ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45, 

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу (11АП-2471/2024)

Дело № А65-25939/2017

г. Самара

09 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 09 апреля 2024 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бондаревой Ю.А.,   при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Власовой Н.Ю.,  

с участием в судебном заседании: 

от АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» - ФИО1  представитель по доверенности от 13.07.2022,  

с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание) участвует: 

от ФИО2 - ФИО3 представитель по доверенности от 07.02.2023,  ФИО4 представитель по доверенности от 07.02.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2  апелляционную жалобу АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК  «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики  Татарстан от 18.01.2024 о привлечении ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО) в рамках дела № А65-25939/2017  о несостоятельности (банкротстве) акционерного коммерческого банка «Спурт»  (публичное акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2017 возбуждено  производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного коммерческого  банка «Спурт» (ПАО) (далее – должник, АКБ «Спурт» (ПАО), Банк).  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.10.2017 АКБ «Спурт»  (ПАО) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное  производство; функции конкурсного управляющего возложены на государственную  корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».  

Из материалов дела, информации размещенной на сайте Центрального банка  Российской Федерации (www.cbr.ru) следует, что приказом Банка России от 28.04.2017   № ОД-1136 на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов»  возложены функции временной администрации по управлению банком АКБ «Спурт»  

(ПАО) и в отношении должника введен мораторий на удовлетворение требований  кредиторов на срок три месяца, который действовал с 28.04.2017 г.  

Приказом от 21.07.2017 № ОД-2071 Банк России отозвал у кредитной организации  АКБ «Спурт» (ПАО) с 21.07.2017 лицензию на осуществление банковских операций.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 27 апреля 2020 года поступило  заявление АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по  страхованию вкладов» о привлечении ФИО5, ФИО2, ФИО6, ФИО7,  ФИО8, ФИО9 к субсидиарной  ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО) (вх. 16405).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 июня 2020 года  заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июля 2020 года  назначено основное судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 февраля 2023 года  заявление конкурсного управляющего акционерного коммерческого банка «Спурт»  (публичное акционерное общество) г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о  привлечении контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности удовлетворено частично.  

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное  общество) г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

 Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего  акционерного коммерческого банка «Спурт» (публичное акционерное общество) г.  Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, в части установления размера субсидиарной ответственности  приостановлено, до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной  части заявления отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  06.06.2023года Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 по  делу № А65-25939/2017 оставлено без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.08.2023 года,  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 года и  постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 г. по  делу № А65-25939/2017 в части признания доказанным наличия оснований для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника отменено. В отменной части обособленный спор направлен на  новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. В остальной части  определение Арбитражного суда Республики Татарстан 28.02.2023 и постановление  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 по делу № А6525939/2017 оставлены без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2023 г.  назначена дата судебного заседания.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2024 в  удовлетворении заявления АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК  «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО) отказано.  

АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по  страхованию вкладов», не согласившись с указанным судебным актом, обратилось с  

апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от  18.01.2024, просит его отменить и принять новый судебный акт.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024  апелляционная жалоба принята к производству.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы проведено с  использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание), в порядке ст. 153.2 АПК  РФ.  

Представитель АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ»  в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал, просил определение суда  первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.  

В судебном заседании представители ФИО2 возражали против  удовлетворения апелляционной жалобы по доводам письменного отзыва, просили  определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без  удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов  содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и  имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела, при первом рассмотрении заявления конкурсного  управляющего, судом установлены следующие основания для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности:  

- кредитование технических юридических лиц и выдачи технических кредитов  группе компании ОАО «КЗСК», за исключением кредитования ООО «Импэк»;  

- погашение записей об обременениях в пользу АКБ «Спурт» (ПАО) в части  заемщиков ООО «Химкапитал» и ООО «Арту»;  

- замещению ссудной задолженности ООО «Брикстрой» и денежных средств на  права требования, переданных Банку в качестве отступного ООО «Фон-Ривьера» по  соглашению № 2 от 11.04.2016.  

Между тем судебная коллегия кассационной инстанции указала, что признавая  наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, суды не приняли во внимание возражения ФИО2 об  отсутствии у него полномочий в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и  заключении сделок, нахождении в зависимом положении от председателя правления,  

техническом характере его деятельности, что нашло свое подтверждение во вступившем в  законную силу приговоре суда по уголовному делу о привлечении ФИО5 к  уголовной ответственности.  

