Арбитражный суд Челябинской области 

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-1326/2023

22 августа 2023 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 22 августа 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 22 августа 2023 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Развитие оптимальных стратегий инвестирования» к Инспекции Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска, к Инспекции Федеральной налоговой службы по Тракторозаводскому району г. Челябинска, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании частично недействительным решения № 13 от 04.07.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, 

при участии в судебном заседании представителей: от Общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Развитие оптимальных стратегий инвестирования» – ФИО2 (доверенность от 01.01.2023, удостоверение адвоката), от Инспекции Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска – ФИО3 (доверенность от 14.09.2022, диплом от 07.06.2012, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 22.12.2022, диплом от 11.05.1999, служебное удостоверение), от Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области – ФИО4 (доверенность от 14.12.2022, диплом от 11.05.1999, служебное удостоверение);   

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Развитие оптимальных стратегий инвестирования» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО Торговый дом «Ри-Спецтехника») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Инспекции Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска (далее – ответчик-1, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 13 от 04.07.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: 

- доначисления НДС в размере 48 615 869 руб., пени в размере 22 971 637 руб. 33 коп., 

- доначисления налога на прибыль в размере 52 218 975 руб., пени в размере 27 337 279 руб. 26 коп. 

В ходе судебного разбирательства в порядке ч. 6 ст. 46 АПК РФ и с учетом правовой позиции, отраженной в п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57, в связи с тем, что заявитель снят с учета в качестве налогоплательщика в Инспекции Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска и состоит в текущий период на учете по месту нахождения организации в Инспекции Федеральной налоговой службы по Тракторозаводскому району г. Челябинска, к участию в деле в статусе соответчика привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по Тракторозаводскому району г. Челябинска (далее – ответчик-2).

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что в материалах проверки отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии умысла в действиях налогоплательщика. Обществом представлены в налоговый орган все надлежащим образом оформленные документы по взаимоотношениям со спорными контрагентами, предусмотренные законодательством о налогах и сборах, необходимые для получения налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС и расходов, в целях исчисления налога на прибыль организаций, при этом налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и противоречивы. В ходе мероприятий налогового контроля не доказано наличие сговора с контрагентами, имеет место недоказанность согласованности действий, причастность налогоплательщика к обналичиванию и деятельности контрагента. Делая вывод о нереальности сделок, налоговый орган указывает, что проверяемый налогоплательщик воспользовался услугами площадки, которая обслуживает интересы определенного круга лиц, заинтересованных в снижении налоговой нагрузки, однако не указывается что это за площадка, кто является ее организатором, в чьих интересах осуществляется ее деятельность, какую роль в деятельности этой площадки играет проверяемый налогоплательщик.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что реальность сделок отсутствовала. Налогоплательщик прибег к услугам организаций, входящих в состав «площадки», по оказанию услуг в сфере незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств, специализирующейся на массовой регистрации хозяйствующих субъектов для последующего использования их реквизитов в проводимых операциях и имитирования финансово-хозяйственной деятельности, участниками которой являлись спорные контрагенты ООО «Азимут», ООО «Криптон», ООО «Спектр», ООО «Каскад», ООО «ЛОТ», ООО «Азия Трейд», ООО «Траксервис», ЗАО «Экстра-Нефтепродукт», ООО «Автохимторг», ООО «Дельта», ООО «Автомодуль», ООО «НОВАС». Налогоплательщиком умышленно создана схема получения необоснованной налоговой выгоды, поскольку инспекцией установлены факты, свидетельствующие о фиктивности хозяйственных операций, связанных с поставкой товара и их документальным оформлением от имени спорных контрагентов. При анализе книг покупок и продаж проблемных контрагентов установлена карусельная схема по предоставлению вычетов по НДС, которая в последующем организациями «площадки» закрывается счетами-фактурами за 2014-2015 годы, являющимися операциями особого контроля, в связи с невозможностью их подтверждения.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.  

Представители ответчиков-1 и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Ответчик-2, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения об отложении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечил. 

Арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства налогоплательщика о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Челябинский тракторный завод-Уралтрак» и ПАО «Челябинский машиностроительный завод автомобильных прицепов «Уралавтоприцеп».

Так, представители инспекции и управления в судебном заседании против удовлетворения заявленного ходатайства возражали за необоснованностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы привлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2017 № 304-КГ17-11116).

Для привлечения лиц к участию в деле необходимо, чтобы судебный акт не просто затрагивал права и обязанности этих лиц, а был принят непосредственно об их правах и обязанностях.

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права или обязанности этого лица либо возлагаются обязанности на это лицо по установленным судом правоотношениям.

Решение налогового органа, принятое по результатам налоговой проверки того или иного налогоплательщика, не создает прав и обязанностей для иных налогоплательщиков непосредственным образом (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 305-ЭС19-9789 по делу № А41-48348/2017).

В данном случае, предметом заявленных требований является оспаривание решений инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, а потому спор касается именно налогоплательщика и инспекции.

При этом, вопреки позиции налогоплательщика, само по себе наличие у лица заинтересованности в исходе дела либо упоминание какого-либо лица в тексте оспоренного решения налогового органа не налагает на такое лицо обязанностей, которые могут привести к нарушению его прав и законных интересов.

Следовательно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам, а оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора. 

Соответственно, судебный акт по настоящему делу не оказывает непосредственного влияния на права или обязанности заявленных к привлечению лиц, что исключает обоснованность заявленного налогоплательщиком ходатайства.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, по результатам которой составлен акт № 15-25/18 от 25.10.2021, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 13 от 04.07.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику предложено уплатить НДС в размере 48 615 869 руб., пени в размере 22 971 637 руб. 33 коп., налог на прибыль в размере 52 218 975 руб., пени в размере 27 337 279 руб. 26 коп. (с учетом решения № 13/1 от 24.03.2023 о внесении изменений).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/006365@ от 17.10.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части, налогоплательщик обратился в арбитражный суд. 

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ). 

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). 

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик. 

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53). 

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок, сопровождающихся согласованностью умышленных действий, недостоверностью ведения бухгалтерского учета, обналичиванием денежных средств посредством «площадки» по обналичиванию денежных средств.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что налогоплательщик прибег к услугам «площадки» по оказанию услуг в сфере незаконного финансового посредничества и обналичивания денежных средств, специализирующейся на массовой регистрации хозяйствующих субъектов для последующего использования их реквизитов в проводимых операциях и имитирования финансово-хозяйственной деятельности, участниками которой являлись спорные контрагенты: ООО «Азимут», ООО «Криптон», ООО «Спектр», ООО «Каскад», ООО «ЛОТ», ООО «Азия Трейд», ООО «Траксервис», ЗАО «Экстра-Нефтепродукт», ООО «Автохимторг», ООО «Дельта», ООО «Автомодуль», ООО «НОВАС» 

Реальность сделок с этими контрагентами инспекцией не установлена и не подтверждена. 

Установленная площадка обслуживает интересы определенного круга заинтересованных в снижении налоговой нагрузки лиц, при этом совершение операций сопряжено с использованием большого            количества организаций «однодневок», созданных без цели осуществления предпринимательской деятельности.

