ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-13902/2018

г. Челябинск

22 ноября 2018 года

Дело № А07-26632/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2018 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Калиной И.В., Румянцева А.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.08.2018 по делу № А07-26632/2016 о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности (судья Симахина И.В.).

В судебном заседании приняли участие представители:     

ФИО2, ФИО4, ФИО3  -  ФИО5 (паспорт, доверенности от 11.01.2017, от 23.01.2018, от 27.04.2018);

публичного акционерного общества «МТС-Банк» - ФИО6 (паспорт, доверенность от 29.12.2017). 

 

Публичное акционерное общество «МТС-Банк» (ранее открытое акционерное общество «МТС-Банк», далее – банк) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании ФИО2 (далее – должник, ФИО2) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.08.2017 (резолютивная часть объявлена 04.08.2017) заявление ПАО «МТС-Банк» о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника был утвержден арбитражный управляющий ФИО7, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» (далее – финансовый управляющий ФИО7); в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование банка по кредитному договору № 

<

***> от 26.09.2013 в размере 203 135 778,84 рублей, по генеральному соглашению об оказании услуг по предоставлению банковских гарантий № 0050-13-1/13-Г от 07.10.2013 в размере 3 985 000 рублей, по кредитному договору № 

<

***> от 06.12.2013 в размере 57 589 175,64 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 000 рублей.

22.11.2017 финансовый управляющий должника обратился с заявлением о признании недействительной сделки по продаже имущества, заключенной между ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4), а также о применении последствий недействительности сделки (т.1, л.д. 6-13).

28.11.2017 банк в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 24.07.2014, заключенного между ФИО2 и ФИО4, а также о применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.01.2018 обособленные споры, возбужденные на основании вышеуказанных заявлений, были объединены для совместного рассмотрения (т.1, л.д.114-115).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.03.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, была привлечена ФИО3 (далее – ФИО3) (т.2, л.д.15-17). 

Определением суда от 24.08.2018 (резолютивная часть от 16.08.2018) заявления финансового управляющего должника и банка удовлетворены.

Признан недействительным договор купли-продажи от 24.07.2014, заключенный между ФИО2 и ФИО4, в отношении следующего недвижимого имущества: - нежилого помещения: гараж, этаж 3, литера А2, общей площадью 16 м2, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. 50 лет СССР, д. 39/1, бокс 338; - нежилого помещения: гараж, этаж 1, литера А, общей площадью 19,7 м2, расположенного по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, бульвар Ибрагимова, д. 86, бокс 40. 

Применены последствия недействительности сделки в виде возложения обязанности на ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО2 указанное имущество.

С определением суда от 24.08.2018 не согласились ФИО2, ФИО3, ФИО4, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просили  судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

По мнению апеллянтов, правовых оснований для оспаривания договора купли-продажи от 24.07.2014 на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  не имеется. В обоснование доводов жалобы указаны положения абзаца 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснения, данные в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О настоятельности (банкротстве)».

По мнению апеллянтов, заявителями не доказано наличие в совокупности следующих признаков - цели должника на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленности контрагента об указанной цели и последствия в виде причинения вреда. На момент совершения сделки ФИО2 не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку в день заключения договора купли-продажи, а именно 24.07.2014 ему не было направлено требование банка (06.08.2014), не вынесено судебное решение по делу № 2-8616/2014 о взыскании задолженности по кредитному договору. Суд первой инстанции не учел доводы ФИО2 о том, что специальные основания для оспаривания сделок должника, предусмотренные Законом о банкротстве в рассматриваемой ситуации не подлежат применению, поскольку оспариваемая сделка была совершена в 2014 году, то есть до вступления в законную силу положений главы X Закона о банкротстве. Апеллянты указали, что целью заключения оспариваемого договора являлась невозможность, в связи с возникшей болезнью ФИО2, пользоваться недвижимым имуществом, а не причинение вреда имущественным правам кредиторов.  ФИО4 не знал и не мог о наличии договора поручительства, о возможной неуплате по кредитному договору общества с ограниченной ответственностью «Энерготехсервис», даже проявляя должную заботливость и осмотрительность. На момент совершения оспариваемой сделки 24.07.2014 какая-либо задолженность перед кредиторами у ФИО2 отсутствовала, доказательств того, что ФИО2, как поручитель был осведомлен о задолженности на дату совершения сделки 24.07.2014, не представлены заявителями. ФИО2 были представлены все доказательства о том, как он потратил  денежные средства и том, что ФИО4 передал денежные средства, в материалах регистрационного дела есть акт приема передачи денежных средств, представлены расписки. Кроме того, апелленты считают, что финансовый управляющий и банк не воспользовались правом, предусмотренным пунктом 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве, не предъявили требование о выделе доли ответчика в общем семейном имуществе для обращения на нее взыскания (ссылка на статью 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

