами, перечисленными в пункте 4  статьи 13 Закона № 402-ФЗ, установлена обязанность по составлению промежуточной  бухгалтерской отчетности. Напротив, из представленной учетной полиции, утв. приказом  директора компании ( № 21/УП от 28.12.2018) прямо следует, что отчетность сдается в общем  порядке за год.  

В таком случае при определении действительной стоимости доли участника компании  следует руководствоваться годовой бухгалтерской отчетностью (постановление  Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.06.2017 № Ф04-1283/2017 по делу №  А75-13971/2015 и определение Верховного Суда РФ от 16.10.2017 № 304-ЭС17-14383 по  этому же делу).  

В рассматриваемом споре заявление о выходе из состава участников общества  оформлено 04.03.2021. В связи с чем действительная стоимость доли истца должна  определяться по бухгалтерскому балансу за 2020 год.  

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда РФ от 19.08.2019 № 301-ЭС17-18814 по делу № А43-1397/2017 финансовое  положение общества является тем объективным и ключевым фактором, который, в первую  очередь, влияет на стоимость долей участников такого общества в уставном капитале. Чем  больше в структуре баланса (исходя из его рыночных показателей) разница между  имуществом (активами) общества и его обязательствами перед третьими лицами  (пассивами), тем выше стоимость доли участника. И напротив, при сокращении названной  разности, составляющей чистые активы общества, предполагается, что стоимость доли  должна пропорционально уменьшаться.  

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 1999 года № 90/14 "О некоторых вопросах применения  Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" разъяснено, что в  случае несогласия сторон с размером действительной стоимости доли участника,  определенной на основании данных бухгалтерской отчетности, суд проверяет  обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных  доказательств, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.  

В настоящем случае между сторонами возникли разногласия относительно определения  достоверности бухгалтерского баланса. Истец в ходе судебного разбирательства  ходатайствовал о проведении экспертизы.  

Между тем судом отмечается, что компания была создана в 2007 г. Длительное время  она контролировалась одной семьей. Состав участников не менялся, непосредственно  руководство всегда осуществляла ФИО4 Истец и указанный учредитель стояли у  истоков компании. Однако в настоящее время между ними имеется корпоративный  конфликт, осложненный их личными семейными отношениями.  

Обращает на себя внимание тот факт, что изначально бухгалтерский баланс за 2020 г.  был утвержден ФИО4 и сдан в налоговый орган 23.03.2021. Согласно этой  отчетности баланс составлял 37 042 000 руб.  

Однако в ходе рассмотрения спора было установлено, что ответчик в лице ФИО4  уточнил бухгалтерский баланс 26.08.2022. По новым данным баланс на 31.12.2020  уменьшился до 31 157 000 руб.  

При сравнении прежней версии баланса с новой обнаружены следующие изменения: - запасы уменьшились с 3 704 000 руб. до 2 494 000 руб. 

- финансовые и другие оборотные активы уменьшились с 15 862 000 руб. до 11 187 000  руб.  

- капиталы и резервы уменьшились с 30 790 000 руб. до 27 372 000 руб. 

- кредиторская задолженность уменьшилась с 6 226 000 руб. до 2 136 000 руб.  - другие краткосрочные обязательства увеличились с 26 000 до 1 649 000 руб.  

Изложенные изменения являются существенными и они влияют на определение размера  действительной стоимости доли.  

В сложившемся положении ответчик, утверждая о недостоверности предыдущей  отчетности и будучи заинтересованным в уменьшении чистых активов, должен был  представить убедительные доказательства обоснованности корректировки баланса. В  частности, для этого необходимы первичные документы, отражающие операции  хозяйственной деятельности общества. Между тем ответчик таких доказательств не  

представил и не смог дать разумных объяснений, почему необходимость корректировки  баланса возникла именно в период конфликта между сторонами и рассмотрения спора по  настоящему делу. Особенно обращает на себя внимание тот факт, что изначально сведения о  балансе были задекларированы самим ответчиком в лице Кизеевой Н.П., а не истцом. То  есть, при изменении конъюнктурности положения дел ввиду возникшей угрозы судебного  взыскания действительной стоимости доли ответчик демонстрирует противоречивое  поведение. Он отказался от ранее раскрытой налоговому органу информации, сославшись на  её недостоверность, тогда как за её достоверность отвечал именно ответчик в лице Кизеевой  Н.П. Истец не влиял на формирование баланса. С его стороны какие-либо злоупотребления  на этот счет исключаются. При этом скорректированный баланс существенно изменился за  счет изменений в сторону уменьшения показателей, влияющих на размер активов, что  позволяет снизить размер действительной стоимости доли. В таких условиях действия  ответчика вызывают разумные подозрения на предмет их добросовестности.  

Однако ответчик сомнения на этот счет не снял. Под видом первичных документов  фактически представлены кассовые документы, являющиеся производными. В них  отражается та информация, которую заинтересован показать составитель документа. И  проверить эту информацию без первичных документов не представляется возможным.  

С учетом изложенного в материалах дела нет доказательств, которые позволили бы  смоделировать бухгалтерский баланс и проверить правильность ранее задекларированных  ответчиком сведений о своей хозяйственной деятельности. В связи с чем в удовлетворении  ходатайства истца о проведении экспертизы отказано.  