Организаторами площадки использованы в имитации финансово-хозяйственной деятельности более 70 организаций и индивидуальных предпринимателей, зарегистрированных как на свое имя, так и на своих близких родственников, а также использованы иные организации, которые не подтверждают финансово-хозяйственные взаимоотношения с участниками площадки.

Спорные контрагенты – участники «площадки» осуществляли:

- оформление фиктивного документооборота для выгодоприобретателей, в том числе по счетам-фактурам, датированным 2014 годом;

- формальные действия по перемещению денежных средств из безналичной формы через несколько юридических лиц в заранее разработанной последовательности 1, 2 и 3 звеньев с последующим снятием денежных средств.

Спорные контрагенты – участники «площадки» обладали следующими признаками:

- совпадение физических лиц по доверенности 1, 2 и 3 звеньев «площадки»;

- совпадение IP-адресов организаций и физических лиц 1, 2 и 3 звеньев «площадки» (отчетности и входа в систему электронного банкинга);

- совпадение номера подвижной (мобильной) связи и адреса электронной почты организаций (и физических лиц) 1, 2 и 3 звеньев «площадки», имеющихся в регистрационных делах и анкетах в банковских учреждениях;

- совпадение юридических адресов большинства организаций «площадки» 1, 2 и 3 звеньев;

- организаторами и участниками «площадки» являются взаимозависимые лица, которых связывают в большинстве случаев родственные связи, что подтверждается сведениям ЗАГС Челябинской области;

- обналичивание денежных средств участников площадки происходит через исполнительные листы, пластиковые карты;

- совпадение участников дел в судебных заседаниях для обналичивания денежных средств через исполнительные листы;

- отражение в учете операций по счетам-фактурам за 2014 год, как следствие, не сформирован источник возмещения НДС.

Доля налоговых вычетов по НДС по контрагентам «площадки» в ООО ТД «РИ-Спецтехника» составила: в 2017 году - 14%, в 2018 году - 9 %, в 2019 году - 11%.

У спорных контрагентов ООО «Азимут», ООО «Криптон», ООО «Спектр», ООО «Каскад», ООО «ЛОТ», ООО «Азия Трейд», ООО «Траксервис», ЗАО «Экстра-Нефтепродукт», ООО «Автохимторг», ООО «Дельта», ООО «Автомодуль», ООО «НОВАС» в проверяемом периоде отсутствовали трудовые и материальные ресурсы (имущество, транспортные средства). 

У данных контрагентов налоговая нагрузка минимальна, процент вычетов по НДС составляет 99%.

Анализ доверенностей, имеющихся в регистрационных делах спорных контрагентов, подтвердил, что от большинства указанных организаций действовали одни и те же доверенные лица – ФИО5, ФИО6, ФИО7.

В результате анализа документов, содержащихся в банковских делах спорных контрагентов, установлено, что IP-адреса по входу в систему электронного банкинга для проведения операций по расчетным счетам совпадают (ООО «Азимут», ООО «Криптон», ООО «Спектр», ООО «Каскад», ООО «ЛОТ», ООО «Азия Трейд», ООО «Траксервис», ЗАО «Экстра-Нефтепродукт», ООО «Автохимторг», ООО «Дельта», ООО «Автомодуль», ООО «НОВАС»). 

IP-адреса по отправке налоговых деклараций в налоговые органы в большинстве случаев также совпадают.

Так, например, IP-адрес 85.140.26.126 совпадает у 6 контрагентов: ООО «Автохимторг», ООО «НОВАС», ООО «Каскад», ООО «Криптон», ЗАО «Экстра-Нефтепродукт» и ООО «Азия Трейд», IP-адрес 85.140.22.51 совпадает у 7 контрагентов: ООО «Автохимторг», ООО «НОВАС», ООО «Каскад», ООО «Криптон», ЗАО «Экстра-Нефтепродукт», ООО «Азия Трейд» и ООО «Автомодуль», IP-адрес 217.64.132.73 совпадает у контрагентов ООО «Азимут» и ООО «Дельта». Также установлено совпадение первых четырех чисел IP-адресов у контрагентов ООО «Спектр» (5.141.180.73, 5.141.188.115) и ООО «Траксервис» (5.141.151.5).

Кроме того, инспекцией установлено, что участниками «площадки» являются ряд организаций, учредителями и руководителями которых числится определенная группа физических лиц и их родственников, что подтверждается сведениями из ЗАГСа:

- организации ООО «Стройкомплект», ООО «Цезарь», ООО «Сплав», ООО «Карат», ООО «Каскад», ООО «Трейдлидер» зарегистрированы на ФИО8 и ФИО8, ФИО9 (жена ФИО8);

- организации ООО «Промтехнология», ООО «Уралпромсервис», ООО «Криптон», ООО «Промснаб», ООО «Нерудные Компании Урала» зарегистрированы на ФИО5 и ФИО10;

- организации ООО «Промкомплект», ООО «Уралтехснаб», ООО «Запчастьцентр», ООО «Промтехкомплектация», ООО «Континент», ООО «Техником», ООО «Спектр», ООО «Технобазис», ООО «Солекс-Аевелопмент», ООО «Универсал Т», ООО «Стройсервис», ООО «Фининвест», ООО «Элита» зарегистрированы на «семейство Туприковых» (ФИО11, ФИО12 (Блажнюк) О.С, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО7 (ФИО12) Е.В., ФИО7, ФИО17);

- организации ООО «Панорама», ООО «Лантан», ООО «Технобазис» зарегистрированы на ФИО18 и ФИО19;

- организации ООО «Континент», ООО «Автохимторг», ООО «Экстра-Нефтепродукт» зарегистрированы на ФИО20 и ФИО21;

- организации ООО «Элита», ООО «Автохимторг» зарегистрированы на ФИО22 и ФИО22;

- организации ООО «Интекс», ООО «Триумф» зарегистрированы на ФИО23 и ФИО24

Из 12 организаций - контрагентов транспортные накладные представлены по 8 организациям:

- по 4-м организациям (ООО «Азимут», ООО «Экстра-Нефтепродукт», ООО «Каскад», ООО «Азия Трейд») перевозчиком запасных частей является ИП ФИО7;

- ООО «Азимут» - перевозчик ООО «ПромУралСнаб» (имеет признаки «фирмы-однодневки»).

При этом, ФИО7 являлся получателем денежных средств в размере 75 000 000 руб. по исполнительному листу. 

Также в 2005 году ФИО7 являлся сотрудником ГУ МВД по Челябинской области.

Кроме того, в ходе допроса свидетель ФИО25 (учредитель ООО «Стройсервис» по наследству) пояснила, что ее мама была номинальным учредителем ООО «Стройсервис» и после смерти матери ФИО7 предложил ей вступить в наследство за вознаграждение для того, чтобы потом переоформить организацию на свое имя;

- по 2-м организациям (ООО «Автохимторг», ООО «Криптон») перевозчик ИП ФИО26;

- по ООО «Автомодуль» - перевозчик ИП ФИО40;

- по ООО «Дельта» - перевозчик ИП Рева.