К апелляционной жалобе приложены в качестве дополнительных доказательств: копия заявления финансового управляющего ФИО7 в Прокуратуру г. Уфы от 21.03.2018, копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 03.10.2018. Судом отказано в приобщении указанных документов, поскольку не доказана уважительность причин непредставления данных доказательств в суд первой инстанции (статья 268 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации).

06.11.2018 от финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, отзыв приобщен к материалам дела, поскольку представлены доказательства его направления лицам, участвующим в деле (статья 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

12.11.2018 от банка поступил отзыв на апелляционную жалобу, в приобщении которого судом отказано,  поскольку не исполнена  обязанность по заблаговременному направлению отзыва лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем подателей жалобы заявлено ходатайство о приостановлении производства по апелляционной жалобе, поскольку в суд Кировского районного суда города Уфы поданы исковые заявления ФИО3, ФИО2  к ПАО «МТС Банк», АКБ «Абсолют Банк», ООО КИТ «Финанс Капитал» о признании договора недействительными.  В обоснование ходатайства представлены копии определений от 23.08.2018 о принятии к производству исковых заявлений и возбуждении производства по делу.

Представитель банка возражала по заявленному ходатайству о приостановлении производства по апелляционной жалобе.

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства в обоснование ходатайства о приостановлении производства по апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что не усматривается препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы по существу, учитывая, что проверка судебного акта осуществляется на момент его принятия 16.08.2018 /резолютивная часть/, тогда как представленные документы указывают на то, что события произошли после принятия обжалуемого судебного акта  (пункт 1 часть 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Представитель подателей жалобы поддержала доводы апелляционной жалобы, просила судебный акт отменить.

Представитель банка возражала по доводам жалобы, просила судебный акт оставить без изменения. 

Иные лица о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили, отзывы на жалобу не представили.

       В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 Как установлено судом и следует из материалов дела,   ФИО2 с 28.11.2011 являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Энерготехсервис» (далее – Общество) с долей участия в уставном капитале названного юридического лица в размере 25%.

Между Обществом и банком были заключены следующие кредитные договоры:

- кредитный договор № 

<

***> от 26.09.2013;

- генеральное соглашение об оказании услуг по предоставлению банковских гарантий № 0050-13-1/13-Г от 07.10.2013;

- кредитный договор № 

<

***> от 06.12.2013.

В обеспечение исполнения Обществом принятых на себя обязательств по поименованным кредитным договорам между банком и ФИО2 были заключены следующие договоры поручительства:

- № 

<

***>-П-2 от 26.09.2013 (в обеспечение исполнения обязательств Общества по кредитному договору № 

<

***> от 26.09.2013);

- № 0050-13-1/13-Г-П-2 от 07.10.2013 (в обеспечение исполнения обязательств Общества по генеральному соглашению об оказании услуг по предоставлению банковских гарантий № 0050-13-1/13-Г от 07.10.2013);

- № 

<

***>-П-2 от 06.12.2013 (в обеспечение исполнения обязательств Общества по кредитному договору № 

<

***> от 06.12.2013).

24.07.2014 между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи.

