ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-28698/2018

г. Самара

10 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 10 марта 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гольдштейна Д.К., Поповой Г.О., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ИП ФИО2 – представитель ФИО3 по доверенности от 10.08.2019;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционную жалобу ИП ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2020 года об отказе в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника по делу №А65-28698/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Производственная сервисная компания «Перспектива», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.02.2019г. заявление ФИО4, Пестречинский район РТ, с.Новое Шигалеево, признано обоснованным и в отношении ООО «Производственная сервисная компания «Перспектива», Зеленодольский район РТ, с.Большие Кургузи (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (должник), введена процедура банкротства наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица». 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2019г. ООО «Производственная сервисная компания «Перспектива» признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило требование ИП ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Производственная сервисная компания «Перспектива» в размере 143 109 020,75 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2020 года в удовлетворении требования ИП ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Производственная сервисная компания «Перспектива» в размере 143 109 020,75 руб. долга отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ИП ФИО2 обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 декабря 2020 года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2021 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 02 марта 2021 года на 09 час 50 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 02 марта 2021 года представитель ИП ФИО2 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2020 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Согласно пунктам 4 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности требований кредиторов арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из материалов дела, 06.09.2013 между ИП ФИО2 (кредитор, арендодатель) и ООО «ПСК «Перспектива» (должник, арендатор) был заключен договор аренды транспортных средств без экипажа, по условиям которого, арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование за плату транспортные средства, указанные в приложении №1 к договору. Размер арендной платы на 1 месяц 12 единиц техники составил 4 585 000 рублей. 

По акту приема-передачи от 06.09.2013 транспортные средства передаются арендатору. 

Далее, 30.03.2014 г., 01.04.2015 г., 01.10.2015 г. между сторонами были подписаны дополнительные соглашения об изменении количества транспортных средств, передаваемых в аренду.

Также, 01.01.2016 г., 01.04.2016 г., 01.07.2016 г. между сторонами было достигнуто соглашение об изменении стоимости аренды по части транспортных средств. 

30.09.2016 г., 31.12.2017 г. между сторонами были подписаны акты возврата транспортных средств. 

Поскольку задолженность по оплате аренды транспортных средств за период с 06.09.2013 по 31.12.2016 в размере 143 109 020,75 рубля, должником не произведена, кредитор обратился в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления кредитора, исходил из доказанности факта аффилированности должника и кредитора, отсутствия экономической целесообразности заключения сделок и её реальности.

ИП ФИО2, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, в апелляционной жалобе указывает на то, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод об аффилировнности между ИП ФИО2 и должником, в следствие чего неправомерно отказал во включении в реестр требований кредиторов, при этом не определив круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках рассмотрения обособленного спора. Так, по мнению ИП ФИО2, суд ошибочно сделал вывод о том, что сторонами не оспаривается факт аффилированности между заявителем и должником, суд не учел ранее состоявшиеся судебные акты, которыми исследовались вопросы реальности хозяйственных взаимоотношений и направленности действий должника на уклонение от исполнения договорных обязательств.

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных по данному обособленному спору обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Конкурсный управляющий, возражая против удовлетворения требования, указал, что отсутствует экономическая целесообразность аренды транспортных средств, поскольку все транспортные средства, указанные в приложении №1 к договору, требуют ремонта от 65% до 90%, что свидетельствует о невозможности использования транспортных средств по назначению. В штате работников должника отсутствовали водители. Должник не нес расходы по содержанию транспортных средств (закупка топлива, запасных частей, оплата ремонта, стоянки, оплата полиса ОСАГО, и.т.п.). Также, стоимость аренды транспортных средств завышена в 20 раз. Согласно общедоступным сведениям сети Интернет ресурса «Авито», примерная рыночная стоимость самосвала Татра 1987 г.в. составляет 380 000 рублей. Между тем, в договоре, стороны предусмотрели стоимость аренды за месяц – 1 500 000 рублей. Специфика деятельности должника не связана с ежедневными перевозками грузов и людей, таким образом, у должника отсутствует необходимость аренды транспортных средств. Также, конкурсным управляющим заявлено о пропуске срока исковой давности по актам за период с 30.09.2013 по 31.08.2016. Кроме того, кредитор длительное время не предъявлял должнику требований о взыскании задолженности. Кредитор не представил доказательств принадлежности ему на законном праве транспортных средств, якобы, предоставленных в аренду. Так, согласно сведениям с официального сайта Госавтоинспекции, собственником транспортные средства КАМАЗ 53212А с 28.01.2013, УРАЛ 4320-1951-40 с 12.07.2007 по 12.09.2015, УРАЛ 532362-1122-10 УНМ с 11.05.2006 по 26.09.2015 являлось юридическое лицо. 