По данным расчетного счета ИП Рева К.Ю., ООО «Дельта», АО ТД «РИ-Спецтехника» отсутствуют взаимные расчеты между контрагентами за транспортировку.

По данным расчетного счета ИП Рева К.Ю. отсутствуют перечисления денежных средств на зарплату, отсутствуют расчеты с водителями, в том числе с ФИО27

С расчетного счета ИП Рева К.Ю. происходит ежемесячное снятие наличных денежных средств, в 2017 году сумма снятия наличными денежными средствами составила 2 859 тыс. руб.

В материалах регистрационного дела ООО «ДЕЛЬТА» имеется объяснение собственника помещения по адресу: г. КОПЕЙСК, УЛ.КЕМЕРОВСКАЯ, Д.24, КАБ. 3, от 24.11.2016. ФИО28 о том, что ООО «Дельта» не находится по адресу регистрации. 

Таким образом, транспортировка товара с указанного адреса не могла происходить, так как поставщик не находился по указанному адресу.

ИП Рева К.Ю. не представлены документы по взаимоотношениям с ООО «Дельта» со ссылкой на то, что ведет упрощенный учет и хранит документы только за три последних календарных года.

В ТТН, оформленных по поставке ТМЦ от ООО «Азия-Трейд», указан адрес грузоотправителя: 

<

...>. 

Собственник данного помещения отрицает факт сдачи в аренду и использования данного помещения в качестве склада.

Руководителям, учредителям, доверенным лицам организаций «площадки», собственникам автомобилей и водителям направлены повестки (137 шт.). 

В ответ на повестки получено 27 письменных пояснений.

В результате анализа полученных ответов физических лиц инспекцией установлены факты, свидетельствующие о согласованности действий данных лиц, а именно:

- одинаковое оформление писем (шрифт, отступы, размеры полей и другие элементы письма);

- одинаковые фразы, речевые обороты, стилистика письма;

- одни и те же причины, послужившие основанием для неявки;

- одно почтовое отделение, с которого отправлялось основное количество писем;

- одно время, в которое отправлялись письма;

- последовательные трек-номера почтовых отправлений.

Кроме того, водителем ФИО29 (согласно транспортным накладным осуществлял транспортировку ТМЦ от ООО «Каскад») в ответ на повестку направлены письменные пояснения, касающиеся взаимоотношений с ООО ТД «Ри-Спецтехника». Свидетель пояснил, что в периоды с 2018-2019 годов он работал совместно с ИП ФИО7 в качестве водителя.

При этом, письмо было направлено с одного почтового отделения в одно и то же время с пояснениями ФИО21, являющегося руководителем организации (ООО «Автохимторг»), входящей в «площадку». 

Изложенное свидетельствует о согласованности действий и подконтрольности одной группе лиц.

Водителями ФИО29 и ФИО30 (согласно транспортным накладным осуществлял транспортировку ТМЦ от ООО «Каскад») пояснения направлены по почте с одного и того же почтового отделения.

ООО ТД «РИ-Спецтехника» производило расчеты по договорам поставки со спорными контрагентами денежными средствами, уступками права требования долга, взаимозачетами, что свидетельствует о нетипичности расчетов, в то время как с реальными поставщиками оплата производилась своевременно денежными средствами.

Так, например, ООО ТД «РИ-Спецтехника» оплатило денежными средствами 74 180 133,16 руб. от общей суммы сделки (339 803 634 руб.), 33 759 789,33 руб. расчетов произведено взаимозачетами, на конец проверяемого периода сумма кредиторской задолженности перед спорными контрагентами составила 86 282 126,27 руб.

Кроме того, задолженность в сумме 226 364 607,61 руб. перед спорными контрагентами неоднократно переуступалась на новых кредиторов внутри указанной площадки, а организации-поставщики фактически не получали денежные средства за поставленные ТМЦ.

ООО ТД «Ри-Спецтехника» заключало договоры на покупку запасных частей и на реализацию в адрес «проблемных» контрагентов в один день, далее в качестве оплаты осуществлялись зачеты взаимных требований.

Также в учете ООО ТД «Ри-Спецтехника» отражены бухгалтерские записи по переуступке дебиторской задолженности по взаимоотношениям с взаимозависимыми и иными организациями.

Налогоплательщиком представлен трехсторонний договор уступки прав требования (цессии) от 31.12.2019 №089С-19 между ООО ТД «Универсальные машины», ООО «Азимут» и ООО ТД «Ри-Спецтехника». 

При этом ООО «Азимут» исключено из ЕГРЮЛ 24.10.2019, то есть на момент заключения данного договора ООО «Азимут» правоспособностью не обладало.

В рамках данного договора налогоплательщик переуступил дебиторскую задолженность ООО ТД «Универсальные машины» в адрес ООО «Азимут» (ООО ТД «Универсальные машины» имело задолженность перед ООО ТД «РИ-Спецтехника», а ООО ТД «Ри-Спецтехника» имело задолженность перед ООО «Азимут»). Налогоплательщик производил корректировку долга путем взаимозачетов кредиторской и дебиторской задолженности.

Однако, в ответ на требование ООО ТД «Универсальные машины» представило пояснения о том, что уведомления об уступке прав требования ООО ТД «Универсальные машины» не получало, в бухгалтерском/налоговом учете хозяйственные операции с ООО «Азимут» не отражались, договор цессии от 31.12.2019 №089С-19 не зарегистрирован.

Кроме того, часть задолженности в размере 1 941 037,91 руб. перед ООО «Каскад» проверяемый налогоплательщик списал путем зачета дебиторской и кредиторской задолженности между ООО «Каскад» и АО «Первая нерудная компания» (АО «Первая нерудная компания» имело задолженность перед ООО ТД «Ри-Спецтехника», а ООО ТД «Ри-Спецтехника» имело задолженность перед ООО «Каскад»).

В ответ на требование АО «Первая нерудная компания» представило пояснения о том, что взаимоотношения с ООО ТД «РИ-Спецтехника» отсутствуют с 2014 года, акты сверок не подписывались, задолженность по договорам не была востребована и списана.

В ходе выездной налоговой проверки произведена выемка документов и предметов у ООО ТД «РИ-Спецтехника», в ходе которой оригиналы документов бухгалтерского и налогового учета за периоды 2017-2019 годов не обнаружены.

Представителем ФИО31 даны пояснения о том, что документы были переданы Обществом в 2020 году в организацию по абонентскому бухгалтерскому обслуживанию — ООО «Департамент бухгалтерского учета».

Однако, ООО «Департамент бухгалтерского учета» представило пояснения, согласно которым за периоды 2018-2020 годов ведение бухгалтерского и налогового учета и финансово-хозяйственной деятельности ООО ТД «Ри-Спецтехника» не осуществлялось, в связи с чем, первичные документы, регистры бухгалтерского и налогового учета за 2018-2020 годы отсутствуют.

При этом, копии регистров ООО ТД «РИ-Спецтехника» представлялись в рамках ст. 93 НК РФ в ходе проведения выездной налоговой проверки. 

