911/2023-29119(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45, 

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу (11АП-289/2023)

Дело № А65-21542/2020

г. Самара

28 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 28 марта 2023 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Назыровой Н.Б.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

с участием в судебном заседании: от ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 12.08.2022. иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 4  апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда  Республики Татарстан от 11.12.2022 о признании недействительной сделки и применении  последствий недействительности сделки делу № А65-21542/2020 о несостоятельности  (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО5 о признании ФИО2 несостоятельным  (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.09.2020 заявление  принято к производству.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021 ФИО2  признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества.  Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6, член Саморегулируемая организация Союз «Арбитражных управляющих  «Правосознание».  

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового  управляющего ФИО6 о признании недействительным брачного договора от  18.07.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО4, и применении последствий  недействительности сделки (вх. 47404).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан на основании ст. 46 АПК  РФ в качестве ответчика по делу привлечена ФИО4  

На основании ст. 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление  Росреестра по Республике Татарстан; Нотариальная Палата по Республике Татарстан.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2022  финансовый управляющий ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него  обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве)  ФИО2 Финансовым управляющим имуществом должника утвержден член  саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание»  ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2022  финансовый управляющий ФИО7 освобожден от исполнения возложенных на  него обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве)  ФИО2 Финансовым управляющим имуществом должника ФИО2 утвержден  член саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих  «Правосознание» ФИО8.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2022 в  удовлетворении ходатайства должника ФИО2 об объединении дела в одно  производство отказано.  

Заявление финансового управляющего ФИО6 удовлетворено частично,  признан недействительным п.2.8. брачного договора от 18.07.2019, заключенный между  ФИО2 и ФИО4; применены последствия недействительности сделки в виде  возврата ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 1/2 доли на квартиру с кадастровым   № 16:50:110510:4710, по адресу: 

<

...>.  В удовлетворении остальной части заявления отказано.  

С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в  размере 6 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратилась с  апелляционной жалобой.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2023  указанная апелляционная жалоба принята к производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

Представитель ФИО2 в судебном заседании апелляционную жалобу  поддержал, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить,  принять по делу новый судебный акт.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только  часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и  обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в  деле, не заявят возражений.  

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд  апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в  заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части  судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку  судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за  пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм  процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть  судебного акта, касающаяся отказа в удовлетворении ходатайства об объединении в одно  производство споров об оспаривании брачного договора и об исключении квартиры с  кадастровым номером 16:50:110510:4710 по адресу: 

<

...> из конкурсной массы должника, а также в части признания  недействительным п.2.8 брачного договора от 18.07.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО4 и применении последствий недействительности сделки, суд  апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет  законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой  части.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов  содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части, исходя  из следующего.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о  банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями,  установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, 18.07.2019 между ФИО2 и ФИО4,  состоящими в браке, зарегистрированном 21.04.2012 (супруги), заключен брачный  договор, которым установлен совместный режим собственности на все имущество, за  исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре (п. 1.1 брачного договора).  

Исходя из п. 2.7 брачного договора, недвижимое имущество, приобретенное  супругами во время брака, является во время брака и в случае его расторжения общей  совместной собственностью супругов, за исключением имущества, указанного в п. 2.8  настоящего договора.  

В силу п. 2.8 договора, квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, общей площадью 90,3 кв.м, кадастровый номер   № 16:50:110510:4710, принадлежащая супругами на праве общей долевой собственности,  по соглашению супругов как в период брака, так и в случае его расторжения признается  собственностью ФИО4.  

Право собственности ФИО4 на вышеуказанную квартиру возникает с  момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении  Росреестра по Республике Татарстан (п. 2.8 договора).  

ФИО4 вправе распоряжаться указанной квартирой по собственному  усмотрению без согласия ФИО2 (п. 2.8 договора).  

