1137/2018-164896(1) 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-40344/2016

05 июня 2018 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1  Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2018 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2018 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Медведевой И.Г., судей Копыловой Л.С., Тойвонена И.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания: Прониным А.Л.,  

при участии: от ф/у Барского А.М.: Антонович А.В. по доверенности от 17.04.2018, 

от АО «ББР Банк»: Явнин А.В. по доверенности от 01.03.2016,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-7313/2018) финансового управляющего Барского  А.М. на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 15.02.2018 по делу № А56-40344/2016/сд.1 (судья Е.А. Герасимова),  принятое по заявлению финансового управляющего Барского А.М. об оспаривании  сделок должника  

ответчик по обособленному спору: АО «Эксперт Банк» (ОГРН 10255000001328) в  лице филиала «Северная Столица» (адрес: 190068. г. Санкт-Петербург, наб. канала  Грибоедова, д. 126, литер А, пом. 1Н, пом. 14Н);  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Шмидта Александра  Эдуардовича (18.12.1952 года рождения, место рождения г. г. Ленинград, место  жительства (адрес): 195426, Санкт-Петербург, ул. Хасанская, д. 8, кор.1 кв. 253, ИНН  780620552562, ОГРНИП 311784733400422);  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 23.05.2017 в отношении Шмидта Александра Эдуардовича (18.12.1952  года рождения, место рождения г. г. Ленинград, место жительства (адрес): 195426,  Санкт-Петербург, ул. Хасанская, д. 8, кор.1 кв. 253) (далее - должник) введена  процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим  утвержден Барский Александр Михайлович.  

В рамках процедуры банкротства, 03.08.2018 финансовый управляющий  обратился с заявлением о признании недействительной сделкой:  

- договора залога недвижимого имущества № КЛВ/СПБ/2016-012-ДЗ/01 от  08.09.2015, заключенного между должником и АО «Эксперт Банк»;  

- договора поручительства № КЛВ/СПБ/2015-012-ДП/012, заключенного между  должником и АО «Эксперт Банк».  

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на положения  пункта 2 статьи 61.2 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что оспариваемые сделки  причинили вред имущественным правам кредиторов, так как залоговое имущество  подлежит реализации в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, а  следовательно, практически все денежные средства, полученные в ходе  реализации предмета залога, будут направлены на погашение требований  ответчика, вместо того, чтобы быть направленными на расчеты с кредиторами в  порядке статьи 213.27 указанного Закона.  

АО «Эксперт Банк» привлечен к участию в деле в качестве ответчика. 

Определением от 15.02.2018 в удовлетворении заявления финансовому  управляющему отказано. Суд первой инстанции указал, что заявителем не доказано,  что ответчику должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (08.09.2015),  либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии указанных  признаков. Также суд признал недоказанным факт того, что Банк знал или должен  был знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов к  моменту совершения сделки. Выдача поручительства не сопряжена с получением  поручителем от кредитора какой-либо прямой соразмерной имущественной выгоды.  

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит указанное  определение отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на  отсутствие для должника экономической/имущественной/неимущественной выгоды  и целесообразности при заключении оспариваемых сделок, о чем Банк не мог не  знать, так как должник фактически не имеет никакого отношения к данному  Обществу, после заключения оспариваемых сделок должник не извлек для себя  никакой имущественной/неимущественной выгоды. Должник не является  аффилированным к Обществу лицом, их не связывали никакие совместные  интересы, а кроме того, на момент заключения оспариваемых сделок у должника  уже имелись обязательства перед иными кредиторами на значительные денежные  суммы, в том числе и перед самим Банком. Ссылаясь на статью 7 ФЗ «О банках и  банковской деятельности», статью 53 Гражданского кодекса Российской Федерации,  податель жалобы указывает, что при оценке рисков по выданному кредиту Банк  обязан был проверить должника на признак неплатежеспособности перед  заключением оспариваемых сделок, в том числе в Бюро кредитных историй и  прочих источниках, доступных Банку. По мнению подателя жалобы, Банк должен  был изучить финансовое состояние должника как поручителя и залогодателя по  кредитному договору, его платежеспособность, и оценить обоснованность  представления залога и поручительства должника на столь значительную сумму в  отсутствие экономической выгоды. В этой связи, податель жалобы ставит под  сомнение добросовестность Банка при заключении оспариваемых сделок. По  мнению финансового управляющего, все существенные обстоятельства, а именно  платежеспособность основного заемщика на дату заключения кредитного договора,  не были исследованы судом первой инстанции, в связи с чем подвергает сомнению  вывод суда о несоответствии фактических обстоятельств настоящего спора от  обстоятельств, установленных Определением Верховного Суда Российской  Федерации от 14.06.2016 № 306-ЭС16-5680. Ссылаясь на договор ипотеки № 3- 14/КЛ-14/31/01 от 04.06.2014 с АО «ББР Банк» и отчет об оценке недвижимого  

имущества, согласно которым годом ранее предмет залога был оценен в  128 960 000 руб., то есть в три раза дороже, финансовый управляющий делает  вывод о недобросовестности ответчика и об уменьшении стоимости имущества  должника.  

Отзыв на апелляционную жалобу не представлен. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал  доводы апелляционной жалобы. Представитель АО «ББР Банк» поддержал  позицию финансового управляющего, просил отменить обжалуемое определение;  пояснил, что оспариваемые сделки похожи на скрытую продажу заложенного  здания, так как после совершения данных сделок, руководитель должника уехал на  постоянное местожительство в другую страну, а его интересы представляет  представитель по нотариальной доверенности.  

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения,  апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  08.09.2015 между ЗАО КБ «Эксперт Банк» и ООО «СПБПРОФИЛЬ» (основной  должник) был заключен договор об открытии кредитной линии и предоставлении  кредита № КЛВ/СПБ/2015-012, согласно которому Банк предоставил основному  должнику денежные средства в размере 47 000 000 руб. под 19% годовых.  

Обязательства ООО «СПБПРОФИЛЬ» по договору о предоставлении кредита  обеспечивались:  

- залогом недвижимого имущества (нежилое помещение), согласно договору о  залоге № КЛВ/СПБ/2015-012-ДЗ/01 от 08.09.2015, заключенного между Банком и  Шмидтом А.Э.;  

- поручительством Суленкова В.В., согласно договору поручительства   № КЛВ/СПБ/2015-012-ДП/01 от 08.09.2015, заключённому между Банком и  Суленковым В.В.;  

- поручительством Шмидта А.Э., согласно договору поручительства   № КЛВ/СПБ/2015-012-ДП/02 от 08.09.2015, заключённому между Банком и Шмидтом  А.Э.  

По договору залога предметом залога являлось производственное  помещение, назначение нежилое, этаж 5, общая площадь 3208,6 кв. метров, адрес  объекта: Санкт- Петербург, наб. Обводного канала, д. 134-136-138, лит. ВМ, пом.  13Н, кадастровый номер 78:32:0008004:5133, принадлежащее должнику на праве  собственности. Стороны договора залога установили стоимость данного  недвижимого имущества соглашением сторон в размере 46 900 000 руб.  

Определением от 01.07.2016 принято к производству заявление о  банкротстве Шмидта А.Э., в отношении должника возбуждено производство по делу  о банкротстве.  

Финансовый управляющий, полагая, что договор залога недвижимого  имущества и договор поручительства, заключенные между Банком и Шмидтом А.Э.,  причинили вред имущественным правам кредиторов, обратился с настоящим  заявлением в арбитражный суд о признании указанных сделок недействительными  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  

(подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно разъяснениям пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу этой нормы для  признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признакам  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного  в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является  достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью  имущества понимается превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника.  

Неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных  платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, в материалах дела  отсутствуют доказательства, как осведомлённости Банка о наличии у должника  признаков неплатежеспособности, так и наличия у должника самих признаков  неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Ссылка должника  на задолженность должника перед Михальченко Д.П. по договору займа,  апелляционным судом отклоняется, поскольку наличие просроченной  задолженности перед Михальченко Д.П. по договору займа от 01.11.2007 само по  себе не может повлечь вывод о несостоятельности или неплатежеспособности  должника, а лишь представляет собой нарушение со стороны должника денежного  обязательства. Из положений Закона о банкротстве не следует, что любое  нарушение денежного обязательства позволяет сделать вывод о наличии у  должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.  

Как верно указано судом первой инстанции, договор займа с Михальченко  Д.П. сам по себе не может рассматриваться в качестве доказательства того, что на  момент совершения должником оспариваемых сделок должник уже не мог  исполнить значительные денежные обязательства перед третьими лицами. Кроме  того, это обстоятельство также не подтверждает факт возможной осведомленности  АО «Эксперт Банк» о наличии у должника признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества. Доказательства направлению Банку сведений о  размере и составе задолженности должника отсутствуют.  

В этой связи, суд первой инстанции, принимая во внимание разъяснения  пункта 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, ввиду отсутствия  доказательств осведомлённости Банка о наличии у должника признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества, пришел к верному выводу  об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по правилам  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают  получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом  положении, судам следует, в том числе учитывать, имелись ли в представленных  документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Доказательства  предоставления таких сведений по должнику, являющемуся физическим лицом, на  которого не возлагается обязанность по ведению бухгалтерского учета, в  материалы дела не представлены, а при заполнении анкеты  поручителя/залогодателя в Банке должник не указал наличие каких-либо  имеющихся у него обязательств перед третьими лицами.  

В такой ситуации суд первой инстанции пришел к верному выводу о  недоказанности также и того факта, что Банк знал или должен был знать о цели  должника причинить вред имущественным правам кредиторов к моменту  совершения сделки.  

Таким образом, финансовым управляющим не доказана совокупность  обстоятельств для признания спорных сделок недействительными на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Финансовый управляющий, обжалуя определение суда первой инстанции,  сослался на отсутствие для должника экономической выгоды и целесообразности  при заключении оспариваемых сделок, так как должник фактически не имеет  никакого отношения к данному Обществу. Между тем, данное обстоятельство не  относится к предмету доказывания при оспаривании сделки на основании пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве. По сути, податель жалобы сослался на наличие в  действиях Банка признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).  

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку,  при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4  Постановления № 63).  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно  с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в  иных формах.  

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение  (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права  исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением  

реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для  квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело  должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорные договоры,  обе стороны сделки имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.  

По общему правилу абзаца 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской  Федерации, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором  другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в  части.  

При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного  поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором  солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена  субсидиарная ответственность поручителя.  

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник,  включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и  других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим  исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором  поручительства (пункты 1 и 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Применительно к настоящему спору финансовому управляющему  необходимо было в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации доказать недобросовестность поведения обеих сторон  совершенной сделки, то есть привести доказательства, неопровержимо  свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно  применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам  должника.  

Между тем, финансовым управляющим доказательств осведомленности  Банка о каких-либо противоправных целях других сторон сделок в материалы дела  не представлено, как не представлено и доказательств того, что при заключении  договоров поручительства и залога в обеспечение обязательств по кредитному  договору ООО «СПБПРОФИЛЬ», Банк и Шмидт А.Э. имели намерение и  действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам  должника. Заключение договора поручительства в обеспечение исполнения  заемщиком принятых на себя кредитных обязательств является широко  распространенным правилом в банковской деятельности. Сделки поручительства и  залога, как правило, не предусматривают встречного исполнения, следовательно,  они не предполагают имущественную выгоду для поручителя.  

Суд первой инстанции обоснованно отклонил ссылку финансового  управляющего на Определение Верховного Суда Российской Федерации от  14.06.2016 № 306-ЭС16-5680, ввиду того, что фактические обстоятельства  настоящего спора существенно отличаются от обстоятельств, которые установлены  в рамках названного дела. Как следует из материалов дела и не отрицается  представителем финансового управляющего в судебном заседании, договоры  поручительства и залога заключены в один день с кредитным договором, в  обеспечение которого они заключены. Тогда как в приведенной управляющим  судебной практике Верховного Суда РФ, договоры поручительства заключены уже  по просроченным обязательствам, после чего основные должники обратились с  заявлениями о собственном банкротстве. Очевидно, что обстоятельства  настоящего дела не являются идентичными со сравниваемым делом. В нарушение  части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  финансовый управляющий не представил доказательства того, что основной  

должник – ООО «СПБПРОФИЛЬ» на дату заключения кредитного договора имел  признаки платежеспособности. Перекладывая бремя доказывания указанного  обстоятельства на арбитражный суд, финансовый управляющий неверно  истолковывает нормы процессуального права и распределяет порядок  доказывания.  

Ссылка финансового управляющего на договор залога с АО «ББР Банк»,  который мог быть заключен годом ранее, установившим залоговую стоимость  недвижимого имущества в три раза выше, чем в оспариваемом договоре залога,  апелляционным судом отклоняется, поскольку данный договор не был  зарегистрирован в Росреестре, а следовательно, не может быть признан  заключенным и иметь доказательственное значение при определении рыночной  стоимости предмета залога. Отчет оценщика от 2013 года также апелляционным  судом отклоняется, поскольку он подготовлен для заключения конкретной сделки,  которая так и не была заключена, что может поставить под сомнение неоспоримость  содержащихся в нем выводов. В соответствии с абзацем 2 статьи 12 ФЗ от  29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»,  итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, определенная в  отчете, за исключением кадастровой стоимости, является рекомендуемой для целей  определения начальной цены предмета аукциона или конкурса, совершения сделки  в течение шести месяцев с даты составления отчета, за исключением случаев,  предусмотренных законодательством Российской Федерации. С момента  подготовки отчета оценщика, подготовленного для АО «ББР Банк» (23.09.2013), до  момента заключения оспариваемых договоров залога и поручительства (08.09.2015)  прошло два года, следовательно, выводы, содержащиеся в указанном отчете  оценщика не могли быть приняты во внимание для целей заключения сделки.  

Более того, как верно указано судом первой инстанции, указанная в  оспариваемом договоре залога залоговая стоимость имущества в размере  49 000 000 руб. не может свидетельствовать об исключительной злонамеренности  сторон сделки, так как данная залоговая стоимость соответствует размеру  предоставленных основному должнику кредитных средств, а кроме того, при  несогласии с данной ценой финансовый управляющий праве на основании пункта 4  статьи 138 Закона о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением о  разрешении разногласий.  

При установленных обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу об  отсутствии оснований для признания договоров поручительства и залога  недействительными сделками на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В целом, доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы  суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться  основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований  для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение  соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального  права применены судом первой инстанции правильно.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1  части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 15.02.2018 по делу № А56-40344/2016/сд.1 оставить  

без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего Барского  А.М. – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Г. Медведева  

Судьи Л.С. Копылова  

 И.Ю. Тойвонен