АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-9527/2021

г. Краснодар

10 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2025 года  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Глуховой В.В., судей Истоменок Т.Г. и Илюшникова С.М., при ведении протокола судебного заседания, проводимого с использованием системы веб-конференции помощником судьи Егоровой М.Е., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего – ФИО1 (доверенность от 10.01.2025), от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 13.06.2023), от Администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края – ФИО4 (доверенность от 27.01.2025) в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 16.08.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 (резолютивная часть объявлена 31.03.2025) по делу № А63-9527/2021 (Ф08-3156/2025), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Жилищное хозяйство» (далее – должник, предприятие) конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей ФИО2, ФИО6, учредителя – Нефтекумский городской округ Ставропольского края в лице Администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края (далее – Администрация) по обязательствам должника.  

Определением от 16.08.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.04.2025, заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено в части. Признано доказанным наличие оснований для привлечения  

ФИО2, Администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В удовлетворении заявления о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6 отказано. Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить судебные акты первой и апелляционной инстанций в части в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы ссылается на то, что изъятие имущества не повлекло за собой прекращение деятельности должника, напротив, должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность до 2020 года. Следовательно, указанными действиями не причинен ущерб должнику. Суд ошибочно принял во внимание постановление следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК РФ по СК о возбуждении уголовного дела от 03.04.2024 № 12402070021000024.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил отменить судебные акты, направить спор в части привлечения ФИО2 на новое рассмотрение.  

Представитель конкурсного управляющего возражал против доводов, изложенных в кассационной жалобе, просил судебные акты оставить без изменения.  

Представитель Администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края в судебном заседании против удовлетворения кассационной жалобы возражал.  

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Принимая во внимание, что в порядке кассационного производства судебные акты обжалуются в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, суд округа в силу части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) проверяет законность и обоснованность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе. Судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности  

Администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края и отказа в привлечении ФИО6 не обжалуются.  

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность судебных актов в обжалуемой части в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (статьи 286, 287 и 288 АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.  

Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 12.02.2002, основным видом деятельности предприятия являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе (68.32.1).  

Учредителем должника является Нефтекумский городской округ Ставропольского края. Лицом, которое выступает от имени учредителя предприятия, является администрация Нефтекумского муниципального округа Ставропольского края.  

Руководителями должника являлись ФИО2 с 13.04.2017 по 22.11.2018, ФИО6 с 23.11.2018 по 13.07.2020, и ФИО7 с 06.10.2020 по дату открытия конкурсного производства.  

В реестр требований кредиторов включены требования кредиторов на общую сумму 35 млн рублей.  

Дело о банкротстве должника возбуждено определением от 25.06.2021 по заявлению государственного унитарного предприятия Ставропольского края «Ставрополькрайводоканал». Определением от 09.11.2021 в отношении предприятия введена процедура наблюдения. Решением суда от 14.04.2022 предприятие признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5  

Усмотрев основания для привлечения ФИО2, ФИО6, Администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.  

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на положения статьи 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве).  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования в части, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, Администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края к субсидиарной ответственности  

по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с совершением указанными лицами сделки по выводу имущества должника. Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов всех заявленных лиц, поскольку документы изъяты правоохранительными органами. Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности всех заявленных лиц за неподачу заявления о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве) суд также не усмотрел исходя из того, что конкурсным управляющим не приведены дата объективного банкротства, дата наступления обязанности по подаче заявления о банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, с выводами суда первой инстанции согласился.  

Между тем, признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, судами не учтено следующее.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе совершение одной или нескольких сделок, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного.  

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 

от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 данного закона) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  

названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т. д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 названной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Обстоятельства объективного банкротства подконтрольного лица могут быть установлены, в том числе по косвенным признакам, таким, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. При подтверждении заинтересованной стороной спора этих обстоятельств бремя их опровержения и доказывания иного периода причинения вреда возлагается на другую сторону спора.  

