Арбитражный суд Пермского края

Екатерининская, дом 177, Пермь, 614068, www.perm.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А50-10807/2020

29 сентября 2020 года

город Пермь

Резолютивная часть решения объявлена 22 сентября 2020 года. 

Полный текст решения изготовлен 29 сентября 2020  года.

Арбитражный суд Пермского края в составе судьи Ушаковой Э.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Игошевой Т.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску ФИО1

к ответчикам: 1) ФИО2,

2) обществу с ограниченной ответственностью «Фабрика «Тонапо»

(г. Пермь; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>)

о признании недействительной сделкой договор уступки права требования (цессии),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, доверенность от 15.10.2018, паспорт, диплом;

от 1 ответчика: ФИО2, паспорт;

от 2 ответчика: ФИО4, доверенность от 09.01.2020, паспорт, диплом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (истец) обратился в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к ФИО5 (1 ответчик), обществу с ограниченной ответственностью «Фабрика «Тонапо» (2 ответчик, общество) о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 14.02.2020.

В судебном заседании истец поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Ответчики не согласны с заявленными требованиями в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных отзывах, просят в удовлетворении исковых требований отказать (л.д. 118-121, 130-133).

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, арбитражный суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что ООО «Фабрика «Тонапо»  зарегистрировано в качестве юридического лица 17.02.1995, по состоянию на 15.05.2020 ФИО1 является участником общества с размером доли 40% уставного капитала, вторым участником общества с размером доли 60% уставного капитала и его директором является ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

10.10.2017 между ФИО6 (в настоящее время фамилия – ФИО7) (цедент) и ФИО8 (цессионарий) заключен договор цессии, в соответствии с условиями которого цедент уступил, а цессионарий принял права требования к ООО «Фабрика «Тонапо» по договорам займа, заключенным ранее между обществом и ФИО2 в период с 11.11.2011 по 10.10.2017, общая сумма передаваемых требований в соответствии с п. 3 договора цессии определена в размере 4 067 369 руб.

13.03.2018 г. ФИО8 обратился в третейский суд с иском о взыскании с общества задолженности, право требования которой уступлено ему ФИО6 по вышеуказанному договору уступки (цессии) от 10.10.2017.

22.03.2018 третейским судом, образованным сторонами для разрешения конкретного спора, в лице единоличного арбитра ФИО9 вынесено решение о взыскании с ООО «Фабрика «Тонапо» в пользу ФИО8 денежных средств в размере 2 312 829 руб. 06 коп. как основного долга, 1 754 540 руб. 52 коп. процентов за невыплату в срок суммы основного долга на основании договора уступки права требования от 10.10.2017, а также 91 347 руб. расходов по оплате арбитражного сбора.

29.03.2018  решение третейского суда исполнено обществом в полном объеме путем перечисления денежных средств в размере 4 158 716 руб. 58 коп. на счет ФИО8, в этот же день произведена выплата в пользу ФИО6 части чистой прибыли в размере 1 936 777,70 руб., 30.03.2018 г. произведена выплата в пользу третьего участника общества ФИО10 части чистой прибыли в размере 968 388,85 руб.

Ссылаясь на то, что перечисленные выше действия ФИО6 и ФИО8, свидетельствуют о наличии у указанных лиц единой цели - исключения возможности получения ФИО1 причитающейся ему части чистой прибыли общества, ФИО1 обратился в арбитражный с уд с иском о  признании недействительными договоров займа, заключенных между ООО «Фабрика «Тонапо» и ФИО2 в период с 11.11.2011 по 10.10.2017, договора уступки права требования от 10.10.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО8,  применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 в пользу ООО "Фабрика "Тонапо" 4 067 369 руб. 58 коп. денежных средств.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2019 по делу № А50-29204/2018 вышеуказанные исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 решение Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2019 по делу № А50-29204/2018 отменено в части удовлетворения требований о признании недействительными договоров займа; в остальной части решение суда от 28.05.2019 оставлено без изменения.

При рассмотрении дела № А50-29204/2018  суды пришли к выводу, что что целью совершения оспариваемой сделки являлся вывод имущества из ООО "Фабрика "Тонапо", имевшего неисполненные обязательства перед ФИО1

Поскольку ФИО8 судебный акт по делу № А50-29204/2018 не исполнялся, денежные средства в общество не возвращались, 31.10.2019 ФИО4 обратился в Арбитражный суд Пермского края с иском к ФИО2 как к директору общества о взыскании убытков, причиненных обществу ее незаконными действиями (дело № А50-33637/2019).

