АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1615/22 

Екатеринбург

05 апреля 2022 г.

 

Дело № А60-17501/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Оденцовой Ю. А., Столяренко Г. М.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2021 по делу № А60-17501/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промприбор» (далее – общество «Промбрибор», должник) 10.08.2021 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 об исключении требования  кредитора общества с ограниченной ответственностью «ЦДБ» (далее – общество «ЦДБ») из реестра требований кредиторов.

Кроме того, 18.08.2021 в суд поступило ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.09.2021 объединены в одно производство заявление конкурсного управляющего ФИО1 об исключении требования кредитора общества «ЦДБ» из реестра требований кредиторов с заявлением индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 об исключении требований кредитора общества «ЦДБ» из реестра требований кредиторов и в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве - отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 определение суда первой инстанции от 25.10.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2021 постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 в части отказа индивидуальному предпринимателю ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

Как считает кассатор, суды сделали неверный вывод относительно ничтожности договора.

ФИО2 указывает на то, что согласно условиям договора уступки оплата производится в течение 10 дней с момента получения не менее 80 %, тогда как само право переходит с момента подписания договора.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что переданное право требования реально, существовало на момент передачи.

Кассатор обращает внимание суда, что ФИО2 является единственным участником и директором общества «ЦДБ», то есть в любом случае право перешло бы к нему как к единственному участнику.

Заявитель указывает, что права и интересы должника и кредиторов правопреемством не нарушаются.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа 28.03.2022от конкурсного управляющего должника ФИО1 отзыв на кассационную жалобу судом округа во внимание не принимается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  не представлены доказательства его направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела названный отзыв не приобщается, но фактическому возврату на бумажном носителе не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2015 принято заявление ФИО3 о признании банкротом общества «Промприбор», возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2015 требования ФИО3 признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО1, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2015 общество «Промприбор» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса». 

Как указывалось ранее, в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 об исключении требования  кредитора общества «ЦДБ» из реестра требований кредиторов, поскольку указанное общество исключено из ЕГРЮЛ.

Как следует из материалов дела, определением от 21.01.2016 суд включил требование общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Империя» (общество «ЦДБ») в размере 18 335 055 руб. 70 коп., в том числе 11 403 800 руб. основного долга, 6 931 255 руб. 70 коп. неустойки в реестр требований кредиторов общества «Промприбор» с очередностью удовлетворения в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника. 

В связи с уступкой права требования по договору уступки права требования от 30.07.2021, заключенного между обществом «ЦДБ» (цедентом) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (цессионарием), последним заявлено ходатайство о процессуальном правопреемстве. 

По условиям указанного договора от 30.07.2021 цедент уступает цессионарию в полном объеме и на тех условиях, которые существуют в момент подписания договора, принадлежащее ему: «Право требования общества «ЦДБ», подтвержденное вступившим в законную силу и не исполненным судебным актом, признано судом обоснованным, требование – подлежащим включению в реестр кредиторов должника в размере 18 335 055 руб. 70 коп., на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2016 (резолютивная часть от 14.01.2016) по делу № А60-17501/2015». 

Отчуждаемые по указанному договору от 30.07.2021 права требования подтверждаются: определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2016 по делу № А60-17501/2015 (п. 1.1. и 1.2 договора). 

Рассмотрев указанные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности договора цессии, указав на отсутствие доказательств оплаты по договору цессии, установление срока оплаты прав требования после ликвидации цедента, предъявление требований ФИО2 после ликвидации цедента. Относительно требований об исключении требования общества «ЦДБ» из реестра требований кредиторов судом первой инстанции отказано в удовлетворении, поскольку сама по себе ликвидация кредитора не является достаточным основанием исключения требования из реестра кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

Выводы судов об отказе в удовлетворении требований об исключении требования общества «ЦДБ» из реестра требований кредиторов лицами, участвующими в деле, не оспариваются, их законность в этой части судом округа не проверяется (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Предметом кассационного обжалования являются выводы судов об отказе в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

Отказывая в удовлетворении заявления о правопреемстве, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. 

Возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, установленная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется посредством отмены в предусмотренном процессуальным законодательством порядке судебного акта, на основании которого требование было включено в реестр, признания в установленном порядке недействительным решения налогового органа о взыскании недоимки, замены кредитора, подачи кредитором заявления об исключении его собственного требования из реестра кредиторов (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В свою очередь при рассмотрении такого заявления суд не ставит под сомнение правомерность нахождения такого требования в реестре, а исходит из обстоятельств, в результате которых основания для нахождения требования кредитора в реестре отпали. 

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса. 

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с состоявшимся материальным правопреемством. 

Для процессуального правопреемства необходимо наличие оснований. К числу таких оснований может быть отнесен договор уступки права требования, который подлежит оценке судом на предмет соответствия его требованиям закона. Если такой договор не соответствует требованиям закона, то он может быть признан судом ничтожным при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве и без предъявления отдельного иска об оспаривании договора. 

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (статья 384 ГК РФ). 

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ предусмотрено, что в отношениях между коммерческими организациями дарение не допускается. 

Указанное правило применяется также к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица (пункт 3 статьи 23 ГК РФ). 

Согласно пункту 2 статьи 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или другого встречного предоставления. 

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права требования.  

Отметив вышеизложенные нормы права и разъяснения вышестоящих инстанций, суды первой и апелляционной инстанций указали, что согласно пунктам 2.1 и 2.2 договора от 30.07.2021 цена передаваемых цедентом цессионарию прав требования составляет 10 000 руб. (НДС не предусмотрен). Оплата по настоящему договору должна быть произведена цессионарием путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента в течение 10 календарных дней с момента получения не менее 80% денежных средств, право требования которых перешло по договору. 

Суды установили, что расчетные счета у общества «ЦДБ» на дату совершения договора уступки отсутствовали, что должно было быть доподлинно известно его директору ФИО2 

Также судами отмечено, что ФИО2 должно было быть известно, что 21.04.2021 регистрирующим органом было принято решение о предстоящем исключении общества «ЦДБ» из ЕГРЮЛ. При заключении договора уступки права требования от 30.07.2021 за неделю до предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ ФИО2 не мог не осознавать, что общество будет исключено из ЕГРЮЛ и оплата уступленного права не состоится. 

Соответственно, сославшись на отсутствие доказательств оплаты по договору цессии, установление срока оплаты прав требования после ликвидации цедента, предъявление требований ФИО2 после ликвидации цедента, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недействительности договора цессии на основании статей 10, 166, 168, 170, 575 ГК РФ.

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве суд первой инстанции отказал.  

Доводы ФИО2 относительно несогласия с констатацией судом ничтожности договора уступки, были отклонены судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении юридического лица. Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть назначена при наличии средств, достаточных для осуществления данной процедуры, и возможности распределения обнаруженного имущества среди заинтересованных лиц. 

Процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица осуществляется по правилам ГК РФ. 

В силу  пункта 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского Кодекса РФ о прекращении обязательств», признавая ликвидацию юридического лица основанием прекращения обязательств, в которых оно участвует в качестве кредитора или должника, статья 419 ГК РФ допускает существование предусмотренных законом или иными правовыми актами изъятий из указанного правила. В частности, такие изъятия предусмотрены пунктом 2 статьи 700 и пунктом 2 статьи 1093 ГК РФ. В этих случаях указанное законом лицо является правопреемником ликвидированного юридического лица по соответствующим обязательствам. 

В случае исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего (статья 64.2 ГК РФ) к обязательственным отношениям, в которых оно участвовало, подлежит применению статья 419 ГК РФ, если специальные последствия не установлены законом. 

Участники ликвидированного юридического лица, равно как и его кредиторы, не вправе самостоятельно обращаться с обязательственными требованиями юридического лица к его должникам, в частности с требованием вернуть переданное в аренду имущество, оплатить стоимость переданных товаров и т.п. В этом случае следует руководствоваться положениями пункта 5.2 статьи 64 ГК РФ, устанавливающего процедуру распределения обнаруженного обязательственного требования. 

Права продавца после заключения договора заключаются в том, что он лишь должен способствовать передаче прав покупателю. 

По аналогии, применяя правила толкования обязательств продавца и покупателя по договору купли-продажи, выраженных в пункте 60 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 от 29.04.2010 года, можно утверждать, что после передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом. 

 Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что имеются  основания не принимать договор цессии во внимание, поскольку он заключен после прекращения правоспособности юридического лица, чего не могло иметь места в силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ, согласно которому правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.  

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о ничтожности договора цессии, влекущей отказ в правопреемстве, являются преждевременными и недостаточно обоснованными.

Вопреки выводам апелляционного суда спорный договор уступки был заключен  между обществом «ЦДБ» и ИП ФИО2 в момент, когда обе стороны сделки обладали соответствующей правоспособностью, так как общество «ЦДБ» было исключено из ЕГРЮЛ позднее даты совершения сделки. Иного апелляционным судом установлено не было. 

В рассматриваемом обособленном споре суды фактически констатировали ничтожность договора уступки, основываясь на возражениях, заявленных сторонним лицом. Таким сторонним лицом, оспаривающим факт уступки права, являлось лицо, должное произвести управомоченному лицу денежное предоставление на 18 335 055, 70 руб.: должник по настоящему делу о банкротстве в лице своего конкурсного управляющего и иных конкурсных кредиторов. Защищаемый таким лицом интерес (правомерный интерес) носит частный характер и заключается в стремлении произвести надлежащее исполнение.  

Свободный оборот обязательственных прав ограничивается либо прямым законодательным запретом, либо установленной необходимостью получения согласия должника. Судами в рассматриваемом деле указанных ограничений установлено не было. 

В отсутствии указанных ограничений ссылки должника (в лице конкурсного управляющего и кредиторов) на несогласие с передачей права требования к нему иному лицу - не могут сами по себе порочить договор уступки, так как интерес добросовестного должника заключается в намерении погасить денежный долг кредитору вне зависимости от его личности, а интересы (правомерные интересы) конкурсных кредиторов должника никак не затрагиваются определением личности кредитора (в ситуации, когда на должнике в любом случае лежит возложенная вступившим в законную силу судебным актом обязанность произвести денежное исполнение на 18 335 055, 70 руб.). 

Отказ в процессуальном правопреемстве мог быть мотивирован судами обоснованной констатацией ничтожности договора уступки (не требующей в отличие от констатации оспоримости сделки вынесения самостоятельного судебного акта, разрешающего в резолютивной части исковое требование о недействительности). 

Концепция разделения недействительных сделок на ничтожные и оспоримые базируется на критерии защищаемого интереса, а именно: ничтожной будет сделка, нарушающая публичный порядок (публичный интерес) либо охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 ГК РФ). Оспоримой будет сделка, нарушающая частный интерес участника сделки. 

Под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды.

Таким образом, даже отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования), либо  несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) - само по себе не является основанием для признания ничтожности сделки по требованию должника либо его конкурсных кредиторов, так как указанные условия не затрагивают ни их права, ни их какие-либо законные интересы (которые могли бы быть противопоставлены принципу обеспечения стабильности гражданского оборота и недопустимости произвольного ограничения свободы договора).

Таким образом, судами не было установлено, что спорная сделка нарушает какой-либо публичный интерес (публичный порядок) либо интересы конкурсных кредиторов должника и в связи с этим может быть признана ничтожной по требованию должника либо его конкурсных кредиторов (стороной сделки не являющихся). 

Вместе с тем суд округа отмечает, что такой вопрос как нарушение прав и охраняемых законом интересов третьих лиц, а равно отсутствие такого нарушения, судами не устанавливалось, в предмет судебного исследования указанное обстоятельство не включено. 

Однако коль скоро суд с учетом заявленных должником и кредиторами возражений поставил на обсуждение участников спора вопрос о ничтожности спорной сделки уступки - вопрос о нарушении либо отсутствии нарушения прав и законных интересов третьих лиц  с учетом фактических обстоятельств совершенной уступки (относительно прав требования общества «ЦДБ», как ликвидированного хозяйствующего субъекта) носит существенный правовой характер. 

В рассматриваемом деле (с учетом заявленных возражений) установление наличия либо отсутствия иных лиц, потенциально могущих претендовать в качестве контрагентов-кредиторов общества «ЦДБ» на имущество, принадлежащее ранее ликвидированному ныне обществу (например, исходя из общедоступной информации об имеющихся неоконченных исполнительных производствах в отношении общества «ЦДБ», либо о наличии судебных споров с его участием) – может при определенных установленных судом обстоятельствах свидетельствовать о потенциальном нарушении прав и законных интересов иных лиц совершением спорной сделки, соответственно – о ничтожности спорной сделки и о возможности в рассматриваемом случае проведения правопреемства только после соответствующей процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право (статья 64 ГК РФ). 

Указанное предметом исследования судов по настоящему делу не являлось, в связи с чем вынесенные по настоящему делу судебные акты суд кассационной инстанции не может признать обоснованными, основанными на полном установлении всех имеющих значение для дела обстоятельств.

Учитывая изложенное и в том числе то, что суды пришли к преждевременному выводу о признании ничтожным договора цессии, не установили все обстоятельства, подлежащие исследованию и оценке при рассмотрении соответствующего обособленного спора по существу, обособленный спор в указанной части (отказа в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве.) - подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе, установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения требований о правопреемстве по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, установить наличие (отсутствие) потенциальных лиц, чьи права и законные интересы могут быть нарушены договором цессии, дать надлежащую оценку доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, относительно ничтожности спорного договора и принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 АПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.10.2021 по делу № А60-17501/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 по тому же делу отменить в части отказа в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о процессуальном правопреемстве.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Ю.А. Оденцова 

 

                                                                                             Г.М. Столяренко