ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-35538/2017

г. Саратов

20 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 июня 2022 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей  Батыршиной Г.М., Романовой Е.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, г. Ейск Краснодарского края

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 января 2022 года по делу № А12-35538/2017  

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аквастрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>. адрес: 400117, 

<

...>. 11, офис 1 М), 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «Аквастрой» признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства сроком на 6 месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

19.03.2021 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8 в пользу ООО «Аквастрой» в размере 70 660 548, 66 руб.

18 января 2022 года Арбитражным судом Волгоградской области заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено частично.

Привлечены к субсидиарной ответственности и взыскано с ФИО7, ФИО6, ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аквастрой» солидарно 3 387 738,66 руб.

Привлечены к субсидиарной ответственности и взыскано с ФИО4, ФИО6, ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аквастрой» солидарно 1 712 001,08 руб.

В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано. 

ФИО2 не согласился с принятым судебным актом и обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Двенадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи, с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

          Конкурсным управляющим заявлены требования по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано, что с учетом выводов, содержащихся в анализе финансового состояния должника ООО «Аквастрой», проведенного в процедуре наблюдения временным управляющим ФИО9, а также заключения эксперта «ЛСЭ» от 23.09.2019, усматривается возможность подачи настоящего заявления о привлечении контролирующих должника лиц за неподачу заявления     должника     о     банкротстве     с     даты     возникновения     признаков неплатежеспособности должника (с 01.01.2014): выводы, содержащиеся в заключении эксперта «ЛСЭ» от 23.09.2019: «Степень платежеспособности по текущим обязательствам на последний день анализируемого периода (31.12.2016) равнялась 14,5. То есть за 14,5 месяцев ООО «Аквастрой» может получить выручку, равную по величине имеющимся текущим обязательствам (из расчета среднемесячной выручки за последний год). Допустимое значение: 6 и менее. В начале анализируемого периода степень платежеспособности укладывалась в установленный норматив, однако, начиная с 2015 перестал соответствовать норме.» (выводы эксперта на стр. 35 заключения). «Анализируя динамику изменения показателя обеспеченности обязательств Общества его оборотными активами также установлено ухудшение начиная с периода 2014. По состоянию на 31.12.2014 и 31.12.2015 значение показателя меньше 1.» (выводы эксперта на стр. 39 заключения). «В период с 01.01.2014 по 17.05.2018 у общества существовали признаки банкротства» (выводы эксперта на стр. 48 заключения). В результате проведения анализа финансового состояния ООО «Аквастрой» за период с 2014 по 2017 арбитражный управляющий ФИО9 сделал следующие выводы: «Коэффициент автономии организации по состоянию на 31.12.2016 составил 0,07. Полученное значение свидетельствует о значительной зависимости ООО «Аквастрой» от кредиторов по причине недостаточности собственного капитала. Коэффициент автономии в течение всего анализируемого периода (2014-2017) был ниже нормального. Подобные значения коэффициента говорят о стабильной финансовой неустойчивости предприятия и сильной зависимости от кредиторов». «Анализируя показатели финансовой устойчивости можно проследить негативную тенденцию к ухудшению финансовой устойчивости предприятия в целом по все анализируемым коэффициентам в течение всего анализируемого периода. Таким образом, положение предприятия можно охарактеризовать как критическое, предприятия имеет просроченную кредиторскую задолженность, находится в зависимости у кредиторов. Коэффициент автономии в течение всего анализируемого периода был ниже нормального. Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами имеет значение менее единицы на протяжении всего анализируемого периода, что свидетельствует о кризисной ситуации с собственными оборотными средствами на предприятии и неплатежеспособностью предприятия» (стр. 31 Анализа). «Анализируя показатели рентабильности предприятия, можно сделать вывод о том, что предприятия работает на протяжении всего анализируемого периода нерезультативно, экономически нецелесообразно и неэффективно» (стр. 34 Анализа). «Коэффициент абсолютной ликвидности по состоянию на 31.12.2016 имеет крайне неудовлетворительное значение. Это означает, что у ООО «Аквастрой» недостаточно наиболее ликвидных активов для расчетов по всем своим текущим обязательствам. Таким образом, по данному направлению анализа коэффициента абсолютной ликвидности можно сделать вывод о том, что предприятие не платежеспособно. Финансово-хозяйственная деятельность предприятия-должника ведется неэффективно» (стр. 21 Анализа). В связи с указанными обстоятельствами, добросовестный руководитель (руководители) должника обязан(ы) в периоды исполнения обязанностей и имея соответствующие полномочия, обязаны были обратиться с заявлением должника в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения обстоятельств, вызванных неэффективным управлением хозяйственной деятельностью Должника. Полагает, что в период с 01.01.2014 по 17.05.2018 следующими контролирующими лицами должна была быть соблюдена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в арбитражный суд.