14.02.2020 между ФИО2 (цессионарий) и обществом «Фабрика «Тонапо» (цедент) подписан договор уступки прав требования (цессии), по условиям которого общество уступило ФИО2 в полном объеме право требования, принадлежащее обществу на основании решения Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2019 по делу № А50-29204/2018, постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019, о взыскании с ФИО8 в пользу общества денежных средств в сумме 4 067 369 руб. 58 коп.

В качестве встречного предоставления за уступаемое право требования, предусмотренное п. 1.1. договора, цессионарий считает исполненным обязательство цедента по выплате денежных средств, возникшее на основании заключенных договоров займа между цедентом и цессионарием на сумму 4 067 369 руб. 58 коп.

Ссылаясь на то, что данный договор уступки заключен во избежание удовлетворения иска о взыскании с ФИО2 убытков, при этом ФИО2 действовала с одной стороны от имени общества "Фабрика "Тонапо", как заемщик, а с другой - от своего имени, как кредитор, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В обоснование исковых требований истец указал, что договор уступки от 14.02.2020 является ничтожной сделкой, нарушающей требования закона (ст. 168, 170 ГК РФ) и права истца, направленной на уклонение от исполнения решения суда о возврате обществу незаконно выведенных по мнимой сделке денежных средств, а также на незаконный вывод из общества денежных средств, заключена с нарушением тех же норм права, что и предыдущая уступка от 10.10.2017 и также является мнимой.

Пояснил, что судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела № А50-29204/2018 установлено, что ФИО2, как директор общества, действовала недобросовестно, будучи в сговоре с ФИО8, она заключила с ним на крайне невыгодных для общества условиях мнимый договор цессии, истинной целью которого являлся вывод имущества (денежных средств) из ООО «Фабрика «Тонапо», чем причинила обществу убытки в размере 4 067 369 руб. 58 коп.; суд обязал вернуть обществу незаконно выведенные денежные средства.

Отметил, что в результате заключенного ответчиками договора уступки от 14.02.2020имущественные интересы общества не могут быть восстановлены, решение суда не может быть исполнено: деньги остаются у ФИО8, право требования к ФИО8 переходит от общества к ФИО2, а общество и истец снова не получают денежных средств, поскольку в результате совершения оспариваемой сделки общество лишилось права на возврат денежных средств, такое право безвозмездно перешло к ФИО2

Считает, что ФИО2 заключила оспариваемый договор цессии исключительно из собственных интересов, во избежание исполнения решения суда и во избежание удовлетворения иска о взыскании с нее убытков, причиненных обществу ее незаконными действиями как директора.

Истец указал, что общество не получило по оспариваемой уступке от 14.02.2020 встречного предоставления, указанная в договоре уступки сумма долга общества перед ФИО2 в размере 4 067 369 руб. 58 коп документально не подтверждена, отсутствует решение суда о взыскании с ООО "Фабрика "Тонапо" в пользу ФИО2 денежных средств по договорам займа в размере 4 067 369 руб. 58 коп., сумма долга определена ФИО2 Поскольку ответчик действует в одном лице от обеих сторон сделки (кредитор и заемщик), заявленный ею размер задолженности ООО "Фабрика "Тонапо" нельзя считать установленным в силу личной материальной заинтересованности ФИО2 и установленной судом в рамках иного дела недобросовестности поведения последней.

Ссылается на отсутствие указанного ФИО2 долга общества перед ней в сумме 4 067 369 руб. 58 коп., поскольку истек срок исковой давности по 96 % договоров займа, следовательно, нет оснований для их погашения, кроме того в соответствии с поступившими в материалы дела № А50-29204/2019 из ИФНС России по Ленинскому району г. Перми налоговыми декларациями ФИО11 за период с 2011 по 2017 год (период заключения оспариваемых договоров займа) от ООО "Фабрика "Тонапо" она получила 1 683 514 руб., большая часть из которых  (1 613 414,43 руб.) является возвратом заемных средств. 