В соответствии с пунктом 1 Договора продавец продал, а покупатель купил в собственность:

- нежилое помещение – гараж, этаж 3, литера А2, общей площадью 16  м2, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. 50 лет СССР, д. 39/1, бокс 338, которое принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора на долевое участие в строительстве № 282 от 01.07.1996, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серия ЮФ № 002486 от 22.03.1999, выданных регистрационной палатой при Министерстве юстиции Республике Башкортостан;

- нежилое помещение – гараж, этаж 1, литера А, общей площадью 19,7 м2, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, бульвар Ибрагимова, д. 86, бокс 40, которое принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора на долевое участие в  строительстве № б/н от 25.02.2002, передаточного акта № 40 от 14.05.2002, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серия 02-УФ № 238663 от 04.10.2002, выданным Государственной регистрационной палатой при Министерстве юстиции Республики Башкортостан.

Указанные нежилые помещения проданы продавцом  покупателю за 600 000 рублей, из которых сумма в размере 250 000 рублей уплачивается за гараж (бокс 338), а сумма в размере 350 000  рублей уплачивается за гараж (бокс 40), в день подписания договора и сдачи документов в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан (пункт 2 договора).

         В связи с неисполнением ни Обществом, ни поручителями принятых на

себя обязательств по возврату полученных денежных средств, банк обратился с исковым заявлением в Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

26.11.2014 Кировским районным судом города Уфы Республики Башкортостан по делу № 2-8616/2014 вынесено решение, в соответствии с которым исковые требования банка удовлетворены, с Общества, ФИО2, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в солидарном порядке в пользу банка взысканы задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 26.09.2013 в размере 203 547 262,79 рублей, по генеральному соглашению об оказании услуг по предоставлению банковских гарантий № 0050-13-1/13-Г от 07.10.2013 в размере 3 985 000 рублей, по кредитному договору № 

<

***> от 06.12.2013 в размере 57 589 175,64 рублей, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 12 000 рублей.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к банку о расторжении договоров поручительства было отказано.

Ссылаясь на факт неисполнения судебного акта суда общей юрисдикции в полном объеме и, как следствие, образование задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 26.09.2013 в размере 203 135 778,84 рублей (в том числе сумма задолженности по основному долгу в  размере 199 876 020,88 рублей, сумма задолженности по уплате процентов за пользование кредитом в размере 3 180 808,32 рублей, сумма задолженности по уплате комиссии за поддержание лимита выдачи кредитной линии в размере 78 949,64 рублей), по генеральному соглашению об оказании услуг по предоставлению банковских гарантий № 0050-13-1/13-Г от 07.10.2013 в размере 3 985 000 рублей, по кредитному договору № 

<

***> от 06.12.2013 в размере 57 589 175,64 рублей (в том числе сумма задолженности по основному долгу в размере 56 804 599,21 рублей, сумма задолженности по уплате процентов за пользование кредитом в размере 784 370,38 рублей, сумма задолженности по уплате комиссии за поддержание лимита выдачи кредитной линии в размере 206,05 рублей), судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 12 000 рублей, банк обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

         Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.08.2017,

оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2017, заявление банка о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом) было признано обоснованным, ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура реализации имущества гражданина.

Придя к выводу, что в рассматриваемом случае имеются основания для

оспаривания сделки, как финансовый управляющий, так и банк обратились в арбитражный суд в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 с заявлениями о признании договора недействительным, а также о применении последствий недействительности сделки, сослались на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

По мнению ФИО2, специальные основания для оспаривания сделок должника, предусмотренные Законом о банкротстве, в рассматриваемой же ситуации не подлежат применению, поскольку оспариваемая сделка была совершена в 2014 году, то есть до вступления в законную силу положений главы X Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что договор совершен с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате его совершения причинен вред имущественным правам кредиторов посредством вывода имущества, ответчик в силу семейных связей был осведомлен о данной цели должника, имеется совокупность оснований для признания сделки недействительной.

Оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закон о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве  заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным

статьям 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Заявление об оспаривании сделки должника- гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя

и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ) применяются к совершенным с 01 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Исходя из указанных норм права, пункт 13 статьи 14 Закона № 154-ФЗ регламентирует порядок оспаривания сделок граждан, не имеющих такого статуса.

По смыслу указанной нормы применительно к сделкам, заключенным до 01 октября 2015 года, наличие у должника статуса индивидуального предпринимателя на момент совершения сделки свидетельствует о возможности ее оспаривания по основаниям, установленным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, вне зависимости от того, связана ли данная сделка с осуществлением предпринимательской деятельности или нет.

Из общедоступных сведений из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, размещенных на официальном Интернет-сайте Федеральной налоговой службы (https://egrul.nalog.ru), следует, что в период с 17 января 2012 года по 01 июня 2015 года должник ФИО2 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.

Оспариваемый договор заключен 24.07.2014, то есть в период, когда должник являлся индивидуальным предпринимателем.

Действовавшее до 01.10.2015 законодательство о банкротстве предусматривало возможность признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом), в том числе, включение в реестр требований кредиторов такого лица требований кредиторов по обязательствам, не связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, удовлетворение требований кредиторов за счет всего имущества должника, оспаривание сделок, в том числе не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно посчитал, что при заключении оспариваемого договора ФИО2 должен был учитывать последствия, связанные с возможным инициированием в отношении него процедуры банкротства по правилам, установленным Законом о банкротстве в отношении индивидуальных предпринимателей.

Таким образом, доводы ФИО2 о том, что договор поручительства заключался им как физическое лицо,  обоснованно отклонены судом первой инстанции, как основанные на неверном толковании норм права. По мнению апелляционного суда, указанные должником обстоятельства правового значения не имеют.

С учетом приведенного нормативного обоснования, подлежат отклонению доводы подателей жалобы о невозможности применения к должнику положений статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, как прямо следует из пункта 13 статьи 14 Закона № 154-ФЗ, оспариваемая сделка в любом случае подлежит оценке на предмет ее соответствия положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника и т.д.).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда, преследующей данные цели. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. 

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

         В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указывают финансовый управляющий и банк, ФИО4 является родным братом супруги должника (ФИО3). Указанное обстоятельство апеллянтами  опровергнуто не было (статья 65, пункт 3.1, 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

         С учетом положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве о том, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга, суд первой инстанции верно посчитал, что рассматриваемом случае ФИО4 в силу прямого указания закона является заинтересованным лицом по отношению к ФИО2, то есть на него распространяется презумпция осведомленности о цели должника причинить вред кредиторам.

         Решением Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан по делу № 2-8616/2014 от 26.11.2014 установлено, что банк 06.08.2014 обратился в адрес Общества с требованием о полном досрочном погашении задолженности (договор № 

<

***> от 26.09.2013) в связи с тем, что с июля 2014 года ответчиком, в нарушение пунктов 2.2.4, 2.3 кредитного договора уплата процентов за пользование кредитными средствами, уплата комиссии за поддержание лимита выдачи не производилась.

Договор, как уже ранее отражалось в настоящем судебном акте, был заключен 24.07.2014. Таким образом, суд первой инстанции верно посчитал, что на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи основной должник (Общество) прекратил исполнение обязательств по кредитному договору.

ФИО2 являлся учредителем (одним из четырех) Общества, в связи с чем, ему должно было быть известно о прекращении исполнения кредитных обязательств Обществом и потенциальной возможности предъявления исковых требований как к основному должнику, так и к поручителям. В силу семейных отношений об указанных обстоятельствах ФИО4 должно было быть известно (что не опровергнуто).