Финансовым управляющим имуществом должника в обоснование доводов о  недействительности данной сделки и применении последствий ее недействительности  приведены нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ. Исходя из позиции  заявителя, оспариваемая сделка заключена в условиях неплатежеспособности должника, с  заинтересованным лицом и повлекла нарушение прав кредиторов должника.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в части, указал на наличие в  материалах дела оснований для признания сделки (п. 2.8 брачного договора от 18.07.2019)  недействительной по основаниям, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Кроме того, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства об  объединении дела в одно производство, в связи с наличием неопределенности в  отношении жилого помещения, являющегося единственным жильем должника.  

В апелляционной жалобе ФИО4 указала на несогласие с выводами суда об  отсутствии оснований для объединения заявлений в одно производство для совместного  рассмотрения, поскольку нарушаются права семьи Г-вых.  

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы считает, что при уклонении суда от  рассмотрения вопроса о наделении спорной квартиры исполнительским иммунитетом,  вывод суда о наличии у должника вредоносной цели для кредиторов и осведомленности  супруги о ней нельзя признать законным и обоснованным.  

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке  статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права,  арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения)  обжалуемого судебного акта в связи со следующим.  

Как следует из материалов дела, ходатайство об объединении в одно производство  для совместного рассмотрения заявления финансового управляющего об оспаривании  брачного договора и заявления ФИО4, ФИО2 об исключении из конкурсной  массы мотивировано тем обстоятельством, что предметом оспаривания по заявлению  финансового управляющего является ½ доли в жилом помещении по адресу: 

<

...>, ранее принадлежавшая должнику, а по  заявлению об исключении из конкурсной массы должник и его супруга ФИО4 просят  исключить данное имущество из конкурсной массы как единственное жилье должника.  

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О  некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения  конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках  дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может  быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит  признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого  помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают  совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в  конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК  РФ).  

Вместе с тем, в соответствии с частью 2 статьи 130 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд первой инстанции  вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в  одно производство для совместного рассмотрения. Согласно части 2.1 статьи 130  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд первой  инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между  собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным  доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих  друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица,  участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного  рассмотрения.  

В силу части 5 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской  

Федерации об объединении дел в одно производство, о выделении требований в  отдельное производство или об отказе в этом арбитражный суд выносит определение.  

Таким образом, по смыслу положений статьи 130 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, объединение в одно производство однородных дел  является правом, а не обязанностью суда. Право оценки доказательственной базы,  которая, по мнению лица, участвующего в деле, подтверждает обстоятельства,  свидетельствующие об однородности арбитражных дел, принадлежит суду,  рассматривающему ходатайство об объединении арбитражных дел в одно производство  

Судом первой инстанции установлено, что у должника в собственности имелась  1/3 доли в квартире площадью 59,5 кв.м по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 16:50:250221:1559, которая продана  должником своему отцу ФИО9 по договору от 06.09.2019 и не зарегистрирована за  должником с 16.10.2019.  

Впоследствии данная сделка оспорена финансовым управляющим и определением  суда от 12.07.2022 договор от 06.09.2019 признан недействительным, имущество  возвращено в конкурсную массу.  

В настоящее время 1/3 доли в квартире площадью 59,5 кв.м по адресу: 

<

...>, зарегистрирована за должником, что  подтверждается выпиской из ЕГРН.  

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017 приведена позиция,  согласно которой вопрос о том, какое из помещений будет защищено исполнительским  иммунитетом, подлежит разрешению судом только после рассмотрения всех споров,  касающихся применения последствий недействительности сделок с жилыми  помещениями, и окончательного определения перечня жилья, возвращенного по  реституционным требованиям.  

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что согласно протоколу  собрания кредиторов должника ФИО2 от 30.06.2022, кредиторами рассматривается  вопрос о приобретении замещающего жилья для должника, что также свидетельствует о  наличии неопределенности в отношении жилого помещения, являющегося единственным  жильем должника.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает  обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для  удовлетворения ходатайства об объединении дела в одно производство.  

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по  указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает  с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности  исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о  наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.  Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или  61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о  банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.  