Таким образом, как считает истец, ФИО2 до момента оплаты обществу «Фабрика «Тонапо» прав требования к ФИО12 своими правами требования к обществу по договорам займа уже получила от общества денежные средства в счет возврата займов, при этом отметил, что доказательств наличия у нее иных заемных отношений с обществом не представлено, соответственно, по оспариваемому договору цессии от 14.02.2020 г. ФИО2 рассчиталась с ООО «Фабрика «Тонапо» не существующим (исполненным) правом требования, а общество не получило равноценного встречного предоставления в счет уступленного ФИО2 права требования к ФИО8, между тем, уступив ФИО2 право требования взыскания с ФИО8 4 067 369,58 руб. реальной дебиторской задолженности, реальность которой подтверждена вступившим в законную силу судебным актом, общество лишь получило признание исполненным обязательства общества по возврату ФИО2 заемных средств, полученных на основании договоров займа с истекшим сроком давности и по большей части погашенными.

По мнению истца, поскольку не установлен точный размер задолженности общества перед ФИО2, зачет невозможен. В рассматриваемом случае, при наличии судебных актов, устанавливающих недобросовестность действий ФИО2 как директора по выводу денежных средств из общества, при отсутствии обязательного для коммерческого лица принципа возмездности сделки, истец считает вышеуказанную сделку от 14.02.2020 ничтожной, противоречащей закону и вынесенным судебным актам, а также мнимой, не порождающей правовые последствии.

Кроме того, одним из оснований исковых требований истец указывает на то, что оспариваемый договор является крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью, не одобренной в установленном порядке решением общего собрания участников общества в нарушение ст.ст. 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах), положений п. 8.2.5 Устава общества. 

Истец указал, что оспариваемый договор уступки и проведенный в его рамках зачет совершены ФИО2 на невыгодных для общества условиях, без согласия второго участника общества, без соблюдения правил о сделках с заинтересованностью и лишает общество права на получение денежных средств по решению суда. Как отмечает истец, фактически путем проведения зачета по заключенной уступке подлежащие поступлению в ООО «Фабрика «Тонапо»  от ФИО8 денежные средства в размере 4 067 369 руб. распределяются только в пользу ФИО2, при том, что разумной необходимости в заключении такой уступки не имелось. 

Обратил внимание, что решением Арбитражного суда Пермского края от 04.09.2018 по делу № А50-12102/2018 с ООО "Фабрика "Тонапо" в пользу ФИО1 взыскана задолженность по выплате чистой прибыли в сумме 4 520 000 руб., указанное решение суда до настоящего времени ответчиками не исполнено, при этом в свою пользу ФИО2 уже выплатила чистую прибыль, а цессия и зачет нарушают право ФИО1 на получение прибыли, взысканной в его пользу судебным решением.  

С учетом изложенного, истец считает, ФИО2 действовала умышленно и целенаправленно, просит признать договор уступки права требования (цессии) от 14.02.2020 недействительной сделкой на основании ст.ст. 10, 167, 168, 170 ГК РФ, ст.ст. 45, 46 Закона об обществах.

Ответчик ФИО2, не согласившись с исковыми требованиями, указала на отсутствие нарушения прав истца заключенным договором  цессии  от 14.02.2020. Пояснила, что определение суда  от 01.06.2020 об отказе в процессуальном правопреемстве по делу А50-29204/2018 обжалуется в суде апелляционной инстанции, соответственно, не может использоваться истцом как доказательство. Отмечает, что исковое заявление по делу № А50-29204/2018 было подано ФИО1 для защиты своих интересов, а не интересов общества, что отражено в решении арбитражного суда от 20.05.2019, постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2019. считает, что корпоративные права истца не нарушены заключенным между ответчиками договором цессии от 14.02.2020, так как в настоящее время у ФИО1 отсутствуют какие-либо требования, в том числе денежного характера, к обществу, поскольку на основании договора уступки права требования от 23.12.2019, заключенному между ФИО1 (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (цессионарий), цедент полностью уступил цессионарию право требования к обществу задолженности в сумме 4 520 000 руб.

Ссылается на то, что в настоящий момент поведение ФИО1 демонстрирует желание истца создать препятствия для осуществления деятельности обществом в отсутствие личной финансовой заинтересованности, поскольку для общества договор уступки от 14.02.2020 является крайне выгодным, потому что в настоящий момент общество формально должно повторно выплатить долг по договорам займа, заключенным между ответчиками в период с 2011 по 2017 гг, при наличии большой финансовой нагрузки.

