Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-9994/2022

г. Хабаровск

11 мая 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 04.05.2023

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Гребенниковой Е.П.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Хабаровскводтранс» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>)

к ФИО2 (ИНН 

<

***>)

о взыскании 231 926 руб. 91 коп.

третьи лица: ФИО3, Министерство имущества Хабаровского края

при участии: согласно протоколам судебных заседаний 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Центрального районного суда г. Хабаровска от 16.05.2022 передано по подсудности в Арбитражный суд Хабаровского края гражданское дело № 2-1633/2021 по иску АО «Хабаровскводтранс» к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 231 926 руб. 91 коп.

Определением от 21.06.2022 указанное дело принято судом к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением от 08.06.2022 дело назначено к судебному разбирательству.

Определениями от 20.10.2022 и от 12.12.2022 судебное разбирательство откладывалось для представления сторонами дополнительных доказательств и пояснений.

Определением от 25.01.2023 к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3; Министерство имущества Хабаровского края. Судебное разбирательство отложено.

В дальнейшем судебное разбирательство неоднократно откладывалось, в том числе протокольными определениями, для представления сторонами дополнительных доказательств, пояснений и расчётов.

В судебное заседание после отложения представитель истца не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещён надлежащим образом. Представлено письменное заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя. Ранее в ходе судебного разбирательства представитель истца поддерживал исковые требования.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещён надлежащим образом. Ранее в ходе судебного разбирательства представитель ответчика возражал относительно предъявленных истцом требований.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 26.04.2023 до 04.05.2023 в целях реализации процессуального права истца на ознакомление с дополнительными пояснениями ответчика.

В рамках перерыва в судебном заседании от ответчика поступили дополнительные пояснения с доказательствами их направления истцу. Ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, от истца в материалы дела в течение перерыва не поступило.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

АО «Хабаровскводтранс» (далее также Общество) зарегистрировано как юридическое лицо 13.04.2012 с присвоением ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

С 01.11.2019 по 18.01.2021 ФИО2 являлась генеральным директором АО «Хабаровскводтранс».

По результатам ревизионной проверки финансово - хозяйственной деятельности Общества за период с 01.01.2020 по 31.12.2020 составлено заключение ревизионной комиссии от 08.06.2021, согласно которому установлены факты причинения ФИО2 ущерба Обществу на общую сумму 231 926,91 руб. в связи со следующими событиями:

-по факту затопления ноутбука Lenovoldeapd 15.6 стоимостью 78 100 руб.;

-по факту затопления основного средства «Эхолот» стоимостью 6 810 руб.;

-в связи с необоснованной выплатой денежных средств ФИО3 по договору гражданско-правового характера от 04.09.2017;

-в связи с предоставлением отпуска авансом впоследствии уволившимся сотрудникам и получением ими соответствующих безвозвратных переплат.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с исковым заявлением о взыскании с ответчика убытков в общем размере 231 926,91 руб.

Оценив доводы сторон и представленные ими доказательства в их совокупности и системной взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующему.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьёй 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), а также статьёй 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об АО).

В частности, единоличный исполнительный орган обязан возместить обществу убытки, причинённые его виновными действиями (бездействием).

По общему правилу общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

При рассмотрении споров о возмещении причинённых обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица (пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.) (пункт 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

В части доводов истца о причинении Обществу убытков по факту затопления ноутбука Lenovoldeapd 15.6 стоимостью 78 100 руб. и основного средства «Эхолот» стоимостью 6 810 руб. суд приходит к следующему.

Как следует из пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Из указанных разъяснений следует, что наличие обстоятельств непреодолимой силы, а также нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны в действиях работника необходимо для освобождения его от ответственности только в случае установления его вины при противоправности поведения.

Как следует из заявления генерального директора ФИО2 от 25.08.2020, адресованного председателю комиссии АО «Хабаровскводтранс» по приёму-передаче, реализации и списанию основных фондов и прочих материальных ценностей ФИО4, 16.07.2020 на причальном сооружении № 1 в присутствии сотрудников ФИО5, ФИО2, сварщика ФИО6 и непосредственно ФИО4 сумка с вещами и служебными документами, в том числе с ноутбуком Lenovoldeapd 15.6 стоимостью 78 100 руб., была сброшена проводом сварочного аппарата при его перемещении и натяжении бухты провода в реку.