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на определение суда от 04.04.2024, которым признана недействительной сделка по изъятию имущества из хозяйственного ведения предприятия, оформленная двумя распоряжениями администрации от 16.07.2018  

 № 554-р и от 15.10.2021 № 739-р, последнее из которых вынесено после прекращения полномочий ФИО2 Судом применены последствия недействительности сделки в виде обязания администрации возвратить в конкурсную массу предприятия на праве хозяйственного ведения 6 объектов недвижимого имущества:  

– здание с кадастровым номером 26:22:020412:55, площадью 29,8 кв. м и здание с кадастровым номером 26:22:020412:56, площадью 45,2 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>;  

– здание с кадастровым номером 26:22:000000:5190, площадью 21,1 кв.м, здание с кадастровым номером 26:22:000000:5189, площадью 235,1 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...> местоположение между д. 4 и д. 5;  

– помещение с кадастровым номером 26:22:020707:382, площадью 49,1 кв.м и помещение с кадастровым номером 26:22:020707:338, площадью 479,1 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>.  

Признавая сделку недействительной суд указал, что в период с 2018 по 2020 годы должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, способность своевременно выполнять обязательства за счет собственных активов отсутствовала. В результате совершения сделки произошло уменьшение активов должника, чем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника.  

Суды пришли к выводу о том, что действия ответчика ФИО2, выразившиеся в направлении 21.06.2018 заявления в адрес администрации об изъятии, не наделяет собственника правом изъять имущество, вместе с тем, поспособствовали выбытию 4 объектов.  

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 утверждал, что наличие или отсутствие имущества на хозяйственной деятельности должника не отразилось, поскольку деятельность по управлению домами осуществлялась до 2020 года. Предприятие являлось убыточным с учетом низкой платежной дисциплины населения. В определении суда о признании сделки недействительной суд указал: то обстоятельство что изъятие спорных объектов недвижимости осуществлено по заявлению директора не имеет правового значения, поскольку согласие директора предприятия не наделяет собственника правом изъять имущество, предоставленное на праве хозяйственного ведения. Оспоренная сделка не могла причинить существенный вред кредиторам, поскольку балансовая стоимость изъятого имущества составляла 0,6%  

от активов должника на последнюю отчетную дату – 2017 год, сделка не являлась крупной и не могла стать причиной банкротства предприятия.  

Как следует из материалов дела имущество должнику предоставлено 03.10.2017, изъято 16.07.2018, судом указано о наличии признаков банкротства в период с 2018 по 2020 годы. После признания сделки недействительной, имущество возвращено администрацией в конкурсную массу, помещения по Восточной, д.2а реализованы, в отношении остальных объектов конкурсным управляющим проводятся торговые процедуры.  

Указанные доводы ответчика надлежащей оценки судов не получили, остались не исследованы обстоятельства, касающиеся возможности должника осуществлять деятельность по управлению многоквартирными домами после изъятия имущества, каким образом предприятием использовалось имущество и как его выбытие отразилось на хозяйственной деятельности должника, насколько существенным являлась сделка, повлекла ли она убытки или банкротство предприятия. Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании суда кассационной инстанции объяснил, что  

фактически имущество предоставлено должнику изначально, а не 03.10.2017, вместе с тем, материалы спора не содержат документального подтверждения приведенным доводам. С учетом возврата имущества в конкурсную массу судами не исследована существенность ущерба кредиторам в результате совершения сделки.  

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства – абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);  

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).  

Применительно к первому критерию, суд, установив наличие отношения ответчика к руководству должником, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки  

либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс).  

Определению наличия критерия № 2 способствуют закрепленные в Законе о банкротстве презумпции существования причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Вывод судов о наличии причинно-следственной связи между изъятием имущества и наступившим банкротством сделан без исследования и оценки существенных для разрешения спора обстоятельств приведенных выше, причина банкротства предприятия судами не установлена.  

