АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-901/2022

22 марта 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 марта 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кушнаревой И.Ф., Чумакова Е.С.

при участии:

от индивидуального предпринимателя ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 22.07.2020;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.12.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022

по делу № А73-11358/2021

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Континент» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 23.07.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Континент» (далее – ООО «Континент», общество, должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.08.2021 в отношении ООО «Континент» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должником утверждена ФИО3.

В рамках данного дела о банкротстве общества, индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в сумме 4 811 406 руб. 

Определением суда от 14.12.2021, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022, в удовлетворении заявления предпринимателя отказано.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, предприниматель ФИО1 в кассационной жалобе просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, ограничившись выводом о формальности документооборота по заявленным требованиям и сосредоточившись на второстепенных обстоятельствах, суды не дали надлежащей оценки наличию или отсутствию у ООО «Континент» спорной задолженности. Считает выводы суда первой инстанции о неординарности поведения заявителя, основанными на предположениях, а также несоответствующими принципам относимости доказательств по делу и целому ряду вступивших в законную силу судебных актов, которые истолкованы судом с нарушением части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс). Не соглашается с выводами судов относительно нецелесообразности последовательного отчуждения предпринимателем ФИО1 прав требования в пользу должника при наличии у последнего значительного размера неисполненных обязательств по договору цессии от 31.01.2018. Указывает на то, что заключение договоров цессии являлось экономически обоснованным для ООО «Континент», поскольку должник имел перед обществом с ограниченной ответственностью «Амурнефтесервис» (далее – ООО «Амурнефтесервис») неисполненные обязательства, вытекающие из договора поставки нефтепродуктов на общую сумму 7 877 688 руб. Приводит доводы о том, что приобретая на возмездной основе у заявителя требование к ООО «Амурнефтесервис», общество смогло произвести расчеты в виде зачета встречных требований, без необходимости проведения денежных переводов; обязательства должника перед заявителем вытекают из договоров цессии и не имеют никакого отношения к прекращению деятельности ООО «Амурнефтесервис»; в процессуальном правопреемстве в рамках арбитражных дел не имелось смысла. Выводы судов об искусственном прерывании течения срока исковой давности по заявленным требованиям вследствие изменения назначения платежей после прекращения деятельности ООО «Амурнефтесервис», не основаны на нормах права. 

Отзывы на кассационную жалобу не представлены. 

В судебном заседании представитель предпринимателя ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении. 

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в споре лиц.

Заслушав представителя заявителя, изучив материалы дела, проверив законность определения от 14.12.2021 и постановления от 09.02.2022, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется. 

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований предпринимателем ФИО1 (цедент) указанно на заключение с ООО «Континент» (цессионарий) для целей перехода прав требований к ООО «Амурнефтесервис» договоров цессии: от 31.01.2018 в отношении требований на сумму 3 317 328 руб., установленных решением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.10.2017 по делу № А73-10831/2017, по стоимости 3 000 000 руб.; от 01.02.2018 в отношении требований на сумму 901 608,05 руб., установленных решением Арбитражного суда Хабаровского края от 27.12.2017 по делу               № А73-15393/2017, по стоимости 800 000 руб.; от 06.03.2018 в отношении требований на сумму 413 348 руб., установленных решением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.03.2018 по делу № А73-577/2018, по стоимости 413 348 руб.; от 20.04.2018 в отношении требований на сумму 1 338 058 руб., установленных решением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.03.2018 по делу № А73-576/2018, по стоимости 1 338 058 руб.

Оплата по уступленным правам требования произведена частично, сумма задолженности цессионария перед цедентом составила 4 811 406 руб.

Ссылаясь на наличие у ООО «Континент» задолженности по оплате уступленных прав требований к ООО «Амурнефтесервис» по договорам цессии от 31.01.2018, от 01.02.2018, от 06.03.2018 и от 20.04.2018, предприниматель ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) основанию.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер. 

Пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве предусмотрено, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано 18.09.2021, заявитель предъявил свои требования к должнику 15.09.2021, т.е. в пределах установленного пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве срока.

