АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru,  е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-10697/2019

01 апреля 2021 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 25 марта 2021 года,

решение в полном объёме изготовлено 01 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи  Босова А. Е.

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания  ФИО1,

с участием представителей 

от истца: ФИО2 по доверенности от 13.01.2021 № 03/21,

ФИО3 по доверенности от 13.01.2021 № 02/21,

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 12.11.2020,

ФИО5 по доверенности от 09.01.2021,

от третьих лиц:

(2) — ФИО6 по доверенности от 01.02.2021,

(3) — ФИО5 по доверенности от 02.02.2021 № 1,

рассмотрел в открытом судебном заседании

дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Наследие»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к государственному бюджетному учреждению Республики Коми

«Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о взыскании задолженности,

по встречному иску государственного бюджетного учреждения Республики Коми

«Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми»

к обществу с ограниченной ответственностью «Наследие»

о взыскании штрафа, пеней и убытков,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований 

относительно предмета спора:

(1) Управление Республики Коми по охране объектов культурного наследия

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

(2) Государственное бюджетное учреждение Республики Коми

«Центр сопровождения деятельности учреждений культуры, туризма

и архивного дела» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

(3) Союз организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Наследие» (Общество) обратилосьв арбитражный суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению Республики Коми «Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми» (Театр) о взыскании 4 375 638 рублей 16 копеек задолженности по договору от 12.11.2018 № 0107200002718001238-0266008-02 (Договор)на ремонт кровли, чердачного помещения и потолка в зрительном зале Театра, расположенном в здании «Дома профсоюзов» (1950-е годы) — объекте культурного наследия регионального значения (

<

...>).

Исковые требования основаны на статьях 309, 702, 719, 720 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) и мотивированы следующим. Театр (заказчик) не произвёл промежуточную приёмку работ, отказался от их оплатыдо выполнения всех работ, а затем без объяснения причин создавал подрядчику препятствия для выполнения договорных обязательств (удалил рабочих и затемне допускал их к месту производства работ, отключил электроосвещение). Кроме того, заказчик допустил для выполнения демонтажных работ иных лиц,а впоследствии Обществом было обнаружены и зафиксированы обрушение потолка, протечки, демонтаж оборудования. 

Театр в отзыве от 11.09.2019 № 441 (т. 2, л. д. 15 — 22) отклонил иск, указав, что работы не завершены и не выполняются, хотя должны были быть окончены до 12.05.2019. Предъявленные к приёмке и оплате работы выполненыс существенным отклонением от графика и требований проектной и сметной документации. Проект производства и календарный план-график работ согласованы с заказчиком лишь 18.01.2019. Акты на скрытые работыне представлены, несмотря на многочисленные напоминания со стороны Театра. Авторский надзор фактически не осуществлялся. Допущенные нарушения привели к тому, что заказчику и третьим лицам причинены убытки (вследствие залива).

Ответчик также обратился в арбитражный суд с иском к Театруо взыскании пеней, штрафа, убытков и расторжении Договора. 

На основании определения от 03.09.2019 (дело А29-11106/2019) требования Театра о взыскании ущерба и расторжении Договора выделены в отдельное производство (А29-12369/2019), иск в части взыскания пеней и штрафа возвращён Театру. 

Определением от 04.09.2019 (дело А29-12369/2019) к производству суда приняты выделенные требования Театра о взыскании с Общества 261 146 рублей ущерба (стоимости восстановительных работ, которые пришлось произвести после залива), 7 500 рублей расходов на оплату услуг по оценке ущерба, а такжео расторжении Договора вследствие нарушения подрядчиком его условий (статья 450 Кодекса).

В соответствии с определением от 26.09.2019 (дело А29-12990/2019)к производству суда принят иск Театра к Обществу о взыскании 1 050 000 рублей штрафа и 153 818 рублей 70 копеек пеней по Договору.

В ходе предварительного судебного заседания по настоящему делу(А29-10697/2019) стороны ходатайствовали об объединении трёх дел в одно производство.

Рассмотрев ходатайство сторон, суд определением от 16.10.2019 удовлетворил его и объединил дела А29-10697/2019, А29-12369/2019и А29-12990/2019 в одно производство с присвоением объединённому делу номера А29-10697/2019. 

Определением от 16.10.2019 суд также удовлетворил ходатайство Театраи привлёк к участию деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, (1) Управление Республики Комипо охране объектов культурного наследия (Управление) и Государственное бюджетное учреждение Республики Коми «Центр сопровождения деятельности учреждений культуры, туризма и архивного дела» (Центр).

Управление в отзыве от 18.11.2019 № 01/1643 (т. 8, л. д. 149 — 151) поддержало требования Театра и отклонило иск Общества, указав, что последнеев одностороннем порядке отказалось от выполнения работ на объекте культурного наследия регионального значения (приказ Министерства культуры Российской Федерации от 13.11.2014 № 1925). Общество не соблюдало требований Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры): работы проводились с отклонениемот технического задания, без согласования с Управлением и вне авторского надзора. В судебном заседании начальник Управления пояснил, что сама по себе крыша не является объектом охраны, однако она представляет собой составную часть объекта охраны. 

По мнению Центра, изложенному в отзыве от 10.12.2019 № 234, требования Общества несостоятельны. Работы, указанные в пунктах 1 — 10 и 14 — 18 акта от 25.12.2018 № 1, не были выполнены на дату представления акта. Более того, работы, перечисленные в пунктах 14 — 18 (монтаж потолочных люстр, кресел, светового оборудования зала), и не должны были выполняться до завершения основных ремонтных работ на крыше, чердаке и потолке зрительного зала. Вопреки пункту 4.2.4 Договора Общество не предоставило проект производства работ, поэтому оно не имело права приступать к работам (письмо Театра от 25.12.2018 № 511). Не соответствует действительности утверждение Обществао том, что Театр не осуществил приёмку работ. Приёмочная комиссия работалаи 21.03.2019 оформила заключение с решением не принимать к оплате выставленный счёт (письмо Театра от 22.03.2019 № 166). Действия Театра, направленные на приостановление работ, соответствуют научно-проектной документации и оправданны, поскольку работы на потолке нельзя было проводить до завершения работ на чердаке и кровле. Между тем Общество нарушило технологическую последовательность производства работ, на что подрядчику было указано в письмах от 04.04.2019 № 189, от 05.04.2019 № 190 и от 29.04.2019 № 227. Будучи уведомленным о работе приёмочной комиссии, Общество не обеспечило явку своих представителей, поэтому работа комиссии была приостановлена. Недостающие документы получены от Общества только 14.05.2019, однако и они содержали существенные недостатки, что отражено в заключении комиссии. Работы не могли быть оплачены 17.06.2019, так как приёмо-сдаточные документы направлены Обществом лишь 13.06.2019. Уже 26.06.2019 подписано комиссионное заключение о сдаче-приёмке промежуточных работ, в которых вновь выявлены значительные отступления от договорных и нормативных условий. Уполномоченный представитель подрядчика ФИО7 (приказ от 25.06.2019 № 51) признал замечания, подписав заключение комиссии без оговорок.Между тем ни в установленный решением комиссии срок (до 30.06.2019),ни впоследствии замечания устранены не были.

Установлено, что Театр (заказчик) и Общество (подрядчик) заключили Договор (т. 1, л. д. 13 — 76), в силу пунктов 1.3, 4.2.1 и 6.5 которого работы надлежало выполнить в соответствии с техническим заданием (приложением № 1), сметной документацией (приложением № 2), научно-проектной документациейпо сохранению объекта культурного наследия (локальным инженерным обследованием), ГОСТам, а также с соблюдением технических норм и правил и приказа Управления от 18.01.2017 № 2-од «Об утверждении охранного обязательства собственника или иного законного владельца объекта регионального значения «Дом профсоюзов», расположенного по адресу: 

<

...>, включённого в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации». 

Договор заключён на условиях твёрдой цены (7 000 000 рублей: на 2018 год — 3 508 652 рубля 06 копеек, на 2019 год — 3 491 347 рублей 94 копейки), которая сформирована с учётом всех расходов, связанных с исполнением Договора (пункты 3.1 и 3.2).

В пункте 1.4 Договора определено, что работы должны быть завершеныв течение 180 дней со дня его заключения: на первом этапе (в течение 30 дней) надлежало получить в Управлении разрешение на выполнение работ, а на втором (в течение 150 дней от даты получения разрешения) — провести сами ремонтные работы. 

В силу пункта 4.2.4 Договора подрядчик обязался в течение десяти рабочих дней от даты подписания Договора представить заказчику разработанныйна основании проектной документации проект производства работ, обязательными частями которого являются схемы операционного и лабораторного контроля, перечень актов освидетельствования скрытых работ, перечень актов промежуточной приёмки и ответственных конструкций, перечень исполнительной документации. В случае отсутствия у подрядчика согласованного с заказчиком проекта производства работ Общество не имеет права приступать к работамна объекте.

Акт о приёмке выполненных работ КС-2, справка об их стоимости КС-3, счёт-фактура, исполнительная документация предъявляются подрядчиком заказчику для приёмки (в том числе промежуточной) и являются основаниемдля оплаты (пункты 3.3 и 4.2.13 Договора), 

Согласно пункту 6.1 Договора технический надзор осуществляется Центром. 