Как верно отметил суд первой инстанции, то обстоятельство, что по состоянию на 24.07.2014 в судебном порядке кредиторами требований предъявлено не было, не свидетельствует  об отсутствии у должника при совершении оспариваемой сделки цели уклонения от расчетов с кредиторами.

Исходя из общего размера обязательств, составляющих сумму свыше 250 млн.руб., ФИО2 и ФИО4 не могли не осознавать, что в течение непродолжительного времени после прекращения заемщиком исполнения обязательств поступят требования кредиторов об уплате задолженности и об обращении взыскания на принадлежащее должнику и поручителям имущество.

Судом первой инстанции правомерно отмечено, что аналогичные выводы были сделаны Восемнадцатым арбитражным апелляционным судом по делу № А07-9176/2016, в рамках которого оспаривались сделки другого учредителя Общества, также выступавшего поручителем по его обязательствам, совершенные примерно в тот же период времени (в частности, в июле 2014 года).

         С учетом положений пункта 6.1 устава Общества (в редакции № 5, утвержденной протоколом внеочередного общего собрания участников № 16 от 27.09.2012) и статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», подтвержденности представленными в материалы обособленного спора протоколами общих собраний участников Общества от 06.12.2013, от 27.03.2014, от 01 и от 29 08.2014 (т. 2, л.д. 158-166 оборотная сторона) факта участия ФИО2 в хозяйственной жизни Общества, суд первой инстанции верно посчитал, что ФИО2, принимая активное участие в делах Общества, как один из его учредителей, не мог не знать о прекращении исполнения последним своих обязательств перед банком. 

Кроме того, обоснованно учтено, что по состоянию на 24.07.2014 (дата заключения договора) у Общества имелись, в том числе следующие неисполненные обязательства (перед обществом с ограниченной ответственностью «Энергоназстрой» в размере 14 884 788,06 рублей на основании решения Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-5757/2014 от 29.04.2014; обществом с ограниченной ответственностью «УралЭнергоСтрой» в размере 1 572 645,94 рублей на основании решения Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-20057/2013 от 30.04.2014; обществом с ограниченной ответственностью «Завод «Энергетик» в размере 1 695 203,35 рублей на основании решения Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-11138/2014 от 30.06.2014; обществом с ограниченной ответственностью «Витим»  в размере 6 477 508,36 рублей на основании решения Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-4080/2014 от 14.07.2014).

 Также судом первой инстанции обоснованно отмечено, что за один день до совершения оспариваемой сделки – а именно 23.07.2014 – в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru) была  размещена информация о поступлении в Арбитражный суд Республики Башкортостан заявлений о признании Общества несостоятельным (банкротом) (дело № А07-15176/2014).

В этой связи суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание ссылки ФИО2 на наличие положительных балансов Общества на момент  совершения оспариваемой сделки, с учетом маловероятности факта неисполнения юридическим лицом принятых на себя обязательств перед многочисленными кредиторами при наличии положительных балансов, признания общества решением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу № А07-15176/2014 от 09.07.2015 (резолютивная часть от 02.0.72015) несостоятельным (банкротом).

         Как обоснованно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае ФИО2 суду не даны какие-либо объяснения в отношении иной цели совершения сделки, чем уклонение от расчетов с кредиторами и причинение им, тем самым, имущественного ущерба. Возражения должника носят декларативный характер, по существу доводов финансового управляющего и банка не опровергают.

Так, в частности, представителями должника неоднократно указывалось, что оспариваемая сделка была совершена ФИО2 в связи с его тяжелым заболеванием, которое исключало возможность его управление недвижимым имуществом. Между тем, данное обстоятельство не препятствовало управлению обществом посредством участия в собраниях, совершению сделок по отчуждению спорного и иного имущества, осуществлению деятельности в качестве индивидуального предпринимателя (до 01 июня 2015 года).