Работниками Общества подтвержден факт ведения учета АО ТД «Ри-Спецтехника» остатков на складе в количественном выражении и по номенклатурным группам, однако налогоплательщиком в ответ на требования о представлении документов (информации) были представлены карточки счета 41 «Товары» за 2017-2019 г.г. только в суммовом выражении, что исключило возможность оценить количество товара находящихся как на остатках, так и поступивших и списанных в проверяемом периоде.

Согласно товарным и денежным потокам организаций, входящих в «площадку», они являются контрагентами по отношению Друг к Другу в 1, 2 и 3 звеньях, как по приобретению товара, так и по реализации.

Закуп у спорных контрагентов запчастей к спецтехнике инспекцией не установлен.

При анализе книг покупок и продаж проблемных контрагентов установлена карусельная схема по предоставлению вычетов по НДС, которая в последующем организациями «площадки» закрывается счетами-фактурами за 2014-2015 годы, являющимися операциями особого контроля, в связи с невозможностью их подтверждения.

ООО ТД «Ри-Спецтехника» в ходе выездной налоговой проверки не представило регистры бухгалтерского и налогового учета, подтверждающие количественный учет товаров за проверяемый период. 

Кроме того, ООО ТД «Ри-Спецтехника» представило инвентаризационные описи по состоянию на 16.08.2017, 21.08.2018 и 14.08.2019, в результате анализа которых не установлено нахождение на складе запасных частей, приобретенных у спорных контрагентов.

Согласно показаниям работников ООО ТД «РИ-Спецтехника» в периоды 2017-2019 годов закуп товара у поставщиков в основном производился под конкретную сделку с покупателем. Следовательно, логичной было бы реализация товара, приобретенного у спорных контрагентов, в том же налоговом периоде, в котором произведен закуп, чего однако не имело места.

Кроме того, стоимость товара, отраженная проводкой Дт 90.02.1 Кт 41.01 в карточке счета 41.01, не соответствует стоимости, отраженной в карточке счета 90.02.1: в карточке счета 90.02.1 отражена стоимость в большем размере, чем в карточке счета 41.01.

Согласно учетной политике АО ТД «Ри-Спецтехника» при реализации товаров списание стоимости товара осуществляется по средней стоимости. 

Однако в связи с отсутствием количественного учета остатков товаров на начало проверяемого периода, оприходованных и списанных товаров, налоговому органу достоверно проверить среднюю стоимость списанных товаров невозможно.

В расчете средней себестоимости товара Общество также учитывает и стоимость товара, оприходованного от «проблемных» контрагентов. 

Данный факт подтверждает списание стоимости товара, оприходованного от проблемных контрагентов, в расходы проверяемого налогоплательщика в полном объеме.

Кроме того, Инспекцией установлено, что стоимость товара, реализованного в адрес покупателей, отраженная в карточке счета 90.01 по исследуемой номенклатуре товара, меньше стоимости, списанной проводкой Дт 90.02.1 Кт 41.01, что свидетельствует об убыточности отраженных операций.

Таким образом, АО ТД «Ри-Спецтехника», завышая среднюю себестоимость товара с помощью оприходования товара от «проблемных» контрагентов, приводит к убыточности операций по реализации товара.

Согласно выпискам с расчетных счетов спорных контрагентов установлено отсутствие перечислений денежных средств за аренду офисных помещений, коммунальные услуги, услуги связи и т.д., указывающих на реальное ведение финансово-хозяйственной деятельности. 

Анализ банковских выписок о движении денежных средств, перечисленных Обществом в адрес спорных контрагентов, показал, что денежные средства, полученные от ООО ТД «Ри-Спецтехника», обналичиваются во 2-ом, 3-ем, последующем звене, то есть перечисляются на счета физических лиц, с которых снимаются наличные денежные средства.

Исследовав представленный налогоплательщиком товарный баланс инспекцией установлено, что такой товарный баланс не содержит информации об остатках товара, а кроме того на конец проверяемого периода расчеты с данным контрагентом не были произведены. 

Ввиду отсутствия сведений о количестве товара, находящегося на остатках по состоянию на начало и конец проверяемого периода, представленный товарный баланс расценен инспекцией в качестве недостоверного.

Согласно показаниям работников АО ТД «Ри-Спецтехника» в 2017-2019 гг. закуп товара у поставщиков в основном производился под конкретную сделку с покупателем.

Согласно протоколу допроса от 06.08.2021 № 711 директора по логистике АО ТД «Ри-Спецтехника» ФИО32 планы закупа товарно-материальных ценностей в АО ТД «Ри-Спецтехника» в 2017-2019 гг. не составлялись, так как работали под заказ, а также поддерживались складские остатки ликвидной номенклатуры по мере ее расхода. Отслеживали остатки на складах менеджеры отдела снабжения, составляли отчеты по складским остаткам в программе 1С: Торговля.

Также в АО ТД «Ри-Спецтехника» имелся регламент проверки контрагентов, составленный юристами. Менеджеры отдела снабжения запрашивали все основные документы (уставные документы, договоры аренды офиса и склада, либо правоустанавливающие документы и т.д.). Весь пакет документов проверялся юридическим отделом и службой безопасности в лице ФИО33 (в т.ч. судебные дела, деловую репутацию, дату регистрации компании и т.д.). При оформлении договора, если контрагент проходит проверку, на каждом листе договора ставятся визы ответственных лиц: юрист, сотрудник службы безопасности, ответственный менеджер, иногда руководитель отдела. Если контрагент не прошел проверку со стороны ответственных служб, договор не визируется. В 2017-2019 г.г. особое внимание уделялось наличию у поставщика имущества, в т.ч. офиса и складских помещений (собственного или арендованного).

Таким образом, сотрудники общества контролировали остатки товара на складе в количественном выражении.

Согласно протоколу допроса от 04.08.2021 № 705, менеджером отдела снабжения АО ТД «Ри-Спецтехника» ФИО34 представлены пояснения о том, что в должностные обязанности свидетеля входило: закуп товарно-материальных ценностей (запасные части на трактора Т-170, Т-130, Б-10 и т. д.), работа с поставщиками, анализ цен. Свидетель работала с заявками поставщиков, в которых отображались наименования, артикулы (или каталожные номера), стоимость запасных частей и возможные сроки поставки со стороны поставщика. Для себя ФИО34 оформляла сводную таблицу, в которой отображалась полученная информация. И на основании анализа цен свидетель оформляла заказ поставщику. Информацию для работы ФИО34 брала из заявок отдела продаж, которые отображались в программе учета 1С: Торговля - там она видела, какие позиции нужны для дальнейшей работы. ФИО34 не участвовала в составлении графика (плана) закупа, графика (плана) продаж в АО ТД «РИ-Спецтехника» в 2017-2019 гг.. Свидетель работала только по заказам, которые получала от отдела продаж, а также обеспечивала необходимый остаток самых ходовых ТМЦ (например, болты, гайки, втулки, вкладыши, коренные шатуны и т.д.), о которых сообщали сотрудники склада (либо по телефону, либо по электронной почте).