Статус контролирующих должника лиц в отношении ответчиков мотивирован следующим: ФИО6, руководитель 30.11.2010-22.05.2013, учредитель 30.11.2010-17.11.2014, финансовый директор 23.05.2013-2017, представитель должника по доверенности до 31.12.2017, контролирующее лицо выгодоприобретателей по сделке с должником (ООО «Автотранс», ООО «Армапласт»), подпункты 1 и 3 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, пункты 3, 7, 21 Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53.

ФИО5, руководитель 23.05.2013-14.09.2015, подпункт 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве.

ФИО7, руководитель 15.09.2015-02.05.2017, контролирующее лицо выгодоприобретателя по сделкам с должником (ООО «Промсервис», ООО Блеск»), подпункты 1 и 3 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, пункты 3, 7, 21 Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53.

ФИО4, руководитель с 03.05.2017 до даты признания должника банкротом, учредитель с 18.11.2014 по настоящее время, подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве.

ФИО8, главный бухгалтер с 05.05.2015, пункт 8 статьи 61.11. Закона о банкротстве, статья 7 Закона о бухучете, пункт 22 Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

ФИО2, заместитель генерального директора по технической политике с 01.07.2016, контролирующее лицо выгодоприобретателя по сделке с должником (ООО «Промсервис»), подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, пункты 3, 7, 21 Пленума ВС РФ 21.12.2017 № 53.

Также при подаче заявления конкурсный управляющий указывал, что совокупный размер ответственности, который подлежит взысканию с лиц, солидарно привлекаемых к субсидиарной ответственности составляет 70 660 548,66 руб., поскольку при нарушении обязанности по подаче заявления должника о банкротстве несколькими контролирующими должника лицами эти лица отвечают солидарно (п. 1 ст. 61.12 Закона № 127-ФЗ). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и неподачей заявления должника о банкротстве лежит на привлекаемых к ответственности лицах (абз. 2 п. 2 ст. 61.12 Закона № 127-ФЗ). В силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий ФИО3 уточнил требования и указал, что им проведен анализ и расчет размера субсидиарной ответственности ответчиков. Исходя из проведенного анализа, сделан вывод о том, что более 50 % задолженности (более 37 365 765,01 руб.) образовалось в период до 31.12.2016, последующее продолжение хозяйственной деятельности должником привело к образованию новой задолженности (30 615 096,46 руб.), которая также осталась непогашенной и включена в реестр требований кредиторов должника. Соответственно, сумма в размере 30 615 096,46 рублей - является причиненным ущербом кредиторам должника и размером субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Неподача заявления в суд в данной ситуации в срок до 31.01.2017 года (указанная дата + один месяц) могла быть мотивирована только наличием экономически обоснованного плана (п. 9 ПП ВС РФ от 21.12.2017 № 53). Сведения об указанном плане должны были представить ответчики по настоящему обособленному спору, однако не представили, доказательств обратного в материалах дела не имеется. При рассмотрении дела о банкротстве ООО «Аквастрой» судами установлено, что в 2017 до возбуждения дела о банкротстве, незаконно отчуждалось имущество должника, таким образом, полагает, с учетом того обстоятельства, что конкурсному управляющему план не передан, в материалах дела экономически обоснованный план по санации должника не содержится (не представлен ответчиками), соответственно, конкурсным управляющим сделан вывод о том, что план по преодолению кризисной ситуации ООО «Аквастрой» в разумный срок, отсутствовал.

В пункте 1 статье 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Указанные положения статьи 10 отражены и в статье 61.12 Закона о банкротстве, регламентирующей на данный момент порядок привлечения к субсидиарной ответственности.