В то же время изложенные обстоятельства не являются препятствием для рассмотрения  спора по существу. С учетом вышеизложенных корпоративных норм в таком случае  действительная стоимость доли подлит определению на общих основаниях – по тем  сведениям, которые были отражены в бухгалтерском балансе. Однако при вышеизложенных  нюансах в поведении ответчика и корректировки баланса в настоящем случае именно  первоначально сформированный баланс является наиболее достоверным свидетельством  показателей хозяйственной деятельности компании. По меньшей мере, до конфликта и  возникновения предпосылок для искажения баланса первоначально задекларированная  информация позиционировалась ответчиком в качестве достоверной. Собственные заверения  о достоверности первоначального баланса, которые были сделаны при представлении  документов в налоговый орган, ответчик не опроверг. В связи с чем действительная  стоимость доли подлежит определению, исходя из баланса за 2020 г., который был  сформирован и представлен в первоначальной версии.  

С учетом предусмотренного законом порядке расчета величина чистых активов равна 30  790 000 руб. (37 042 000 – 6 226 000 – 26 000). Доля истца составляет 50% от указанной  величины, то есть 15 395 000 (30 790 000 / 2). Принимая во внимание ранее произведенные  выплаты, признаваемые самим истцом, остаток долга по выплате действительной стоимости  доли составил 2 347 402 (15 395 000 – 11 119 598 – 1 928 000).  

При этом доводы ответчика о применении иных подходов к определению размера  действительной стоимости доли являются безосновательными, поскольку корпоративное  законодательство не позволяет иным путем производить расчеты вне зависимости от того,  каким образом велась хозяйственная деятельность компании и каким образом  осуществлялось распоряжение имуществом. Стоит отметить, что доводы ответчика на этот  счет не могут приниматься и в силу принципа эстоппель (определения Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2017 № 305-ЭС16-14064 по делу №  А40-119490/2015, от 11.03.2021 № 306-ЭС20-16785(1,2) по делу № А65-6755/2017, от  17.11.2021 № 307-ЭС21-7195(2,3) по делу № А56-94223/2020, от 10.04.2023 № 305-ЭС22- 2257(13) по делу № А40-274335/2019, от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731 по делу № А5636251/2021).  

Противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических  обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным  

поведением: событие либо было, либо не было. В настоящем случае поведение ответчика  основано на двойных стандартах. Ранее до существования конфликта и возникновения  судебного спора на протяжении многих лет всех бенефициаров компании устраивало  существовавшее в ней положение, в том числе порядок ведения дел и документации, а также  распределение её имущества, ресурсов. При этом как следует из пояснений обеих сторон не  только истец участвовал в распределении имущества компании. В связи с чем упрекать истца  на этот счет недопустимо, поскольку иные бенефициары знали о совершавшихся  распределениях и сами участвовали в них таким же образом.  

Также безосновательным является довод ответчика о применении концепции  сальдирования встречных предоставлений со ссылкой на определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.08.2023 № 307-ЭС23-4950. Указанный  довод по сути заявлен вопреки смыслу отраженной в обозначенной концепции идее только с  целью уменьшить любыми средствами размер взыскиваемой доли после того как ответчиком  была совершена попытка предъявить встречный иск в настоящем деле, который был  возвращен. Если у ответчика действительно имеются правопритязания, он не лишен  возможности обратиться в суд с самостоятельным иском. Но заявленные им финансовые  претензии не подлежат сальдированию с заявленным требованием истца, поскольку  концепция сальдирования применяется в одной или нескольких взаимосвязанных  обязательственных связях при определении завершающей обязанности одной из сторон по  отношению к другой. Сальдо представляет конечный (или на отдельном этапе отношений)  финансовый результат договорных взаимоотношений сторон. В судебной практике её  применение встречается в рамках договорных отношений. Претензии же ответчика имеют  иную природу и они не могут влиять на определение обязанности по выплате  действительной стоимости доли. Таким образом, требование о взыскании действительной  стоимости доли подлежит удовлетворению в размере 2 347 402 руб.  

Также на указанную сумму подлежат взысканию проценты за пользование чужими  денежными средствами по правилам статьи 395 Гражданского кодекса РФ. Методологически  истец расчет произвел верно, но не учел ограничения по применению финансовых санкций к  ответчику ввиду действия с 01.04.2022 по 01.10.2022 моратория, введенного постановлением  Правительства РФ от 28.03.2022 № 497. Финансовые санкции допустимо начислять с  02.10.2022 (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ  от 14.06.2023 № 305-ЭС23-1845 по делу № А40-78279/2022, от 21.09.2023 № 307-ЭС23-9426  по делу № А56-34262/2022).  

В связи с чем суд произвел перерасчет процентов за период с 16.06.2021 по 31.03.2022 и  с 02.10.2022 по 15.11.2023. В первом случае размер процентов составил 160 202,15 руб., а во  втором – 232 071,24 руб. Итого, общий размер подлежащих взысканию процентов равен 392  273,39 руб. Поскольку долг по выплате действительной стоимости доли не погашен на дату  рассмотрения спора в соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса  Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" проценты подлежат  начислению в том же порядке, предусмотренном статьей 395 Гражданского кодекса РФ, по  день фактического исполнения обязательства.  

С учетом результата рассмотрения спора расходы истца по оплате государственной  пошлины подлежат возмещению в размере 34 114,44 руб. На основании части 3 статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию в бюджет  государственная пошлина в размере 1 209 руб.  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края  

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Асстрой» (ИНН 2459015527,  ОГРН 1072459000789) в пользу Кизеева Александра Валерьевича 2 347 402 руб. –  действительной стоимости доли, 392 273 руб. 39 коп. - процентов за пользование чужими  денежными средствами за период с 16.06.2021 по 15.11.2023, проценты за пользование  чужими денежными средствами подлежащие начислению на сумму долга в размере 2 347 402  руб., начиная с 16.11.2023, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в  соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты долга, а также 34 114 руб.44  коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

В удовлетворении оставшейся части иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Асстрой» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 1 209 руб. государственной пошлины.  

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано  в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий  арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.  

Судья Э.А. Дранишникова