По смыслу пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет его обоснованность.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установлением в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом, в частности проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018                     № 305-ЭС18-3533 и от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 также отмечено, что для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Разрешая обособленный спор, суды правильно квалифицировали правоотношения сторон как возникшие из договора возмездной уступки права требования (цессии), регулируемые положениями главы 24 ГК РФ.

По общим правилам, предусмотренным статьями 309 и 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

На основании пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу пункта 3 статьи 385 ГК РФ кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право (требование), и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления этого права (требования).

В подтверждение факта возмездной передачи ООО «Континент» прав требований к ООО «Амурнефтесервис», предприниматель ФИО1  представил копии: договоров цессии и актов приема передачи документов от 31.01.2018, от 01.02.2018, от 06.03.2018 и от 20.04.2018; уведомлений об уступке прав (требований) адресованных руководителю                                     ООО «Амурнефтесервис»; платежных поручений от 28.12.2018 № 625, от 04.03.2020 № 40, от 06.03.2020 № 41, от 12.03.2020 № 47 о частичной оплате задолженности; писем об уточнении назначения платежей от 19.12.2018                 № 19/12 (исх.), от 04.03.2020 № 04/03 (исх.), от 06.03.2020 № 06/03 (исх.), от 12.03.2020 № 12/03 (исх.); актов сверок; судебных актов; договора от 01.02.2016 № 03/2016 на поставку нефтепродуктов между                                 ООО «Амурнефтесервис» (поставщик) и ООО «Континент» (покупатель); договора от 01.04.2016 № 01-04/16 транспортной экспедиции на перевозку опасных грузов автомобильным транспортом по территории Российской Федерации между предпринимателем ФИО1 (экспедитор) и              ООО «Континент» (клиент).

Арбитражными судами установлено, что ООО «Амурнефтетранс» 15.04.2019 прекратило свою деятельность, о чем в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена соответствующая запись, при этом сведения о предстоящем исключении недействующего юридического лица по решению налогового органа внесены в публичный реестр 19.12.2018.

Оплата договоров цессии, согласно доводам заявителя и должника производилась, в том числе по платежным поручениями от 04.03.2020 № 40, от 06.03.2020 № 41 и от 12.03.2020 № 47, то есть после исключения                    ООО «Амурнефтетранс» из ЕГРЮЛ, задолженность которого  являлась предметом договоров цессии. Ни заявителем, ни должником не даны пояснения относительно того, для каких целей производилось последовательное отчуждение прав требования, при наличии значительного размера неисполненных ООО «Континент» обязательств по первоначальному договору цессии от 31.01.2018.

При этом по платежному поручению от 28.12.2018 № 625 на оплату за автотранспортные услуги по акту от 28.12.2018 № 21 на сумму 200 000 руб., произведено изменение назначения платежа письмом от 19.12.2018 № 19/12 (частичная оплата по договору цессии от 31.01.2018); по платежному поручению от 04.03.2020 № 40 на оплату за автотранспортные услуги по акту от 15.10.2019 № 103 на сумму 40 000 руб., произведено изменение назначения платежа письмом от 04.03.2020 № 04/03 (частичная оплата по договору цессии от 01.02.2018); по платежному поручению от 06.03.2020               № 41 на оплату за автотранспортные услуги по акту от 15.10.2019 № 103 на сумму 200 000 руб., произведено изменение назначения платежа письмом от 06.03.2020 № 06/03 (частичная оплата по договору цессии от 06.03.2018); по платежному поручению от 12.03.2020 № 47 на оплату за автотранспортные услуги по акту от 08.11.2019 № 115 на сумму 30 000 руб., произведено изменение назначения платежа письмом от 12.03.2020 № 12/03 (частичная оплата по договору цессии от 20.04.2018).

Давая пояснения относительно назначения платежей, предприниматель ФИО1 указал на заключение между ним и должником договора от 01.04.2016 № 01-04/16, которым регулировались правоотношения по услугам перевозки опасных грузов. В ходе исполнения данного договора у общества возникла переплата, и задолженность отсутствовала, в связи с чем, назначения платежей изменены ООО «Континент» на частичное погашение долга по договорам цессии.