Суды не определили круг обстоятельств, имеющих значение для правильного  рассмотрения дела в части наличия (отсутствия) оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности, не исследовали доводы и возражения как ответчиков так  и Агентства в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, не  проверили, насколько значительным было влияние ФИО2 на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности банка, фактически  ограничившись констатацией родственных отношений с председателем правления банка  ФИО5 и фактом подписания ФИО2 договоров от имени должника, не  опровергли выводов приговора Вахитовского районного суда г. Казани от 03.06.2019 по  делу № 1-141/2019 о совершении ФИО2 сделок под влиянием контролирующего  лица - ФИО5, в связи с чем выводы судов первой и апелляционной инстанции о  наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам банка сделаны преждевременно и при неполно исследованных  обстоятельствах.  

В силу ч. 2 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  выводы и указания суда кассационной инстанции являются обязательными для  арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

Суд первой инстанции, вновь рассматривая обособленный спор в указанной части,  отказывая в удовлетворении заявления АКБ «Спурт» (ПАО) в лице конкурсного  управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам АКБ «Спурт» (ПАО), исходил из  отсутствия в материалах дела доказательств получения ответчиком ФИО2  личной выгоды от заявленных сделок, отсутствие у него полномочий в самостоятельном  принятии решений о выдаче кредитов и заключении сделок, нахождении в зависимом  положении от председателя правления, техническом характере его деятельности.  

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на наличие в  материалах дела доказательств финансирования деятельности ОАО «КЗСК» и АО «КЗСК- Силикон» через группу аффилированных заемщиков, на наличие доказательств  совершения действий по погашению регистрационных записей об ипотеке в отношении  должников Банка: ООО «Арту», ООО «Рагус», ООО «Сагал», ООО «Химкапитал», ООО  «Арфин», ООО «Арендные технологии», замещение непереоцениваемой ссудной  задолженности ООО «Уфимское производственное предприятие» на ссудную  задолженность технического юридического лица ООО «Торговля и Логистика»,  замещение непереоцениваемой ссудной задолженности ООО «Брикстрой» и денежных  средств на неликвидные права требования, переданные Банку в качестве отступного ООО  «Фон-Ривьера», выдачу технических кредитов ФИО5, при этом заявитель  апелляционной жалобы указывает, что особый статус ФИО2 как не простого  работника Банка, а заместителя Председателя Правления ФИО10 и члена  кредитного комитета Банка свидетельствует о том, что он не мог не знать о преступном  умысле ФИО5, в связи с чем заявитель апелляционной жалобы считает, что  отсутствие личной выгоды ФИО2 не исключает установления инициирования  убыточных сделок по выдаче кредитов и погашении ипотеки.  

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке  статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта и  удовлетворения апелляционных жалоб и считает, что суд первой инстанции, исполнив  указания суда кассационной инстанции, при вынесении обжалуемого определения  обоснованно исходил из следующего.  

Как следует из материалов дела, при первом рассмотрении заявления конкурсного  управляющего, судом установлены следующие основания для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности:  

- кредитование технических юридических лиц и выдачи технических кредитов  группе компании ОАО «КЗСК», за исключением кредитования ООО «Импэк»;  

- погашение записей об обременениях в пользу АКБ «Спурт» (ПАО) в части  заемщиков ООО «Химкапитал» и ООО «Арту»;  

- замещению ссудной задолженности ООО «Брикстрой» и денежных средств на  права требования, переданных Банку в качестве отступного ООО «Фон-Ривьера» по  соглашению № 2 от 11.04.2016.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат  материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых  ответчику действий.  

По смыслу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О  внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон о  внесении изменений) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции,  действовавшей до дня вступления в силу Закона о внесении изменений), которые поданы  с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона о  внесении изменений, при этом к отношениям, возникшим ранее указанной даты,  применяются правила Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент  возникновения таких правоотношений.  

Из анализа данного положения, а также приведенной ниже правовой позиции о  действии закона во времени следует, что возможность распространения Закона о внесении  изменений на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только  процессуальные правила.  