По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника-гражданина арбитражный суд выносит одно из определений, указанных в пункте 6 статьи  61.8 настоящего Федерального закона, при наличии заключения органа опеки и  попечительства об оценке последствий признания сделки недействительной, в том числе  о возможном ухудшении положения прав несовершеннолетнего лица или прав лица,  признанного судом недееспособным.  

В силу п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или  другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также  

по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после  совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его  собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом  принято определением суда от 16.09.2020. Оспариваемая сделка совершена 18.07.2019,  т.е. в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, следовательно,  может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Возможность оспаривания брачного договора прямо предусмотрена в п. 1  Постановления Пленума ВАС РФ № 63.  

Как указано в п. 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  

кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Также исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда  имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать  второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

При этом п. 6 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что согласно абзацам  второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера  денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца  первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона  заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его  супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  

родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 и ФИО4 состоят в браке,  зарегистрированном 21.04.2012.  

Таким образом, ответчик является заинтересованным лицом по отношению к  должнику.  

Судом первой инстанции установлено, что на дату заключения оспариваемого  договора от 18.07.2019 у должника имелись не исполненные обязательства перед  кредиторами, не исполнение обязательств послужило основанием для включения  указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника.  

Сведений о наличии у должника какого-либо имущества (движимого, и т.д.), за  счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов, материалы дела не  содержат.  

С учетом установленных обстоятельств, судебная коллегия считает обоснованным  вывод суда первой инстанции о том, что с учетом сумм задолженностей и сроков не  исполнения обязательств у должника на дату совершения оспариваемой сделки  18.07.2019 имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества  должника.  

В силу п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью  гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования  кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате  обязательных платежей.  

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при  условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:  

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять  денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок  исполнения которых наступил;  

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или)  обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок  исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со  дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;  

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том  числе права требования;  

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с  тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено  взыскание.  

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305- ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой  сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях  (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

Судом первой инстанции правомерно установлено, что ответчик ФИО4 была  осведомлена об указанных обстоятельствах, поскольку является супругой должника, т.е.  заинтересованным лицом.  

Вместе с тем, несмотря на осведомленность о необходимости погашения  задолженности, должник ФИО2 и ответчик ФИО4 заключили оспариваемую  сделку, направленную на отчуждение имущества должника с целью недопущения  обращения на него взыскания кредиторов.  

Согласно части 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время  брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой  

деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной  деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не  имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы,  выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие  увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).  

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих  доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в  капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и  любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя  кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены  денежные средства.  

Как указано в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998   № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении  брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст.  34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое  имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом  права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было  приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не  установлен иной режим этого имущества.  

Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст.  ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу,  определяется на время рассмотрения дела. Если брачным договором изменен  установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора  о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого  договора.  

При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного  договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне  неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права  собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны  судом недействительными по требованию этого супруга.  

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество  супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у  третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст.  39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.  

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака,  но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак,  полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального  пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК  РФ).  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество  гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим  супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам,  предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе  участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с  реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от  реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле  гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу  (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе  при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого  поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки  выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим  обязательствам.  

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 2 п. 9 Постановления Пленума  ВС РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями  формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан»  финансовый управляющий. кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным  судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают  критерию, указанному в п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках  дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (п.  2 ст. 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и  законных интересов кредиторов (ст. ст. 61.2. 61.3 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 п.  1, ст. 174 ГК РФ).  

Согласно части 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и  определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не  предусмотрено договором между супругами.  

В соответствии с частью 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов  взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности  этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая  причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для  обращения на нее взыскания.  

В конкурсную массу гражданина - должника включается его личное имущество  (статья 36 СК РФ), а также в силу прямого указания пункта 7 статьи 213.26 Закона о  банкротстве имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве  общей собственности (пункты 1 и 2 статьи 34 СК РФ).  