Применительно к гражданским договорным отношениям, невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей   руководителем   должника   заявления   о   банкротстве   и   негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При рассмотрении судом требований о привлечении к субсидиарной ответственности в предмет судебного исследования входит определение конкретного момента перехода должника в состоянии неплатежеспособности или недостаточности имущества. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзаце 5, 7 пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (ст. 9 АПК РФ).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Как видно из материалов дела, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16 сентября 2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Аквастрой». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО7 до окончания расчетов с кредиторами ООО «Аквастрой». В удовлетворении заявления в остальной части, а именно в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8 и ФИО10 - отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16 сентября 2020 по делу № А12-35538/2017 отменено в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Аквастрой». Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Аквастрой». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Аквастрой» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 доокончания расчетов с кредиторами ООО «Аквастрой». В остальной обжалуемой частиопределение Арбитражного суда Волгоградской области от 16 сентября 2020 по делу №А12-35538/2017 оставлено без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В части доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Дело о банкротстве ООО «Аквастрой» возбуждено 27.10.2017 по заявлению уполномоченного органа (ФНС России в лице ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда), общая сумма задолженности ООО «Аквастрой» по налогам и другим обязательным платежам в бюджетную систему Российской Федерации составляла 11 806 454,68 руб., в том числе по основному долгу 8 937 530,41 руб., а также задолженность по пени 1 737 716,37 рублей, штраф 1 131 207,90 руб.; сумма основного долга, просроченного более трех месяцев - 1 445 799,55 рублей). Указанная задолженность образовалась в результате неисполнения обязанности по уплате НДС, начисленного на основании налоговой декларации за 1 кв. 2017, страховых взносов на обязательное пенсионное страхование начисленных на основании расчетов за 4 кв. 2016, 1 кв. 2017 года, страховые взносы на обязательное медицинское страхование начисленных на основании расчетов за 4 кв. 2016, по НДФЛ за 3-4 кв. 2016, требования уполномоченного органа включены в реестр требований кредиторов.

В реестр требований кредиторов должника включена задолженность в общей сумме 51 946 125,35 руб. перед следующими кредиторами: ФНС России - 8053212,48 руб.; ИП ФИО11- 467400 руб.; ООО «Смит-Ярцево» - 8039178,42 руб.; ООО «Каспийская транспортная компания» - 275559,00 руб.; ООО «Волгоград-Восток-Сервис» - 441 473,40 руб.; ООО «Трейдсетьстрой» - 459 761,51 руб.; ИП ФИО12 - 257 904,00 руб.; ООО «Энерготехнология» - 1 208 692,67 руб.; ООО «Ремонтно - строительная фирма «РИТМ-7» - 4 084 381,63 руб.; ООО «Современные комплексные тепловые коммуникации» - 1 204 733,32 руб.; МУП г. Астрахани «Коммунэнерго»- 25 368 679,71 руб.; ООО «Правовое агентство «Партнер» - 171 811,44 руб.; ИП ФИО13 - 427 816,44 руб.; ООО «Транстех» - 252 205,65 руб.

Согласно анализу финансового состояния должника за период с 2014 года по 2017 год на основании бухгалтерской отчетности ООО «Аквастрой» сделаны выводы: коэффициент автономии организации по состоянию на 31.12.2016 составил 0,07. Полученное значение свидетельствует о значительной зависимости ООО «Аквастрой» от кредиторов по причине недостаточности собственного капитала. Коэффициент автономии в течение всего анализируемого периода (2014-2017) был ниже нормального. Подобные значения коэффициента говорят о стабильной финансовой неустойчивости предприятия и сильной зависимости от кредиторов. Анализируя показатели финансовой устойчивости можно проследить негативную тенденцию к ухудшению финансовой устойчивости предприятия в целом по всем анализируемым коэффициентам в течение всего анализируемого периода. Таким образом, положение предприятия можно охарактеризовать как критическое, предприятие имеет просроченную кредиторскую задолженность, находится в зависимости у кредиторов. Коэффициент автономии в течение всего анализируемого периода был ниже нормального. Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами имеет значение менее единицы на протяжении всего анализируемого периода, что свидетельствует о кризисной ситуации с собственными оборотными средствами на предприятии и неплатежеспособностью предприятия». Анализируя показатели рентабильности предприятия, можно сделать вывод о том, что предприятия работает на протяжении всего анализируемого периода нерезультативно, экономически нецелесообразно и неэффективно. Коэффициент абсолютной ликвидности по состоянию на 31.12.2016 имеет крайне неудовлетворительное значение. Это означает, что у ООО «Аквастрой» недостаточно наиболее ликвидных активов для расчетов по всем своим текущим обязательствам. Таким образом, по данному направлению анализа коэффициента абсолютной ликвидности можно сделать вывод о том, что предприятие не платежеспособно. Финансово-хозяйственная деятельность предприятия-должника ведется не эффективно.