Необходимость заключения договора цессии от 14.02.2020 ответчик 1 обосновывает следующим: отсутствие финансовой заинтересованности в возврате денежных средств и нарушения корпоративных прав ФИО1; возникновение   необходимости   повторной  выплаты  денежных  средств  по договорам займа обществом; желание ФИО2 возложить на себя негативные последствия, возникшие у общества принятыми судебными актами по делу № А50-29204/2018.

Возражая относительно исковых требований ответчик 1 указывает на соблюдение обществом порядка согласования с участниками общества заключения сделки с заинтересованностью. Пояснила, что общество уведомило письмом от 29.01.2020 участника ФИО1 о планируемой сделке, что он сам отмечает в исковом заявлении, указав, что в  письме общества от 29.01.2020 были указаны лица, являющиеся ее стороной и выгодоприобретателем, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия, а также лицо, имеющее заинтересованность в совершении сделки, основания, по которым лицо (каждое из лиц), имеющее заинтересованность в совершении сделки, является таковым. Согласно отчету об отслеживании отправления, письмо общества от 29.01.2020 вручено получателю 31.01.2020, оспариваемый договор цессии был заключен лишь 14.02.2020, при этом никаких писем, сообщений, звонков до и после заключения договора цессии от 14.02.2020 от истца не поступало ни в адрес общества, ни в адрес ФИО2

По мнению ответчика 1, договор цессии от 14.02.2020 не является крупной сделкой. В обоснование данного довода ссылается на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда № 17АП-10320/2019-ГК от 09.09.2019 по делу № А50-29204/2018, в котором суд указал, что  договоры займа, заключенные в период с 2011 по 2017 года, не являются единой сделкой и не обладают признаком крупности, исходя из чего отмечает, что ответчики могли заключить по каждому договору займа договор уступки права требования, которых бы было 106, и эти сделки не обладали бы признаком крупности для общества.

В обоснование возражений по иску ФИО2 пояснила, что при принятии решения о заключении договора цессии от 14.02.2020 ФИО2 преследовала соответствующую пункту 1 статьи 50 ГК РФ и положениям Устава цель - обеспечение возможности получения ООО «Фабрика «Тонапо» прибыли при осуществлении хозяйственной деятельности, поскольку в результате прекращения заемных обязательств прямая экономическая выгода юридического лица за счет прекращения обязательств по займам составляет 4 067 369,58 рублей. Указала, что с 2011 года деятельность общества велась в том числе за счет привлеченных заемных средств, заключение подобных сделок для Общества носило систематический характер, привлечение займов для общества являлось необходимым условием для ведения предпринимательской деятельности, заемные средства использовались для погашения предыдущей кредиторской задолженности, для пополнения оборотных средств и оплаты текущих операций, направлялись на решение вопросов, возникающих в процессе текущей деятельности общества. Таким образом, как указывает ответчик 1,  существование договоров займа, их сущность и сумма не оспаривается участниками дела, прекращение обязательств по данным договорам перед ФИО2 путем предоставления ей обязательства, которое проблематично для взыскания обществом, является выгодной сделкой и экономически целесообразным выбором.

Ссылается на возмездный характер сделки, которая заключена во исполнение принятых на себя обществом обязательств по договорам займа. Указала, что в соответствии с п. 3 ст. 423 ГК РФ договор цессии от 14.02.2020 предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. Отметила, что предметом соглашения об уступке права (требования) являлось принятие цедентом обязательства передать цессионарию ФИО2 соответствующее право требования к должнику ФИО8 в качестве отступного с целью прекращения обязательства цедента перед цессионарием по возврату займа. 

Пояснила, что оспариваемый договор цессии от 14.02.2020 не является аналогичным договору уступки права требования от 10.10.2017, заключенному между ФИО2 и ФИО8 С учетом изложенного в итоговых судебных актах по делу № А50-29204/2018 и в настоящем отзыве, ответчик 1 приходит к выводу, что директором общества нарушена очередность исполнения обязательств перед кредиторами, поскольку необходимо было в 2018 году исполнить денежные требования первоначально перед учредителями, в том числе истцом, а далее перед иными кредиторами. Отметила, что положение истца и общества, существующее при заключении договора цессии от 14.02.2020, принципиально отличается от рассматриваемого договора по делу № А50-29204/2018 на основании следующего:

- исполнение по денежным требованиям ФИО2 производится через службу судебных приставов;

- какие-либо требования и принудительные исполнения по отношению к ФИО1 отсутствуют;

- сделка заключается хронологически после прекращения притязаний истца, возникших по делу № А50-12102/2018;

- сделка осуществляется внутри организации без привлечения третьих лиц;

- отсутствует строго определенная очередность исполнения обязательств общества перед кредиторами;

- отсутствуют свободные денежные средства у общества для исполнения обязательств;

- существует возможность исполнения обязательства встречным предоставлением – не денежными средствами.

С учетом вышеизложенного ответчик 1 просит  в иске отказать в полном объеме.

2 ответчик, ООО «Фабрика «Тонапо», поддержал доводы 1 ответчика, изложенные в отзыве. Дополнительно пояснил, что вывод судьи в определении от 01.06.2020 о том, что фактически заключенный договор цессии от 14.02.2020 направлен на то, чтобы не восстановить права лица, обратившегося в суд за защитой нарушенного права, необоснованный, поскольку данная уступка прав требования не затрагивает права и интересы заявителя по делу А50-29204/2018. Ссылаясь на договор цессии между ФИО1 и ИП ФИО3 от 23.12.2019, ответчик 2 указал, что зная, что ФИО1 выступал как истец по делу № А50-29204/2018, потеряв при этом свой материальный интерес, воспользовавшись самозащитой своего права, ФИО2 и общество заключили договор цессии от 14.02.2020.

Отмечает отсутствие нарушенного права ФИО1, в связи с чем, вывод суда в определении от 01.06.2020 о том, что договор уступки от 14.02.2020 возвращает сторон в положение, существовавшее до решения Арбитражного суда по делу А50-29204/2018 от 28.03.2019, считает не соответствующим фактическим обстоятельствам.

Полагает, что довод истца об отсутствии согласия общего собрания на заключение договора цессии от 14.02.2020 свидетельствует о  злоупотреблении правом истцом, так как общество не может проводить общие собрания участников, потому что ФИО1 направил заявление в налоговый орган о том, что он вышел из состава участников, на данный момент в выписке ЕГРЮЛ содержится информация, что сведения недостоверны о составе участников общества в связи с подачей лично заявления ФИО1 о недостоверности сведений о нем. Кроме того, обществом был получен отказ нотариуса ФИО13 от 06.07.2020 в проведении очередного общего собрания, в котором указано, что  "право на участие в общем собрании участников ООО "Фабрика "ТОНАПО" ФИО1 не имеет, а юридическое лицо подлежит исключению из ЕГРЮЛ по инициативе налогового органа".

Ссылается на то, что истец первоначально не был против заключения договора цессии от 14.02.2020, что в соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 45 закона об обществах на сделки с заинтересованностью одобрение или согласие собрания участников или совета директоров по закону не требуется, но потребовать такого согласия или одобрения имеют право определенные названные в законе лица, что истец был уведомлен письмом общества от 29.01.2020 о том, что планируется данная сделка, при этом с его стороны каких-либо действий - получение информации о сделке, требование проведения общего собрания по данному вопросу - произведено не было, а отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ответчик 2 пояснил, что сделка направлена на облегчение финансового положения общества, что должно позитивно оцениваться его участниками с учетом того, что у общества и истца нет финансовых требований друг к другу, есть финансовые требования между обществом и третьими лицами. В связи с тем, что данная сделка разрешает ситуацию с возникшим повторно долгом общества перед ФИО2, как указано в определении от 01.06.2020 по делу А50-29204/2018, улучшает финансовое положение организации, отсутствует необходимая совокупность фактов для оспаривания и признания данной сделки недействительной.

Как и ответчик 1 считает, что договор цессии от 14.02.2020 не является крупной сделкой для общества. Указал, что при рассмотрении дела и заявления о процессуальном правопреемстве по делу № А50-29204/2018 в судебных заседаниях ФИО2 подтверждала получение денежных средств по договору цессии, который был признан мнимой сделкой, таким образом, фактически общество исполнило перед ФИО2 обязанность по выплате денежных средств по договорам займа, однако формально у ООО "Фабрика "ТОНАПО" существует по данным договорам долг. Договоры займа, заключенные с 2011 по 2017 гг. обществом и ФИО2, не оспорены, являлись предметом рассмотрения по делу № А50-29204/2018, не оспаривалась действительность этих договоров займа и не были проведены экспертизы о их фальсификации, соответственно, истец поддерживал получение сторонних денежных средств от третьих лиц для поддержания и улучшения деятельности общества.

Общество считает, что при наличии существующих обязательств (договоров займа с 2011 по 2017 года) последующее его оформление (например, как договор зачета, договор цессии и другое) не требует одобрения общим собранием. Указал, что фактически действия истца по оспариванию договора цессии от 14.02.2020 при отсутствии корпоративного интереса блокируют деятельность общества, ограничивают возможность развития. Поскольку истцом не доказана необходимая совокупность фактов, определяющих крупность сделки и причинение убытков обществу или его участникам, с учетом изложенного ответчик 2 просит отказать ФИО1 в исковых требованиях о признании договора цессии от 14.02.2020 недействительным в полном объеме.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно абз. 6 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (п. 1 ст. 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Право на оспаривание сделок, совершенных обществом с ограниченной ответственностью, его участником закреплено также в п. 5 ст. 45 Закона об обществах.

На основании пункта 1 статьи 45 Закона об обществах (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемых сделок) сделки, в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, не могут совершаться обществом без согласия общего собрания участников общества.

Согласно положениям п. 5 названной статьи сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, совершенная с нарушением предусмотренных названной статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

В пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 мая 2014 года N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" разъяснено, что лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее: 1) наличие признаков, по которым сделка признается сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 Закона об обществах); 2) нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников, т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац пятый пункта 5 статьи 45 Закона об обществах). В отношении убытков истцу достаточно обосновать факт их причинения, доказывания точного размера убытков не требуется.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом в соответствии со ст. 9 АПК РФ  лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Наличие заинтересованности ФИО2, действовавшей при заключении оспариваемой сделки как от цедента в качестве директора общества, так и от себя лично с другой стороны, не оспаривается ответчиками.

Доводы ответчиков о том, что оспариваемая сделка не является крупной сделкой со ссылками на договоры займа, заключенные между ФИО2 и обществом в период с 2011 г. по 2017 г., являются несостоятельными, поскольку основаны на неверном применении норм права и противоречат фактическим обстоятельствам дела. Так, предметом оспариваемого договора уступки  от 14.02.2020 договоры займа не являлись, а предметом являлась уступка права требования, основанного на решении Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2019 по делу № А50-29204/2018, постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 о взыскании с ФИО8 в пользу общества денежных средств в сумме 4 067 369 руб. 58 коп. Договоры займы упомянуты лишь как встречное предоставление за уступаемое право требования.

При этом исходя из бухгалтерского баланса общества за 2019 г. сделка по уступке права требования денежных средств в сумме 4 067 369 руб. 58 коп. является крупной сделкой.

Между тем, надлежащих доказательств одобрения крупной сделки и сделки с заинтересованностью в материалы дела не представлено. Само по себе направление уведомления истцу как одному из участников общества с указанием обстоятельств планируемой сделки, которое не получено истцом и возвращено отправителю, не свидетельствует о соблюдении порядка заключения крупной сделки и сделки с заинтересованностью, в том числе установленного подп. 12, 13 п. 8.2.5 Устава общества, доказательства созыва общего собрания участников общества по вопросу одобрения крупной сделки и сделки с заинтересованностью не представлено.

Ссылки на невозможность проведения общего собрания по причине внесения в ЕГРЮЛ записи о недостоверности в отношении ФИО1 как участника общества судом отклоняются, поскольку данная запись исключена из ЕГРЮЛ на основании решения суда от 29.07.2020 по делу № А50-10066/2020, кроме того имеется вступившее в законную силу решение суда по делу № А50-11668/2019, которым подтверждается факт того, что ФИО1 не вышел из состава участников общества, доказательств созыва общего собрания по вопросу одобрения оспариваемой сделки как крупной сделки и сделки с заинтересованностью, принятия соответствующего решения ответчиками  не представлено.

Кроме того, в рамках дела № А50-29204/2018 при рассмотрении заявления общества "Фабрика "Тонапо" о замене взыскателя в его лице на правопреемника ФИО2 со ссылкой на оспариваемый договор уступки (цессии) от 14.02.2020 суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключенный между обществом и ФИО2 договор уступки прав требования от 14.02.2020 возвращает стороны в положение, существовавшее до принятия решения Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2019 по настоящему делу и фактически направлен на преодоление вступившего в законную силу судебного акта без его реального исполнения и восстановления прав лица, обратившегося в суд за защитой нарушенного права, что свидетельствует о злоупотреблении правом. Суд установил, что договор уступки прав требования от 14.02.2020 заключен с нарушением требований закона и является недействительной (ничтожной) сделкой, не влечет правовых последствий, поэтому оснований для замены стороны (взыскателя) не имеется.