К обязанностям Общества также отнесены: письменное согласование всех отступлений от Договора до начала производства работ (пункт 6.3), ведение общего журнала работ (пункт 6.6), производство в процессе выполнения работ трёхстадийной фотофиксации работ — до ремонта, в процессе ремонта и после ремонта; фотоматериалы в цветном изображении (2 фотографии на листе формата А4) по завершении работ подшиваются в документацию по производству работ (пункт 6.8), направление заказчику уведомления о готовности работ, а также предоставление согласованных с Центром акта КС-2, справки КС-2, общего журнала работ, исполнительной документации (пункт 6.9), возмещение заказчикуи третьим лицам ущерба, возникшего в связи с производством работ (пункт 4.2.14).

В соответствии с пунктами 6.10 и 6.11 Договора предусмотрена комиссионная в течение десяти рабочих дней промежуточная и окончательная (также в течение десяти рабочих дней при наличии положительного заключения комиссии) приёмка работ, оформляемая актом, который подписывается всеми членами комиссии. 

В пункте 6.12 Договора контрагенты условились о том, что причинами появления замечаний к подрядчику, а в случае их неустранения в установленный срок, отказа от приёмки и оплаты отдельных видов работ могут быть: невыполнение отдельного вида работ полностью или частично; нарушение технологической очерёдности выполнение отдельных работ, ведущее к ухудшению качества или общей негодности результата работ; некачественное выполнение работ (нарушение обязательных и рекомендуемых норм и стандартов, действующих на территории Российской Федерации); применение оборудования, материалов, не соответствующих Договору. 

Работы, относительно которых замечания не устранены, должны быть исключены из акта о приёмке (пункт 6.14 Договора).

Договор, согласно его пункту 12.1, действует до 31.12.2019, а в части оплаты и гарантийных обязательств — до полного выполнения сторонами. 

Изменения и дополнения вносятся в Договор письменно (пункт 14.3),а расторжение Договора допускается по соглашению сторон, решению судаи в случае одностороннего отказа стороны Договора от его исполненияв соответствии с гражданским законодательством (пункт 9.1). Право заказчикана односторонний отказ от Договора по основаниям, предусмотренным Кодексом, оговорено в пункте 9.2 Договора. 

С письмом от 19.12.2018 № 2208 заказчику были направлены акт КС-2и справка КС-3 (оба от 25.12.2018 № 1) на сумму 429 520 рублей (т. 1, л. д. 77 — 83). Театр сослался на невыполнение части работ (пункты 1 — 10 и 14 — 18)и отказался и оплаты в письме от 14.01.2018 № 16 (т. 1, л. д. 86).

С письмом от 04.03.2019 № 440 Общество направило Театру акты КС-2на 835 500 рублей 10 копеек и 192 385 рублей 89 копеек, а также справку КС-3(все документы от 28.02.2019 № 1) на сумму 1 027 885 рублей 99 копеек (т. 1, л. 

<

...> — 99).

Отчётная документация направлялась заказчику с письмами от 19.04.2019 № 783 и от 29.04.2019 № 851 в письме от 26.04.2019 № 850 Общество сообщило, что заместитель директора Театра с 04.04.2019 ФИО8 препятствует началу работ по ремонту зрительного зала, а в письме от 24.05.2019 № 1019 — чтона объект без согласия и уведомления Общества допущены неизвестные лицадля выполнения демонтажных работ (т. 1, л. д. 100 — 102, 104),

В подписанном директором Театра ФИО9 и главным инженером Общества ФИО10 акте приёма-передачи объекта помещения зрительного зала Театра для производства работ по ремонту потолка от 30.05.2019 зафиксированы факты обрушения потолка в объёме 1,5*1,5 метра, протечек, демонтажа кресел, люстр, звукового и светового оборудования. В акте также отмечено: подрядчик подтверждает соответствие объекта соответствует условиям Договора и не имеет претензий к состоянию объекта (т. 1, л. д. 110).

Из письма подрядчика от 07.06.2019 № 1140 усматривается, что причина обрушения потолка не установлена (т. 1, л. д. 111 — 112).

Общий объём имущественных требований Общества к Театру (4 375 638 рублей 16 копеек) детализирован в акте КС-2 и справке КС-3 от 13.06.2019 № 1за отчётный период с 21.01.2019 по 26.05.2019 (т. 1, л. д. 118 — 135). Из акта от 14.06.2019 следует, что документация на указанный объём принята комиссией на проверку, при этом имеется выполненная от руки приписка: «От фактического приёма объёмов выполненных работ члены комиссии со стороны заказчика отказались» (т. 1, л. д. 113).

С письмом от 01.07.2019 № 1301 Общество направило Театру проект соглашения о расторжении Договора и предложило добровольно заплатить 4 375 638 рублей 16 копеек (т. 1, л. д. 105 — 109).

Сославшись на статью 719 Кодекса, подрядчик в письме от 30.07.2019 № 1568 уведомил заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора (т. 1, л. д. 114 — 117).

Отказ Театра от добровольного исполнения требований Общества послужил последнему причиной для обращения с претензионным письмом (т. 1, л. д. 142 — 143), а затем и с рассматриваемым иском.

Выдвижению Театром совокупности встречных требований послужили следующие обстоятельства. 

Работы выполнены подрядчиком некачественно и не в тех объёмах, которые указаны в предъявленных к приёмке и оплате актах КС-2, справках КС-3и счетах. Претензии Театра детальным образом описаны в заключениях приёмочной комиссии по сдаче-приёмке промежуточных работ от 21.03.2019, от 14.05.2019 и от 26.06.2019 (т. 2, л. д. 25 — 31).

В акте Управления от 21.03.2019 отмечено: в результате мероприятийпо систематическому наблюдению за спорным объектом культурного наследия установлено, что подрядчик, осуществляющий одновременно авторский надзори научное руководство, производят работы с существенным отставаниемот графика и с нарушениями (в частности, на объекте отсутствовали журналы авторского наблюдения, акты освидетельствования скрытых работ на демонтажные работы, а также надлежащим образом заверенные копии либо подлинники паспортов и сертификатов на материалы (т. 2, л. д. 32).

В претензиях Театра от 08.04.2019 № 194 и от 25.04.2019 № 224 отражено, что Общество нарушило технологическую последовательность производства работ, поэтому выпадение обильных осадков в ночь с 7 на 8 апреля, в ночь с 9 на 10 апреля и 15 апреля 2019 года привело к залитию кабинета администратора № 43 (помещения № 27), фойе, зрительного зала (помещения № 24), кабинета радиозвукового цеха № 34 (помещения № 20), кабинета художественного руководителя № 33 (помещения № 22) и, как следствие, к причинению ущерба имуществу Театра (т. 2, л. д. 23 — 24). Детальное описание ущерба и его размер (261 146 рублей) приведены в отчёте от 19.04.2019 № 71-02/19, который выполнен общество «Оценочно-риэлторский дом» (т. 2, л. д. 47 — 91).

Досудебные требования к Обществу об устранении недостатков в работахи хронология событий, отражённая в переписке контрагентов, изложеныв претензии Театра от 26.06.2019 № 337 (т. 2, л. д. 93 — 95).

Невозможность найти приемлемые варианты для урегулирования возникших претензий послужили Обществу и Театру оснований для обращенияза судебной защитой. 

При оценке доводов сторон и рассмотрении взаимных требований суд руководствовался следующим. 

Договор, заключённый сторонами в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Законо контрактной системе), по своей правовой природе является договором строительного подряда и регулируется как общими положениями гражданского законодательства, так и нормами для отдельных видов обязательств (главы 37 Кодекса).

По общему правилу, должник не вправе произвольно отказатьсяот надлежащего исполнения обязательства (статьи 309 и 310 Кодекса).

В силу статьи 740 Кодекса по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

По смыслу статьи 721 Кодекса качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или обычно предъявляемым требованиям, и в пределах разумного срока быть пригоднымдля установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии с пунктом 6 статьи 753 Кодекса заказчик вправе отказаться от приёмки результата работ в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность его использования для указанной в договоре строительного подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком.

При наличии иных недостатков (которые не исключают возможность использования результата работ для предусмотренной договором цели или являются устранимыми) заказчик вправе предъявить подрядчику требования, основанные на пункте 1 статьи 723 Кодекса.

Действующей судебно-арбитражной практикой предусмотрены некоторые особенности приёмки и оплаты подрядных работ:

-подрядчик должен представить суду доказательства уведомления заказчика о готовности результата выполненных работ к приёмке и доказательства сдачи результата работ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2015 № 302‑ЭС15-8288);

-риски неисполнения обязанности по организации и осуществлению приёмки результата работ по умолчанию несёт заказчик, в связи с чем уклонение заказчика от приёмки результата работ не должно освобождать его от их оплаты (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.12.2013 № 10147/13);

-в отсутствие мотивированного отказа заказчика от принятия результата выполненных по договору работ их стоимость может быть взысканав пользу подрядчика на основании направленных им и полученных заказчиком односторонних актов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2015 № 305‑ЭС14-8022 и от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207);

-при обнаружении недостатков, которые не исключают возможность использования результата работ для предусмотренной договором цели или являются устранимыми, заказчик должен принять работы и вправе предъявить подрядчику требования, предусмотренные пунктом 1 статьи 723 Кодекса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2015 № 305ЭС15-6882);

-в круг юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по делу о взыскании долга по оплате выполненных работ входит реально выполненный подрядчиком объём работ, их стоимостьи размер произведённой за них оплаты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 № 70‑КГ15-14);

-для того, чтобы определить степень вины каждой стороныв нарушении конечного срока строительства объекта, необходимо оценивать степень влияния на сроки выполнения работ всех имевших место фактов просрочки как со стороны подрядчика, так и со стороны заказчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2015 № 307-ЭС15-5546).

