ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-2720/2021

27 апреля 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 апреля 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Смольниковой М.В., Целых М.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Омаровой Б.Ш., 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-11047/2023) ФИО1, (регистрационный номер 08АП-11048/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 21 сентября 2023 года по делу № А70-2720/2021 (судья Ю.В. Кондрашов), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО3 посредством системы веб-конференции – представителя ФИО5 по доверенности от 01.03.2024 сроком действия до 31.12.2025; представителя ФИО6 по доверенности от 01.01.2024 сроком действия до 31.12.2025;

ФИО1 лично, посредством системы веб-конференции ее представителя ФИО7 по доверенности № 72АА2062776 от 18.01.2022 сроком действия три года;

ФИО2 лично; 

 

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.05.2021 (резолютивная часть от 12.05.2021) заявление общества с ограниченной ответственностью «Кабельный Центр Тюмень» (далее – ООО «Кабельный Центр Тюмень») признано обоснованным, в отношении ФИО4 (далее – ФИО4, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 10.09.2021 (резолютивная часть от 09.09.2021) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, исполнение обязанностей финансового управляющего возложено на ФИО3

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.10.2021 финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО3

В арбитражный суд 17.03.2023 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора дарения денежных средств (расписки) от 02.09.2019 между ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО1 (далее – ФИО1), применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2023 договор дарения в форме расписки между ФИО2 и ФИО1 от 02.09.2019 признан недействительной сделкой.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего.

ФИО1 в обоснование своей апелляционной жалобы указала следующее:

- мать должника ФИО2 подарила супруге должника ФИО1 денежные средства в размере 1 700 000 руб., на которые последняя приобрела права и обязанности участника долевого строительства по договору об уступке права требования по договору участия в долевом строительстве № К.-2.2-10-74 от 23.05.2018 между ней и ФИО8 (далее – ФИО8);

- ФИО2 надлежащим образом подтвердила наличие у нее финансовой возможности подарить ФИО1 02.09.2019 денежные средства в сумме 1 700 000 руб.;

- вопреки позиции суда первой инстанции, факт наличия у ФИО4 на дату совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности значения для разрешения настоящего спора не имеет, так как он не участвовал в отношениях сторон по спорной сделке и не распоряжался по ней принадлежавшим ему имуществом;

- оспариваемый договор не является сделкой, совершенной за счет должника, не приводит к уменьшению его конкурсной массы, поскольку после заключения спорного договора дарения (02.09.2019) размер принадлежавшего ему имущества не изменился, соответственно, вред имущественным правам кредиторов ею не причинен;

- ФИО2 и ФИО1 не имеют отношения к возникновению требований кредиторов к ФИО4 в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности в качестве генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северкомплектсервис» (далее – ООО «СК Северкомплектсервис»), не являлись участниками обособленного спора по делу № А70-4524/2021, определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.09.2022 по которому с ФИО4 в пользу ООО «СК «Северкомплектсервис» взысканы убытки в размере 13 270 438 руб. 22 коп.;

- у финансового управляющего отсутствовали полномочия по оспариванию договора дарения денежных средств (расписки) от 02.09.2019 между ФИО2 и ФИО1, поскольку он не совершен должником или за счет его имущества и не совершен супругой должника ФИО1 за счет общего имущества супругов;

- в абзаце 1 на листе 7 обжалуемого определения указано, что признание спорной сделки мнимой означает констатацию отсутствия у ФИО1 в личной собственности по состоянию на 02.09.2019 средств в сумме 1 700 000 руб., что может повлиять на разрешение заявленного ФИО1 в Ленинском районном суде требования о признании права ее личной собственности на квартиру по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 72:17:1313001:26318 (далее – квартира с кадастровым номером 72:17:1313001:26318), устанавливая соответствующее обстоятельство, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных управляющим требований, в связи с чем соответствующее указание подлежит исключению из мотивировочной части обжалуемого судебного акта.

ФИО2 в обоснование своей апелляционной жалобы указала следующее:

- процессуальный статус ФИО2 в настоящем споре обозначен финансовым управляющим в заявлении как третье лицо, при этом судом первой инстанции не было принято определение о привлечении ФИО2 к участию в настоящем обособленном споре в качестве ответчика или третьего лица;

- то обстоятельство, что денежные средства в сумме 1 700 000 руб. были подарены матерью ФИО4 ФИО2 не должнику, а его супруге ФИО1, о мнимости спорной сделки не свидетельствует;

- ФИО2 представила в материалы дела достоверные доказательства наличия у нее по состоянию на дату совершения спорной сделки (02.09.2019) финансовой возможности подарить ФИО1 денежные средства в сумме 1 700 000 руб.;

- передача ФИО2 ФИО1 в дар денежных средств в сумме 1 700 000 руб. подтверждается распиской от 02.09.2019, составленной в рамках обычной в обороте практики взаимоотношений между физическими лицами, и доказательствами снятия ФИО2 соответствующей суммы со своего счета по вкладу в банке 30.08.2019;

- в обжалуемом судебном акте содержатся противоречащие друг другу выводы о наличии у ФИО2 возможности 02.09.2019 подарить ФИО1 денежные средства в сумме 1 700 000 руб. и об отсутствии такой возможности, о реальности сделки дарения и о том, что денежные средства по спорной расписке ФИО2 ФИО1 не передавались;

- признав спорную сделку недействительной, суд первой инстанции не применил последствия ее недействительности.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, финансовый управляющий представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Определением суда апелляционной инстанции от 30.10.2023 рассмотрение апелляционных жалоб было отложено на 08.11.2023, участвующим в деле лицам предложено представить в материалы дела дополнительные пояснения и документы. Информация об отложении размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

До начала заседания суда апелляционной инстанции, назначенного на 08.11.2023, от ФИО1 поступили дополнительные документы.

От управляющего поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы с постановкой перед экспертом следующих вопросов: соответствует ли дата выполнения расписки о предоставлении ФИО2 ФИО1 денежных средств в сумме 1 700 000 руб. дате, указанной в документе (02.09.2019)? если дата выполнения расписки не соответствует дате, указанной в документе, когда был выполнен документ? имеются ли признаки агрессивного воздействия на исследуемом документе?