В подтверждение данного довода предпринимателем ФИО1  представлены акты сверок за 2016 – 2018 годы между заявителем и должником. Из актов сверок следует, что имело место наличие хозяйственных операций в периоды с 2016 года по март 2018 года, первичные бухгалтерские документы не представлены.

Между тем судом первой инстанции из назначения платежей установлено, что оплаты производились ООО «Континент» по актам, составленным не ранее 28.10.2018, а также за период 2019 года, что существенно расходится с заявленными предпринимателем ФИО1 периодами. 

Также заявителем не даны пояснения относительно того, что совершая ошибочный платеж в декабре 2018 года и составляя письмо об изменении назначения платежа, в отсутствии задолженности по договору от 01.04.2016 № 01-04/16, ООО «Континент» последовательно вновь на протяжении 2020 года совершает ошибки в платежных документах 04.03.2020, 06.03.2020 и 12.03.2020, каждый раз составляя письмо в день платежа об изменении назначения оплаты.

Кроме того, из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» судом первой инстанции установлено, что после вынесения решений Арбитражного суда Хабаровского края от 25.10.2017 по делу                                     № А73-10831/2017, от 27.12.2017 по делу № А73-15393/2017, от 06.03.2018 по делу № А73-577/2018 и от 19.03.2018 по делу № А73-576/2018, право требования по которым уступлены предпринимателем ФИО1  должнику, с заявлениями о процессуальном правопреемстве ни правопредшественник, ни правопреемник, не обращались. Судебных актов о процессуальном правопреемстве не выносилось. Из тождественных друг другу пояснений должника и заявителя следует, что цессия произведена для целей зачета в правоотношениях между должником и                                                  ООО «Амурнефтетранс». Доказательств составления актов взаимозачета в материалы дела не представлено.

В договоре и акте приема-передачи документов от 06.03.2018 указано на передачу права требования по решению суда от 06.03.2018 по делу                              № А73-577/2018, а также исполнительного листа ФС № 020348860. Однако договор цессии составлен от даты вынесения судебного акта, до вступления его в законную силу и даты изготовления исполнительного листа, следовательно, исполнительный лист фактически не мог передаваться, так как согласно общедоступным сведениям, размещенным в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте АИС «Судопроизводство» и на сайте «Почта России», указанный исполнительный лист на дату 06.03.2018 не был изготовлен, и получен взыскателем лишь 04.05.2018 (идентификатор: 68092118715680). Аналогичные обстоятельства установлены судом первой инстанции по договору цессии и акту приема-передачи документов от 01.02.2018, поскольку указанный исполнительный лист серии ФС № 016481309, выданный по результатам вынесения судебного акта от 27.12.2017 по делу № А73-15393/2017, не мог передаваться и быть зафиксирован в договоре и акте до даты, когда стороны стали осведомлены о его содержании и реквизитах, а именно до даты получения почтовым отправлением 24.02.2018 (почтовый идентификатор 68092118313534).

Приняв во внимание фактические взаимоотношения предпринимателя ФИО1 и ООО «Континент», суд первой инстанции пришел к выводу о неординарности поведения заявителя и должника, которое нехарактерно для независимых участников рыночных отношений.  

Таким образом, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, констатировав, что имеющиеся в материалах спора документы являются недостаточным подтверждением наличия реальных правоотношений между сторонами рассматриваемых договоров уступки права требования (цессии), суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, признал предъявленное предпринимателем ФИО1 требование необоснованным и отказал в его включении в реестр требований кредиторов должника.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется. 

Несогласие заявителя кассационной жалобы с выводами судов о неординарности поведения заявителя; о нецелесообразности последовательного отчуждения предпринимателем ФИО1 прав требования должнику; об искусственном прерывании течения срока исковой давности по заявленным требованиям вследствие изменения назначения платежей после прекращения деятельности ООО «Амурнефтесервис», не влияют на законность обжалуемых судебных актов.

В соответствии с позицией, приведенной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда отдельные лица инициируют судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов. Подобные споры характеризуются не только представлением минимально необходимого набора доказательств, но и пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с тем, что интересы названных лиц и должника совпадают, их процессуальная деятельность направлена не на установление истины, а на иные цели. Принятыми по таким спорам судебными актами могут нарушаться права других кредиторов, имеющих противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию. Закон предоставляет независимым кредиторам, а также арбитражному управляющему, право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование. Однако по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

При рассмотрении предъявленных требований поступили возражения временного управляющего, указывающего на совершении сторонами намеренных действий для прерывания срока исковой давности.