Стороны ходатайствовали о назначении судебной экспертизы, однакопри этом не проявили солидарности ни в том, какие вопросы надлежит поставитьдля проведения специального исследования, ни в том, кому именноиз предложенных кандидатов в эксперты следует адресовать эти вопросы. Взаимные возражения сторон, а также мотивы, которыми руководствовался суд, детально изложены в определении от 24.12.2019 о назначении судебной строительно-технической экспертизы (т. 9, л. д. 85 — 89), производство которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Институт строительно-технической экспертизы» ФИО11 (инженер по специальности «Экспертиза и управление недвижимостью», общий стаж работы — свыше 10 лет, внесён в реестр специалистов Национального объединения изыскателей и проектировщиков), ФИО12 (инженерпо специальности «Экспертиза и управление недвижимостью»; кандидат технических наук; курсы переподготовки и повышения квалификации «Оценка стоимости предприятия (бизнеса)», «Строительно-техническая экспертиза»; квалификационный аттестат по обследованию технического состояния зданийи сооружений»; общий стаж работы в качестве инженера, в том числе в экспертной деятельности, — 8 лет) и ФИО13 (инженер-строитель-технолог по специальности «Производство строительных изделий и конструкций», повышения квалификации «Обследование строительных конструкций зданийи сооружений»; аттестат Госстроя на право осуществления деятельности в области строительства; стаж работы — 20 лет).

Выводы экспертов, содержащиеся в заключении от 25.02.2020 № 012 (Заключение-1; т. 10), отражены в следующей таблице.

№

Содержание вопроса 

Ответ группы экспертов

1. 

Соответствует ли фактическая площадь кровли указанной в научно-проектной документации?

Фактическая площадь кровли не соответствует указанной в научно-проектной документации.

2. 

Соответствует ли длина новых металло-деревянных ферм требованиям, указанным на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения»?

Длина новых металло-деревянных ферм не соответствует требованиям, указанным на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения».

3. 

Соответствует ли количество новых металло-деревянных ферм количеству, указанному на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения»?

Фактическое количество новых металло-деревянных ферм не соответствует количеству, указанному на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения». Фактическое количество новых металло-деревянных ферм 8 (восемь) шт, что меньше на 1 (одну) новую металло-деревянную ферму количества указанного на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения».

4. 

Соответствует ли конструктивное исполнение фактически выполненных новых металло-деревянных ферм исполнению, указанному на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения»?

Конструктивное исполнение фактически выполненных новых металло-деревянных ферм, не соответствует исполнению, указанному на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения».

5. 

Соответствуют ли работы по усилению существовавших узлов металло-деревянных ферм конструктивному исполнению, указанному на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения»?

Работы по усилению существующих узлов металло-деревянных ферм не соответствуют конструктивному исполнению, указанному на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения».

6. 

Соответствуют ли лакокрасочные материалы, применённые при антикоррозийной обработке металлических элементов существующих ферм, материалам, указанным в примечании № 2 на листе 2 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения», а также пунктам 9 и 10 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору)?

Лакокрасочные материалы, примененные при антикоррозийной обработке металлических элементов существующих ферм, соответствуют материалам, указанным в примечании №2 на листе 2 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения», а также пунктам 9 и 10 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору) в части применения первого слоя Грунтовка.

Материал Caparol Fensterlack или его эквивалент при антикоррозийной обработке металлических элементов существующих ферм не применялся.

Работы, по антикоррозийной обработке металлических элементов существующих ферм, выполнены недопустимого качества, с отсутствием сплошности и наличием непрокрасов.

7. 

Соответствуют ли применённые пиломатериалы и изделия из древесины требованиям, указанным в научно-проектной документации, и ГОСТу 8486-86 (в том числе по влажности)?

Примененные пиломатериалы и изделия из древесины, не соответствуют требованиям, указанным в научно проектной документации, и ГОСТу 8486-86.

В части соответствия влажности древесины нормативным показателям, несоответствия не выявлены.

8. 

Соответствует ли кровельная сталь, применённая для устройства кровли и мелких покрытий, указанной в научно-проектной документации (с учётом писем от 24.01.2019 № 149 и 153 о согласовании замены материала)?

Кровельная сталь, примененная для устройства кровли и мелких покрытий, не соответствует, указанной в научно-проектной документации (с учетом писем от 24.01.2019 № 149 и 153 о согласовании замены материала).

9. 

Соответствуют ли установленные элементы безопасности кровли (снегозадержатели и переходные мостики) указанным на листах 6 и 7 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» и пунктам 14 и 15 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору)?

Установленные элементы безопасности кровли (снегозадержатели и переходные мостики), не соответствуют, указанным на листах 6 и 7 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» и пунктам 14 и 15 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору).

10. 

Соответствует ли фактически уложенный утеплитель указанномуна листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» и пункту 11 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору)?

Фактически уложенный утеплитель не соответствует указанному на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» и пункту 11 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору).

11. 

Выполнена ли огнебиозащитная обработка конструкций из древесины в объёме, предусмотренном научно-проектной документации (лист 6 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения»)?

Огнебиозащитная обработка конструкций из древесины выполнена в соответствии с научно-проектной документации (лист 6 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения»).

12. 

Какие разделы научно-проектной документации подлежат корректировке в связи с выявленными в процессе производства работ недостатками и несоответствиями?

В связи с выявленными в процессе производства работ недостатками и несоответствиями, подлежат корректировке все разделы научно-проектной документации.

13. 

Имеет ли научно-проектная документация недоработки, связанные с неполным обследованием объекта культурного наследия, с неполной разработкой разделов (подразделов), с несоответствием объёмов работ, заложенных в сметной и проектной документации, физическим объёмам объекта культурного наследия (как в целом, так и в части его отдельных архитектурных и конструктивных элементов)?

Научно проектная документация имеет недоработки, связанные с неполным обследованием объекта культурного наследия, с неполной разработкой разделов (подразделов), с несоответствием объёмов работ, заложенных в сметной и проектной документации, физическим объемам объекта культурного наследия (как в целом, так и в части его отдельных архитектурных и конструктивных элементов).

14. 

Какова стоимость работ по корректировке научно-проектной документации?

Стоимость работ по корректировке научно-проектной документации составит 2 060 072=40 (Два миллиона шестьдесят тысяч семьдесят два) рубля 40 коп.

15. 

Работы какого объёма и какой стоимости необходимо осуществить для завершения работ по Договору (с учётом переделки работ, некачественно выполненных или выполненных с отступлением от условий Договора и научно-проектной документации)?

В связи с отсутствием в материалах дела проектных решений для расчёта стоимости работ учитывающих переделки работ, некачественно выполненных или выполненных с отступлением от условий Договора и научно-проектной документации, ответить на вопрос: Работы какого объёма и какой стоимости необходимо осуществить для завершения работ по Договору (с учётом переделки работ, некачественно выполненных или выполненных с отступлением от условий Договора и научно-проектной документации) не представляется возможным.

16. 

Каковы объём и стоимость работ, фактически выполненных, соответствующих условиям договора и научно-проектной документации ине подлежащих выполнению заново?

Стоимость работ, фактически выполненных, соответствующих условиям договора и научно-проектной документации и не подлежащих выполнению заново, составляет 1425977р. (Один миллион четыреста двадцать пять тысяч девятьсот семьдесят семь) рублей.

17. 

Нарушил ли подрядчик очерёдность и (или) последовательность выполнения работ (отдельных этапов)? Если да, то в чём именно выразилось это нарушение и какова степень его влияния на физические и архитектурные свойства объекта культурного наследия регионального значения «Дом профсоюзов», а также на количественные и качественные характеристики выполненных работ?

Подрядчик нарушил очередность, последовательность выполнения работ (отдельных этапов). Нарушение выразилось в следующем: подрядчик допустил производство этапа работ по ремонту потолка, до завершения работ по ремонту кровли, о чем свидетельствует запись,в общем журнале работ, сделанная ответственным представителем подрядчика, 04.04.19 г. «В 12:00 Заказчиком (ФИО8) остановлены работыпо ремонту потолка зрительного зала, без внятного объяснения причины. Отключен свет, заперты двери и выгнал рабочих. Монтаж металлодеревянных ферм».

Исследованием материалов дела и результатами натурного осмотра фактов влияния на физические и архитектурные свойства объекта культурного наследия регионального значения «Дом профсоюзов», а также на количественные и качественные характеристики выполненных работ, не выявлено.

При ответе на вопрос 18 («С учётом ответов на вопросы 1 — 17 перечислить несоответствия, которые могут быть квалифицированы как факты неисполнения (ненадлежащего исполнения) подрядчиком требований научно-проектной документации, плана производства работ, технического задания, сметной документации, действующих и применимых национальных стандартов и сводов правил») группа экспертов указала следующее.

1. Площадь фактически выполненной кровли = 920,3 м2, не соответствует площади указанной в научно проектной документации = 1285 м2, при этом предъявлено к приёмке по акту КС-2 от 13.06.2019 (позиция № 75) 1285 м2.

2. Длина новых металло-деревянных ферм не соответствует требованиям, указанным на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения».