Кроме того, от финансового управляющего поступило ходатайство об истребовании из ФНС справок об открытых счетах ФИО2 и ФИО1, справок о доходах ФИО2 и ФИО1, из кредитных организаций - выписок по счетам ФИО2 и ФИО1 за период с 01.08.2019 по настоящее время, из акционерного общества «Альфа-Банк» (далее – АО «Альфа-Банк»), акционерного общества «Тинькофф-Банк» (далее – АО «Тинькофф-Банк»), публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России») и Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (далее – Банк ВТБ (ПАО)) - сведений о наличии брокерских счетов у ФИО2 и ФИО1 в период с 01.08.2019 по настоящее время.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 08.11.2023, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) был объявлен перерыв до 14.11.2023 для предоставления ответчикам времени на ознакомление с ходатайством финансового управляющего о назначении судебной экспертизы. Информация о перерыве в судебном заседании размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

За время перерыва от ФИО1 в материалы дела поступил оригинал расписки от 02.09.2019 между ФИО2 и ФИО1, от финансового управляющего – копия платежного поручения № 1783 от 08.11.2023 на сумму 45 000 руб. о внесении на депозитный счет Восьмого арбитражного апелляционного суда денежных средств на проведение судебной экспертизы.

От финансового управляющего также поступило уточненное ходатайство об истребовании доказательств, в котором он, помимо ранее заявленных доказательств, просил также истребовать из ФНС справки об открытых счетах ФИО9, из кредитных организаций - выписки по счетам ФИО2, ФИО1 и ФИО9 за период с 01.01.2018 по 31.12.2020, из АО «Альфа-Банк», АО «Тинькофф-Банк», ПАО «Сбербанк России» и Банка ВТБ (ПАО) - сведения о наличии брокерских счетов у ФИО2, ФИО1 и ФИО9 за период с 01.01.2018 по 31.12.2020.

От ФИО1 поступил отзыв на ходатайства финансового управляющего о назначении судебной экспертизы и об истребовании доказательств, в котором она просила в удовлетворении указанных ходатайств отказать.

От финансового управляющего поступили возражения на отзыв ФИО1 на указанные ходатайства.

Определением суда апелляционной инстанции от 16.11.2023:

- по делу назначена судебная техническая экспертиза документа - расписки о предоставлении денежных средств ФИО2 ФИО1 от 02.09.2019, проведение экспертизы поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения «Сибирский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» (далее - ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России) ФИО10 (далее - ФИО10), ФИО11;

- перед экспертами поставлены следующие вопросы: соответствует ли дата выполнения документа расписки о предоставлении денежных средств от ФИО2 в пользу ФИО1 дате, указанной в документе, - 02.09.2019? если дата выполнения документа расписки о предоставлении денежных средств от ФИО2 в пользу ФИО1 не соответствует дате, указанной в документе, то когда был выполнен документ? имеются ли признаки агрессивного воздействия на исследуемом документе?

- в распоряжение экспертов предоставлен оригинал расписки о предоставлении денежных средств от ФИО2 в пользу ФИО1 от 02.09.2019;

- производство по апелляционным жалобам приостановлено до завершения проведения экспертизы.

Информация о судебном акте размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

Определением суда апелляционной инстанции от 15.11.2023:

- из ФНС истребованы справки об открытых счетах ФИО2 и ФИО1, справок о доходах ФИО2 и ФИО1; 

- указано после поступления справок из ФНС истребовать у соответствующих банков (кроме АО «Альфа-Банк», АО «Тинькофф-Банк», ПАО «Сбербанк России» и Банка ВТБ (ПАО)) выписки по счетам ФИО2, ФИО1 за период с 01.08.2019 по 31.12.2020;

- из АО «Альфа-Банк», АО «Тинькофф-Банк», ПАО «Сбербанк России» и Банка ВТБ (ПАО) истребованы выписки по всем имеющимся в данных банках счетам  ФИО2, ФИО1 за период с 01.08.2019 по 31.12.2020, сведения о наличии в данных банках брокерских счетов у ФИО2, ФИО1 за период с 01.08.2019 по 31.12.2020.

Информация о судебном акте размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

В период, когда производство по апелляционным жалобам было приостановлено, от финансового управляющего, ИНФС России по г. Тюмени, ПАО «Сбербанк России», АО «Альфа-Банк», АО «Тинькофф Банк», Банка ВТБ (ПАО) поступили дополнительные документы, от ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России – ходатайство о предоставлении необходимых для проведения экспертизы дополнительных сведений, согласий и документов.

Определением суда апелляционной инстанции от 30.11.2023 экспертам дано согласие на изъятие штрихового материала с одновременной порчей исследуемого документа - оригинала расписки о предоставлении денежных средств ФИО2 в пользу ФИО1 от 02.09.2019.

Определением суда апелляционной инстанции от 18.12.2023 разрешено производить вырезки из штрихов рукописных реквизитов в расписке о предоставлении денежных средств ФИО2 ФИО1 от 02.09.2019, а также из свободных от реквизитов участков бумаги в данном документе, указано, что дата, позднее которой подлежащий исследованию документ не мог быть выполнен,  17.03.2023, указано на согласие со сроками производства экспертизы (от 1 до 5 месяцев с момента получения разрешения на производство вырезок из штрихов реквизитов в документах). Информация о судебном акте размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

Определением суда апелляционной инстанции от 15.02.2024 у акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк»), у публичного акционерного общества «Финансовая Корпорация Открытие» (далее – ПАО «ФК Открытие») истребованы выписки по всем имевшимся в данном банке счетам ФИО2, ФИО1 за период с 01.08.2019 по 31.12.2020. Информация о судебном акте размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

Во исполнение указанного определения от АО «Россельхозбанк» поступили дополнительные документы.

27.02.2020 в материалы дела поступило заключение эксперта № 3014/4-3-23 от 15.02.2024, выполненное экспертом ФБУ Сибирский РЦСЭ Минюста России ФИО10 (далее – заключение эксперта № 3014/4-3-23 от 15.02.2024).

Определением суда апелляционной инстанции от 01.03.2024 производство по апелляционным жалобам возобновлено, их рассмотрение в судебном заседании назначено на 18.04.2024. Информация о судебном акте размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

До начала заседания суда апелляционной инстанции, назначенного на 18.04.2024, от ФИО1 поступили письменные пояснения.

От финансового управляющего поступило ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы, от ФИО1 – возражения на него.

От ФИО2 поступили письменные пояснения с приложением дополнительных доказательств: копий расписок от 08.06.2017 и от 01.08.2015 в получении от нее ФИО4 денежных средств в суммах 500 000 руб. (каждая).

В связи с удовлетворением ходатайств ФИО1, финансового управляющего об участии в судебных заседаниях путем использования системы веб-конференции заседания суда апелляционной инстанции 30.10.2023, 08.11.2023, 14.11.2023, 18.04.2024 проведены с применением данной системы (https://kad.arbitr.ru/).