Согласно пояснениям менеджера отдела снабжения АО ТД «РИ-Спецтехника» ФИО35 следует, что в должностные обязанности входил закуп запасных частей, работая с заявками от отдела продаж, анализировал цены, предложения от поставщиков. ФИО35 не участвовал в составлении графика (плана) закупа, графика (плана) продаж в АО ТД «Ри-Спецтехника» в 2017-2019 гг. так как работал на основании конкретных заявок от отдела продаж на ТМЦ, также поддерживался складской остаток ходовых запчастей. Это, например: диски сцепления (ЯМЗ: диск нажимной, диск ведомый), поршневые группы, распылители, форсунки, резино-технические изделия (сальники, манжеты и др.) Свидетель получал информацию по остаткам ТМЦ со склада от кладовщиков: ФИО36, ФИО37. Они передавали данную информацию, когда на складе что-то заканчивается, по телефонной связи либо по электронной почте.

Также, свидетелями подтвержден факт ведения АО ТД «Ри-Спецтехника» учета остатков на складе в количественном выражении и по номенклатурным группам. 

Однако налогоплательщиком в ответ на требования об истребовании документов (информации) были представлены карточки счета 41 «Товары» за 2017-2019 гг. только в суммовом выражении, что не позволяет оценить количество товара, находящихся как на остатках, так и поступивших и списанных в проверяемом периоде.

Постановлением от 18.08.2021 № 1 назначена выемка документов и предметов АО ТД «Ри-Спецтехника», а именно регистров бухгалтерского и налогового учета за 2017-2019 гг., сервера, содержащего базу данных 1С или иной бухгалтерской программы, содержащей сведения о бухгалтерской и налоговой отчетности.

Оригиналы документов бухгалтерского и налогового учета за период 2017-2019 г.г. АО ТД «Ри-Спецтехника» в ходе проведения выемки не обнаружены.

В ходе проведения выемки налоговым органом снята копия данных сервера проверяемого налогоплательщика. При извлечении изъятой информации установлено, что на сервере отсутствуют базы данных за 2017-2019 гг.

Согласно протоколу от 18.08.2021 №2 о производстве выемки, изъятия документов и предметов представителем ФИО31 даны пояснения о том, что данные документы были переданы Обществом в 2020 г. в организацию по абонентскому бухгалтерскому обслуживанию — ООО «Департамент бухгалтерского учета».

С целью подтверждения пояснений представителя АО ТД «Ри-Спецтехника» у ООО «Департамент бухгалтерского учета» истребованы документы по взаимоотношениям с АО ТД «Ри-Спецтехника».

Согласно пояснениям ООО «Департамент бухгалтерского учета» с АО ТД «РИ-Спецтехника» заключен договор от 20.12.2020 № 16БУ/20 на ведение бухгалтерского и налогового учета финансово-хозяйственной деятельности Общества с 01.01.2021, за период с 2018-2020 г. бухгалтерский и налоговый учет финансово-хозяйственной деятельности в отношении АО ТД «РИ-Спецтехника» не велся, в связи с чем первичные документы, регистры бухгалтерского и налогового учета за 2018-2020 гг. отсутствуют в ООО «Департамент бухгалтерского учета».

Таким образом, налогоплательщиком намеренно в ходе проверки не представило регистры бухгалтерского и налогового учета, подтверждающие количественный учет товара, с целью сокрытия реальных остатков товара на складе за проверяемый период. 

В совокупности с установленными фактами невозможности поставки ТМЦ спорными контрагентами, а также при непредоставлении налогоплательщиком сведений и подтверждающих их документов о действительных параметрах спорных операции в силу того, что имел место формальный документооборот с «техническими» организациями с целью приобретения товаров в недекларируемом в целях налогообложения обороте, инспекция исходила из следующего.

В ходе проведения проверки АО ТД «Ри-Спецтехника» представлены карточки счета 41.01, 90.02.1, 90.01 помесячно за 2017, 2018, 2019, оборотно-сальдовые ведомости счета 45 годовые за 2017, 2018, 2019. Карточки счета 41 «Товары» представлены без количественного учета. 

Оборотно-сальдовые ведомости по счету 41 проверяемым налогоплательщиком не представлены. 

Данные о наличии остатков товара по номенклатуре в стоимостном и количественном выражении, а также движении номенклатуры товара по периодам проверяемым налогоплательщиком не представлены. 

При анализе имеющихся регистров установлено, что стоимость товара, отраженная проводкой Д.90.02.1 К 41.01 в карточке счета 41.01, не соответствует стоимости, отраженной в карточке счета 90.02.1 (в карточке счета 90.02.1 отражена стоимость выше, чем в карточке счета 41.01). 

Стоимость товара, переданного на комиссию проводкой К 41.01 Д 45.01 в карточке счета 41.01, не соответствует данным, отражённым в оборотно-сальдовой ведомости по счету 45.01.

Согласно учетной политике АО ТД «Ри-Спецтехника» при реализации товаров списание стоимости товара осуществляется по средней стоимости. В расчете средней себестоимости товара проверяемый налогоплательщик также учитывает стоимость товара, оприходованного от «технических» организаций. 

Данный факт подтверждает списание стоимости товара, оприходованного от «технических» организаций, на расходы проверяемого налогоплательщика в полном объеме.

Кроме того, установлено, что стоимость товара, реализованного в адрес покупателей, отраженная в карточке счета 90.01. по номенклатуре от «технических» организаций, ниже стоимости списанной проводкой Д.90.02.1 К 41.01, что свидетельствует об убыточности отраженных в учете проверяемого налогоплательщика операций.

Согласно налоговой декларации по налогу на прибыль АО ТД «Ри-Спецтехника» отношение стоимости реализованных покупных товаров к выручке от реализации покупных товаров составляет в 2017 году - 90%, 2018 году - 89%, 2019 году - 87%. 

В то время как согласно отчетам комиссионеров, рентабельность продаж переданных проверяемым налогоплательщиком на комиссию товаров доходит до показателей превышающих 90% (среднемесячная рентабельность например за 2018 год составила — 25-30%). АО ТД «Ри-Спецтехника» в проверяемом периоде в основном (более 50 %) осуществляло реализацию товаров по договорам комиссии.

Также установлены факты реализации товаров АО ТД «Ри-Спецтехника» с наценкой, превышающей 100%.

В проверяемом периоде расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации, максимально приближены к доходам от реализации товаров и составляют 96-97%:

- в 2017г. доходы от реализации 814 195 тыс.руб. /расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации 792 041 тысруб или 97,3%,

- в 2018г. доходы от реализации 779 671 тыс.руб. /расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации 755 493 тыс.руб или 96,9%,

- в 2019г. доходы от реализации 782 295 тыс.руб. /расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации 749 639 тыс.руб или 95,8%.

Указанные обстоятельства позволили сделать вывод о том, что АО ТД «Ри-Спецтехника» умышленно списывает стоимость отсутствующего товара, приобретенного у спорных контрагентов на себестоимость реального товара, формируя в бухгалтерском и налоговом учете минимальную прибыль с целью неуплаты налога на прибыль.

При этом, налогоплательщиком намеренно в ходе проверки не представлены регистры бухгалтерского и налогового учета, подтверждающие количественный учет товара, с целью умышленного сокрытия реальных остатков товара на складе за проверяемый период. 