На основании п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи, или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 1) разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции в рамках дела № А50-29204/2018  признал правильным вывод суда первой инстанции о том, что спорная  сделка возвращает стороны в положение, существовавшее до принятия судебных актов по настоящему делу, направлена на преодоление вступившего в законную силу судебного акта без его реального исполнения и восстановления прав лица, обратившегося в суд за защитой нарушенного права, что свидетельствует о злоупотреблении правом, а также признал обоснованным вывод суда о том, что договор уступки прав требования от 14.02.2020 заключен с нарушением требований закона, является недействительной (ничтожной) сделкой, не влечет правовых последствий, поэтому оснований для замены стороны (взыскателя) не имеется.

С учетом изложенного, исходя из обстоятельств настоящего дела, суд признает обстоятельства, установленные судами первой и апелляционной инстанции в рамках дела № А50-29204/2018 относительно недействительности договора уступки прав требования (цессии) от 14.02.2020, имеющими преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела и не подлежащими вновь доказыванию (ст. 69 АПК РФ).

Доводы ответчиков о том, что заключенный между обществом и ФИО2 договор цессии от 14.02.2020 не нарушает права ФИО1, поскольку в деле № А50-12102/2018 произведено процессуальное правопреемство в связи с уступкой истцом присужденного ему требования и он утратил интерес к исполнению решения суда по делу № А50-29204/2018, отсутствует его нарушенное право, подлежат отклонению, поскольку исследовались судом апелляционной инстанции при пересмотре определения суда от 01.06.2020 об отказе в процессуальном правопреемстве и получили надлежащую оценку.

Как указал суд апелляционной инстанции, ФИО1 требования в рамках дела № А50-29204/2018 заявил как участник общества, они были удовлетворены в связи с нарушением сделкой его прав именно как участника общества, поскольку она направлена на незаконный вывод его имущества. Кроме того, требования заявлены в интересах и самого общества, в настоящее время истец продолжает быть его участником, заинтересован в сохранении имущества общества, поэтому осуществление процессуального правопреемства в деле № А50-12102/2018 само по себе не свидетельствует об утрате им интереса к исполнению судебного акта. Суд отметил, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественные интересы общества не могут быть восстановлены, поскольку присужденные обществу денежные средства остаются у ФИО8, право требования к нему переходит от общества к ФИО2, и присужденные обществу денежные средства к нему не возвращаются.

Также получили надлежащую оценку суда апелляционной инстанции по делу № А50-29204/2018 доводы ответчиков о том, что обществом  получено встречное предоставление во исполнение договора уступки от 14.02.2020 в виде признания исполненными обязательств по договорам займов, суд апелляционной инстанции указал, что данные доводы иной оценки договора уступки от 20.02.2020 не влекут.

Оснований для переоценки вышеуказанных доводов в рамках настоящего дела не имеется.

Учитывая вышеизложенное, исходя из анализа имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых оснований для признания оспариваемого договора уступки права требования (цессии) от 14.02.2020 недействительной сделкой (ст.ст. 10, 167, 168 ГК РФ, ст.ст. 45, 46 Закона об обществах).

Иные приведенные ответчиками доводы подлежат отклонению, поскольку с учетом установленных судом обстоятельств и оснований для признании оспариваемой сделки недействительной правового значения не имеют.

С учетом изложенного, суд считает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчиков в равных долях  в соответствии со ст. 110 АПК РФ, поскольку истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины при подаче иска, подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета государственная пошлина в общем размере 6 000 руб. (по 3 000 руб. с каждого ответчика).

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1  удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор уступки прав требования (цессии) от 14 февраля 2020 года, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Фабрика «Тонапо» (г. Пермь; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) и ФИО2. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фабрика «Тонапо» (г. Пермь; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в федеральный бюджет государственную пошлину по иску в размере 3 000 рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО2 в федеральный бюджет государственную пошлину по иску в размере 3 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства  в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья                                  Э.А. Ушакова