При рассмотрении в деле о банкротстве требования кредитора суд обязан проверить возражения иных участвующих в этом деле лиц о ничтожности сделки (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), на которой основано требование, с целью недопущения включения в реестр необоснованной задолженности (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статья 65 АПК РФ).

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

В таком случае принцип состязательности сторон при осуществлении правосудия (статья 9 АПК РФ) реализуется арбитражным судом путем создания лицам, участвующим в деле, условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, обеспечения права высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Исследование разумных версий происхождения задолженности, выдвинутых лицами, участвующими в деле, отвечает задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 АПК РФ) и позволяет не допустить включение в реестр необоснованных требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017), не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, при недоказанности заявителем экономической целесообразности подобных хозяйственных операций. 

Указанная позиция также отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031 по делу № А81-7027/2016. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Если кредитор и должник действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов должника (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Заявляя возражения на отзыв конкурсного управляющего, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, кредитор указал, что экономическим обоснованием заключения спорной сделки по договору аренды, является то обстоятельство, что в тот же день, 06.09.2013 должник заключил с ООО «ССК» договор субаренды транспортных средств. Согласно условиям договора субаренды, ежемесячный размер арендных платежей составляет 4 933 350 рублей. По условиям спорного договора аренды, ежемесячный размер арендных платежей составляет 4 584 000 рублей. Таким образом, по мнению кредитора, должник ежемесячно получал доход в виде разницы аренды и субаренды в размере 350 000 рублей. Доводы об отсутствии у кредитора права собственности на транспортные средства не соответствует действительности, так по транспортному средству КАМАЗ 53212А учетная регистрационная запись внесена 30.01.2013; по транспортным средствам УРАЛ 4320-1951-40, УРАЛ 532362-1122-10 УНМ, учетные регистрационные записи внесены в сентябре 2015 года, тогда как в приложении №5 к договору аренды, передача транспортных средств по акту приема-передачи осуществлена 01.10.2015. Кроме того, по мнению кредитора, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019 по делу №А65-1965/2019 установлен факт реального исполнения сделки (ст.69 АПК РФ). Срок исковой давности не истек, поскольку последний платеж в счет частичной оплаты был произведен в январе 2017 года. 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Такая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015.

В таком случае основанием к удовлетворению заявления являлось бы представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения (пункт 26 постановления Пленума ВС РФ от 22.06.2012 № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3)).

Кредитором таких доказательств ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции представлено не было.