В соответствии с разъяснениями, данными в абз. 3 п. 9 Постановления Пленума  ВС РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями  формирования и распределения конкурсной массы в деле о банкротстве граждан» если во  внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в  общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела  имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном  реестре (п. 6 ст. 8.1. 13 А65-21542/2020 ГК РФ), изменением режима имущества супругов  юридически не связаны (ст. 5 п. 1 ст. 46 СК РФ).  

В силу п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество  должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включается в  конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее  имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с  дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации  общего имущества.  

Таким образом, после возбуждения в отношении одного из супругов дела о  банкротстве раздел общего имущества супругов по общему правилу производится  посредством реализации финансовым управляющим общего имущества супругов и  выплаты второму супругу части выручки, полученной от реализации общего имущества.  

В соответствии с изложенным, действующее законодательство предусматривает  реализацию прав супруга или супруги должника на общее имущество путем участия в  деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего  имущества и на стадии выплаты денежных средств, поступивших от реализации  имущества.  

Следовательно, вопрос о распределении между супругами совместной  собственности не подлежит разрешению на стадии формирования конкурсной массы  должника, включая рассмотрение споров о признании недействительными сделок  должника. В таком случае общее имущество супругов подлежит реализации по правилам  статьи 213.26 Закона о банкротстве.  

Указанная правовая позиция изложена в определениях Верховного суда  Российской Федерации от 22.01.2018 № 302-ЭС17-20825(3) и от 17.04.2018 № 302-ЭС17- 

20825(4).  

Судом первой инстанции установлено, что как следует из выписок из ЕГРН в  отношении спорной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 90,3 кв.м, кадастровый номер   № 16:50:110510:4710, с 11.07.2013 данная квартира находилась в общей долевой  собственности ФИО2 и ФИО4 на основании договора купли-продажи от  11.07.2013, каждому из них принадлежало по ½ доли.  

В настоящее время квартира находится в собственности ФИО4, дата  регистрации права – 23.07.2019.  

Таким образом, данная квартира приобретена ФИО2 и ФИО4 в период  брака (дата заключения брака – 21.04.2012) на основании возмездной сделки (договор  купли-продажи от 11.07.2013).  

Судом первой инстанции установлено, что непосредственно после заключения  оспариваемого брачного договора ряд объектов из указанного имущества был отчужден  должником и не находился в собственности должника ФИО2, в том числе, доля 1/3  в квартире площадью 59,5 кв.м по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 16:50:250221:1559, продана должником  своему отцу ФИО9 по договору от 06.09.2019 и не зарегистрирована за должником  с 16.10.2019.  

Как следует из материалов дела, впоследствии данная сделка оспорена  финансовым управляющим и определением суда от 12.07.2022 договор от 06.09.2019  признан недействительным, имущество возвращено в конкурсную массу.  

Суд первой инстанции при оценке равноценности принадлежащего каждому из  супругов имущества в соответствии с условиями брачного договора, правомерно исходил  из принадлежности должнику следующего имущества:  

- ½ доля на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, общей площадью 90,3 кв.м, кадастровый номер   № 16:50:110510:4710;  

- доходы от трудовой деятельности в соответствии со справкой 2-НДФЛ за 6 мес.  2019 г. в сумме 275 862 руб.;  

- здание площадью 32,4 кв.м. по адресу: РТ, Лаишевский район, ПКБО  «Театральная», уч. 5, кадастровый номер 16:24:050601:5821.  

Как следует из выписки из ЕГРН в отношении спорной квартиры, расположенной  по адресу: 

<

...>, общей площадью  90,3 кв.м, кадастровый номер № 16:50:110510:4710, кадастровая стоимость квартиры  составляет 5 062 746,26 руб., соответственно, кадастровая стоимость ½ доли в данной  квартире составляет 2 531 373,13 руб. (5 062 746,26 : 2 = 2 531 373,13).  