Данное обстоятельство не объясняет, по каким причинам в этот же период (июль 2014 года) были произведены несколько сделок по отчуждению принадлежащего ему имущества иным учредителем Общества (ФИО10), на что также было обращено внимание Восемнадцатым арбитражным апелляционным судом в рамках дела № А07-9176/2016 (страница восьмая постановления № 18АП-14558/2017 от 09.01.2018). Представляется крайне маловероятным, что именно в тот момент, когда основный заемщик (Общество) перестал исполнять свои обязательства перед банком, в один и тот же период сразу у двоих его учредителей возникли обстоятельства, вследствие которых они совершили несколько сделок по отчуждению своего имущества. Указанное, напротив, косвенно подтверждает их осведомленность о наличии у Общества финансовых затруднений.

Должник фактически лишился всей той части принадлежащего ему имущества, на которую могло бы быть обращено взыскание в интересах его кредиторов.

С учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве  относительно понятий недостаточности имущества и неплатежеспособности, судом первой инстанции верно отмечено, что относимых и допустимых доказательств (статьи 65, 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) того, что стоимость имущества (активов) ФИО2 как на момент совершения оспариваемой сделки, так и после ее совершения, если не превышала, то хотя бы равнялась размеру его обязательств перед банком (более 200 млн. руб.), в материалы обособленного спора не представлено.

Учитывая, что требования банка включены в реестр, следует признать, что должник обладал и признаками неплатежеспособности.

Ссылки должника на положения Семейного кодекса Российской Федерации правомерно отклонены, учитывая, что вопрос раздела совместно нажитого имущества, обращения взыскания на долю супруга в рассматриваемом споре не рассматривался (статьи 34, 45 названного Кодекса), а оценивалась законность произведенной ФИО2 сделки с целью возврата отчужденного им имущества в конкурсную массу. 

Ссылки на то, что кредитными средствами, полученными Обществом по заключенным с банком договорам, ни он, ни его супруга, не пользовались, не имеет юридического и фактического значения в рассматриваемом случае, учитывая, что обязательства должника как поручителя по обязательствам заемщика подтверждены судебными актами.

Ссылки на акты, вынесенные правоохранительными органами, правового значения не имеют, поскольку не исключают вышеназванных выводов о наличии признаков недействительности у сделки.

Как финансовый управляющий, так и банк  указывали на отсутствие в материалах обособленного спора доказательств, подтверждающих передачу ФИО4 денежных средств ФИО2, а также их расходование ФИО2

Из пункта 2 Договора следует, что объекты недвижимого имущества были реализованы ФИО2 ФИО4 за 600 000 рублей.

В подтверждение факта получения от ФИО4 денежных средств в указанном размере ФИО2 в материалы обособленного спора была представлена расписка от 18.08.2014 (т. 2, л.д. 140).

         С учетом разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», применимых к спорным отношениям, признаков заинтересованности ответчика и должника, суд первой инстанции правомерно применил повышенный стандарт доказывания к факту передачи денежных средств в счет оплаты приобретенного имущества.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции верно посчитал, что сама по себе составленная ФИО2 расписка о получении от ФИО4 денежных средств не может являться достаточным доказательством для признания факта получения им денежных средств, обоснованно указав, что исследованию подлежат вопросы как наличия у ФИО4 денежных средств в таком значительном для физического лица размере, так и последующее израсходование ФИО2 полученных им по договору денежных средств.

В подтверждение факта наличия у него денежных средств в указанном в договоре размере ФИО4 представил в материалы обособленного спора расписку в получении денежных средств от 15.07.2014, в соответствии с которой он получил от ФИО11 наличные денежные средства в долг без процентов на срок шесть месяцев (т. 3, л.д. 5). При этом в данной расписке отсутствуют какие-либо данные (место проживания, паспортные данные и т.д.), позволяющие идентифицировать ФИО11  как конкретное физическое лицо. Вместе с тем, сумма, якобы полученная ФИО4 по названному документу от ФИО11, не тождественна стоимости договора. Доказательств, подтверждающих наличие у него по состоянию на 18.08.2014, еще 50 000 рублей  ФИО4 в материалы настоящего обособленного спора не представил. Помимо прочего, в материалах обособленного спора не имеется иных, помимо расписки, доказательств, подтверждающих факт передачи ФИО11 денежных средств ФИО4 Представленная в материалы обособленного спора сводная выписка по счетам датирована за период с 22.12.2014 по 21.03.2015, то есть значительно позже даты составления расписки (15.07.2014) (т. 3, л.д. 6-6 оборотная сторона). То есть, документально возможность ФИО11 передать ФИО4 денежные средства именно 15.07.2014 не подтверждается.