При этом указанные в заявлении сведения подтверждены всеми свидетелями (ФИО5, ФИО6) и ФИО4, как очевидцем произошедшего, согласовано решение о списании ноутбука, о чём на указанном заявлении имеются соответствующие отметки и подписи.  

Комиссией в лице начальника ОЭ, двух бухгалтеров, старшего экономиста не было установлено чьих-либо виновных действий, приведших к затоплению ноутбука. На основании указанного решения было произведено списание ноутбука, о чём составлен акт на списание объекта основных средств от 01.10.2020 № 2 в 4 квартале 2020 года. В бухгалтерском учёте списание произведено по дебету счета 91.02 «Прочие расходы».

Утверждения истца об отсутствии в акте о списании ноутбука от 01.10.2020 указаний на чрезвычайную ситуацию или стихийное бедствие, а также на установление виновного лица отклоняются судом, поскольку вся необходимая информация об обстоятельствах утраты ноутбука отражена в заявлении ФИО2 от 25.08.2020.

В соответствии с докладной ФИО7 на списание основных средств от 30.04.2020 на имя ФИО4 эхолот стоимостью 6 810 руб. выпал с лодки на реке Уссури 29.04.2020 при замере глубины на пункте пропуска и утонул. 30.04.2020 ФИО4 согласована подготовка документов на списание основного средства, после чего вынесен акт от 30.04.2020 № 1 о списании основного средства Эхолот в связи с утратой, подписанный ответчиком, а также председателем комиссии ФИО4, бухгалтерами ФИО8 и ФИО9

В связи с этим доводы истца о непринятии ответчиком действий по установлению лиц, виновных в утрате основных средств Общества, отклоняются судом как противоречащие материалам дела. В обоих случаях списание актива производилось в комиссионном порядке с отражением причин его утраты, при этом зафиксированные обстоятельства не свидетельствуют о наличии признаков наличия в утрате актива чьей-либо вины.

С учётом приведённых в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 разъяснений суд приходит к выводу об отсутствии в рассматриваемой ситуации таких обязательных элементов привлечения работника к материальной ответственности, как противоправность поведения и вина в причинении ущерба. Действия ответчика не повлекли непосредственную утрату активов Общества, а доводы истца о непринятии ответчиком мер по взысканию убытков с виновных в их утрате лиц противоречат обстоятельствам дела, исходя из которых организованной в Обществе комиссией не была установлена чья-либо вина в утрате ноутбука и эхолота.

Наличие у ответчика статуса материально-ответственного лица само по себе не является основанием для привлечения его к гражданско-правовой ответственности, в связи с чем основания для удовлетворения иска в данной части отсутствуют.

В части требований истца о взыскании убытков, обусловленных предоставлением работникам отпуска авансом, суд приходит к следующему. 

В соответствии с Указом Президента РФ от 02.04.2020 № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», в целях борьбы с распространением пандемии, в апреле - мае 2020 года в стране был введен режим оплачиваемых нерабочих дней, т.е. рабочие дни в указанный период были объявлены нерабочими с сохранением за работниками заработной платы в полном объеме.

Как указал ответчик, ввиду отсутствия ранее в законодательстве аналогичного подхода к нормам трудового права, отсутствия официальной позиции трудовой инспекции по данному вопросу, равно как и правоприменительной практики либо разъяснений отраслевого министерства, а также учитывая, что предприятие находилось в сложной финансовой ситуации (ввиду отсутствия деятельности в зимний период и отложения начала летней навигации из-за пандемии), руководством была проведена оценка рисков и расходов предприятия, обусловленных исполнением Указа № 239. Финансовой и экономической службами, при участии юрисконсульта и руководителей производственных направлений предприятия, были составлены списки сотрудников, подпадающих под действие Указа, и проведены расчеты вариантов выплат по каждому сотруднику с целью оптимизации предстоящих расходов. Расчеты показали, что предоставление сотрудникам оплачиваемых нерабочих дней создаст значительную высокую финансовую нагрузку и приведет к неэффективному расходованию средств фонда оплаты труда, тогда как предоставление очередных ежегодных отпусков в период предоставления оплачиваемых нерабочих дней существенно снизит размер выплачиваемых в итоге сумм, даже в случае последующего увольнения работников по причине продолжительной остановки работы предприятия, обусловленной пандемией.

В соответствии с представленными истцом расчётными листками ФИО7 в апреле 2020 года были выплачены отпускные в размере 67 763,08 руб., при увольнении была удержана переплата отпускных, вызванная предоставлением отпуска авансом, в размере 3 157 руб. Итого работник получил 64 606,08 руб., из которых 20 425,35 руб. составляют переплату отпускных, обусловленную предоставлением отпуска авансом.