Вместе с тем, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой  отношений возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности,  имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта.  Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают  наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как  противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на  выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.  

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность как  исключительный механизм восстановления нарушенных прав кредиторов направлена на  обеспечение интересов кредиторов и в этом смысле вводимые законодателем презумпции  участвующие в доказывании наличия оснований для привлечения субсидиарной  ответственности могут противопоставляться другому участнику оборота (должнику) с  учетом правового регулирования, действующего в момент совершения вменяемого  действия (бездействия).  

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон,  устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот  принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе  изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально  ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны  соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.  

Действие норм материального права во времени, подчиняется и правилам пункта 1  статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты  гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на  

отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо  предусмотренных законом.  

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 N 3-П  придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени,  использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте  закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом  акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя  свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику  регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется  преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в  целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное  законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и  юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны  правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей  закон (Решение от 1 октября 1993 года N 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37- О-О, от 15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года N 745-О-О, от 16 июля  2009 года N 691-О-О, от 23 апреля 2015 года N 821-О и др.).  

Развивая приведенную правовую позицию, Конституционный Суд Российской  Федерации указывал, что преобразование отношений в той или иной сфере  жизнедеятельности не может осуществляться вопреки нашедшему отражение в статье 4  Гражданского кодекса Российской Федерации общему (основному) принципу действия  закона во времени, который имеет целью обеспечение правовой определенности и  стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве (статья  1, часть 1, Конституции Российской Федерации) и означает, что действие закона  распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в  действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и  порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм  в действие, то есть придать закону обратную силу (ретроактивность), либо, напротив,  допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм  (ультраактивность) (Постановление от 22 апреля 2014 года N 12-П; определения от 18  января 2005 года N 7-О, от 29 января 2015 года N 211-О и др.).  

Данный подход обусловлен необходимостью достижения соразмерности при  соблюдении интересов общества и условий защиты основных прав личности, то есть  баланса конституционно защищаемых ценностей, а потому вопрос придания обратной  силы закону, изменяющему обязательства юридически равных участников гражданского  правоотношения, требует дифференцированного подхода, обеспечивающего  сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не  допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной  стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой (Определение  Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года N 1539-О).  

Отношения, связанные с привлечением к субсидиарной ответственности,  регулировались Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от  25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций",  Законом о банкротстве N 127-ФЗ.  

Федеральным законом от 22.12.2014 N 432-ФЗ "О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных  законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации"  признан утратившим силу Федеральный закон от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (ст. 14), а Закон о банкротстве  дополнен параграфом 4.1 "Банкротство кредитных организаций" (п. 22 ст. 7).  

Указанный закон вступил в силу 23.12.2014 со дня официального опубликования  на официальном Интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.  

С 23.12.2014 к действиям контролирующих лиц в указанный период применяются  специальные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона  от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в новой редакции.  

В период до 22.12.2014 статьями 1 и 2 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ  "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" установлено, что порядок и  условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства)  кредитных организаций, а также особенности оснований и процедур признания кредитных  организаций несостоятельными (банкротами) и их ликвидации в порядке конкурсного  производства определяется положениями Закона о банкротстве кредитных организаций, а  в случаях не урегулированных им - Законом о банкротстве.  

Поскольку обстоятельства по совершению сделок ответчиками, послужившие  основанием для заявленных требований, совершены в период с 08.05.2013, которые, как  считает конкурсный управляющий, являются основанием для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности, то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 N 266- ФЗ, а заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности поступили в суд после  01.07.2017, то в данной части спор подлежит рассмотрению с применением норм  материального права, предусмотренных Федеральным законом от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций", статьей 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, а также  процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.  

В соответствии со ст. 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"  контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение  менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства,  должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе  путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо  оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления  должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть  признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия,  основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия  могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более  чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, руководитель должника).  

Согласно положениям ст. 189.23 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", с учетом разъяснений, содержащихся в совместном Постановлении  Пленума Верховного Суда РФ N 6 и Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 "О некоторых  вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации", а также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53  "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве", субсидиарная ответственность может быть возложена  на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и  иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: наличие у  заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать  обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее  действия; совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших  банкротство кредитной организации; наличие причинно-следственной связи между  действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.  

Положениями п.1 ст.53 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на  себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом,  иными правовыми актами и учредительными документами.  

Применительно к кредитной организации ст. 11.1 Федерального закона от  02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" установлено, что органами  управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет  директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и  коллегиальный исполнительный орган. Руководство текущей деятельностью  осуществляется единоличным исполнительным органом и коллегиальным  исполнительным органом.  

Как следует из материалов дела, деятельность АКБ «Спурт» (ПАО) также  регулировалась Уставом.  

В исследуемом периоде действовал Устав Банка, утвержденный общим собранием  акционеров Банка 09.06.2015 (протокол № 51) (далее - Устав).  

Согласно ст. 14.1 Устава, органами управления Банком являются: - Общее собрание акционеров; - Совет директоров; - Правление; - Председатель Правления. 

Общее собрание акционеров является высшим органом управления Банком (ст.  15.1 Устава). К компетенции общего собрания акционеров, в частности, относится:  ликвидация Банка; определение количественного состава Совета директоров Банка,  избрание его членов и досрочное прекращение их полномочий; избрание Председателя  Правления Банка и досрочное прекращение его полномочий; принятие решений об  одобрении крупных сделок и сделок с заинтересованностью; утверждение внутренних  документов, регулирующих деятельность органов управления Банка.  

Совет директоров осуществляет общее руководство деятельностью Банка, за  исключением решения вопросов, отнесенных действующим законодательством к  компетенции Общего собрания акционеров.  

Правление Банка является коллегиальным исполнительным органом Банка и  осуществляет наряду с Председателем Правления руководство текущей деятельностью  Банка, образуется по решению Совета директоров, подотчетно Совету директоров и  Общему собранию акционеров (ст. 17.1 Устава). Правление Банка действует на основании  Устава Банка, а также утверждаемого Общим собранием акционеров Положения, в  котором устанавливаются сроки, порядок созыва и проведения его заседания, а также  порядок принятия решений.  

Согласно Положению о Правлении Банка, утвержденному Общими собранием  акционеров 22.10.2010 (протокол № 44), Правление избирается Советом директоров в  количестве 7 членов по предложению Председателя Правления (п. 2.1 Положения о  Правлении). Совмещение лицами, осуществляющими функции членов Правления и  должностей в органах управления других организаций, допускается только с согласия  Совета директоров и не должно вступать в противоречие с нормативными актами Банка  России (п. 1.4 Положения о Правлении). Совет директоров может в любое время досрочно  прекратить полномочия всего состава Правления или отдельных его членов (п. 2.5  Положения о Правлении).  

В соответствии со ст. 17.1 устава Председатель Правления Банка является  единоличным исполнительным органом Банка и осуществляет руководство его текущей  деятельностью, избирается Общим собранием акционеров, подотчетен Совету директоров  и Общему собранию акционеров, а также без доверенности действует от его имени, в том  числе представляет его интересы, совершает сделки от имени Банка, издает приказы и  дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками Банка (17.5 устава).  

Положением о Председателе Правления Банка, утвержденном Общим собранием  акционеров 22.10.2010 (протокол № 44), установлено, что Председатель Правления не  может быть одновременно председателем Совета директоров (п. 1.3 указанного  положения). Председатель Правления избирается на срок не менее 5 лет (п. 4.1 указанного  

положения). Общее собрание акционеров вправе в любое время принять решение о  досрочном прекращении полномочий Председателя Правления.  

Исполнительные органы Банка организуют выполнение решений Общего собрания  акционеров и Совета директоров (ст. 17.5 Устава).  

Единоличный исполнительный орган Банка несет ответственность за  достоверность информации, содержащейся в отчетности Банка (ст. 17.7 Устава).  

В течение Периода в состав Правления входили следующие лица: 

 №

Должность 

ФИО 

1 

Председатель Правления  

ФИО5  

2 

Заместитель Председателя  

ФИО2  

3 

рЗаавмлееснтиият ель Председателя  

ФИО7  

4 

ПравленЧиляе н Правления 

ФИО6  

5 

Член Правления 

ФИО11  

Приказом Председателя Правления АКБ «Спурт» № 41-1 ФИО5 от  

10.08.1998 создан кредитный комитет Банка в связи с необходимостью всестороннего  решения вопросов по кредитованию клиентов и надлежащего оформления выдаваемых  кредитов.  

Деятельность кредитного комитета Банка регулировалось, в том числе Положением  о Кредитном комитете от 29.03.2013. Согласно указанному положению Кредитный  комитет является постоянно действующим коллегиальным рабочим органом. Основной  задачей Кредитного комитета является выработка управленческих решений по  определению и последующему формированию оптимальной структуры кредитных  вложений Банка.  

В соответствии с п. 1.5 Кредитный комитет полномочен принимать решения по  указанным вопросам в пределах нормативов, установленных Инструкцией Центрального  Банка РФ.  

п. 2.1 Положения о кредитном комитете установлено, что деятельность кредитного  комитета направлена на формирование качественного портфеля активов путем  определения оптимальных условий проведения операций, перечисленных в п. 1.4  настоящего Положения, обеспечивающих эффективное использование ресурсов Банка.  

В соответствии с п. 4.1 Положения члены Кредитного комитета несут  персональную ответственность за качественное выполнение возложенных обязанностей.  Критерием качества работы Кредитного комитета является величина потерь, связанных с  кредитными рисками на контрагентов Банка по операциям, перечисленных в п. 1.4  Положения, а также степень эффективности данных операций Банка.  

Таким образом, ответчик ФИО2 являлся заместителем Председателя  Правления.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления N 53  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать  такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,  в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласовании, заключении или одобрении  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), даче указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат  

деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и  иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой  банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция),  которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного  финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду  надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под  влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства.  

По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума N 53 к  ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение  подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.  

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума N 53 осуществление  фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия  (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает  степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника,  заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то  такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Вместе с тем, как следует из материалов дела, у ФИО2 отсутствовали  полномочия в самостоятельном принятии решений о выдаче кредитов и заключении  сделок, нахождении в зависимом положении от председателя правления, техническом  характере его деятельности, что нашло свое подтверждение во вступившем в законную  силу приговоре суда по уголовному делу о привлечении ФИО5 к уголовной  ответственности.  

Согласно вступившему в законную силу приговору Вахитовского районного суда г.  Казани от 03.06.2019 по делу № 1-141/2019, «в период с 18.06.2012 по 01.04.2017 ФИО5.. давала поручения сотрудникам профильных подразделений банка... о подготовке  необходимых суждений и заключений по поступившим заявкам, позволяющих выдачу  кредитов. Далее ФИО5.., являясь председателем кредитного комитета АКБ  «Спурт», используя свое влияние и авторитет бенефициара и председателя правления АКБ  «Спурт» на членов кредитного комитета в лице ФИО2.., скрывая от членов  кредитного комитета истинный характер совершаемых ею действий, убеждала последних  в экономической безопасности для АКБ «Спурт» и возвратности кредитов,  предоставляемых заемщикам ГК «КЗСК», а также в отсутствие формальных препятствий  к предоставлению кредитов. После чего..., без реальной оценки рисков выдачи кредита и  размера резервов, подлежащих созданию, ...подписывала кредитные договоры с  вышеуказанными юридическими лицами группы компаний «КЗСК», а в свое отсутствие  давала указания на подписание кредитных договоров неосведомленному о ее преступном  умысле заместителю председателя правления ФИО2.».  

В соответствии с частью 4 статьи 69 АПК РФ вступивший в законную силу  приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны  для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и  совершены ли они определенным лицом.  

В нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, конкурсным управляющим не представлены доказательства преднамеренной  недобросовестности действий ФИО2 и получении личной выгоды от заявленных  конкурсным управляющим сделок, не опровергнуты доводы о том, что ответчик был лишь  работником, осуществляющим рядовую трудовую деятельность согласно своей  должности и выполняющим полученные от руководства указания.  

Как следует из содержания приговора, ФИО2 не был вовлечен в процесс  управления АКБ «Спурт» (ПАО), кредитные договоры подписывались им по указанию  Председателя Правления Банка, ответчик не был осведомлен о наличии преступного  умысла и неправомерности выдачи кредитов указанным юридическим лицам, что  исключает возможность его привлечения к субсидиарной ответственности.  

В силу изложенного судебной коллегией отклоняются доводы заявителя  апелляционной жалобы об обратном, в отсутствии представления в нарушение ст.65 АПК  РФ соответствующих доказательств заявителем апелляционной жалобы.  

Судом первой инстанции установлено, что ФИО5 являлась Председателем  Правления Банка и членом Совета Директоров, ФИО2 являлся заместителем  Председателя Правления Банка. Кроме того, ФИО2 является сыном ФИО5,  что подтверждается материалами дела и подтверждено сторонами в ходе рассмотрения  обособленного спора.  

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве, в целях настоящего Федерального закона  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в  соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите  конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является  аффилированным лицом должника.  

Согласно ст. 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите  конкуренции", группой лиц признается совокупность физических лиц и (или)  юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих  признаков:  

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе  (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями,  полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более  чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие  акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества  (товарищества, хозяйственного партнерства);  

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного  органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;  

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим  хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора  вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному  партнерству) обязательные для исполнения указания;  

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного  состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров  (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;  

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или  юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого  юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого  хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);  

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по  предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем  пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа  либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;  

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том  числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;  

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей  части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с  любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей  части признаку;  

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство),  физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в  пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу  своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе,  хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других  лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на  голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства).  

Согласно п.2 ст.19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по  отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:  

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации  финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо,  имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия  должника;  

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором  настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;  

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в  соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических  лиц.  

Таким образом, ответчик ФИО2 являлся заместителем Председателя  Правления Банка, а также аффилированным с Председателем правления и акционером  Банка, лицом.  

Судом первой инстанции установлено, что большинство договоров кредитования  группы компании ОАО «КЗСК» подписаны со стороны должника ответчиком ФИО2, либо одобрены кредитным комитетом с участием ФИО2  

Между тем заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты доводы ответчика  ФИО2 об отсутствии у него полномочий в самостоятельном принятии решений о  выдаче кредитов и заключении сделок, как и наличия решающего голоса при  согласовании решений о выдаче кредитов. Нахождение в зависимом положении ответчика  от председателя правления, техническом характере его деятельности, нашло свое  подтверждение во вступившем в законную силу приговоре суда по уголовному делу о  привлечении ФИО5 к уголовной ответственности.  

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что один лишь факт  аффилированности (принадлежности к одной группе лиц) вовсе не означает презумпцию  осведомленности о недобросовестности действий.  

Материалы дела не содержат доказательств преднамеренной недобросовестности  действий ФИО2, а напротив, указывают на то, что ответчик был лишь работником,  осуществляющим рядовую трудовую деятельность согласно своей должности и  выполняющим полученные от руководства указания.  

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они  осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом  рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества  сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на  финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности,  предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а  также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1  Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности").  

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об  их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.  Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной  ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых  непосредственно привели к банкротству кредитной организации.  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника,  необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на  деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков  рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при  условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым  функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен  кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -  состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной  ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по  своим размерам и последствиям для должника сделок);  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или)  потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных  последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").  

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307- ЭС19-18723(2,3).  

Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при  наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения  до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте  отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок  на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего  разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.  Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их  совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом  сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите  делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение  (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации)  профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает,  что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности,  

обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя  опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что,  исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для  кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности  при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере,  обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.  

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать  вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих  в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их  убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2).  

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего  руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать  вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок  применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в  банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали  одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной  тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого  ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности  (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу  контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по  себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к  субсидиарной ответственности.  

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие  отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный  ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной  сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает  обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела  доказательств получения ответчиком ФИО2 личной выгоды от заявленных  сделок, отсутствие у него полномочий в самостоятельном принятии решений о выдаче  кредитов и заключении сделок, нахождении в зависимом положении от председателя  правления, техническом характере его деятельности, в связи с чем суд первой инстанции  обоснованно отказал в удовлетворении заявления.  

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда.  Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не  имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не  опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие  с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного  определения.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства  судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и  всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении  обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального  права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену  обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не  подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.01.2024 по делу №  А65-25939/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.О. Попова 

Судьи А.И. Александров  

 Ю.А. Бондарева