3. Фактическое количество новых металло-деревянных фермне соответствует количеству, указанному на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения». Фактическое количество новых металло-деревянных ферм 8(восемь) шт, что меньше на 1 (одну) новую металло-деревянную ферму количества указанного на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» 4. Узел № 1 новой металло-деревянной фермы, указанный на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

5. Узел № 2 новой металло-деревянной фермы, указанный на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполненоне по проекту).

6. Узел № 3 новой металло-деревянной фермы, указанный на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении, по оси К исполнение 1, не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

7. Узел № 3 новой металло-деревянной фермы, указанный на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении, по оси Л исполнение 2, не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

8. Узел № 5 новой металло-деревянной фермы, указанный на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполненоне по проекту).

9. Узел ПР1 и ПР2 опирания прогонов, указанные на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

10. Узел сращивания новой металло-деревянной фермы, указанный на листе 4 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполненоне по проекту).

11. Узел № 1 существующей фермы, указанный на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнениине соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

12. Узел № 2 существующей фермы, указанный на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

13. Узел № 3 существующей фермы, указанный на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

14. Узел № 4 существующей фермы, указанный на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

15. Узел №5 – существующей фермы, указанный на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» в фактическом исполнении не соответствует научно-проектной документации (выполнено не по проекту).

16. Работы, по антикоррозийной обработке металлических элементов существующих ферм, выполнены с качеством, не предусмотренным научно-проектной документацией, с отсутствием сплошности и наличии непрокрасов (строительный брак).

17. Примененные пиломатериалы и изделия из древесины, при устройстве новых металло-деревянных ферм и прогонов, не соответствуют требованиям, указанным в научно проектной документации, и ГОСТу 8486-86.

18. Кровельная сталь, примененная для устройства кровли и мелких покрытий, не соответствует, по виду покрытия, указанного в научно-проектной документации (с учетом писем от 24.01.2019 №149 и 153 о согласовании замены материала).

19. Установленные элементы безопасности кровли (снегозадержателии переходные мостики) не соответствуют требованиям научно-проектной документации, указанным на листах 6 и 7 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» и пунктам 14 и 15 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору).

20. Фактически уложенный утеплитель не соответствует по толщине утепления указанному на листе 3 альбома 026608-01.17.3-КР Книга 3. «Конструктивные решения» и пункту 11 раздела 2 технического задания (приложение 1 к Договору).

21. Работы выполнялись с последовательностью, не предусмотренной Проектом организации работ 0266008-01/17.5-ПОР, проектом производства работ 0266008-01-ППР. См. ответ на вопрос № 17.

Участвующие в деле лица высказали как письменные, так и устные замечания в связи с представленным экспертным заключением.

По мнению Общества, изложенному в возражениях от 17.03.2020 № 308, Заключение-1 экспертов недостаточно мотивировано, противоречиво и не может быть признано надлежащим доказательством в силу нескольких причин. Вопреки требованиям части 5 статьи 55 и пункта 4 части 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют подписи экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выпискииз реестра членов саморегулируемой организации, датированные 2018 годом (листы 14 — 17 Заключения-1), просрочены (пункт 4 статьи 55.17 Градостроительного кодекса Российской Федерации). Заключение не содержит сведений о поверке люксметра ТКА-ПКМ (заводской номер 31 5669 НТ). На листе 99 заключения содержится вероятностный вывод по материалу для антикоррозийной обработки. При ответе на вопрос 6 был произведён замер толщины, между тем сведений о соответствующем измерительном приборе(в том числе о его поверке) не имеется. Вывод о несоответствии применённых пиломатериалов требованиям научно-проектной документации и ГОСТу 8486-86 (лист 157 Заключения-1) не конкретизирован (непонятно, каким именно требованиям не соответствуют пиломатериалы; эксперты также не дали оценки тому, как влияют трещины на несущую способность конструкции). Отвечаяна вопрос 8 (лист 161 Заключения-1), эксперты не приняли во внимание,что, согласно локальному сметному расчёту (приложение № 2 к Контракту), устройство кровли надлежало выполнить из оцинкованной стали. Выводы, изложенные на листах 168 и 170 Заключения-1, противоречат таковым на листе 175 (вопрос о соответствии или несоответствии утеплителя). Сделав выводо необходимости корректировки всех разделов научно-проектной документации (лист 182 Заключения-1), эксперты не установили, как выявленные нарушения влияют на качество разделов «Предварительные работы», «Комплексные научные исследования». На листе 217 Заключения-1 отмечено, что невозможно посчитать стоимость отдельных операций, водящих в состав работ по устройству отдельных конструкций элементов, однако расчёт не подлежащих переделке работ произведён, при этом часть работ не учтена. 

Согласно позиции Центра, изложенной в возражениях от 16.03.2020 № 53, вывод по вопросу 16 (по стоимости не подлежащих выполнению заново работ — 1 425 977 рублей — лист 243 Заключения-1) требует уточнения. Центр указывает, что локальные сметные расчёты № 02-02-02/в и 02-06-01/в имеют существенные недостатки. Экспертам следовало применить в расчётах коэффициент снижения стоимости 0,8304761; объёмы (пункты 1 — 7, 10 и 11 расчёта № 02-02-02/в) должны быть рассчитаны с учётом вывода о фактической площади кровли; работы по укладке кровельного покрытия, монтажу стропильной системы и укладке утеплителя придётся выполнять заново (возможность устранения несоответствий должна быть обоснована); объёмы по обработке антисептиком-антипиреном «Пирилакс-люкс» должны быть пересчитаны исходя из установленной площади кровли; следует пересмотреть также объёмы по устройству обрешёток; необходимо уточнить и объёмы по устройству карнизов, по защите двух ендов (общей длиной 27,72 м), по погрузке и перевозке строительного мусора. 

В судебном заседании 19.06.2020 в связи с вопросами Общества, Театра, Центра и суда эксперты ФИО11, ФИО13 и ФИО12 дали исчерпывающие пояснения следующего содержания.

Все измерения, которые положены в основу расчётов и выводов, выполнены исключительно теми средствами и приборами, которые указаныв Заключении-1 и которые, как видно из сертификатов, прошли необходимую калибровку. На фотографиях имеются измерительные приборы и инструменты, которые не описаны в самом заключении, однако в этих снимках не фиксируется какая-либо стадия исследования или какой-то конкретный замер — они выполнены для наглядности, это обычная практика. В действительности эксперты бралис собой не один (указанный в заключении), а намного больше комплектов измерительных приборов (на случай выхода из строя, потери и т. п.), однако использовался один — его было достаточно для выполнения всех измерений, которые требовалось произвести.

Величины углов (например, на страницах 62, 64, 65 Заключения-1 и др.) определялись расчётным способом (по установленным линейным размерам). Эксперты учли содержание письма от 20.02.2019 № 108 и приложенного к нему акта (т. 2, л. д. 140 — 143), содержавших сведения о том, что фактическая площадь кровли меньше, чем по документам, и полагают следующее: поскольку восстановительные работы не ограничены одним проектным решением (прогоны между фермами, обрешёткой и контробрешёткой могут быть заменены,либо усилены, либо дополнены), постольку нельзя однозначно утверждать,что обязателен полный демонтаж. 

Эксперты также подчеркнули, что все они поддерживают дополнения, изложенные в письме от 22.04.2020 № 035 (т. 11, л. д. 96 — 112).

С ходатайством от 16.06.2020 № 749 Общество приобщило к делу рецензию (т. 12, л. д. 1 — 2) на Заключение-1, подготовленную сотрудниками общества «ЛЕНСУДЭКСПЕРТ» ФИО14 (высшее техническое образование, специальность «Промышленное и гражданское строительство»)и ФИО15 (инженер-строитель, специальность «Мосты и транспортные тоннели»). Рецензенты, в частности, обращают внимание на то,что эксперты не являются предупреждёнными в установленном порядкеоб уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку подписка является частью заключения, а не прилагаетсяк нему. ФИО14 и ФИО15 отмечают, что заключение подготовленосо множественными нарушениями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ«О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»,а выводы, к которым пришли эксперты некорректны, поскольку измерения проводились неповеренными средствами. 

Общество вначале ходатайствовало о проведении повторнойи дополнительной экспертиз. Необходимость в проведении второй обусловлена, согласно позиции Общества, тем, что вопрос об определении стоимости восстановительного ремонта помещений перед экспертами не ставился. 

В ходатайстве от 25.06.2020 № 191 (т. 12, л. д. 126 — 127) Театр просило назначении дополнительной экспертизы с постановкой следующего вопроса: «Какова стоимость восстановительного ремонта помещений № 33, 34, 43, потолка помещения № 29 (является общей долевой собственностью с Союзом организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Коми»), потолка зрительного зала, расположенных по адресу: 

<

...>?».

Впоследствии Общество также обратилось с ходатайством от 07.07.2020 № 845 (т. 13, л. д. 16 — 26) о назначении дополнительной экспертизыи предложило следующие вопросы (орфография и пунктуация истца):

1)Определить объем и стоимость фактически выполненных работпо Объекту сопоставимые с изначальными проектными решениям?

2)Определить объем и стоимость фактически выполненных работпо Объекту сопоставимые с измененными проектными решениям, с учетом переписки Заказчика, Подрядчика, Авторского надзора и Технического надзора?

3)Определить объемы недостатков, устранимые и неустранимые, возможность использования объекта с недостатками выполненных работ?