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды. 

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что: 

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставка товара) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями), 

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета, 

- нетипичный характер хозяйственной деятельности налогоплательщика со спорными контрагентами по отношению к иным контрагентам налогоплательщика в части документооборота (по спорным контрагентам подписание ряда договоров осуществлялось в один день, документы оформлялись идентичные, в то время как с реальными поставщиками – имелся надлежащий пакет документов), оплаты (особая форма расчетов со спорными контрагентами в виде передачи векселей, оформления взаимозачетов, уступки и перевода долга, в то время как с реальными поставщиками – безналичной формой расчетов) и приемки товара (в документах о приемке товара со спорными контрагентами отражалась поставка товара в офис налогоплательщика с фиксацией приемки руководителем, в то время как с реальными поставщиками – надлежащая поставка на склад налогоплательщика с фиксацией приемки кладовщиками), 

- имела место «закольцованность» товарных и денежных потоков у спорных контрагентов (поставщики и покупатели друг у друга), а также их несоответствие заявленным налогоплательщиком операциям,  

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствовала реальность заявленного в первичных документах товара, сопровождающаяся «задвоением» товарного потока в виде наличия реального потока товара от реальных поставщиков и искусственным документальным формированием нереального потока товара с участием спорных контрагентов без их встраивания в цепочку реальных сделок, 

- со стороны налогоплательщика имело место не представление регистров бухгалтерского и налогового учета, подтверждающих количественный учет товара, с целью умышленного сокрытия реальных остатков товара на складе за проверяемый период. 

- отсутствовала дальнейшая реализация налогоплательщиком приобретенного по документам товара, равно как и документы, подтверждающие использование спорного товара в производственной деятельности налогоплательщика, 

- налогоплательщиком осуществлялось списание стоимости отсутствующего в реальности товара от спорных контрагентов, на себестоимость реального товара от реальных поставщиков, формируя в бухгалтерском и налоговом учете минимальную прибыль с целью неисполнения налоговых обязательств, 

- имелись полученные свидетельские показания, опровергающие какое-либо участие спорных контрагентов в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика,

- частично отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии со стороны последних каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода (вплоть до их последующей ликвидации и исключения из ЕГРЮЛ), 

- интересы спорных контрагентов в налоговых органах и в денежно-кредитных организациях представляли одни и те же лица, совпадали адреса нахождения и IP-адреса выхода в сеть Интернет,  

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- использовалась схема движения денежных средств, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием посредством «площадки» по обналичиванию денежных средств. 

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств (в том числе отсутствия реальности сделок, транзитного характера движения частично перечисленных денежных средств с их последующим обналичиванием посредством «площадки» по обналичиванию денежных средств), единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам в полном объеме не произведена и возможность взыскания с налогоплательщика кредиторской задолженности утрачена ввиду исключения спорных контрагентов из ЕГРЮЛ. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о проведении частичной оплаты векселями, подписанием договоров уступки и перевода долга, оформлением зачетов, не принимается, поскольку как верно отмечено инспекцией, именно вексельная схема расчетов, являющейся особой и нетипичной формой расчетов, применяется недобросовестными участниками фиктивных сделок с целью придания им признаков реальных хозяйственных отношений, не сопровождающихся реальными расходами, позволяющая возвратить заинтересованному лицу ранее направленные им денежные средства либо перевести их в наличную форму с целью их исключения из под налогового контроля.

Кроме того, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки либо зачета, формальность составления договоров, отсутствие оплаты переуступленной задолженности, формальности проведения взаимозачетов лишь для создания видимости реальных хозяйственных операций, согласованность действий для прикрытия иной деятельности, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений. 

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции. 

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налогов явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. 

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды. 

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции. 

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Соответственно, довод налогоплательщика об отсутствии умысла и его вины в совершении налогового правонарушения не принимается. 

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

По указанным основаниям не принимается и довод налогоплательщика об отсутствии исследования инспекцией размера доли спорных операций с заявленными контрагентами в обороте налогоплательщика. 

Ссылка налогоплательщика на судебные акты не принимается, поскольку налоговые последствия спорных сделок судами в приведенных судебных спорах не рассматривались. 

Довод налогоплательщика о необходимости применения реконструкции налоговых обязательств налогоплательщика подлежит отклонению.

Так, обязательным условием проведения реконструкции налоговых обязательств является реальность сделок. 

В данном случае, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено отсутствие реальности заявленного в первичных документах товара, сопровождающаяся применением налогоплательщиком схемы «задвоения» товарного потока в виде наличия реального потока товара от реальных поставщиков и искусственным документальным формированием нереального потока товара с участием спорных контрагентов без их встраивания в цепочку реальных сделок, а также применение нетипичной формы расчетов и обналичиванием денежных средств посредством «площадки» по обналичиванию денежных средств. 

Ссылка налогоплательщика на то, что такого вывода оспоренное решение инспекции не содержит, подлежит отклонению, поскольку именно данный вывод следует из совокупности установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, что также подтверждено представителями инспекции в ходе судебного разбирательства. 

Кроме того, в ходе налоговой проверки при анализе книг покупок и продаж проблемных контрагентов инспекцией установлено, что применялась «карусельная» схема предоставления вычетов по НДС (контрагенты по отношению к друг к другу, как по приобретению товара, так и по реализации), которая в последующем организациями «площадки», закрывается счетами-фактурами за 2014-2015 годы, являющимися операциями особого контроля, в связи с невозможностью их проверки и подтверждения.

Также налогоплательщиком умышленно не представлялись инспекции регистры бухгалтерского и налогового учета (с учетом результатов выемки и допросов свидетелей, а также ответа ООО «Департамент бухгалтерского учета» от 10.09.2021), подтверждающие количественный учет товара, с целью сокрытия реальных остатков товара на складе за проверяемый период. 

Более того, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что налогоплательщик умышленно списывал стоимость отсутствующего товара, якобы приобретенного у спорных контрагентов, на себестоимость реального товара, формируя в бухгалтерском и налоговом учете минимальную прибыль с целью неуплаты налога на прибыль организаций.

При таких обстоятельствах, представленные налогоплательщиком в подтверждение реальности спорных сделок универсальные передаточные документы, товарные накладные, протокол допроса, приказ об учетной политике с приложением, письма, скриншоты, не могут быть приняты судом во внимание. 

Доводы налогоплательщика об отсутствии со стороны инспекции проведения инвентаризации и составлении самим налогоплательщиком товарного баланса не опровергают выводов инспекции, основанных на совокупности  установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств. Тем более, что как верно отмечено инспекцией, отсутствие реальности сделок, сопровождающейся умышленным сокрытием налогоплательщиком реальных остатков товара, исключает возможность достоверной инвентаризации реального товара. 

Ссылка налогоплательщика на то, что движение денежных средств по счетам спорных контрагентов подтверждает реальность осуществления ими предпринимательской деятельности подлежит отклонению, поскольку как установлено инспекцией, такое движение производилось лишь для создания видимости реальных хозяйственных отношений, а потому, для целей рассмотрения настоящего налогового спора, представляло собой не что иное, как издержки, понесенные в связи с осуществлением противоправной деятельности, а соответственно – полностью возлагается на лиц, осуществлявших такую деятельность, и не может покрываться за счет бюджета.   

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Поскольку в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Кроме того, о правомерности позиции инспекции свидетельствует, в том числе и установленные инспекцией в ходе налоговой проверки недостоверность ведения налогоплательщиком бухгалтерского учета, недостоверность отражения суммовых показателей при отсутствии со стороны налогоплательщика данных о количественных показателях спорного товара, использование схемы транзитного движения частично перечисленных налогоплательщиком денежных средств с их последующим обналичиванием посредством «площадки» по обналичиванию денежных средств, сопровождающееся отсутствием оплаты в остальной части вовсе.

При этом, даже частично направленные налогоплательщиком посредством «площадки» денежные средства не перечислялись в адрес реальных субъектов хозяйственной деятельности, в бухгалтерской и налоговой отчетности не отражались, налоги не исчислялись и не уплачивались. 

С учетом изложенного, произвольного завышения сумм налогов, пени, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Указанный вывод арбитражного суда также соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2022 № 310-ЭС22-6490 по делу № А09-4851/2021.

Ссылка налогоплательщика о непоследовательной позиции инспекции в части трех контрагентов подлежит отклонению, поскольку отсутствие доначисления налоговых платежей ввиду проведения инспекцией реконструкции налоговых обязательств не может нарушать прав налогоплательщика в этой части. 

Довод налогоплательщика о документальной подтвержденности факта транспортировки и доставки товара подлежит отклонению.

Так, согласно транспортных накладных инспекцией проведена идентификация физических лиц и с целью установления фактических обстоятельств осуществления финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО7 налоговым органом направлены повестки о вызове в качестве свидетелей ФИО29, ФИО30, ФИО7, которые на допрос в налоговый орган не явились. Инспекцией установлено следующее. Перевозчиком запасных частей (по контрагенту ООО «Автохимторг») являлась ИП ФИО38, собственником транспортного средства являлся ФИО39 Однако, перечислений денежных средств с расчетного счета ООО «Автохимторг», а также иных форм расчета с ИП ФИО38 не установлено. По встречным проверкам, вызванные свидетели ФИО38, ФИО39, на допрос не явились, документов по взаимоотношениям с ООО «Автохиморг» не представлено. В результате анализа расчетного счета ООО «Автомодуль» установлено, что перечисление денежных средств в адрес ИП ФИО40 за транспортировку груза не производилось. Транспортное средство Газ 330202 с гос. номером С986НХ174 принадлежит ФИО40, которая вызвана  на допрос в качестве свидетеля, однако также не явилась. Транспортные накладные подписаны со стороны ООО «Азимут» - ФИО41 по доверенности № 1 от 21.06.2017 г., со стороны ООО ТД «РИ-Спецтехника» - ФИО42 Согласно представленным транспортным накладным перевозчиками значатся ИП ФИО7 и ООО «ПромУралСнаб». Вызванные свидетели ФИО43, ФИО29, ФИО30 на допрос не явились. С целью установления факта трудоустройства ФИО43, ФИО29, ФИО30 в ООО «ПромУралСнаб» и ИП ФИО7 проведен анализ справок по форме 2НДФЛ за 2017-2019 г.г. по данным физическим лицам, в результате чего установлено, что водители, указанные в транспортных накладных, оформленных в рамках договора № 057С-17 от 01.10.2017 г. не являлись сотрудниками перевозчиков ООО «ПромУралСнаб» и ИП ФИО7 Также по документам установлен перевозчик ИП Рева К.Ю., который также выступает участником «площадки», взаимные расчеты по данным расчетных счетов ИП Рева К.Ю., ООО «Дельта», ООО ТД «РИ-Спецтехника» за оказание услуг по перевозке груза отсутствуют, равно как и не установлены перечисления за оказание услуг по перевозке груза в адрес перевозчиков от спорных организаций и налогоплательщика.

Кроме того, инспекцией установлено, что согласно показаниям работников налогоплательщика в 2017-2019 г.г. закуп товара у поставщиков в основном производился под конкретную сделку с покупателем, а сотрудники налогоплательщика контролировали остатки товара на складе в количественном выражении. В ходе налоговой проверки инспекцией вызваны на допрос сотрудники налогоплательщика (в том числе работающие в проверяемый период) в качестве свидетелей, которые в инспекцию не явились. По результатам анализа представленной налогоплательщиком переписки инспекцией установлено, что, как указывает налогоплательщик, реализованные своим покупателям ИП ФИО44, ИП ФИО45 и ООО «Альфа-моторс» товары закуплены у спорных контрагентов, однако доказательств того, что спорный товар закуплен именно у спорных контрагентов не представлено, в указанной переписке организации лишь указали, что приобретали определенную номенклатуру товара у Общества, без привязки к конкретным данным. Согласно карточке счета 41.01 «каток однобортный» поступает не только от ООО «Азия-трейд», а также от ООО «Сибитек», ООО «Автоспецпоставка», ООО ТД «Росинвест-Оренбург», кроме того, от ООО «Азия-трейд» каток оприходован на сумму 63 750 руб. (количество не указано), а списан при реализации в адрес ИП ФИО44 по себестоимости в сумме 168 562,75 руб., что исключает возможность установить какие именно катки, имеющиеся на остатках или поступившие в спорном периоде от нескольких контрагентов, списаны и реализованы налогоплательщиком. Аналогичная ситуация установлена инспекцией в отношении остальной части спорного товара. Кроме того, в ходе проверки инспекцией установлены существенные противоречия содержащейся в карточках счета 41 информации, в части несоответствия сумм, отраженных в карточке счета 41.01 (проводка Дт 90.02 Кт41.01) с карточкой счета 90.02 (проводка Дт 90.02 Кт41.01) за 2017-2019 г.г. 

Более того, инспекцией также установлена принадлежность спорных контрагентов налогоплательщика к «площадке» по обналичиванию и выводу денежных средств из оборота, совершению фиктивных финансовых операций, в которой организации, в том числе и спорные контрагенты, зарегистрированы формально и использованы лишь для имитации финансово-хозяйственной деятельности, оформлены физическими лицами как на свое имя, так и на своих близких родственников, имея единый центр принятия решений, обладая карусельным и закольцованным характером движения товарных и денежных потоков, с последующим формированием расхождений, непредставлением либо представлением нулевой отчетности, отражением в учете операций за 2014 год, выведенных из под налогового контроля. Инспекцией установлено, что спорные контрагенты, а также их контрагенты по цепочке, не осуществляли реальной деятельности, не закупали и не продавали товар, лишь формально отражая спорные операции в книге продаж.

Изложенное исключает обоснованность доводов налогоплательщика. 

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то показания нескольких свидетелей, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика о формальном характере проведенной инспекцией выездной налоговой проверки (поскольку инспекцией в ходе проверки не допрошено достаточное количество свидетелей, а показания опрошенных неверно истолкованы инспекцией, не проведены исчерпывающие мероприятия налогового контроля), об избирательном подходе к оценке добытых доказательств, представляются несостоятельными и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает. 