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта». Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером, лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае, должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота. Являясь контролирующими должника лицами, устранившись от контроля за финансово-хозяйственной деятельностью должника, ответчики не проявили должной степени заботливости и осмотрительности для надлежащего исполнения обязанности по контролю за деятельностью общества. 

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), согласно которым номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, не освобождается от обеспечения надлежащей работы системы управления юридическим лицом и, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве солидарно.

Конкурсным управляющим должника в вину ФИО2 ставится то, что ФИО2 также являлся фактическим руководителем ООО «Аквастрой», контролирующим должника лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности.

Как следует из постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А12-35538/2017 в рамках спора ответчик ФИО8 пояснила, что при осуществлении своих полномочий она исполняла поручения вышестоящего руководства, среди которого значился ФИО2 (отзыв от 17.06.2020). Ответчик ФИО4 пояснил, что он являлся номинальным руководителем, а фактическое руководство осуществлялось иными лицами, в частности ФИО2 (отзыв от 27.08.2020, 23.01.2020). Ответчик ФИО7 пояснил, что он управлял должником номинально, а истинными и фактическими руководителя должника являлись ФИО14 и ФИО2 Он сообщил суду, обстоятельства исполнения договора цессии между должником и ООО «Промсервис»: цель сделки - возвращение денег ФИО2, затраченных на технику. Договоры, которые впоследствии признаны недействительными, исполнены от имени должника ФИО7 по представлению ФИО2, который ввёл ФИО7 в заблуждение (отзывы от 07.07.2020 и 05.09.2020). ФИО14 в рамках спора о взыскании убытков с ФИО8 (определение от 03.03.2020 по делу № А12-35538/2017) дал пояснения, о том, что они вместе с ФИО2 осуществляли фактический контроль за должником. Таким образом, четыре ответчика указали на ФИО2 как на лицо, способное определять действия должника в предбанкротный период. Иными ответчиками являются сам ФИО2 и ФИО5, который не представил позицию даже в свою защиту. Как уже указывалось ранее, одним из контрагентов должника, сделки с которым признаны недействительными, являлось ООО «Промсервис». Аффилированность указанного контрагента к должнику установлена Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2019 по делу № А12-35538/2017. При этом ФИО2 являлся руководителем и участником с 50-процентной долей в уставном капитале ООО «Промсервис».

В данном случае судом апелляционной инстанции установлен статус контролирующего должника лица у ФИО2 и наличия оснований для привлечения его к ответственности.

Таким образом, ФИО2 являлся лицом, способным определять действия должника в предбанкротный период. Доказательств обратного не представлено.

Согласно положениям, данным пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (то есть номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместнымидействия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

При этом к субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству. Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). 

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. 

Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений. При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности. 

Подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480, от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) от 14.02.2019, № 305-ЭС18-17629, от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2))).

Согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В Определении Верховного Суда РФ от 15 февраля 2018 № 302-ЭС14-1472 (дело о банкротстве ООО «ИНКОМ» № А19-1677/2013) Верховный Суд РФ разъяснил, как глубоко суд должен исследовать корпоративную структуру управления в целях установления контролирующего должника лица. Верховный Суд РФ подчеркнул, что конечный бенефициар, не имеющий формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. О наличии подконтрольности могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия должника и контролирующего лица синхронны при отсутствии объективных экономических причин, противоречат интересам должника и ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому. 

Исходя из указанных выводов Верховного Суда РФ положения п. 5 Постановления Пленума ВС РФ № 53 могут толковаться расширительно. Иными словами, контролирующим должника лицом может признаваться не только управляющая компания должника и ее руководитель, но и участник управляющей компании либо ее реальный бенефициар. Это обусловлено тем, что в рассмотренном деле Верховный Суд РФ снизил порог представления доказательств для лиц, участвующих в деле о банкротстве. Суд указал, что доказывание по делам о привлечении к субсидиарной ответственности затруднено, поскольку у заявителей, как правило, нет прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы. Это влечет необходимость принимать во внимание совокупность взаимосвязанных косвенных доказательств, сформированных на основе анализа поведения должника и контролирующих его лиц. Если указанные доказательства свидетельствуют о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, то в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Из материалов дела, в частности, представленных конкурсным управляющим сведений о задолженности по обязательным платежам в бюджет и иными кредиторами следует, что более 50% задолженности (более 37 365 765,01 руб.) образовалось в период до 31.12.2016. Последующее продолжение хозяйственной деятельности должником привело к образованию новой задолженности (30 615 096,46 руб.), которая также осталась непогашенной и включена в реестр требований кредиторов должника.