Между тем, как следует из объяснений ФИО7, представленных в рамках проверочного материала УБЭП МВД по РТ, « … в 3 квартале 2012 года ФИО2 обратился ко мне с настоятельной просьбой найти и приобрести общество, которое уже было ранее создано и зарегистрировано в установленном законе порядке. Свою просьбу он обосновал тем, что он сам зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, также у него имеется аффилированная организация ООО «ЮВПК», где учредителем на тот момент являлась его супруга ФИО8 Данная организация занимается деятельностью по оказанию услуг в сфере нефтедобычи. Расчеты ООО «ЮВПК» осуществляются в безналичном порядке. У ФИО2 имелось оборудование и техника для оказания услуг в сфере нефтедобычи, которое он как индивидуальный предприниматель планировал сдавать в аренду ООО «ЮВПК». Как он объяснил, напрямую сдавать в аренду данную технику и оборудование он не мог, так как данная сделка совершенна с признаками заинтересованности и у налогового органа, в случае проведения выездной налоговой проверки, могут возникнуть вопросы. Поэтому ФИО2 необходима независимая организация, через которую будут сдаваться в аренду техника и оборудование ООО «ЮВПК». Главная причина создания общества, являлось получение ООО «ЮВПК» из бюджета вычета НДС, так как ФИО2, как индивидуальный предприниматель, не осуществляет деятельность с использованием НДС. С целью реализации задуманного, было приобретено ООО «Спецсталь». Учредителем общества была формально указана моя знакомая ФИО9, директором также формально была назначена моя знакомая ФИО10 В дальнейшем, по указанию ФИО2, ООО «Спецсталь» было переименовано в ООО «ПСК «Перспектива». В 2013 году также было создано аффилированное общество ООО «ССК», где учредителем являлась родная сестра ФИО2 ФИО11 Деятельность ООО «ССК» была аналогично деятельности ООО «ЮВПК». Все фактическое руководство деятельностью должника ООО «ПСК «Перспектива» осуществлял ФИО2А…. ФИО2 была разработана схема с участием аффилированных обществ ООО «ЮВПК», ООО «ССК» и должника ООО «ПСК «Перспектива», а именно формальное приобретение у должника ООО «ПСК «Перспектива» товара (в отсутствие реальных поставок), с целью занижения налогооблагаемой базы у ООО «ЮВПК» и ООО «ССК», оплата за ТМЦ, после поступления денежных средств на расчетный счет ООО «ПСК «Перспектива», осуществлялось их распределение по указаниям ФИО2 Также, с 2013 года по 2016 год указанные общества работали по следующей схеме. ФИО2, якобы передал в аренду должнику ООО «ПСК «Перспектива» транспортные средства, которые должник, в свою очередь, передал в субаренду аффилированным лицам ООО «ССК» и ООО «ЮВПК». Денежные средства, поступающие на расчетный счет должника ООО «ПСК «Перспектива» перечислялись аффилирванным лицам, в том числе ФИО2 В результате совершения данных сделок по аренде транспортных средств занижалась налогооблагаемая база. С целью сокрытия деятельности должника ООО «ПСК «Перспектива», по указанию ФИО2 осуществлялись разовые сделки по поставки ТМЦ, которые в последующем становились активами общества и использовались самим ФИО2 …».

Сам по себе факт аффилированности кредитора и должника не является безусловным основанием для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов должника, однако с учетом вышеперечисленных обстоятельств и нераскрытия кредитором экономической целесообразности в поведении сторон сделок указанное может свидетельствовать о свободном перераспределении внутри группы аффилированных лиц денежных средств и обязательств и не подтверждает реальность хозяйственных операций.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции в подтверждение факта предоставления транспортных средств арендатору представлены только акты. 

При этом, в материалах дела отсутствуют данные о возможности оказания услуг персоналом арендодателя; наличия у должника в штате работников (водителей), документы о доставке техники на место выполнения работ; информация о месте нахождения техники, используемой в аренде, рапорты (путевые листы) с указанием заказчика, наименования организации, государственного номерного знака техники, полного времени выезда из гаража и возвращения в гараж; периода работ, участка, марки транспортного средства.

Доказательств обратного в материалы дела не было представлено ни при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Доказательств того, что ИП ФИО2 предпринимались меры по понуждению к исполнению обязательств должника, материалы дела также не содержат.

Факт необращения в суд за взысканием суммы долга в течение длительного периода времени заявителем не обоснован.

Согласованная в договоре плата за один год аренды фактически превысила стоимость новой техники. На таких условиях ни один добросовестный и разумный арендатор не заключил бы договоры аренды с неаффилированным с ним арендодателем.

Фактически расходы по аренде имущества многократно превышали сумму, необходимую для приобретения такого же имущества в собственность. 

Установленный договором размер ежемесячной арендной платы не соответствует стоимости арендной платы, определенной с учетом рыночных ставок арендной платы, устанавливаемой в сравнимых обстоятельствах по аналогичным сделкам.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что подписание должником спорного договора субаренды не являлось экономически целесообразным и обоснованным, так как не только не повлекло никакой выгоды от заключения данной сделки должником, но и напротив, привело к увеличению кредиторской задолженности.

В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности.

Принимая во внимание, что  в течение всего срока действия договора арендодатель не требовал оплаты или расторжения договора аренды, тогда как условиями договора установлено данное право; претензий в адрес должника не направлял, не принял меры по взысканию соответствующей задолженности в судебном порядке, обратился в суд с требованием оплаты только в рамках дела о банкротстве должника, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорные отношения не были направлены на получение экономического эффекта и оснований для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника у суда первой инстанции не имелось.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически они направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2020 года по делу №А65-28698/2018 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2020 года по делу №А65-28698/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Г.О. Попова