Ссылка налогоплательщика на представленные адвокатские опросы не принимается, поскольку отсутствуют процессуальные основания для признания таких документов надлежащими доказательствами. В силу положений ст.ст. 64, 68, 75, 88 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.2006 № 100-О, протокол опроса, проведенного адвокатом в соответствии с положениями Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, не может быть признан допустимым доказательством при рассмотрении дела арбитражным судом и установлении обстоятельств, которые могут быть подтверждены определенными доказательствами, ввиду отсутствия в арбитражном процессуальном законодательстве такого средства доказывания как составленные адвокатом письменные пояснения свидетеля.

При этом, как верно отмечено инспекцией, учитывая наличие умышленных действий, направленных на незаконное получение вычетов по НДС и увеличение расходов по налогу на прибыль, является само собой разумеющимся стремление участников подобных отношений скрыть достоверную информацию о реальных обстоятельствах сделок.

При таких обстоятельствах и с учетом отсутствия доказательств самостоятельного обращения за получением необходимого доказательства, арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства налогоплательщика об истребовании из материалов уголовного дела № 12302750004000045 протокола допроса ФИО46 

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ. 

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью. 

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорными контрагентами, признака реальности и об активном участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Относительно довода налогоплательщика о неправомерности расчета пени необходимо отметить следующее.

Оснований для освобождения налогоплательщика от начисления пени, с учетом установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, не имеется.

Расчет пени за несвоевременную уплату налогов, доначисленных по результатам выездной налоговой проверки, произведен инспекцией за период, начиная с установленных сроков уплаты налогов до даты вынесения оспоренного решения № 13 от 04.07.2022, исключая период действия моратория на начисление пени с 01.04.2022 по 04.07.2022 (с учетом решения № 13/1 от 24.03.2023 о внесении изменений).

Указанное решение о внесении изменений вручено 25.04.2023 уполномоченному представителю налогоплательщика по доверенности от 25.04.2023 № 0014, а потому налогоплательщик до судебного заседания получил указанное решение с приложением протокола расчета пени, в котором отражено изменение в начислении пени.

Нормой п. 4 ст. 75 (в редакции Федерального закона от 30.11.2016 № 401-ФЗ) для организаций предусмотрена дифференцированная ставка пени в зависимости от продолжительности периода просрочки: до 30 календарных дней (включительно) - 1/300 ставки рефинансирования Банка России; начиная с 31-го календарного дня - 1/150 ставки рефинансирования Банка России.

При этом, на основании п. 7 и 9 ст. 13 Федерального закона от 30.11.2016 № 401-ФЗ новая редакция п. 4 ст. 75 НК РФ вступила в силу с 01.10.2017 и подлежала применению в отношении недоимки, образовавшейся с 01.10.2017.

Соответственно, п. 4 ст. 75 НК РФ (в редакции Федерального закона от 30.11.2016 № 401-ФЗ) подлежит применению при просрочке исполнения обязанности по уплате налога, срок уплаты которого наступает после 01.10.2017.

Инспекцией в оспоренном решении доначислен НДС: за 1 квартал 2017 года, сроки уплаты которого в соответствии с п. 1 ст. 174 НК РФ - не позднее 25.04.2017, 25.05.2017 и 26.06.2017 (равными долями), за 2 квартал 2017 года, сроки уплаты которого - не позднее 25.07.2017, 25.08.2017, 25.09.2017 (равными долями), за 3 квартал 2017 года, сроки уплаты которого - не позднее 25.10.2017, 27.11.2017,25.12.2017.

Кроме того, доначислены суммы НДС за 4 квартал 2017 года, 1-4 кварталы 2018 года и 1-4 кварталы 2019 года.

Таким образом, недоимка по НДС в данном случае по 1-2 кварталам 2017 года образовалась до 01.10.2017, а потому инспекцией правомерно, в соответствии с п. 4 ст. 75 НК РФ (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 30.11.2016 № 401-ФЗ), процентная ставка при исчислении пени принималась равной 1/300 действующей в периоде просрочки ставки рефинансирования Банка России.

При этом, поскольку недоимка по НДС за 3 квартал 2017 и последующие периоды образовалась после 01.10.2017, инспекцией в соответствии с п. 4 ст. 75 НК РФ (в редакции Федерального закона от 30.11.2016 № 401-ФЗ) применялась дифференцированная ставка пени в зависимости от продолжительности периода просрочки: до 30 календарных дней (включительно) - 1/300 ставки рефинансирования Банка России; начиная с 31-го календарного дня - 1/150 ставки рефинансирования Банка России.

Также, инспекцией в оспоренном решении доначислен налог на прибыль организаций: за 2017 год, сроки уплаты которого в соответствии с п. 1 ст. 287 НК РФ - не позднее 28.03.2018, за 2018 год, срок уплаты которого - не позднее 28.03.2019, за 2019 год, срок уплаты которого - не позднее 28.03.2020.

Поскольку недоимка по налогу на прибыль организаций за 2017 и последующие периоды (2018 и 2019 годы) образовалась после 01.10.2017, инспекцией в соответствии с п. 4 ст. 75 НК РФ (в редакции Федерального закона от 30.11.2016 № 401-ФЗ) применилась дифференцированная ставка пени в зависимости от продолжительности периода просрочки: до 30 календарных дней (включительно) - 1/300 ставки рефинансирования Банка России: начиная с 31-го календарного дня - 1/150 ставки рефинансирования Банка России.

Наряду с этим, при исчислении пени инспекцией также учтены изменения, внесенные в п. 4 ст. 75 НК РФ Федеральным законом от 26.03.2022 N 67-ФЗ, согласно которым в период с 09.03.2022 по 31.12.2023 ставка пени для организаций применяется равной 1/300 действующей в этом периоде ставки рефинансирования Банка России.

Согласно п. 5 ст. 75 (в действующей редакции, или п. 4 ст. 75 НК РФ в редакции Закона № 67-ФЗ от 26.03.2022) период с 09.03.2022 по 31.12.2023 ставка пени для организаций принимается равной 1/300 действующей в этом периоде ключевой ставки ЦБ РФ.

В силу п. 3 ст. 5 Федерального закона от 26.03.2022 № 67-ФЗ положения п. 4 ст. 75 НК РФ (в редакции указанного Федерального закона) применяются к недоимке, возникшей, в том числе, до дня вступления в силу данного Федерального закона.

Соответственно, инспекцией применены положения п. 3 ст. 5 Федерального закона от 26.03.2022 № 67-ФЗ к недоимке, возникшей до вступления в силу указанного Федерального закона.

Таким образом, как верно отмечено инспекцией, принятие Федерального закона от 26.03.2022 № 67-ФЗ не изменяет процентную ставку пени, установленную п. 4 ст. 75 НК РФ и подлежавшую применению при начислении пени за период до 09.03.2022, что исключает правомерность контррасчета пени налогоплательщика и обоснованность его доводов в этой части.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в оспоренной части у арбитражного суда не имеется.  

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания решения инспекции в оспоренной части недействительным, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований. 

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Судья                                                                                                           А.П. Свечников