Кроме того, на расписке от 15.07.2014 имеется рукописная запись о том, что ФИО4 возвратил денежные средства ФИО11 в полном объеме (550 000 руб.) 24.12.2014. Однако в сводной выписке по счетам данная сумма отсутствует (поступление имело место быть 25.12.2014 на сумму 519 949,63 рублей от ФИО11).

Как верно отметил суд первой инстанции, представляются также неподтвержденными и доводы ФИО3 о том, что полученные денежные средства от ФИО4 были израсходованы на лечение внука, поскольку из имеющихся в материалах обособленного спора копий накладных и платежных документах наглядно усматривается, что плательщиком выступал ФИО12 (т. 2, л.д. 131-141), а доказательств передачи средств названному лицу должником не имеется.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно посчитал недоказанным факт передачи денежных средств от ФИО4 к должнику при совершении договора, а также расходования денежных средств самим ФИО2

В связи с чем, пришел к обоснованному выводу о том, что целью договора, по сути, являлся безвозмездный вывод ликвидного имущества из владения неплатежеспособного должника с целью недопущения обращения на него взыскания в пользу кредиторов, о чем были осведомлены обе стороны сделки (заинтересованные лица).

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что имеется совокупность оснований для признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Доводы об ином не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам.

Последствия недействительности сделки применены верно с учетом положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве, исходя из характера совершенной сделки и установленных обстоятельств отсутствия оплаты.

Доводы о пропуске срока давности отклонены правомерно с учетом положений статей 181, 195, 196, 199, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»,  пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», момента признания должника банкротом 04.08.2017 (дата объявления резолютивной части решения) и обращения с настоящим заявлением  22/28.11.2017.

Оснований для иного исчисления сроков исковой давности в  рассматриваемом случае не имеется (учитывая, что в рассматриваемом случае имеет место быть совпадение момента возникновения полномочий как финансового управляющего, так и Банка, получившего процессуальный статус конкурсного кредитора, обладающего правом на оспаривания сделок должника, с момента включения его требования в реестр требований кредиторов должника, то есть также с даты объявления резолютивной части).

С учетом изложенного, доводы ФИО2 о необходимости отказа в удовлетворении заявлений финансового управляющего и банка по мотиву пропуска исковой давности правомерно отклонены, как основанные на неверном толковании норм права, не соответствующие фактическим обстоятельствам.

Доказательств и доводы, согласно которым у суда апелляционной инстанции возникли бы основания для переоценки выводов суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют и заявителями жалобы не представлено  и не приведено. При этом все аргументы заявителей жалобы были предметом исследования в суде первой инстанции  и получили надлежащую правовую оценку, которая подробно изложена в обжалуемом судебном акте. В апелляционной жалобе заявители по существу не указывают на конкретные нарушения, допущенные судом при вынесении обжалуемого судебного акта, а лишь выражают несогласие с оценкой судом представленных в дело доказательств.  Между тем, оснований для переоценки выводов суда, исходя из доводов жалобы, не имеется.

Следовательно, оснований  для  отмены либо изменения судебного акта и  удовлетворения  апелляционной  жалобы не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на заявителей жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.08.2018 по делу № А07-26632/2016  оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         Л.В. Забутырина

 

Судьи:                                                                              И.В. Калина

 

                                                                                  А.А. Румянцев