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 18.04.2024, представитель ФИО1, ФИО1, ФИО2 возражали против назначения повторной экспертизы.

Рассмотрев ходатайство финансового управляющего о проведении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении по основаниям, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Представитель управляющего возражал против приобщения к материалам дела дополнительных доказательств, поступивших от ФИО2

ФИО1 и ее представитель не возражали против приобщения к материалам дела дополнительных доказательств.

Суд апелляционной инстанции приобщил соответствующие дополнительные доказательства к материалам дела в целях правильного установления фактических обстоятельств обособленного спора и проверки доводов апелляционных жалоб, учитывая необходимость соблюдения баланса процессуальных прав участников спора в суде апелляционной инстанции.

Представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, письменных пояснениях, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

ФИО1 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, письменных пояснениях, указала, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указала, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель финансового управляющего указал, что считает доводы, изложенные в апелляционных жалобах, несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв на них, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, 02.09.2019 была составлена расписка в передаче ФИО2 ФИО1 в дар денежных средств в сумме 1 700 000 руб. (том 35, лист дела 40).

В этот же день, 02.09.2010, ФИО1 осуществила оплату в наличной форме в сумме 1 686 000 руб. по договору об уступке права требования по договору участия в долевом строительстве № К-2.2-10-74 от 23.05.2018 от 02.09.2019 между ФИО1 и ФИО8 (том 35, лист дела 40).

Приобретенное по указанному договору уступки право требования передачи жилого помещения по завершении строительства было трансформировано в право собственности на квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:26318, зарегистрированное в настоящее время за ФИО1 (том 35, лист дела 9).

Впоследствии ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд города Тюмени с иском к ФИО4 о признании указанной квартиры личной собственностью ФИО1 на основании пункта 2 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), как приобретенного ею во время брака за счет денежных средств, полученных ею лично в соответствующий период в дар (том 35, лист дела 9).

Определением Калининского районного суда города Тюмени от 04.05.2023 по делу № 2-3193/2023 (приложено к письменным пояснениям управляющего от 15.04.2024) производство по указанному иску ФИО1 приостановлено до вступления в законную силу итогового судебного акта, принятого Арбитражным судом Тюменской области, об оспаривании договора дарения денежных средств (расписки) от 02.09.2019 в рамках дела № А70-2720/2021.

Полагая, что сделка по дарению ФИО2 ФИО1 денежных средств в сумме 1 700 000 руб., оформленная распиской от 02.09.2019, совершена со злоупотреблением правом, в отсутствие равноценного встречного предоставления в пользу должника, в условиях неплатежеспособности последнего, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и причинила такой вред, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из следующего:

- поскольку спорная сделка дарения приводит, при условии ее действительности, к уменьшению конкурсной массы должника на ? стоимости квартиры с кадастровым номером 72:17:1313001:26318, данная сделка, как совершенная за счет должника, может быть оспорена в рамках настоящего дела;

- на дату совершения оспариваемой сделки (02.09.2019) ФИО4 имел задолженность перед ООО «СК «Северкомплектсервис» в сумме 13 270 438 руб. 22 коп. взысканных с него в пользу указанного общества определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.09.2022 по делу № А70-4524/2021 убытков, которые причинены действиями ФИО4, имевшими место с 18.05.2016 по 12.05.2020, ООО «Кабельный Центр Тюмень» по договору поставки № 56/18-0 от 26.11.2018 в размере 1 913 285 руб. 28 коп., неустойки в размере 494 055 руб. 60 коп. за период с 01.01.2019 по 14.12.2019 (решение Калининского районного суда города Тюмени от 27.08.2020 по делу № 2-4385/2020);

- ответчики являются близкими родственниками должника: ФИО1 – супругой должника (том 35, лист дела 9), ФИО2 – матерью должника, в связи с чем они презюмируются осведомленными о наличии у должника на дату заключения спорной сделки признаков имущественного кризиса;

- дарение крупной денежной суммы матерью сына его супруге, как правило, менее типично, чем дарение ею таковой своему сыну либо, во вторую очередь, внукам, но если в обычной ситуации у суда отсутствуют основания вдаваться в этот вопрос, в рассматриваемой – напротив, развитие имущественного кризиса на стороне должника создает разумное сомнение относительно мнимости дарения именно супруге должника, и реальность такого дарения не может презюмироваться, а только может быть исчерпывающим образом доказана, что в данном обособленном споре не сделано;

- когда ответчики – стороны сделки дарения - презюмируются осведомленными о возникновении на стороне должника ситуации имущественного кризиса, что может предполагать попытки должника вывести имущество из-под взыскания кредиторов, противопоставление этому одного только лишь утверждения о хороших отношениях между ответчиками недостаточно для опровержения разумных сомнений относительно мнимости оспариваемого договора;

- само по себе наличие у ФИО2 финансовой возможности дарения ею ФИО1 крупной денежной суммой в размере 1 700 000 руб. не означает доказанной реальности такого дарения;

- как следует из судебных актов по делу № А70-4524/2021, к дате совершения оспариваемой сделки (02.09.2019) размер денежных средств, перечисленных должником в свою пользу со счетов ООО «СК «Северкомплектсервис» превысил 3 284 712 руб. 09 коп., что позволяло ему направить данные денежные средства на приобретение квартиры с кадастровым номером 72:17:1313001:26318;

- вопреки доводам ФИО1, срок исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением финансовым управляющим не пропущен.

В связи с изложенным суд первой инстанции признал договор дарения в форме расписки между ФИО2 и ФИО1 от 02.09.2019 недействительной сделкой в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, как мнимый.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной, как мнимой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

При этом согласно пункту 2 этой же статьи такое имущество является общим имуществом супругов независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В то же время согласно пункту 1 статьи 36 СК РФ имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, является его собственностью.

При этом согласно абзацу четвертому пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", пункту 10 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017) на имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности супругов не распространяется.

То есть согласно сложившейся судебной практике трансформация (изменение формы) личного имущества супруга, например, полученного в дар, не меняет правового режима такого имущества как личного.

Это означает, что если  один из супругов получил в период брака в дар денежные средства, которые становятся его личной собственностью, то вещь, приобретенная на эти денежные средства, продолжает находиться в режиме личной собственности, несмотря на то, что непосредственно эта вещь не являлась предметом дарения.

Как указано выше, оспариваемая финансовым управляющим сделка дарения между ФИО2 и ФИО1 оформлена распиской от 02.09.2019 в передаче ФИО2 ФИО1 в дар денежных средств в сумме 1 700 000 руб., которая представлена в дело в оригинале ФИО1 совместно с ходатайством от 08.11.2023.