Опровергая доводы истца, ответчик представил расчёт сумм, полагающихся выплате ФИО7 в случае, если бы он не был отправлен в отпуск.

Так, в периоде с 06.04.2020 по 08.05.2020 было 22 нерабочих дня с сохранением заработной платы.

При этом заработная плата ФИО7 за полный месяц работы при нормальной продолжительности труда составляла 33 000 руб. (оклад) * 1,5 (надбавка за стаж работы) * 1,6 (Районный коэффициент и Дальневосточная надбавка) = 79 200 руб.

По расчёту ответчика заработная плата, подлежащая оплате ФИО7 за апрель 2020 г., составляет 68 383,07 руб., за май 2020 г. – 13 493,41 руб., всего – 81 876,48 руб.

Кроме того, в таком случае при увольнении ФИО7 должна была быть выплачена компенсация дней неиспользованного очередного отпуска в размере 36 301,65 руб.

Таким образом, при выбранной ответчиком модели управления персоналом ФИО7 за период его нахождения в отпуске и в связи с последующим увольнением было выплачено всего 64 606,08 руб., из которых отпускные авансом составили 20 425,35 руб.

В том случае, если бы ФИО7 не был бы отправлен в отпуск в указанный период, ему подлежало бы к выплате 118 178,13 руб., что почти в два раза превышает размер расходов, которое Общество понесло фактически.  При этом фактически рабочие функции также не выполнялись бы работником, поскольку спорный период являлся не рабочими днями с сохранением заработной платы.

Таким образом, из материалов дела не следует, что выбор стратегии предоставления ФИО7 отпуска авансом повлёк возникновение убытков у Общества, поскольку действия директора привели к несению Обществом меньших расходов, чем было бы в случае его увольнения в июле 2020 г. без предшествующего ухода в отпуск в апреле 2020 г. Каких-либо возражений относительно произведённых ответчиком расчётов истец не заявил, собственных расчётов, опровергающих позицию ФИО2, не представил.

Доказательств того, что направление работников в отпуск в период нерабочих дней повлекло иные негативные последствия для Общества (привлечение к административной ответственности и т.д.), истец не представил, соответствующих доводов не заявил.

В части аналогичных требований истца, связанных с предоставлении авансом отпуска уборщику служебных помещений, суд не усматривает оснований для их удовлетворения по тем же мотивам, а так же учитывая, что в материалы дела не представлены подтверждающие доказательства в обоснование данной позиции иска, в том числе сведения о лице, работавшем на указанной должности, подтверждения предоставления ему отпуска авансом ответчиком, расчёт вызванной этим переплаты.

Возможность для работника получения отпуска за второй и последующие годы работы авансом прямо предусмотрена частью 4 статьи 122 ТК РФ. Соответственно, предоставление работникам отпусков авансом не является нарушением закона и само по себе не может свидетельствовать о неосмотрительности либо неразумности действий директора.

Мотивы предоставления сотрудникам отпусков (в том числе авансом) в апреле 2020 года были раскрыты ответчиком и не содержат в себя признаков противоправности в контексте совершения руководителем Общества действий, направленных на причинение ему вреда. 

Таким образом, основания для удовлетворения иска в данной части отсутствуют.

В части доводов истца о переплате по договору гражданско-правового характера от 04.09.2017 суд приходит к следующему.

Как указывает ответчик, в рассматриваемый период на АО «Хабаровскводтранс» распространялось действие Федерального закона от 09.02.2007 № 16-ФЗ «О транспортной безопасности» (далее – Закон № 16-ФЗ), согласно ч. 1 ст. 4 которого обеспечение транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств возлагается на субъекты транспортной инфраструктуры, перевозчиков, если иное не установлено настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами.

В соответствии с пп. 8 ч. 1 ст. 10 Закона № 16-ФЗ работы, непосредственно связанные с обеспечением транспортной безопасности, не вправе выполнять лица, не прошедшие в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, подготовку и аттестацию сил обеспечения транспортной безопасности.

Как указывает ответчик, 11.11.2019 на должность заместителя генерального директора по экономической и транспортной безопасности был принят ФИО10, который на момент своего трудоустройства не прошёл указанную аттестацию, в связи с чем не мог быть в рассматриваемый период назначен лицом, ответственным за обеспечение транспортной безопасности (ЛОТБ) в Обществе.