Из пункта 20 постановления от 21.12.2017 № 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости  

от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Указывая о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суды также сослались на постановление следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю о возбуждении уголовного дела от 03.04.2024 № 12402070021000024 в отношении, в том числе ФИО2, по части 4 статьи 160, подпунктам «а», «б» части 2 статьи 196 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Суды указали, что указанным постановлением установлено, что не позднее января 2017 года, группа лиц, в том числе ФИО2 ранее знакомые между собой, зная о том, что деятельность предприятия может являться прибыльной, объединились в организованную группу, с целью совершения нескольких преступлений, направленных на растрату с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, организованной группой, имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия, преднамеренному банкротству организованной группой предприятия, то есть действий, заведомо влекущих неспособность предприятия в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам с причинением крупного ущерба, с целью дальнейшей регистрации в качестве юридического лица аффилированной организации с аналогичными предприятию видами деятельности, переводе основных средств предприятия на указанную организацию, и осуществления всех видов деятельности предприятия, создавая тем самым условия, для прекращения деятельности должника. Следовательно, в рамках возбужденного уголовного дела установлено наличие со стороны ответчика недобросовестности действий, которые были направлены на вывод имущества должника на иную организацию.  

Вопреки выводам судов сам по себе факт возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 не свидетельствует о наличии состава гражданского правонарушения. Постановление следователя о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 не образует преюдицию для арбитражного суда (статья 69 АПК РФ).  

Сведений о результатах доследственных проверок, проводимых органами внутренних дел, в материалы настоящего обособленного спора не представлено. Вступившего в законную силу приговора суда, установившего какие-либо преюдициальные обстоятельства для настоящего спора, не имеется.  

Таким образом, постановление о возбуждении уголовного дела не освобождает 

от доказывания, и само по себе не может служить доказательством наличия обстоятельств, на которые ссылается суд. Тот факт, что в отношении ФИО2 возбуждено уголовное дело, сам по себе не свидетельствует о наличии оснований для утверждения, что в результате именно его действий совершено противоправное деяние, повлекшее убытки для должника и его кредиторов.  

В постановлении следователя о возбуждении уголовного дела описаны ряд действий лиц: заключение ФИО2 договоров купли-продажи транспортных средств, суммарной стоимостью 1 020 700 рублей; заключение договоров аренды транспортных средств, ранее отчужденных по договорам купли-продажи; создание ООО  

«ГУК» (ИНН 

<

***>) (в последующем с 03.07.2018 переименовано в ООО «Старт») с аналогичным видом деятельности; заключение с ООО «ГУК» договоров субаренды земельных участков; перевод работников и домов, обслуживанием которых занималось предприятие, на вновь созданное общество; изъятие имущества предприятия, находящегося на праве хозяйственного ведения администрацией.  

Из приведенных действий конкурсным управляющим в пояснениях (т.2, л.д. 17 оборот) в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указано об отчуждении в период с 2017 по 2020 года транспортных средств ниже рыночной стоимости на общую сумму 564 600 рублей аффилированному лицу ООО «ГУК» (переименовано в ООО «Старт»), которое впоследствии передано администрацией в аренду.  

Разрешая спор, суды не выяснили, какие сделки по отчуждению транспортных средств совершил ФИО2, возможно ли было осуществление предприятием хозяйственной деятельности после их реализации.  

В связи с чем вывод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве является преждевременным, сделанным без надлежащего сбора и исследования доказательств, входящих в предмет доказывания.  

Таким образом, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались.  

Согласно пункту 2 части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.  

С учетом изложенного судебные акты подлежат отмене в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, как основанные на неполном исследовании имеющих значение для правильного рассмотрения обособленного спора обстоятельств, доводов участвующих в деле лиц и доказательств, и не соответствующие предъявляемым статьями 170, 271 АПК РФ требованиям, а обособленный спор в указанной части – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении обособленного спора суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, установить все фактические обстоятельства по делу, полно, всесторонне их исследовать, в совокупности оценить все представленные в дело доказательства и доводы участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки  

отразить в судебном акте с учетом требований статьи 170 АПК РФ, распределить расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 16.08.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по делу № А63-9527/2021 отменить в части привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 В указанной части направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

Председательствующий В.В. Глухова Судьи Т.Г. Истоменок 

 С.М. Илюшников