Дав оценку представленным заявителем документам, суд первой инстанции признал заслуживающими внимание доводы временного управляющего, а также признал наличие признаков формального документооборота, составленного между заявителем и должником, с целью включения требования в реестр требований кредиторов должника.

В частности, судом первой инстанции выявлен ряд противоречий в представленных документах, подтверждающих, по мнению заявителя, возмездную передачу должнику права требования к ООО «Амурнефтетранс» (систематическое изменение назначения платежей, невозможность указания уступленного права требования со ссылкой на исполнительный лист при его фактическом отсутствии, последовательная передача права без произведения оплаты и т.п.).   

Об указанных противоречиях также свидетельствуют и представленные документы по договору цессии от 31.01.2018. Так в письме от 19.12.2018                 № 19/12 (исх.) об уточнении назначения платежа, ООО «Континент» указывает на платежное поручение от 28.12.2018 № 625, реквизиты которого не могли быть известны на дату составления данного письма. Кроме того, исходя из даты письма от 19.12.2018 № 19/12 (исх.), представляется сомнительным совершение 28.12.2018 заведомо неправильного платежа по транспортным услугам, задолженность по которым согласно пояснениям заявителя и должника у последнего отсутствовала.

Доводы жалобы о том, что заключение договоров цессии являлось экономически обоснованным для ООО «Континент»; приобретая на возмездной основе у заявителя требование к ООО «Амурнефтесервис», общество смогло произвести расчеты в виде зачета встречных требований, без необходимости проведения денежных переводов, не нашли своего подтверждения материалами дела.

В то же время,  заслуживают внимание доводы заявителя о том, что суд первой инстанции, истолковав в обжалуемом определении ряд судебных актов, нарушил положения части 2 статьи 69 АПК РФ.

Так придя к выводу о неординарности поведения заявителя, суд первой инстанции сослался на судебные акты по делам №№: А73-10831/2017,             А73-25001/2019, А73-24998/2019, А73-25386/2019, А73-8175/2020,              А73-16270/2020, А73-16124/2020, а именно на изложенные в них пояснения (доводы) сторон, в частности ответчика, которые составляют описательную часть судебного акта и не являются выводами судов по обстоятельствам спора, следовательно, не образуют преюдициальность по смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ. 

Из содержания судебных актов по указанным делам не следует, что судами установлены недобросовестное поведение какой-либо из сторон спора (третьих лиц), совершенное со злоупотреблением правом, мнимость (притворность) совершенных сделок (действий), являвшихся предметом судебной оценки, либо аффилированность (фактическая заинтересованность) между предпринимателем ФИО1, ООО «Континент»,                                   ООО «Амурнефтесервис» и обществом с ограниченной ответственностью «АЗС Сервис» (далее – ООО «АЗС Сервис»).

При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции, поддержанные апелляционным судом, о предоставлении на постоянной основе беспроцентных займов поименованным лицам, осуществлении транзитных операций через ООО «АЗС Сервис» и ООО «Амурнефтесервис»; о взятии под контроль процедуры банкротства ООО «АЗС Сервис» путем выкупа требований независимых кредиторов; об отказе должника от взыскания долга или включения требований в реестр в отношении                   ООО «АЗС Сервис», выходят за пределы данного обособленного спора и не могли быть положены в обоснование вывода о фактической заинтересованности заявителя и должника. Названные обстоятельства при наличии соответствующих споров могут являться предметом отдельных судебных разбирательств. 

Однако исключение данных выводов из мотивировочных частей обжалуемых судебных актов не опровергает установленное обстоятельство неординарности поведения заявителя и должника в рамках договоров цессии, и не свидетельствует о принятии незаконного решения.

Нарушений либо неправильного применения норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену определения и постановления, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.12.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по делу № А73-11358/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                Е.О. Никитин

Судьи                                                                         И.Ф. Кушнарева

                                                                                    Е.С. Чумаков