ФИО3 в свою очередь имела указанную аттестацию, и на момент приема ФИО10 приказом Общества была назначена ЛОТБ.

Таким образом, расторжение договора ГПХ с ФИО3 сразу после трудоустройства ФИО10 не представлялось возможным, поскольку повлекло бы со стороны как Общества, так и генерального директора нарушение указанного Федерального закона. В период ноября – декабря 2019 г. ФИО3 вводила ФИО10 в курс дела, осуществляла передачу дел, а также осуществляла иную работу, предусмотренную договором ГПХ, в том числе разрабатывала проект Плана обеспечения транспортной безопасности (статья 9 Закона № 16-ФЗ).

Неисполнение требований названного Федерального закона в рассматриваемый период могло повлечь привлечение Общества к административной ответственности, предусмотренной статьями 11.15.1, 11.15.2 КоАП РФ.

ФИО3 в судебном заседании дала пояснения относительно функций, которые исполняла по договору ГПХ, представитель истца в судебном заседании не отрицал факта реального выполнения ФИО3 принятых на себя по договору обязательств перед Обществом.

Ввиду указанных обстоятельств доводы истца о наложении функций ФИО3 и должности юрисконсульта не свидетельствуют о том, что привлечение данного специалиста на условиях договора ГПХ преследовало какую-либо противоправную цель либо имело мнимый характер. Ответчик указал на большую загруженность юрисконсульта в рассматриваемый период и специфику деятельности в области транспортной безопасности, требующую привлечение дополнительного специалиста, в связи с чем доводы о дублировании функций штатного сотрудника и привлечённого специалиста носят неподтверждённый характер. От опровержения доводов ответчика в данной части истец фактически уклонился, опровергающих позицию ответчика доказательств не представил.

Доводы истца об отсутствии у Общества оснований оплачивать выставленные исполнителем после расторжения договора ГПХ счета отклоняются судом как противоречащие базовым положениям гражданского законодательства, в том числе статьям 1, 10, 309, 310, 779 ГК РФ, поскольку услуги были оказаны ФИО3 в период действия договора ГПХ, а уклонение от оплаты фактически оказанных услуг в связи с представлением платёжных документов после расторжения договора являлось бы безусловным нарушением заказчиком принятого обязательства.

Ссылки истца на преюдициальное значение решения Центрального районного суда г. Хабаровска от 30.06.2021 по делу № 2-1847/2021 отклоняются судом, поскольку преюдициальное значение по смыслу статьи 69 АПК РФ имеют исключительно обстоятельства ранее рассмотренного судом с участием тех же сторон дела, а не их правовая оценка.

Как следует из правовой позиции, изложенной в ряде Постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (от 03.04.2007 N 13988/06, от 17.06.2007 № 11974/06 и от 10.06.2014 № 18357/13), арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и о толковании правовых норм.

В определении Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 № 2528-О указано, что преюдиция освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Кроме того, в силу исключительной компетенции арбитражных судов по рассмотрению корпоративных споров решение суда общей юрисдикции, предметом которого являлась проверка соблюдения Обществом процедуры увольнения ответчика, априори не может устанавливать те обстоятельства, которые имеют правовое значение для спора о взыскании убытков в корпоративном споре.

Таким образом, установление судом общей юрисдикций обстоятельств, на основании которых увольнение ответчика было признано легитимным, не имеет преюдициального значения для предмета рассматриваемого спора.

Суд считает необходимым подчеркнуть, что оценка экономической либо иной хозяйственной эффективности действий директора находится в исключительной компетенции самого Общества, что может являться основанием для рассмотрения вопроса о продлении либо прекращении трудовых отношений между сторонами. Между тем, по правилам статьи 1 АПК РФ арбитражный суд разрешает экономические споры и рассматривает иные дела, отнесённые к его компетенции АПК РФ и другими федеральными законами, в связи с чем вопросы оценки эффективности действий руководителя корпорации не относятся к компетенции арбитражного суда.

Поскольку истцом не доказано совершение ФИО2 неразумных либо недобросовестных виновных действий, повлёкших реальное возникновение у АО «Хабаровскводтранс» убытков по смыслу статьи 15 ГК РФ, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца как проигравшую сторону по делу по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объёме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение двух месяцев с даты вступления решения  в законную силу, если решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

 

Судья                                                                                                                 Е.П. Гребенникова