Руководитель ФИО7 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 31.01.2017. Данная обязанность не была ответчиком исполнена.

Руководитель ФИО4 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 03.06.2017. Данная обязанность не была ответчиком исполнена.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным    механизмом    восстановления    нарушенных    прав    кредиторов.

Следовательно, ответственность, установленная Законом о банкротстве, не является формальным составом, необходимо установить какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчиков, на которые управляющий ссылается в обоснование заявленных требований.

В соответствии со статьей 1018 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 ГК РФ. 

На основании разъяснений пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Привлекая номинальных руководителей (ФИО7 и ФИО4), суд, в соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 обязан привлечь фактических бенефициаров, на которых указали номинальные руководители - ФИО6 и ФИО2

Таким образом, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств подтверждает наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО4, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ, ФИО7, ФИО4, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Аквастрой», ФИО7, ФИО6 и ФИО2 солидарно за неподачу заявления о банкротстве должника в период с 01.02.2017 (31.12.2016 (дата возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве + 1 месяц - 31.01.2017); ФИО4, ФИО6 и ФИО2 солидарно за неподачу заявления о банкротстве должника в период с 04.06.2017 (03.05.2017 (дата вступления в должность руководителя ФИО4 + 1 месяц).

Согласно п. 1 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действия или бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших, после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В данном случае ФИО2 не доказал обоснованность своих возражений по предъявленному конкурсным управляющим требованию о привлечении его к субсидиарной ответственности, разумности и добросовестности его действий по неподаче заявления в суд, раскрытии всех обстоятельств ведения бизнеса, наличие антикризисного плана.

Доводы, указанные в отзыве ФИО2, не опровергают позицию конкурсного управляющего, основанную, в том числе на выводах вышестоящих судов, и, по сути, сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела.  

Согласно части 2 статьи 9, частям 3 и 4 статьи 65 АПК РФ лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга и обязаны раскрыть доказательства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, заблаговременно, до начала судебного разбирательства, учитывая при этом, что они несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий.

Таким образом, ответчики в рамках данного спора несут риск наступления негативных последствий в виде непредставления в материалы дела отзыва на заявление конкурсного управляющего, а также в случае несообщения информации, являющейся существенной для рассмотрения настоящего дела.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, заявление конкурсного управляющего правомерно удовлетворено судом первой инстанции в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Аквастрой» солидарно 3 387 738,66 руб.; ФИО2 в пользу ООО «Аквастрой» солидарно 1 712 001,08 руб. 

 Ссылка ФИО2 на выводы суда первой инстанции, содержащиеся в определении Арбитражного суда Волгоградской области от 21.03.2022 по делу № А12-35538/2017 о взыскании убытков с ФИО4 не обоснована, так как не имеет отношения к настоящему обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В споре о взыскании убытков судом дана оценка отличным обстоятельствам спора, касающимся выбытия активов должника из конкурсной массы – транспортных средств, принадлежащих на праве собственности должнику. 

Ссылка ФИО2 на выводы суда первой инстанции, содержащиеся в определении Арбитражного суда Волгоградской области от 27.04.2022 по делу № А12-35538/2017 об отказе во взыскании с ФИО2 убытков в пользу ООО «Аквастрой» в размере 2 643 976,53 руб., 3 446 076 руб. и 4 426 000 руб. является несостоятельной, так как судом дана оценка иным обстоятельствам – выбытию активов должника, а в данном случае имеет место неподача заявления о признании юридического лица банкротом.

  Апелляционный суд отклоняет довод апеллянта о том, что в нарушение части 3 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель не направил ему копии заявления и документов, перечисленных в приложении к исковому заявлению, поскольку ФИО2 не был лишен права на ознакомление с материалами дела. 

Остальные доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

  Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд также учитывает, что в апелляционной жалобе не содержится доводов о том, какие нормы материального или процессуального права были нарушены судом первой инстанции при принятии обжалуемого судебного акта.

  Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

  В соответствии с частью 1 статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле,  посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

   руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

восстановить ФИО2  процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 января 2022 года по делу № А12-35538/2017.

  Определение Арбитражного суда Волгоградской области от 18 января 2022 года по делу № А12-35538/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

  Возвратить ФИО2 из федерального бюджета ошибочно уплаченную чеком-ордером от 16.02.2022 государственную пошлину в размере 150 рублей.

       Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

 

   Председательствующий                                                                А.Ю. Самохвалова

 

   Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

                                                                                                                       

                                                                                                             Е.В. Романова