Согласно позиции финансового управляющего указанная расписка сфальсифицирована, в действительности была изготовлена ФИО2 и ФИО1 по указанию должника в дату, существенно более позднюю, чем указана в данной расписке (02.09.2019).

Так, уже по состоянию на 02.09.2019 ФИО4 имел задолженность перед ООО «Кабельный Центр Тюмень» по договору поставки № 56/18-0 от 26.11.2018 в размере 1 913 285 руб. 28 коп., неустойки в размере 494 055 руб. 60 коп. за период с 01.01.2019 по 14.12.2019 (решение Калининского районного суда города Тюмени от 27.08.2020 по делу № 2-4385/2020).

Кроме того, определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.09.2022 по делу № А70-4524/2021 с ФИО4 в конкурсную массу ООО «СК «Северкомплектсервис» взысканы убытки в сумме 13 270 438 руб. 22 коп., причиненные действиями ФИО4, имевшими место с 18.05.2016 по 12.05.2020.

Финансовый управляющий считает, что по причине наличия у ФИО4 данного долга он инициировал изготовление расписки от 02.09.2019 о предоставлении его матерью ФИО2 его супруге ФИО1 в дар денежных средств в сумме 1 700 000 руб. для создания видимости приобретения ФИО1 прав и обязанностей участника долевого строительства по договору об уступке права требования по договору участия в долевом строительстве № К.-2.2-10-74 от 23.05.2018 с ФИО8 (а впоследствии квартиры с кадастровым номером 72:17:1313001:26318) за счет средств, полученных ею в дар, и искусственного формирования оснований для отнесения указанного имущества к личной собственности ФИО1 (в обход положений статьи 34 СК РФ).

На данное обстоятельство, как верно констатировал суд первой инстанции, непосредственно указывает то, что дарение крупной денежной суммы матерью сына его супруге, как правило, менее типично, чем дарение ею таковой своему сыну либо, во вторую очередь, внукам.

При этом какие-либо конкретные пояснения относительно причин, по которым она подарила денежные средства в сумме 1 700 000 руб. не своему сыну ФИО4, а его супруге ФИО1, ФИО2 не привела, причины такого поведения не обосновала, доказательствами не подтвердила.

Утверждение ФИО2 о хороших отношениях между ней и ФИО1 недостаточно для опровержения разумных сомнений в целесообразности дарения ею соответствующих средств не должнику, а его супруге.

Тем более в письменных пояснениях от 08.04.2024 ФИО2 указала, что она систематически предоставляет членам своей семьи денежные средства с составлением расписок, учитывая тем самым домашние расходы.

В подтверждение данного обстоятельства ФИО2 представила в материалы дела расписки от 08.06.2017 на сумму 50 000 руб. и от 01.08.2015 на сумму 500 000 руб., подтверждающие передачу ею соответствующих денежных средств своему сыну ФИО4 

При этом из текста данных расписок следует, что средства по ним были предоставлены ФИО2 ФИО4 не в дар, а в заем.

Указанное тем более приводит к возникновению вопроса о том, по каким разумным и объяснимым объективным причинам, не связанным с участием ФИО2 в инициированных ФИО4 мероприятиях по приданию приобретенным супругами ФИО4 и ФИО1 прав на недвижимое имущество (и самого такого имущества) в совместную собственность супругов видимости личного имущества ФИО1, ФИО2 в 2019 году предоставила денежные средства в сумме 1 700 000 руб. не должнику, а ФИО1 и не в заем, а в дар.

На напряженность ее отношений с сыном ФИО4 на дату, указанную в расписке (02.09.2019), ФИО2 при рассмотрении настоящего спора судами первой, апелляционной инстанций не ссылалась, иные доводы о причинах своего изложенного выше поведения, отличающегося от поведения, обычного в таких случаях, как в целом, так и для ФИО2 (с учетом ее предшествующего поведения), ФИО2 не заявила и не подтвердила.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции соглашается с доводами финансового управляющего о том, что из материалов дела усматривается наличие оснований сомневаться в реальности спорной сделки дарения между ФИО2 и ФИО1, оформленной распиской от 02.09.2019, и в том, что такая сделка не является мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

С учетом обстоятельств настоящего дела (и поскольку денежные средства в сумме 1 700 000 руб. передавались ФИО2 ФИО1 согласно их доводам в наличной форме), само по себе наличие у ФИО2 финансовой возможности дарения ею ФИО1 1 700 000 руб., на которую ссылаются заявители апелляционных жалоб, как верно указал суд первой инстанции, не означает доказанной реальности такого дарения.

По сути, единственным способом проверки реальности отношений сторон по спорной сделке является проверка достоверности расписки от 02.09.2019, представленной в дело в оригинале ФИО1 совместно с ходатайством от 08.11.2023.

При этом суд апелляционной инстанции усматривает наличие оснований для возложения бремени доказывания достоверности указанного документа и реальности факта передачи ФИО2 ФИО1 по расписке от 02.09.2019 в указанную в ней дату и при изложенных в ней обстоятельствах денежных средств в сумме 1 700 000 руб. на ФИО2 и ФИО1

Так, в теории права  презумпции (являющиеся основанием для распределения бремени доказывания) в гражданском процессе делятся на легальные (прямо закрепленные в законе) и фактические (т.е. предположения, основанные на разумных основаниях и житейском опыте, например, положение, согласно которому при отсутствии доказательств необычные факты признаются несуществующими) (например, ФИО12 Классификация презумпций в семейном праве // Система Консультант плюс).

При этом большинство ученых сходится в том, что фактические презумпции являются реально встроенным механизмом в институт доказывания в судебном процессе, без которого доказывание является невозможным, поскольку легальные презумпции нередко устанавливаются не в целях судебного познания, а в интересах политики права (например, ФИО13 «Об источниках доказательств и видах презумпций», YouTube).

В настоящем случае, во-первых, исходя из положений части 1 статьи 256 ГК РФ, части 1 статьи 33, части 1 статьи 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

То есть действующим законодательством установлена презумпция поступления имущества, приобретенного каждым из супругов в браке, в совместную собственность супругов, и доказывание обратного возлагается на лицо, заявляющее о неприменимости данной презумпции к какому-либо конкретному имуществу, приобретенному одним из супругов в период брака (в частности в связи с наличием обстоятельств, предусмотренных статьей 36 СК РФ).

Поскольку в настоящем случае брачный договор между ФИО1 и ФИО4 не заключался, в их отношениях действовал обозначенный законный режим имущества супругов (статья 33 СК РФ), требующий специального доказывания факта поступления конкретного имущества, приобретенного одним из супругов, в его личную собственность, заинтересованным в этом лицом (в настоящем случае – ФИО1 и ФИО2, как ответчиками по рассматриваемому спору).

Во-вторых, как следует из дела, определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.03.2023 по настоящему делу признаны недействительными сделками договоры дарения между ФИО4 и его сыном ФИО14 от 16.11.2018, от 23.11.2019, между ФИО1 и сыном должника ФИО15 от 02.11.2019, применены последствия недействительности сделок в виде возвращения в конкурсную массу ФИО4 квартиры по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 72:23:0429003:6721; транспортного средства ЛАДА 212140 LADA 4x4, VIN: 

<

***>, 2016г. в., двигатель, кузов: 0760830, 

<

***>, гос. рег. знак 

<

***>; жилого дома (кадастровый номер: 72:17:1901001:371) и земельного участка (кадастровый номер: 72:17:1901004:121), по адресу: Тюменская область, р-н. Тюменский, 

<

...>.

В указанном определении содержится вывод о том, что данные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО4 и причинили такой вред (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом по настоящему делу уже установлен факт совершения должником с участием его супруги ФИО1 неправомерных недобросовестных действий по выводу принадлежащего ФИО4 имущества на его сыновей с целью сокрытия данного имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

При таких обстоятельствах при разрешении настоящего спора о признании недействительной сделки между ФИО1 и матерью должника ФИО2, имеющей согласно доводам управляющего признаки мнимой сделки, суд апелляционной инстанции не имеет возможности исходить из презумпции добросовестности сторон данной сделки (статья 10 ГК РФ).

Напротив, уже установленное  сокрытие имущества от взыскания с участием  супруги предполагает наличие фактической презумпции того, что спорная сделка являлась одной из  нескольких сделок сокрытия имущества от обращения на него взыскания в рамках настоящего дела о банкротстве.

По крайней мере, суд апелляционной инстанции не имеет оснований для возложения бремени доказывания по настоящему спору исключительно на финансового управляющего.

Как указано выше, в настоящем случае управляющим в материалы дела представлены приведенные выше пояснения и документы, позволяющие предположить, что спорный договор дарения между ФИО1 и ФИО2 совершен для вида, в целях искусственного придания приобретенному ФИО1 на себя недвижимому имуществу статуса ее личной собственности.

В связи этим и принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, именно на ФИО2 и ФИО1 возлагается обязанность доказать реальность их отношений по спорному договору (достоверность имеющейся в деле расписки от 02.09.2019).

Именно ФИО2 и ФИО1 были обязаны представить в дело достоверные и достаточные доказательства реальности их отношений по указанной расписке и устранить любые сомнения в дате и времени ее составления (в том, что она была изготовлена в указанную в ней дату – 02.09.2019), а также в составлении расписки непосредственно в момент передачи ФИО2 ФИО1 денежных средств в сумме 1 700 000 руб. на обозначенных в ней условиях.

Тем более мать ФИО4 ФИО2 и супруга ФИО4 ФИО1 являются родственниками, а сговор между лицами, состоящими в родственных отношениях друг с другом, является нередкой практикой.

Будучи осведомленными о возможном наличии у должника кредиторов состоящие в такого рода отношениях друг с другом лица имеют возможность принять все доступные им меры, направленные на подробную и объективную фиксацию условий совершаемой ими сделки и всех этапов ее заключения и исполнения (в особенности безвозмездной сделки дарения), для целей устранения в последующем любых сомнений в соответствии такой сделки закону и ее действительности.

Так, ФИО1 и ФИО2, в частности, имели возможность осуществить передачу спорных денежных средств в наличной форме с составлением подтверждающей это обстоятельство расписки в присутствии приглашенных свидетелей с указанием в расписке паспортных и иных, позволяющих их идентифицировать, данных, с заявлением в судебном деле ходатайств о вызове и опросе таких свидетелей (статья 56 АПК РФ).

Стороны спорной сделки также имели возможность удостоверить расписку у нотариуса, который зафиксировал бы содержащиеся в ней факты для лиц, не являющихся участниками отношений по ней.

Проведение таких мероприятий ФИО1 и ФИО2 являлось в настоящем случае особенно актуальным, с учетом принятия ими посредством совершения спорной сделки мер по отступлению от установленного законом режима совместной собственности супругов ФИО1 и ФИО4, между которыми отсутствует брачный договор.

Совершение соответствующих действий, с одной стороны, находилось в сфере полного контроля сторон спорной сделки, с другой стороны, никак не могло быть проконтролировано финансовым управляющим.

В связи с этим несовершение ФИО1 и ФИО2 таких действий дополнительно свидетельствует об отсутствии в настоящее время оснований для полного возложения бремени доказывания в вопросах достоверности расписки от 02.09.2019 на финансового управляющего.

С учетом изложенного именно ФИО1 и ФИО2 были обязаны доказать факт достоверности указанного доказательства и устранить все сомнения судов и финансового управляющего в этом  в рамках настоящего спора.

Между тем указанное бремя доказывания ответчиками по настоящему спору надлежащим образом соблюдено не было, соответствующие доказательства ими в материалы спора не представлены.

По ходатайству финансового управляющего (против удовлетворения которого ФИО1 возражала в отзыве от 10.11.2023) суд апелляционной инстанции определением от 16.11.2023 назначил судебную техническую экспертизу расписки о предоставлении денежных средств ФИО2 ФИО1 от 02.09.2019.

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы: соответствует ли дата выполнения документа расписки о предоставлении денежных средств от ФИО2 в пользу ФИО1 дате, указанной в документе, - 02.09.2019? если дата выполнения документа расписки о предоставлении денежных средств от ФИО2 в пользу ФИО1 не соответствует дате, указанной в документе, то когда был выполнен документ? имеются ли признаки агрессивного воздействия на исследуемом документе?

По итогам проведения указанной экспертизы в материалы дела поступило заключение эксперта № 3014/4-3-23 от 15.02.2024.

Согласно данному заключению в штрихах рукописного текста и подписей от имени ФИО2 и ФИО1 в расписке красящее вещество слабо проникает в толщу бумаги, при наблюдении в косопадающем свете штрихи имеют блеск, в штрихах видны следы давления. В штрихах, выполненных отводяще-приводящими движениями большой протяженности, наблюдается специфическое распределение красящего вещества: середина штриха имеет слабую интенсивность окраски, края штрихов окрашены интенсивно. Края штрихов относительно ровные. Красящее вещество не растворяется в воде и частично растворяется в диметилформамиде (ДМФА). Перечисленные признаки в совокупности свидетельствуют о выполнении рукописных реквизитов в расписке чернилами на гелевой основе (страница 3 заключения).

Согласно заключению эксперта исследование хроматограмм вырезок чернил из штрихов рукописного текста и подписей от имени ФИО2 и ФИО1 в расписке на лицевой и оборотной стороне показывает либо на наличие растворителя в штрихах чернил рукописного текста и подписей ФИО2 и ФИО1 в расписке в следовых количествах, либо на его отсутствие; либо на наличие 2-феноксиэтанола в штрихах чернил из текста и подписей ФИО2 и ФИО1 в расписке в следовых количествах, либо на его отсутствие.

Полученные результаты нельзя оценить однозначно ввиду того, что они могут быть обусловлены разными причинами:            «возрастом» штрихов, т.е. соответствовать давним по времени выполнения записям (подписям); свойствами чернил, т.е. соответствовать относительно недавним, выполненными «быстро стареющими» чернилами записям (подписям); небольшим начальным содержанием растворителя в пасте (согласно рецептуре); условиями хранения документа.

Отсутствие или присутствие в следовых количествах в штрихах летучих компонентов (на изменении содержания которых во времени основана методика) делает такие объекты непригодными для решения вопроса о времени их выполнения на основании изучения зависимости изменения содержания растворителя в штрихах от их «возраста».

Поэтому установить, соответствует ли время выполнения рукописного текста и подписей от имени ФИО2 и ФИО1 в расписке указанной в ней дате - 02.09.2019, не представляется возможным.

Относительно высокое содержание растворителя чернил - глицерина в штрихах рукописной записи «Расписка» (заголовок документа) нехарактерно для штрихов чернил давностью выполнения ~4 года и 4 месяца. Согласно литературным и экспериментальным данным в штрихах чернил с известной давностью нанесения растворитель не удерживается более двух лет. Штрихи рукописной записи «Расписка» (заголовок документа) соответствуют штрихам чернил давностью выполнения до двух лет, т.е. выполненным не ранее декабря 2021 года.

Однако высокое содержание растворителя в вырезках из свободных от записей участков бумаги в непосредственной близости к рукописной записи «Расписка» (на расстоянии ~1-2 мм) относительно вырезок из свободных от записей участков бумаги на полях документа не позволяет сделать однозначный вывод о давности выполнения рукописной записи «Расписка» (заголовок документа).

Рукописный текст в Расписке, включая подписи, и рукописная запись «Расписка» (заголовок документа) выполнены чернилами, изготовленными на базе одинаковой композиции красителей.

Данные, полученные при осмотре поверхности листа расписки под микроскопом, свидетельствуют о том, что лист данного документа пропускался (транспортировался) через бумагопроводящий узел лазерного принтера либо копировального или многофункционального устройств, реализованных на электрофотографическом способе печати.

Лист расписки пропускался через бумагопроводящий узел лазерного принтера либо копировального или многофункционального устройств, реализованных на электрофотографическом способе печати. Установить пропускался лист расписки через бумагопроводящий узел указанных устройств до или после выполнения рукописных реквизитов не представляется возможным по вышеуказанной причине.

На листе расписки имеется участок, расположенный на лицевой стороне документа в верхней части листа в области выполнения заголовка - рукописной записи «Расписка», люминесценция которого отличается от люминесценции остальной части листа. По форме данный участок похож на след стикера - бумага для заметок или закладок с клеевым краем. В состав клеящих композиций, в том числе стикеров, наряду с другими компонентами входит глицерин (не во всех случаях, но достаточно часто). Наличие большого количества глицерина в штрихах заголовка расписки может быть связано с его диффузией на бумагу данного участка и на штрихи заголовка. В штрихах свободной от записи бумаги в непосредственной близости к заголовку также относительно высокое содержание глицерина, но в среднем в два раза меньше, чем в штрихах записи, поэтому не исключено, что запись заготовка выполнена не в один прием с основным текстом документа, а позднее, не ранее декабря 2021 года, а наличие относительно высокого содержания глицерина в вырезках бумаги вблизи заголовка связано с его диффузией по бумаге из штрихов чернил. Категорическое решение вопроса не представляется возможным, так как ассортимент стикеров достаточно большой и состав клеевых композиций разный, кроме того, не представляется возможным установить, оставлен ли след с отличающейся люминесценцией стикером или другим предметом (листы 3, 5-7, 9-10 заключения).

В заключении содержатся выводы о том, что установить, соответствует ли время выполнения рукописного текста и подписей от имени ФИО2 и ФИО1 в расписке о предоставлении денежных средств от ФИО2 в пользу ФИО1 дате, указанной в документе, - 02.09.2019, не представляется возможным по причине, изложенной в исследовательской части заключения.

Рукописная запись «Расписка» - заголовок документа, либо выполнена не в один прием с основным текстом документа, а позднее, не ранее декабря 2021 года, либо данная запись подвергалась контактному взаимодействию с предметом, в состав которого входит глицерин, как и в состав чернил (например, клеевой край стикера - бумага для заметок или закладок).

Категорическое решение вопроса не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

Лист расписки пропускался (транспортировался) через бумагопроводящий узел лазерного принтера либо копировального или многофункционального устройств, реализованных на электрофотографическом способе печати.

Установить пропускался лист расписки через бумагопроводящий узел указанных устройств до или после выполнения рукописных реквизитов не представляется возможным по причине, изложенной в исследовательской части заключения.

Других признаков, свидетельствующих об агрессивном воздействии на Расписку, не имеется. Однако не исключена возможность воздействия какими-либо методами, которые ускоряют процесс старения документа, но не влияют на изменение внешнего вида документа и на внешние характеристики материалов письма.

Таким образом, по итогам проведения судебной экспертизы эксперт сообщил о выявлении им при исследовании спорной расписки признаков, которые могут свидетельствовать как о том, что она была изготовлена не в указанную в ней дату (02.09.2019), так и об иных не связанных фальсификацией даты  данного документа обстоятельствах.

Исходя из содержащихся в заключении сведений (на странице 3) невозможность постановки какого-либо из конкретных выводов, приведенных выше, и дачи экспертом определенного ответа на поставленные перед ним вопросы частично  обусловлена использованием при изготовлении спорной расписки (в ее рукописной части) ручки с черными гелевыми чернилами (что находилось в сфере контроля участвовавших в ее составлении лиц, в частности ФИО16 и ФИО1).

Так или иначе, заключение эксперта № 3014/4-3-23 от 15.02.2024, хотя и не содержит прямого вывода об изготовлении спорной расписки не 02.09.2019, а в иную дату, но и с высокой степенью определенности не исключает данное обстоятельство.

В связи с изложенным финансовым управляющим 16.04.2024 было заявлено ходатайство о назначении в порядке части 1 статьи 87 АПК РФ дополнительной судебной экспертизы с поручением ее проведения обществу с ограниченной ответственностью «Межрегиональная Экономико-Правовая Коллегия», эксперту ФИО17 (далее – ФИО17).

К данному ходатайству управляющим приложено гарантийное письмо указанной экспертной организации исх. № 25-24 от 12.04.2024, в котором она сообщает, что может провести судебно-техническую экспертизу по определению давности нанесения реквизитов на расписке от 02.09.2019.

Судебно-техническая экспертиза будет проведена в соответствии со следующими методиками, аттестованными в установленном законом порядке: 

- методикой определения летучих растворителей в штрихах реквизитов документов методом газовой хроматографии с установлением времени выполнения реквизитов документов (свидетельство об аттестации методики измерений № 88-16207-086- RA.RU.310.657-2018), рассчитана на исследование реквизитов, давность нанесения которых не более 3-х лет;

- методикой определения времени выполнения реквизитов рукописных и машинопечатных документов по относительным интенсивностям характеристических пиков в спектрах комбинационного рассеяния пишущих составов и оттисков печатей (свидетельство об аттестации методики измерений № 88-16207-008-RA.RU.310.657-2020), рассчитана на исследование реквизитов, давность нанесения которых не более 10-ти лет, позволяет исследовать документы на давность нанесения реквизитов (рукописных подписей и оттисков печатей), выполненных любыми, в том числе и водорастворимыми материалами письма, при этом погрешность определения сроков давности составляет порядка ±3-6 месяцев.

Методика включает в себя использование спектроскопии комбинационного рассеяния света в сочетании с методом газовой хроматографии и методом оптической микроскопии. В комплексе также проводятся исследования по определению наличия/отсутствия признаков искусственного старения документов, по определению порядка нанесения реквизитов и наличия/отсутствия признаков монтажа при изготовлении документов.

Исследования проводятся на современном оборудовании, прошедшем метрологическую поверку в установленном законом порядке. К проведению судебно-технической экспертизы будет привлечен эксперт с наивысшими среди экспертов РФ в данной области наукометрическими показателями по базе данных РИНЦ ФИО17

Между тем ФИО1 представила в дело возражения на указанное ходатайство управляющего от 17.04.2024, в котором просила в его удовлетворении отказать в связи с отсутствием, по ее мнению, оснований для назначения и проведения повторной судебной экспертизы и соответствием заключения эксперта № 3014/4-3-23 от 15.02.2024 всем необходимым требованиям и его достоверности.

Против удовлетворения данного ходатайства управляющего и назначения повторной судебной экспертизы ФИО1 и ФИО2 категорически возражали в заседании суда апелляционной инстанции 18.04.2023, указывая, что его заявление управляющим направлено на искусственное недобросовестное затягивание рассмотрения настоящего спора судом.

На вопрос суда апелляционной инстанции о том, осознают ли ФИО1 и ФИО2 то, что, с учетом обстоятельств настоящего спора, суд апелляционной инстанции имеет возможность перераспределить бремя доказывания, ФИО1 и ФИО2 ответили утвердительно и повторно сообщили о том, что выступают против проведения повторной экспертизы.

С учетом того, что из процессуального поведения ответчиков следует заявление ими категорических возражений против проведения повторной судебной экспертизы,  суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства финансового управляющего о назначении такой экспертизы, поскольку с учетом сказанного выше, риск такого поведения возлагается на них самих.

ФИО1 и ФИО2 настаивали на достоверности расписки от 02.09.2019 и на том, что указанное с достоверностью подтверждается заключением эксперта № 3014/4-3-23 от 15.02.2024, несмотря на то, что оно не содержит вывода об изготовлении расписки именно 02.09.2019, напротив, не исключает ее составление в иную дату, и позиция ответчиков по ходатайству управляющего о проведении повторной экспертизы, с учетом данного обстоятельства, была дополнительно выяснена судом апелляционной инстанции у ответчиков в заседании 18.04.2024.

Поскольку именно ответчики возражают против проведения повторной судебной экспертизы, риск наступления последствий ее непроведения, в том числе риск неопровержения законного режима общей собственности супругов, лежит на самих ответчиках (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

При этом, как было указано ранее, финансовым управляющим приведены подробные доводы о причинах, по которым он считает спорную сделку дарения мнимой, заключение эксперта № 3014/4-3-23 от 15.02.2024 содержит положения о невозможности исключить факт изготовления расписки от 02.09.2019 в иную, чем указанная в ней, дату.

Ходатайство финансового управляющего о проведении повторной судебной экспертизы было направлено на проведение дополнительной проверки указанных обстоятельств и, исходя из его существа, содействовало соблюдению ФИО1 и ФИО2 подлежащего возложению на них по приведенным выше основаниям бремени доказывания в настоящем споре (в случае достоверности их доводов о дате и обстоятельствах составления спорной расписки).

Однако, несмотря на то, что именно на ФИО1 и ФИО2 возлагалось бремя подтверждения достоверности расписки от 02.09.2019 для доказывания отсутствия у спорной сделки признаков мнимой, ответчики категорически возразили против проведения повторной судебной экспертизы.

В такой ситуации назначение повторной судебной экспертизы по хозяйству финансового управляющего будет процессуально излишним, будет возлагать необоснованное бремя расходов на конкурсную массу, а также будет противоречить определенному судом распределению бремени доказывания.

Поэтому ходатайство финансового управляющего о проведении повторной судебной экспертизы, с учетом позиции ответчиков об отсутствии необходимости ее проведения, было отклонено судом апелляционной инстанции.

В то же время, с учетом имеющихся в деле доказательств в совокупности с отказом ответчиков от проведения повторной экспертизы, указанное выше бремя доказывания реальности отношений сторон по расписке от 02.09.2019 не подлежит признанию соблюденным ФИО1 и ФИО2

ФИО2 и ФИО1 не представили в дело достоверные и достаточные доказательства реальности их отношений по расписке от 02.09.2019 и не устранили сомнения в дате и времени ее составления (в том, что она была изготовлена в указанную в ней дату – 02.09.2019), а также в составлении расписки непосредственно в момент передачи ФИО2 ФИО1 денежных средств в сумме 1 700 000 руб. на обозначенных в ней условиях.

При таких обстоятельствах договор дарения денежных средств (расписка) от 02.09.2019 между ФИО2 и ФИО1 подлежит признанию недействительным, как мнимая сделка, на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно доводам ФИО1 оспариваемый договор не является сделкой, совершенной за счет должника, не приводит к уменьшению его конкурсной массы, поскольку после заключения спорного договора дарения (02.09.2019) размер принадлежавшего ему имущества не изменился.

У финансового управляющего отсутствовали полномочия по оспариванию договора дарения денежных средств (расписки) от 02.09.2019 между ФИО2 и ФИО1, поскольку он не совершен должником или за счет его имущества и не совершен супругой должника ФИО1 за счет общего имущества супругов.

Между тем, как верно указывает управляющий в заявлении и подтверждается имеющимися в деле доказательствами, надлежащим образом не опровергнуто ответчиками, расписка от 02.09.2019 была изготовлена для создания видимости приобретения ФИО1 прав и обязанностей участника долевого строительства по договору об уступке права требования по договору участия в долевом строительстве № К.-2.2-10-74 от 23.05.2018 с ФИО8 (а впоследствии квартиры с кадастровым номером 72:17:1313001:26318) за счет средств, полученных ею в дар, и искусственного формирования оснований для отнесения указанного имущества к личной собственности ФИО1 (в обход положений статьи 34 СК РФ).

В случае, если бы данная сделка не была оспорена управляющим и признана судом недействительной, квартира с кадастровым номером 72:17:1313001:26318 необоснованно оценивалась бы как личная собственность ФИО1, а не имущество, принадлежащее ей и ее супругу ФИО4 на праве совместной собственности супругов, на что и было нацелено изготовление сторонами спорной расписки от 02.09.2019.

В то же время согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Поэтому, как верно указал суд первой инстанции, спорная сделка дарения, при условии ее действительности, приводила бы к уменьшению конкурсной массы должника на ? стоимости квартиры с кадастровым номером 72:17:1313001:26318.

Следовательно, спорная сделка, как совершенная, вопреки доводам ФИО1, за счет должника, может быть оспорена в рамках настоящего дела.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что, признав спорную сделку недействительной, суд первой инстанции не применил последствия ее недействительности.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 ГК РФ). 

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротства предусматривает, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Между тем специфика оспариваемой мнимой сделки дарения заключается в том, что она не исполняется. У нее нет последствий исполнения.

В данном случае спорная расписка была составлена не с намерением создать соответствующие ей правовые последствия, а для целей искусственного придания приобретенной ФИО1 и ФИО4 в период брака (в совместную собственность супругов) квартире с кадастровым номером 72:17:1313001:26318 статуса личной собственности ФИО1, сокрытия ее от обращения взыскания по требованиям кредиторов ФИО4, в том числе в настоящем деле путем включения ее в конкурсную массу.

Как верно заключил суд первой инстанции, признание спорной сделки недействительной, как мнимой, исключает отнесение квартиры с кадастровым номером 72:17:1313001:26318 к личной собственности ФИО1 и означает необходимость ее включения в конкурсную массу должника (пункт 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве) с последующей реализацией в настоящем деле в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Указывая на данное обстоятельство в обжалуемом определении, суд первой инстанции, вопреки доводам ФИО1, не вышел за пределы заявленных управляющим требований, а разрешил спор  с учетом его существа.

Так, в связи с данным обстоятельством суд первой инстанции верно заключил, что для восстановления прав кредиторов ФИО4, нарушенных спорной сделкой, достаточно самого факта признания ее недействительной, специальное применение судом в рамках настоящего спора каких-либо конкретных последствий ее недействительности для этого не требуется.

Согласно доводам ФИО2 ее процессуальный статус в настоящем споре обозначен финансовым управляющим в заявлении как третье лицо, при этом судом первой инстанции не было принято определение о привлечении ФИО2 к участию в настоящем обособленном споре в качестве ответчика или третьего лица.

Как следует из материалов настоящего спора, в своем заявлении управляющий действительно указал на ФИО2, как на третье лицо.

Вместе с тем в ходатайстве об уточнении исковых требований от 31.05.2023 финансовый управляющий просил привлечь ФИО2 к участию в настоящем споре в качестве соответчика.

Из представленных участниками настоящего спора в дело процессуальных документов, промежуточных судебных актов, принятых судом первой инстанции по настоящему спору (например, определение от 22.03.2023), а также обжалуемого определения усматривается, что как арбитражный суд, так и участвующие в деле лица, на протяжении всего периода рассмотрения настоящего спора судом оценивали процессуальный статус ФИО2 в нем, как ответчика.

Суд первой инстанции не выносил определения о привлечении ФИО2 к участию в настоящем споре в качестве третьего лица (в том числе до обращения управляющего в суд с уточнением от 31.05.2023).

При этом как следует из порядка рассмотрения аналогичных дел в обширной судебной практике специальное привлечение судом лица, на которое заявитель требования указывает, как на ответчика по нему, к участию в споре в таком качестве не требуется (если ранее оно не было привлечено к участию в данном споре в ином процессуальном качестве).

К тому же вне зависимости от указания заявителя, ответчиками по спору об оспаривании сделки всегда выступают ее стороны.

На ненадлежащее извещение ее судом первой инстанции о рассмотрении настоящего спора ФИО2 не ссылается.

ФИО2 приняла активное участие в рассмотрении судом первой инстанции настоящего спора, представляла пояснения и доказательства (например, отзыв на заявление от 25.05.2023), в связи с чем оснований считать, что она не была осведомлена о нем, нет.

Суд предоставил ответчикам   всю полноту процессуальных прав, характерных для процессуальных прав ответчика. Иное из дела не следует.

А потому непринятие судом первой инстанции судебного акта о привлечении ФИО2 к участию в настоящем споре в качестве ответчика не свидетельствует о нарушении им норм процессуального права, способных повлиять на результат рассмотрения спора.

Таковое не нарушает права и законные интересы ФИО2 и не означает принятие судом первой инстанции обжалуемого определения о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в настоящем споре.

В связи с этим оснований для отмены обжалуемого определения в соответствии с частями 3 и 4 статьи 270 АПК РФ не имеется.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате государственной пошлины при подаче апелляционных жалоб в связи с отказом в их удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателей жалоб.

С ФИО1, ФИО2 в пользу конкурсной массы ФИО4 подлежат взысканию расходы по оплате экспертизы по 22 270 руб. с каждой.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 21 сентября 2023 года по делу №  А70-2720/2021 (судья Ю.В. Кондрашов), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>), оставить без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер  08АП-11047/2023) ФИО1, (регистрационный номер  08АП-11048/2023) ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1, ФИО2 в пользу конкурсной массы ФИО4 расходы по оплате экспертизы по 22 270 руб. с каждой.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

М.В. Смольникова

 М.П. Целых