4)Определить стоимость восстановительного ремонта помещений № 33, 34, 43, коридора 2-го этажа, зрительного зала (в двух местах над рампой сцены и возле «розетки» люстры), расположенных по адресу 

<

...>.

По мнению стороны истца, приведённые вопросы необходимо поставить перед экспертами, так как вопросы, первоначально адресованные экспертной группе, сформулированы судом некорректно (они не обеспечивали возможность однозначного ответа), что привело к некорректным ответам, полученнымпри первом исследовании. Проводить повторную экспертизу по неправильным вопросам нецелесообразно. Эксперты ФИО11, ФИО13 и ФИО12 использовали незарегистрированные и неповеренные средства измерений. Эксперты сообщили о том, что использовали разные комплекты измерительных средств, однако на это не указано ни в акте натурного осмотра,ни в самом заключении. Между тем любая из сторон, не являясь специалистом, будет полагать, что средства измерений, запечатлённые на фотографиях, являются именно теми, которые использовались при натурном осмотре и которыми выполнены измерения. 

Из дополнительных пояснений группы экспертов от 04.08.2020 № 042 (т. 14, л. д. 25 — 36) следует, что свидетельство о поверке на прибор NOVOTEST ТП-1 с заводским номером 001.027.0519 приложено ошибочно, посколькув собственности общества «Институт строительно-технической экспертизы» имеется только один прибор — NOVOTEST ТП-1 с заводским номером 0010140519 (приобщены фотографии прибора, руководства по эксплуатации, паспорта, товарной накладной на приобретение, свидетельств о поверке). Эксперты уточнили: прибор с заводским номером 0010140519 изготовлен 21.05.2019, дата поверки — 08.08.2019, при первичной проверке действовал номер 57857-14,при повторной периодической проверке — номер 74517-19. Обязанность передавать сведения о результатах поверки в Федеральный информационный фондпо обеспечению единства измерений возложена на лицо, которое эту поверку проводит (пункт 6 статьи 13 Федерального закона от 26.06.2008 № 102-ФЗ«Об обеспечении единства измерений»). Эксперты приобщили к делу положительные ответы метрологических служб, которые выполняли поверку.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (Постановление № 23) разъяснено, что, согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 названного кодекса. 

Предпосылками к назначению дополнительной экспертизы могут стать недостаточная ясность или полнота заключения эксперта, а также возникновение вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту (часть 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 обозначенной статьи в случае возникновения сомненийв обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Подлинный экземпляр Заключения-1 (пронумерованный, прошнурованный и скреплённый печатью) подписан лично каждым из трёх экспертов. Более того,в заседании 19.06.2020 эксперты ФИО11, ФИО13 и ФИО12 в связи с вопросом суда подтвердили, что все они поддерживают сформулированные в Заключении-1 выводы. Назначая специальное исследование, суд предупредил экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (абзац 3 части 4 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Соответствующие расписки экспертов содержатся на листе 5 Заключения-1 (т. 10, л. д. 6). 

Таким образом, не усматривается оснований признать Заключение-1 недопустимым доказательством по мотиву неподписания его экспертами либоиз-за отсутствия расписок, свидетельствующих о том, что экспертам разъяснены необходимые положения уголовного закона. 

Оценив рецензию ФИО14 и ФИО15, суд пришёлк убеждению, что она тенденциозна, при этом в методологическом отношении выводы рецензии ничем не подкреплены, тогда как Заключение-1 имеет яснуюи логичную структуру, непротиворечивые выводы, основанные на научных методах, порядок применения которых эксперты уточнили в дополнительных (устных и письменных) объяснениях. 

Довод Общества об отсутствии у экспертов «сметного образования»судом отклоняется, поскольку высокая квалификация экспертов, обладающих всеми необходимыми в данном случае инженерными специальностями,по существу, не поставлена под сомнение никем из участников процесса, а понятие «сметное образование» нормативно не закреплено и истцом не раскрыто. 

Иные возражения Общества, в каком бы виде они ни были сформулированы, во-первых, относятся к такому свойству доказательств,как достоверность, а во-вторых, — сводились к несогласию с теми вопросами, которые поставлены судом в определении от 24.12.2019.

Сведения, изложенные в «Свидетельских показаниях по делу», подписанных 08.07.2020 от имени ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 13, л. д. 120), не опровергают выводов, к которым пришли эксперты. Суд также отмечает, что эксперты предлагали провести повторный натурный осмотра (с тем чтобы разрешить сомнения Общества), однако представители истца отказались от этого предложения и продолжали настаиватьна назначении другого исследования. Такое поведение Общества относится к его процессуальным рискам. Предложение экспертов, напротив, свидетельствуетоб их добросовестности. 

Таким образом, Заключение-1 признаётся относимым, допустимыми достоверным доказательством.

Ходатайства участвующих в деле лиц, касающиеся назначения экспертиз, рассмотрены судом по письменным материалам и с учётом устных выступлений представителей.

Оспаривание Обществом вопросов, поставленных в определении от 24.12.2019, до вынесения решения по делу являлось завуалированной попыткой подвергнуть ревизии это определение, что не предусмотрено процессуальным законом и, следовательно, недопустимо (пункт 17 Постановления № 23), поэтому суд отклонил вопросы № 1 — 3, которые предложены истцом в ходатайстве от 07.07.2020 № 845 (т. 13, л. д. 16 — 26), ибо они по своей сути направленына проведение именно повторного, а не дополнительного исследования — независимо от того, каким образом поименовано ходатайство Обществаи сформулирована его просительная часть. 

Вопрос об определении стоимости восстановительного ремонта помещений, действительно, не ставился перед экспертами, между тем однимиз исковых требований Театра является требование о возмещении ущерба, поэтому суд пришёл к выводу, что назначение дополнительной экспертизы в данном случае является желательным условием для правильного и полного разрешения спора. 

При обсуждении локализации повреждений между сторонами возникли несущественные разногласия. В ходе обсуждения данного вопроса в заседании 17.08.2020 суд пришёл к выводу, что помещения, которым предположительно причинён ущерб на сумму 261 146 рублей, должны быть поименованыв дополнительном вопросе так, как это сделано в отчёте об оценке от 19.04.2019 № 71-02/19 (т. 2, л. д. 67), поскольку именно этот документ взят Театром за основу при формулировании соответствующего искового требования.

При рассмотрении ходатайства о постановке дополнительного вопроса суд учёл мнения истца, ответчика и третьих лиц, информацию экспертных организаций (о квалификации экспертов, сроках и стоимости исследования), принялво внимание и то, какая сумма находилась на депозитном счёте суда (часть 2 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и пришёлк убеждению, что поручить проведение дополнительной экспертизы надлежит экспертам ФИО12 и ФИО11, которые в деталях знакомыс объектом и материалами дела, имеют необходимую квалификацию, при этом соответствующее коммерческое предложение общества «Институт строительно-технической экспертизы» оптимально по соотношению стоимости и сроков. 

Представители Театра, Центра и Управления не возражали против проведения ещё одного натурного осмотра, о котором ходатайствовали эксперты.С учётом возражений Общества по поводу первоначального заключения как достоверного доказательства суд не усмотрел препятствий в осуществлении натурного осмотра, указав в соответствующем определении, что этот осмотр может быть проведён одновременно с дополнительным исследованием и не повлечётза собой отдельных расходов для сторон. 

На основании определения от 17.08.2020 (т. 14, л. д. 63 — 67) назначена дополнительная экспертиза. Перед экспертами поставлен следующий вопрос: какова стоимость восстановительного ремонта после залива помещений: кабинета администратора № 43 (помещения № 27), фойе, зрительного зала (помещения № 24), кабинета радиозвукового цеха № 34 (помещения № 20), кабинета художественного руководителя № 33 (помещения № 22), расположенных по адресу: 

<

...>?

Впоследствии суд удовлетворил ходатайство экспертов и определением от 17.10.2020 обязал Общество направить экспертам в электронном видебез обработки фотоматериалы, выполненные в процессе обследования зрительного зала Театра.

В заявлении от 23.10.2020 № 1212 Общество сообщило о невозможности исполнить определение от 12.10.2020 в связи с тем, что 30.05.2020 ононе проводило обследований и не осуществляло фотографирования зрительного зала. 

В результате проведённого натурного осмотра и измерений, методика, ход и результаты которых отражены в заключении экспертов от 09.11.2020 № 014 (Заключение-2 — предоставлено в дело в сброшюрованном виде), эксперты определили, что стоимость восстановительного ремонта помещений составит 73 387 рублей. 

Общество обратило внимание суда на ряд обстоятельств, которые,по мнению истца, имеют важное значение для правильного разрешения спора: 

- несмотря на вывод экспертов, сделанный в Заключении-1 о наличии критических недостатков в выполненных работах, объект с 29.08.2020 фактически эксплуатируется Театром по назначению без исправления выполненных подрядчиком работ (об этом свидетельствуют театральная афиша и публикациина официальном сайте https://komiteatr.ru/), что может свидетельствовать либооб угрозе для труппы и зрителей, либо о заведомой ложности Заключения-1; 

- ущерб, о котором заявляет Театр, мнимый, поскольку заказчик фактически пользуется результатом работ и злоупотребляет правом, настаиваяна встречных требованиях и отказываясь от оплаты.

Театр убедительно опроверг изложенные доводы, доказав, что на сцене спорного объекта не проводится никаких спектаклей. Суд отмечает, что проведение культурно-массовых мероприятий на объекте невозможно не только вследствие его аварийного состояния, но и потому, что кресла зрительного зала, как сообщили представители истца и ответчика демонтированы самим Обществом.