Доходы от трудовой деятельности должника за 6 мес. 2019 г. в сумме 275 862 руб.  не могут быть отнесены судом к личной собственности должника с учетом отсутствия  доходов у супруги ФИО4 (т. 2, л.д. 93), наличия несовершеннолетнего ребенка (т. 2,  л.д. 6-7), и как следствие, необходимости обеспечивать за счет данных доходов  достойный уровень жизни семьи и необходимости удовлетворять общечеловеческие  потребности должника, его супруги и их ребенка.  

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим здание площадью 32,4  кв.м по адресу: Республика Татарстан, Лаишевский район, ПКБО «Театральная», уч. 5,  кадастровый номер 16:24:050601:5821, оценено в сумму 254 340 руб., исходя из  стоимости продажи аналогичных объектов недвижимости. При этом согласно публичной  кадастровой карте кадастровая стоимость данного объекта составляет 262 982,05 руб., в  связи с чем он определил стоимость данного объекта именно в сумму 262 982,05 руб.  

Судом первой инстанции установлено, что в соответствии с условиями п.2.7 и  п.2.8 договора, квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, общей площадью 90,3 кв.м, кадастровый номер  

 № 16:50:110510:4710, принадлежащая супругами на праве общей долевой собственности,  по соглашению супругов как в период брака, так и в случае его расторжения признается  собственностью ФИО4  

Право собственности ФИО4 на вышеуказанную квартиру возникает с момента  государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Росреестра по  Республике Татарстан (п. 2.8 договора). ФИО4 вправе распоряжаться указанной  квартирой по собственному усмотрению без согласия ФИО2 (п. 2.8 договора).  

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает  обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемым брачным  договором от 18.07.2019 изменен режим совместной собственности совместно нажитого  имущества, в результате чего зарегистрированное за должником ФИО2  имущество (1/2 доля в квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 90,3 кв.м, кадастровый номер   № 16:50:110510:4710) поступило в единоличную собственность ФИО4  

Как следует из выписки из ЕГРН в отношении спорной квартиры, расположенной  по адресу: 

<

...>, общей площадью  90,3 кв.м, кадастровый номер № 16:50:110510:4710, кадастровая стоимость квартиры  составляет 5 062 746,26 руб., соответственно, кадастровая стоимость ½ доли в данной  квартире составляет 2 531 373,13 руб. (5 062 746,26 : 2 = 2 531 373,13).  

Таким образом, судебная коллегия считает правомерным вывод суда первой  инстанции о том, что должник, обладавший помимо спорной доли стоимостью 2 531  373,13 руб. лишь зданием стоимостью 262 982,05 руб., в результате оспариваемой сделки  лишился большей части своего имущества стоимостью 2 531 373,13 руб. стоимость  имущества должника в результате оспариваемой сделки стала составлять 262 982,05 руб.  

В свою очередь, в результате оспариваемой сделки стоимость имущества  ответчика стала составлять 5 062 746,26 руб. (2 531 373,13 + 2 531 373,13 = 5 062 746,26  руб.).  

Таким образом, в связи с заключением оспариваемого брачного договора  кредиторы должника ФИО2 утратили возможность удовлетворения своих  требований за счет 1/2 доли в квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 90,3 кв.м, кадастровый номер   № 16:50:110510:4710, стоимостью 2 531 373,13 руб.  

С учетом изложенного, судебной коллегией отклоняются доводы заявителя  апелляционной жалобы о равноценности совместно нажитого имущества, разделенного  между супругами в результате заключения оспариваемого брачного договора, поскольку  в рассматриваемом случае кредиторы должника утратили возможность удовлетворения  своих требований за счет спорной 1/2 доли в квартире стоимостью 2 531 373,13 руб.  

Ссылки заявителя апелляционной жалобы о заключении оспариваемого брачного  договора с целью раздела совместно нажитого имущества отклоняются судебной  коллегией, как не подтвержденные материалами дела.  

Сделка носит явно неравноценный характер, поскольку в результате ее  заключения должнику в соответствии с условиями брачного договора и произведенного  раздела имущества стало принадлежать имущество стоимостью 262 982,05 руб., в то  время как стоимость принадлежащего ответчику в результате раздела имущества  составила 5 062 746,26 руб.  