Общество также сообщило о своей готовности устранить недостатки выполненных работ, сколько бы они не стоили, и в какую бы сумму они ни были оценены экспертными организациями. Если вопрос об устранении недостатковне будет разрешён, то Общество считает возможным возвратить ему использованные материалы (кровлю и её элементы, деревянные и металлические детали ферм, прогонов, утеплитель) либо компенсировать их сметную стоимостьи сметные затраты на монтаж.

Кроме того истец ходатайствовал о привлечении к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, общества с ограниченной ответственностью «Проектная научно-реставрационная строительная фирма «Анфилада-Р». Ходатайство отклонено определением от 16.11.2020.

Общество ходатайствовало о вызове в судебное заседание экспертови указало следующее. 

В Заключении-2 на листе 88 имеется фото № 28(847). Вид области замачивания, протечек № 18, левой крыло. Фойе (помещение № 28). Вопросо стоимости восстановительного ремонта помещения № 28 перед экспертамине ставился. В приложенном к заключению локальном сметном расчёте указано стоимостное выражение ремонта, не соответствующее итоговой сумме. Временем наступления события «залив» является дата первого упоминания о заливе, протечках с локализацией соответствующих мест — 08.04.2019 (данные натурного осмотра зафиксированы в акте), эта дата не может соответствовать действительности на момент проведения осмотра помещений.

Представитель Театра пояснил, что повреждённые элементы потолкав помещениях 33 и 43 были заменены.

Представитель Центра обратил внимание суда на то, что в ходе натурного осмотра и выполнения экспертами измерений велась видеозапись. Потолок разбирался, и таким образом устанавливалась локализация повреждений. 

В заседании 22.01.2021 эксперты ФИО11 и ФИО12 ответили на вопросы суда и участвующих в деле лиц. Эксперты, в частности, сообщили следующее. Фойе — это единственное помещение, которое не конкретизировано номером (с. 19 Заключения-2). Со слов работников «профсоюзов», они также эксплуатируют фойе. Временем наступления события «залив», как указано на с. 69 Заключения-2, принята дата составления акта осмотра протечки от 08.04.2019.Для определения мест протечек использовались многие документы (таблицана с. 32 и далее). Имевшиеся фотоматериалы сопоставлялись с фото-и видеоматериалами, которые выполнены непосредственно при проведении исследования. Эксперты обратили внимание, что весь ход исследования от начала и до конца зафиксирован с помощью двух видеорегистраторов, которые были закреплены на груди каждого эксперта. Видеозаписи (со звуковой дорожкой) приобщены к Заключению-2. Такая тщательная фиксация всего процесса,по мнению экспертов, исключает любые затруднения в идентификации помещений и любых других деталей. Протечки под навесной конструкцией обнаружены после демонтажа части навесного потолка типа «Армстронг» (с. 125 Заключения-2). Никаких подсказок от присутствовавших при проведении осмотра лиц экспертыне получали, демонтаж одной плитки потолка позволил им убедиться какв наличии протечек, так и в их локализации. Вывод о причинении повреждений именно в 2019 году сделан экспертами в том числе и на основе актов самого Общества (с указанием протечек на планах). Эксперты составили полную карту протечек, каждая идентифицирована под своим номером (с. 70 Заключения-2).Все обследованные помещения находились в горизонтальной проекции под теми местами, где Общество выполняло спорные работы. Расчёты произведены базисно-индексным методом. В локальном сметном расчёте № 1 на восстановительный ремонт замена светильников не предусмотрена (с. 94 Заключения-2, пункты 4 и 5).

По предложению экспертов суд с участием представителей иных лиц дополнительно исследовал запись, выполненную видеорегистратором ФИО11 28.09.2020 (файл «PAVEL_EXPERТ20200928123558_008»из папки «С регистратора ФИО17), фототаблицу на с. 47 и схему на с. 157 Заключения-2. 

В связи с вопросом суда участвующие в деле лица сообщили, что иных вопросов к экспертам по проведённому исследованию не имеется. Представители Театра пояснили, что полностью согласны с выводами, изложеннымив Заключении-2.

Действуя во исполнение задачи укрепления законности и предупреждения правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (пункт 4 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд поставил на обсуждение всех присутствовавшихв заседании 22.01.2021 лиц обращение директора общества с ограниченной ответственностью «Институт строительно-технической экспертизы» (Институт) Архиреевой Е. С. от 12.03.2020 № 032 (т. 11, л. д. 11 — 16).

Содержание обращения, детали которого полностью поддержал в судебном заседании эксперт ФИО11, сводятся к следующему. 11.03.2020 в 17 часов 58 минут (то есть после того, как Заключение-1 поступило в суд — 26.02.2020)на рабочий телефон Института +79600470845 (указан на официальном сайте) поступил звонок с номера +79824815888. С учётом устных пояснений ФИО11 ходе беседы, продлившейся 1 минуту 58 секунд, разговаривавший с ним мужчина средних лет, без характерных речевых признаков, задал вопросо том, сможет ли Институт сделать так называемую «заказную» экспертизу. После отрицательного ответа ФИО11 собеседник сообщил, что в его распоряжении находится именно такое («заказное») экспертное заключение, подготовленное Институтом. Говоривший мужчина очень эмоционально пообещал «разобраться», поэтому ФИО11 почувствовал опасность (для себя и своих коллег), восприняв прозвучавшие слова как неявную по содержанию,но очевидную по форме угрозу. По мнению группы экспертов, номер +79824815888 принадлежит Обществу (этот номер указан на официальном бланке истца, его же можно найти в Сети с помощью любой поисковой системы).

Представители истца сообщили, что сотрудники Общества никогдане связывались с экспертами по телефону, а также обратили внимание на то, что как на бланке Общества, так и в Сети указан иной номер телефона.

По ходатайству Общества к участию в деле в качестве третьего лица,не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спорана стороне ответчика (истца по встречному требованию), привлечён Союз организаций профсоюзов «Федерация профсоюзов Республики Коми» (Союз), который в отзыве от 18.02.2021 полностью поддержал сторону Театра (т. 16, л. д. 101 — 102).

В дополнительных пояснениях от 12.02.2020 № 076 (т. 16, л. д. 90 — 98)к Заключению-2 эксперты уточнили, что стоимость восстановительного ремонта после залива помещений составит 66 913 рублей — данная калькуляция выполнена на основе тех расчётных значений, которые первоначально приведеныв Заключении-2, однако в уточнённом расчёте эксперты учли замечание Общества и пересчитали изначально определённую стоимость (73 387 рублей), поскольку работы (услуги) по сохранению объекта культурного наследия, его реставрациии приспособлению для современного использования освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость (подпункт 15 пункта 2 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации).

Суд оценил Заключение-2 в совокупности с дополнительными пояснениями от 12.02.2020 № 076, которые также подписаны обоими экспертами, и пришёлк убеждению, что эти документы полностью соответствуют критериям доказательственной относимости, допустимости и достоверности.

Театр неоднократно уточнял требования и в финальных уточнениях (от 17.03.2021 № 85), принятых судом на основании части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил взыскатьс Общества 

- 3 640 000 рублей штрафа, 511 695 рублей 31 копейку пеней за периодс 14.05.2019 по 19.02.2021, 66 913 рублей в счёт возмещения ущерба от залива, 7 500 рублей затрат по установлению факта залива (а всего 74 413 рублей убытков),

- пени, начисленные на сумму 5 574 023 рубля за каждый день просрочки, начиная с 20.02.2021 по день фактической оплаты указанной суммы, исходяиз одной трёхсотой действующей на дату уплаты пеней ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации.

В Заключении-1 эксперты пришли к выводу, что стоимость работ, фактически выполненных, соответствующих условиям договора и научно-проектной документации и не подлежащих выполнению заново, составляет 1 425 977 рублей. С учётом изложенных выше выводов суд полагает, что названная сумма подлежит взысканию с Театра в пользу Общества, таким образом, первоначальный иск удовлетворяется частично — на 32,59 процента. Взысканиюс Театра подлежат также 14 625 рублей расходов Общества по государственной пошлине. 

Встречный иск тоже подлежит частичному удовлетворению. 

Суммы 66 913 рублей и 7 500 рублей (а всего 74 413 рублей) являются убытками (в виде реального ущерба), понесёнными заказчиком в связис противоправным поведением подрядчика и подлежащими возмещениюна основании пункта 2 статьи 15, пункта 1 статьи 393 Кодекса. Размер первой составляющей убытков подтверждён Заключением-2 с учётом дополнительных пояснений от 12.02.2020 № 076, размер второго компонента убытков подтверждён платёжным поручением от 14.05.2019 № 500970, договором на оценку, техническим заданием и отчётом № 71-02/19 (т. 2, л. д. 39 — 91).

Суд согласился с Обществом в том, что требование Театра о взыскании пеней по день фактического исполнения обязательства неправомерно. 

Как следует из решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Республики Коми от 11.11.2019 № РНП-11-181 и подтверждается материалами дела, Договор считается расторгнутым заказчиком в одностороннем порядке с 01.11.2019, на стороне подрядчика прекратилось основное обязательство, следовательно, по общему правилу, неустойка может начисляться до момента прекращения этого обязательства (пункт 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственностиза нарушение обязательств»; далее — Постановление № 7).

Таким образом, пени подлежат начислению на сумму 5 574 023 рубля (7 000 000 рублей (договорная стоимость работ) минус 1 425 977 рублей — стоимость качественно выполненных и не подлежащих переделке работ) за период с 14.05.2019 по 31.10.2019 (171 день): 5 574 023 рубля * 171 * 4,25% * 1/300 = 135 030 рублей 71 копейка. В остальной части в удовлетворении требованияо взыскании пеней суд отказывает. 

В финальном заседании представителем Общества заявлено устное ходатайство о снижении пеней по правилам статьи 333 Кодекса.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (статья 333 Кодекса, пункт 77 Постановления № 7).

С учётом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности в виде неустойки под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае — при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случаееё чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Кодекса речь идёт не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственностии оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причинённогов результате конкретного правонарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О «Об отказе в принятиик рассмотрению жалобы гражданина Наговицына Юрия Александровичана нарушение его конституционных прав частью первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Степень соразмерности заявленной Театром неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

Бремя доказывания факта несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства лежит на Обществе, которое, по сути, не привелони одного довода в свою пользу.

Согласованные в Договоре пени фактически соответствуют размеру законной неустойки, которая была определена в пункте 10 Правил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем) (в редакции постановления Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 № 1). 

Кроме того, в настоящем случае размер имущественной ответственности (135 030 рублей 71 копейка) существенно ниже, чем проценты, рассчитанные за тот же период по правилам статьи 395 Кодекса (191 196 рублей 62 копейки).

Исходя из изложенного, суд пришёл к выводу, что интересы Театра направлены исключительно на выравнивание обязательственных отношений между сторонами путём восстановления имущественного положения заказчика. Уменьшение размера пеней означало бы, что лицо, не предоставившее встречного исполнения своему контрагенту, не претерпевает, по сути, никаких негативных последствий.

Приняв во внимание изложенные обстоятельства и баланс интересов сторон, суд в рамках своих дискреционных полномочий пришёл к выводу, что пени в заявленном размере удовлетворяют критерию разумности, поскольку они отражает реальную стоимость восстановления имущественной сферы Театрав условиях нормального хозяйственного оборота.

В заседании 25.03.2021 участвующие в деле лица высказались в отношении каждого из 26 нарушений Договора, которые вменены в вину Обществу и каждое из которых, согласно уточнению Театра, подлежит санкционированию штрафом. Для удобства суд и участники процесса рассмотрели упомянутые нарушения в том порядке, в котором они перечислены Театром.

Проанализировав материалы дела и выслушав участников спора, суд пришёл к выводу о доказанности совершения подрядчиком нарушений № 1 — 25.

№ 1. Одним из главных контрдоводов Общества стала ссылка на то, что все изменения в проектную документацию были внесены по требованию заказчика. Однако с письмом от 20.05.2019 № 267, на которое ссылается подрядчик, заказчик направил Обществу копию письма Центра от 20.05.2019, в котором перечислен ряд замечаний к предложенным изменениям и из которого следует, что чертежи нельзя принимать к утверждению (т. 2, л. д. 107 — 110). Объём предъявленных к приёмке и оплате работ завышен по сравнению с фактическим, что убедительно доказано экспертизой, поэтому пункты 4.2.1, 6.7 и 6.13 Договора нарушены.

№ 2. Подтверждены экспертизой и устные уточнения стороны истца относительно того, что нарушение в данном случае связано не с корректировками площади кровли, а с выполнением этих работ без утверждения к производству. Очевидно и то, что фактическая площадь кровли не соответствовала указаннойв научно-проектной документации.

№ 3. В отношении использованного бруса также не было утверждённых проектных решений, что явствует как из упомянутого письма Центра от 20.05.2019, так и из более раннего письма Театра в адрес Общества — от 14.03.2019 № 156 (т. 2, л. д. 136 — 138). Вопреки мнению Театра, не имеет правового значениято, является ли кровля предметом охраны как объект культурного наследия, поскольку, во-первых, она входит в состав такого объекта, а во-вторых, в сметахв любом случае не использованы реставрационные расценки. 

№ 4. В проект не внесены изменения и в части метало-деревянных ферм. Данное нарушение, так же, как и нарушения № 5 — 16, подтверждены Заключением-1. Принимается и замечание Центра о том, что каждый узел имеет своё назначение, каждый может разрушиться по отдельности и спровоцировать разрушение других конструктивных элементов. 

При обсуждении нарушения № 4 и далее Общество обратило внимание суда на то, что письма Театра адресованы Обществу как подрядчику, а не как лицу, осуществляющему авторский надзор. Суд в этой связи отмечает: совпадениев одном лице подрядчика и субъекта, выполняющего авторский надзор, в любом случае не должно приводить к тому, чтобы Общество, допустившее неисправность, освобождалось бы от ответственности и как подрядчик, и как субъект авторского надзора. 

Нарушение № 17 также установлено в Заключении-1 и не оспорено стороной ответчика. 

Несогласие подрядчика с пунктом № 18 сводится к оспариванию результатов Заключения-1, доказательная сила которого, как показано выше, судом под сомнение не поставлена. Необходимо отметить: даже без подробных пояснений экспертов в заседании 19.06.2020 очевидно, что задача измерить длины и глубины всех без исключения трещин на брусе (на чём настаивает подрядчик) абсурдна и не ставится перед экспертами ни в одной применимой методике, позволяющей определить качество пиломатериалов и изделий из древесины. Эксперты, кроме того, исходили из того, что в научно-проектной документации имеется указание относительно допустимых показателей по трещинамдля пиломатериала третьего сорта. 

№ 19 — также подтверждается Заключением-1: применённый кровельный материал не соответствует проектному.

Возражая по пункту № 20, Общество указало на отсутствие в Заключенни-1 вывода о том, что установленные снегозадержатели и переходные мостикине эквиваленты определённым в проекте, однако данное утверждениене соответствует действительности. Так, на листе 163 Заключения-1 (т. 10, л. д. 162) значится: трубы плоско-овальные 44,77 мм * 26,35 мм * 0,9 мм, кронштейны снегозадержателя из стали толщиной 1,5 мм и из стали переходного мостика толщиной 2 мм не соответствуют проекту. Данного вывода достаточно, чтобы признать нарушение подтверждённым.

Действительность нарушения № 21 подтверждена Заключением-1. Объём работ по утеплителю не дифференцирован. Наличие некачественно выполненных скрытых работ в настоящем случае не позволяет искусственно «дробить» смету. Качественно выполненные по Договору работы экспертами определены.

№ 22. Этапы работ определены в пункте 1.4.1 Договора, нарушение технологической очерёдности установлено и в Заключении-1.

№ 23. Представители Театра уточнили, что речь идёт о непредоставлении документов именно до начала работ (пункт 4.2.3 Договора). Обществоне опровергло сведений Театра и Центра о том, что с письмом от 29.04.2019 № 851 (т. 1, л. д. 101) были направлены не оригиналы сертификатов, а копии, распечатанные из Интернета. Несмотря на утверждение Общества, регистрация сотрудниками Театра входящего письма не может быть признана подтверждением наличия приложений к этому отправлению. Из письма Театра от 29.04.2019 № 232 (т. 2, л. д. 135) следует, что сертификаты заказчику не переданы.

Оппонируя Театру по пункту № 24, Общество указало на неопределённость понятия «документация по производству работ», к которой, в силу пункта 6.8 Договора, подрядчику надлежало подшить фотографии. Суд отмечает, что данная неопределённость не лишала подрядчика права, предусмотренного в статье 716 Кодекса, и в любом случае не могла освобождать его от обязательства, обусловленного в названном пункте Договора. Фотографии, приобщённые к делу по ходатайству Общества (компакт-диск в т. 17 между л. д. 23 и 24), не могут быть признаны относимыми, достоверными и достаточными доказательствами правоты подрядчика, поскольку данные фотоснимки весьма посредственного качестваи, главное, их невозможно идентифицировать по времени и месту проведения съёмки. Такие фотографии невозможно использовать для целей авторского надзора (подготовки научно-реставрационного отчёта), по ним нельзя оценить качество скрытых работ, соответственно, отсутствовала возможность определить правомерность выполнения последующих работ. 

№ 25. Выше в настоящем решении отражено, что затопленные помещения идентифицированы экспертами и судом как принадлежащие Театру. Союз также утверждает, что ущерб причинён именно имуществу Театра. Доказательств исполнения подрядчиком пунктов 4.2.8 и 4.2.12 не обеспечено, как не имеетсяи документов, которые хотя бы косвенно свидетельствовали о причастностик залитию иных лиц. 

Вместе с тем суд разделил возражения Общества относительно пункта № 26. Как было указано, Общество обязалось осуществлять научное руководствои авторский надзор, однако не в рамках спорного Договора, а на основании отдельного договора от 14.11.2018 № 48 (т. 4, л. д. 108 — 109), споры по которому подлежат рассмотрению в Арбитражном суде Пермского края (пункт 7.5). Таким образом, в рамках настоящего дела не рассматривалось и не могло оцениваться поведение Общества при исполнении договора от 14.11.2018 № 48. В пункте № 26, по сути, подрядчику вменено в вину несоблюдение обязательств по договору от 14.11.2018 № 48, между тем даже в случае действительности нарушения Обществом этого договора они не могут санкционироваться по спорному Договору.