Таким образом, в результате заключения оспариваемого брачного договора  должник какого-либо встреченного исполнения не получил, соответственно, сделка  совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной  сделки.  

Сделка совершена должником при наличии у последнего признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, сделка была  совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при  

неравноценном встречном исполнении, в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов, с заинтересованным лицом (супруга должника),  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки.  

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда  первой инстанции о недобросовестности поведения должника ФИО2 и его супруги  ФИО4 по изменению режима совместной собственности как совершенного с целью  вывода принадлежащего должнику имущества (1/2 доли в квартире, расположенной по  адресу: 

<

...>, общей площадью 90,3  кв.м., кадастровый номер № 16:50:110510:4710) из состава совместно нажитого  имущества в целях недопущения удовлетворения за счет данного имущества требований  кредиторов.  

Судом первой инстанции установлено, что ответчик ФИО4 как супруга  должника осведомлена о наличии у должника неисполненных обязательств перед иными  кредиторами, о наличии указанной цели совершения оспариваемой сделки.  

В отсутствие разумных объяснений относительно цели составления брачного  договора между супругами, оспариваемый брачный договор заключен с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов, такой вред причинен в результате  его заключения.  

При указанных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда  первой инстанции о том, что изменение законного режима совместной собственности  супругов при очевидном (не в пользу ФИО2) неравенстве стоимости имущества,  переданного в личную собственность каждого из супругов (равенство не доказано),  свидетельствует о совершении спорной сделки с целью причинения вреда правам  кредитора в условиях заведомой осведомленности сторон брачного договора о таком  результате брачного договора, что квалифицирует его как сделку, причиняющую вред  кредиторам и совершенную с этой целью.  

Заключая оспариваемый брачный договор, должник, супруга должника не могли  не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема принадлежащего  должнику имущества в целях уменьшения последующей вероятности обращения  взыскания на имущество ФИО2  

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 21.02.2022   № 304-ЭС21-28756 по делу № А70-8787/2019.  

В силу установленных по делу обстоятельств, судебной коллегией отклоняется  довод заявителя апелляционной жалобы о том, что сделка является обычной  внутрисемейной сделкой.  

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования  значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника  или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения  интересов кредиторов за счет имущества должника.  

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу   № А53-15496/2017, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 24.04.2018  по делу № А65-20684/2016.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 23.07.2018   № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит  очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для  расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит  столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение  конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на сохранение принадлежащего ему  имущества за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).  

Данная позиция базируется на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», содержащих опровержимую презумпцию  осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») о  совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов.  

Из приведенных правовых позиций высших судебных инстанций и сложившейся  по данной категории споров судебной практики следует, что при рассмотрении  настоящего обособленного спора о признании сделок недействительными действует  презумпция осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника и цели  совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.  

Согласно пункту 19 «Обзора судебной практики Верховного суда Российской  Федерации № 3 (2017)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 12.07.2017), при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на  основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того,  причинила ли рассматриваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия  других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для  имущественного положения должника.  

Судом первой инстанции установлено, что непосредственно после совершения  оспариваемой сделки должник совершил действия, направленные на вывод активов с  целью недопущения обращения на него взыскания в пользу кредитора.  

С учетом изложенного, судебная коллегия считает правомерным вывод суда  первой инстанции о наличии оснований для признания п.2.8 брачного договора  недействительным по основаниям, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

У оспариваемой сделки отсутствуют пороки, выходящие за пределы дефектов  сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем суд первой инстанции  пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для применения положений  статей 10 и 168 ГК РФ о злоупотреблении правом.  

Все иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на  неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и  не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое  значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и  законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с  чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить  основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта в обжалуемой части, арбитражным апелляционным судом не  установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу  о том, что оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по приведенным  доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.12.2022 по делу №  А65-21542/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.О. Попова 

Судьи О.А. Бессмертная  

 Н.Б. Назырова