Таким образом, суд признал доказанными 25 фактов нарушений Договора, что позволяет взыскать с Общества штраф в размере 2 500 000 рублей (25 * 140 000 рублей). Суд особо отметил, что расчёт штрафа за поименованные 25 эпизодов ненадлежащего исполнения Договора произведён Театром таким образом, чтони одно из вменённых и признанных судом действительными нарушенийне санкционируется вторично. Ни в Договоре, ни в законе не предусмотрена возможность группировать однотипные или повторяющиеся нарушения с той целью, чтобы искусственно уменьшить размер имущественной ответственности для неисправного контрагента. Иной подход означал бы, что штраф, предусмотренный в частях 5 и 8 статьи 34 Закона о контрактной системе, вопреки задачам и общей логике этого закона, произвольно заменяется иной, более мягкой санкцией. 

Довод Общества о необходимости взыскать с Театра стоимость работпо демонтажу кресел и люстры, а также сопутствующих работ юридически безразличен, так как в заявленные подрядчиком требования включены только общестроительные работы. Следует при этом согласиться с Обществом и Центром в том, что демонтажные работы, выполненные с нарушением порядка производства работ, не имели ценности. 

Исковые требования Театра подлежат частичному (32,59 процента) удовлетворению: 

- 1 425 977 рублей задолженности,

- 14 625 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины (имущественное требование ценой 4 375 638 рублей 16 копеек подлежало оплате пошлиной в размере 44 878 рублей, удовлетворённым в размере 32,59 процента требованиям соответствует сумма пошлины в 14 625 рублей, при этом 30 253 рубля в данном случае остаются в федеральном бюджете),

- 61 921 рубль судебных расходов на оплату судебной экспертизы (190 000 рублей, внесённых Обществом на депозитный счёт суда, перечисляютсяпо настоящему решению экспертам; данные расходы Общества подлежат возмещению за счёт Театра пропорционально удовлетворённым требованиям: 190 000 рублей * 32,59% = 61 921 рубль).

Требования Театра также удовлетворяются частично (87,78 процента):

- 3 500 000 рублей штрафа,

- 135 030 рублей 71 копейка пеней за период с 14.05.2019 по 31.10.2019,

- 74 413 рублей убытков,

- 38 736 рублей судебных расходов по государственной пошлине (имущественное требование ценой 4 226 108 рублей 31 копейка подлежало оплате пошлиной в размере 44 131 рубль, удовлетворённым в размере 87,78 процента требованиям соответствует сумма пошлины в 38 736 рублей; с учётом объединения трёх дел в одно производство и осуществлённого судом зачёта платежей Театр считается перечислившим в бюджет 39 725 рублей государственной пошлины, 989 рублей из которых остаются в федеральном бюджете), 

- 386 760 рублей судебных расходов на оплату судебной экспертизы (400 000 рублей денежных средств, внесённых на депозит Театроми перечисленных за проведение первой экспертизы * 87,78%).

За предъявленное Театром требование в бюджет не было доплачено 4 406 рублей (44 131 рубль – 39 725 рублей) государственной пошлины, из которых 3 868 рублей (4 406 рублей * 87,78%) должны быть возмещены Обществом, а 1 462 рубля (4 406 рублей * 12,22%) — Театром. 

При подаче иска Общество заплатило 50 878 рублей государственной пошлины, при этом ему должны быть возвращены 6 000 рублей (50 878 рублей – 44 878 рублей). С учётом того обстоятельства, что Общество по частично удовлетворённому требованию Театра должно заплатить в бюджет 3 868 рублей, ему возвращаются лишь 3 056 рублей (6 000 рублей – 3 868 рублей).

Согласно второму абзацу части 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачёта.

С учётом приведённых вычислений сумма, присуждённая Обществу (1 425 977 рублей + 14 625 рублей + 61 921 рубль), полностью зачитывается в счёт его денежных обязательств перед Театром (3 500 000 + 135 030 рублей 71 копейка + 74 413 рублей + 38 736 рублей + 386 760 рублей), в пользу которого взыскиваются 3 010 070 рублей 31 копейка, из которых: 2 585 718 рублей 31 копейка неустойки, 74 413 рублей убытков, 25 100 рублей судебных расходовпо государственной пошлине и 324 839 рублей судебных расходов на оплату судебной экспертизы.

Общество внесло на депозитный счёт суда в общей сложности 308 110 рублей (198 000 рублей по платёжному поручению от 18.11.2018 № 1624 и 110 110 рублей по платёжному поручению от 20.01.2020 № 89), из которых только 190 000 рублей потрачены на оплату второй экспертизы, поэтому 118 110 рублей возвращаются подрядчику. 

Суд счёл необходимым отразить в решении следующее. 

В ходатайстве о назначении дополнительной экспертизы Общество заключило, что «группой экспертов ФИО11, ФИО13, ФИО12 совершено уголовно наказуемое деяние по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации». В определении от 09.07.2020 суд предложил подписавшему ходатайство представителю Общества ФИО20 письменно уточнить, является ли приведённая фраза сообщением о совершении преступления, которое подлежит проверке в порядке, предусмотренном статьёй 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Как в ответе от 13.08.2020 № 985, так и в отдельном ходатайстве, поступившем в суд 17.08.2020, Общество подтвердило, что поименованная фраза является сообщением о преступлении (оба документы подписаны директором Общества ФИО21 и загружены от его имени в Картотеку арбитражных дел). 

Действуя с целью защиты нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, укрепления законности и предупреждения правонарушений (пункты 1и 4 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),а также имея в виду то обстоятельство, что в сообщении Общества отсутствуют сведения о готовящемся преступлении, о причинении вреда здоровью илиоб угрозе жизни человека либо государственной безопасности, суд разъяснил директору Общества ФИО21, что он не лишён права самостоятельно обратиться в правоохранительные органы (в том числе незамедлительно).

Поскольку настоящее дело к моменту поступления сообщения не было рассмотрено, постольку обращение суда в органы, компетентные проводить проверку сообщений о преступлениях, могло привести к нарушению принципа состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в пользу Общества, что недопустимо. 

Общество сообщило о том, что оно обратилось в следственные органыс заявлением о привлечении экспертов к уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, в заявлении от 22.03.2021 № 180 Общество просило наложить судебный штраф на Театр за неуважение к суду и злоупотребление процессуальным правом, выразившиеся, по мнению Общества, в том, что Театр, вопреки протокольному определению от 19.02.2021, предоставил уточнённые требования позднее 05.03.2021. 

Несмотря на изложенное в заявлении, финальные уточнения поступилив суд и Обществу в такой срок, который был достаточным для их детального изучения. Судебное заседание 25.03.2021 длилось без перерыва до удаления судав совещательную комнату около трёх с половиной часов, в продолжение которых представители Общества, как было указано выше, в полной мере реализовали своё право оппонировать по каждому факту нарушений, вменённых в вину подрядчику. 

Наложение судебного штрафа является прерогативой суда, которыйв настоящем случае не усмотрел наличия необходимых и достаточных условийдля применения к Театру процессуальной санкции. 

Руководствуясь статьями 104, 106, 109, 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.Бухгалтерии Арбитражного суда Республики Коми перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Институт строительно-технической экспертизы» (юридический адрес: 

<

...>; ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; филиал № 6318 Банка ВТБ (ПАО), к/счёт 30101810422023601968, р/счёт 

<

***>, БИК 043601968) с депозитного счёта Арбитражного суда Республики Коми 190 000 рублей из денежных средств, внесённых платёжным поручением от 18.11.2018 № 1624 для оплаты судебной экспертизы по настоящему делу.

2.Первоначальные исковые требования удовлетворить частично. 

3.Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Наследие» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 1 425 977 рублей задолженности, 14 625 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины и 61 921 рубль судебных расходов на оплату судебной экспертизы. В удовлетворении требований в остальной части отказать. 

4.Встречный иск удовлетворить частично.

5.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Наследие» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 3 500 000 рублей штрафа, 511 695 рублей 31 копейку пеней за период с 14.05.2019 по 19.02.2021, 74 413 рублей убытков, 39 725 рублей судебных расходов по государственной пошлине, 386 760 рублей судебных расходов на оплату судебной экспертизы.В удовлетворении встречных требований в остальной части отказать. 

6.Произвести зачёт удовлетворённых требований по первоначальномуи встречному искам.

7.В результате зачёта взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Наследие» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 3 010 070 рублей 31 копейку, из которых: 2 585 718 рублей 31 копейка неустойки, 74 413 рублей убытков, 25 100 рублей судебных расходовпо государственной пошлине и 324 839 рублей судебных расходов на оплату судебной экспертизы.

8.Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Наследие» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) пени, начисленные на сумму 5 574 023 рубля за каждый день просрочки, начиная с 20.02.2021 по день фактической оплаты указанной суммы, исходя из одной трёхсотой действующейна дату уплаты пеней ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации.

9.Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

10.Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Коми «Национальный музыкально-драматический театр Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в доход федерального бюджета 1 462 рубля государственной пошлины. Исполнительный лист выдать по вступлении решения в законную силу.

11.Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Наследие» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) из федерального бюджета 3 056 рублей государственной пошлины (платёжное поручение от 31.07.2019 № 831). Настоящее решение является основанием для возврата указанной суммы из федерального бюджета.

12.Бухгалтерии Арбитражного суда Республики Коми перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Наследие» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) с депозитного счёта Арбитражного суда Республики Коми 118 110 рублей, внесённых платёжными поручениями от 18.11.2018 № 1624и от 20.01.2020 № 89 для оплаты судебной экспертизы по настоящему делу.

13.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотренияв арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов