СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-2681/2018(51)-АК

Дело №А71-330/2018

07 ноября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 ноября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 И.П. Даниловой, Т.В. Макарова,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании: 

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Гарант» - ФИО2, паспорт, доверенность от 25.11.2020, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора общества с ограниченной ответственностью «Гарант» 

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики  

от 29 августа 2022 года 

об оставлении без рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 ФИО4 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017 заключенного между ФИО5 и ФИО6, недействительным; 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего  ФИО3 ФИО4 о признании недействительным договора займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5, 

вынесенное судьей А.А. Шишкиной 

в рамках дела № А71-330/2018

о признании ФИО3 (ИНН 

<

***>) несостоятельной (банкротом), 

установил:

16.01.2018 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление ФИО7 (далее – ФИО7) о признании ФИО3 (далее – ФИО3, должник) несостоятельной (банкротом), которое определением суда от 17.01.2018 принято к рассмотрению, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.09.2018 (резолютивная часть от 22.08.2018) заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении должника ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8 (далее – ФИО8), член союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения размещены на сайте ЕФРСБ №3030876 от 12.09.2018 и опубликованы в газете «Коммерсантъ» №173 от 22.09.2018, стр.129.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.03.2019 (резолютивная часть от 22.03.2019) ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8, член союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения размещены на сайте ЕФРСБ №3604193 от 25.03.2019 и опубликованы в газете «Коммерсантъ» №56 от 30.03.2019, стр.150.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.12.2019 (резолютивная часть от 17.12.2019) финансовый управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО3; собранию кредиторов предложено представить саморегулируемую организацию арбитражных управляющих, из числа членов которой подлежит утверждению финансовый управляющий должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 03.02.2020 (резолютивная часть от 30.01.2020) финансовым управляющим должника утверждена ФИО9 (далее – ФИО9), член ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2020 (резолютивная часть от 03.06.2020) ФИО9 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО3; рассмотрение вопроса об утверждении в деле кандидатуры арбитражного управляющего отложено. Собранию кредиторов предложено определить саморегулируемую организацию арбитражных управляющих, из числа членов которой подлежит утверждению финансовый управляющий должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.06.2020 в утверждении финансовым управляющим ФИО3 арбитражного управляющего ФИО10 (далее – ФИО10), члена союза  «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих», отказано. По вопросу об утверждении финансового управляющего назначено судебное заседание. В союз арбитражных управляющих «Авангард» направлен запрос о представлении в суд соответствующей информации по  кандидатуре арбитражного управляющего, подлежащего утверждению в деле №А71-330/2018.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2020 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.06.2020 по делу №А71-330/2018 отменено. В утверждении финансовым управляющим должника арбитражного управляющего ФИО10, члена союза «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих», отказано. Кандидатуру арбитражного управляющего, подлежащего утверждению в деле о банкротстве ФИО3, определить в соответствии с положениями пункта 5 статьи 37 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) из числа членов саморегулируемой организации, определенной путем случайной выборки (с учетом определения от 31.03.2021 об исправлении описки).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.04.2021 (резолютивная часть от 29.03.2021) финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4).

23.07.2021 финансовый управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о применении последствий недействительности сделки с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг; договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5 (далее – ФИО5), и  последующего договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ИП ФИО5 и ФИО6 (далее – ФИО6), недействительными, с применением последствий недействительности сделки.

Определением от 26.08.2021 указанное заявление принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.08.2022 (резолютивная часть от 23.08.2022) заявление финансового управляющего должника ФИО4 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО6 недействительной сделкой, оставлено без рассмотрения. В удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего должника ФИО4 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор общество с ограниченной ответственностью «Гарант» (далее – ООО «Гарант») обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 29.08.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.   

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции не указал мотивы, по которым отверг ранее данную судебную оценку о наличии противоправного умысла у сторон при формировании долга в 2017-2018гг. Взаимосвязь договора займа, на котором основано требование ФИО6, с договором юридических услуг была обусловлена целевым назначением использования заемных денежных средств. Необходимость выдачи и получения денег была связана исключительно с наличием искусственно созданного долга должника перед ФИО5 по договору юридических услуг. Сторонам было известно о завышенном характере стоимости оказываемых услуг, целью которых было создание искусственной задолженности и дальнейшее включение дружественного по отношению к должнику кредитора. Ранее оплаченная сумма в октябре 2015 года сумма                       3 746 150,00 рублей покрывала стоимость всех оказанных услуг за период с 01.10.2014 по 31.10.2018. Реальная надобность в выдаче займа для погашения искусственно созданного долга отсутствовала, если бы стороны действовали добросовестно и разумно, не увеличивая долг с 1 354 949,40 рубля до 4 671 120,00 рублей. Оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном ранее судебном деле, подлежит учету в настоящем деле. В рассматриваемом случае не имеется объективных причин для того, чтобы сделать выводы, противоположные выводам по делу о признании договора юридических услуг недействительным в части установления противоправного умысла на дату формирования долга (31.03.2017), и признать, что такой умысел отсутствовал при выдаче займа для погашения фиктивного долга (20.04.2017). Суд не дал оценку иным доводам финансового управляющего о наличии противоправного умысла при заключении договора займа. Подписание промежуточных и итоговых актов к договору юридических услуг и перечисление денежных средств по займу происходило в период с 31.03.2017 по 31.12.2017, в том момент, когда рассматривалось исковое заявление ФИО7 о взыскании долга в суде. Судом не принято во внимание, что новые обязательства по договору займа формировались перед заинтересованным лицом в момент, когда имелся судебным спор с независимым кредитором, обязательства перед которым возникли существенно раньше. Суд не выяснил причину, по которой заемные средства должник решил направить на погашение долга перед сыном, нежели на погашение долгов перед иными лицами, а также не выяснил причину и цели трансформации обязательств из договора услуг на заемные обязательства, не принял во внимание поведение сторон, предшествующее заключению договора займа. Разумных мотивов замены обязательств по оплате оказанных юридических услуг в 2017 году путем привлечения займа не имелось. Замена обязательств по договору юридических услуг на заемные обязательства позволила сторонам увеличить и без того фиктивный долг (с повышающими коэффициентами) с 4 400 000,00 рублей до 7 201 232,88 рубля с помощью начисления процентов за пользование займом с процентной ставкой 35% годовых за период с 30.09.2017 по 22.08.2018. Оснований для начисления процентов за пользование займом не имелось, поскольку, фактически, должник не пользовался заемными средствами: полученные заемные денежные средства были в полном объеме возвращены обратно заемщику по договору займа в день их получения. Полагает, что произошло транзитное перечисление денежных средств, поскольку в конечном счете денежные средства остались в распоряжении ФИО5, что, тем не менее, позволило создать контролируемую задолженность в процедуре банкротства. Суд не дал оценку доводам финансово управляющего, что цессия является звеном единой цепочки последовательно совершенных сделок, объеденных общим противоправным умыслом. Спорные договоры являются экономически нецелесообразными сделками как для ФИО5, так и ФИО6, и при их совершении сторонами было допущено злоупотребление правом в виде недобросовестного поведения, направленного на уменьшение конкурсной массы за счет фиктивного увеличения задолженности и получения контроля над процедурой банкротства. Заключение договора цессии позволило сторонам сменить аффилированного кредитора на «внешне безупречного и незаинтересованного» кредитора в исходе дела о банкротстве должника, однако, обстоятельствами дела подтверждается наличие общего интереса и противоправного умысла группы лиц. Суд не выяснил причины отсутствия встречного исполнения по договору цессии, в чем заключалась экономическая целесообразность указанных сделок для сторон, причины отсутствия мер по взысканию долга в принудительном порядке. Требования финансового управляющего не могут быть направлены на переоценку доказательств, поскольку факт, на который он ссылается, был установлен после рассмотрения требований ФИО6 Обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий в настоящем деле, не были установлены и не были известны в момент  рассмотрения первоначального заявления об оспаривании сделок, в связи с чем, не были указаны в качестве соответствующих оснований. Установление судом ничтожности договора услуг и злоупотребления правом со стороны ФИО5 и ФИО3 в виде необоснованно кратного увеличения стоимости услуг для целей их искусственного завышения с целью создания задолженности и дальнейшего включения дружественного по отношению к должнику кредитора с указанными требованиями в реестр влечет ничтожность последующего договора займа и договора цессии как единой сделки. Суд не учел, что без признания договора займа недействительным невозможно обеспечить защиту интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, восстановление прежнего состояния сторон, существовавшего до нарушения их прав. 

При подаче апелляционной жалобы заинтересованным лицом ФИО11 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей по платежному поручению №396693 от 13.09.2022, приобщенному к материалам дела.

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, отзывов на апелляционную жалобу не поступило. 

В судебном заседании представитель кредитора ООО «Гарант» доводы апелляционной жалобы поддержала, просила определение суда отменить, заявленные финансовым управляющим требования - удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 01.10.2014 между ИП ФИО5 (исполнитель) и ФИО3 (клиент) заключен договор на оказание юридических услуг, по условиям которого исполнитель по поручению клиента обязался оказать последнему услуги по оказанию юридической помощи при рассмотрении в Арбитражном суде Удмуртской Республики гражданских дел с участием ФИО3, при этом номер дела и предмет спора определяются в соответствующем задании, которое составляется (согласовывается) путем заключения между сторонами отдельного дополнительного соглашения. В рамках договора услуг исполнитель обязался: изучать представленные клиентом документы, информировать о возможных вариантах решения поставленных клиентом задач, подготавливать необходимые процессуальные документы, осуществлять представительство интересов клиента на всех стадиях судебного процесса при рассмотрении дела в суде всех инстанций, представлять интересы клиента в исполнительном производстве, оказать иных услуги согласно представленного задания. Стоимость услуг подлежит определению в соответствии с фактически выполненными исполнителем работами, с учетом минимально установленных ставок, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Удмуртской Республики от 04.09.2013 (протокол № 8) «Об утверждении рекомендуемых минимальных ставок вознаграждения за юридическую помощь, оказываемых адвокатами Адвокатской палаты Удмуртской Республики». Окончательные расчеты по договору производятся в течение 3 дней с момента подписания соответствующего акта выполненных работ (оказанных услуг). Условиями пункта 3.6 договора услуг стороны согласовали стоимость иных дополнительных услуг (подпункты 1, 2, 3.1, 3.5, 3.6. договора услуг).

20.04.2017 между ФИО5 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор целевого займа (далее – договор займа), по условиям которого займодавец обязался предоставить заемщику заем в размере 4 400 000,00 рублей для целей погашения задолженности последнего (заказчик) перед займодавцем (исполнитель) по договору на оказание юридических услуг от 01.10.2014, в соответствии с подписанными актами №№1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017, а заемщик обязался в срок до 31.12.2017 возвратить сумму займа (в редакции дополнительного соглашения от 02.10.2017), а также, в случае невыполнения заемщиком обязанности по возврату в установленный срок суммы займа, уплатить займодавцу договорные проценты по ставке 35% годовых начиная с 01.10.2017; возвратность задолженности по договору займа (погашение задолженности по основному долгу и уплате процентов за пользование займом) обеспечивается неустойкой в размере 0,1% от суммы задолженности, начисляемой с 01.10.2017. Условиями договора займа выдача суммы займа обусловлена 8 равными траншами в размере 550 000,00 рублей в следующие сроки 21.04.2017, 28.04.2017, 05.05.2017, 12.05.2017, 19.05.2017, 02.06.2017, 09.06.2017, 16.06.2017 (пункты 1.1 - 1.4, 3.1, 3.2, 4.1 и 5.1 договора займа).

Во исполнение принятых на себя обязательств по договору займа займодавцем заемщику переданы в качестве займа денежные средства в общем размере 4 400 000,00 рублей, в доказательство чего в материалы обособленного спора представлены копии заявлений физического лица о переводе денежных средств от 21.04.2017 (номер перевода 730090407), от 28.04.2017 (номер перевода 970108237), от 05.05.2017 (номер перевода 175119115), от 12.05.2017 (номер перевода 116978304), от 19.05.2017 (номер перевода 830690915), от 02.06.2017 (номер перевода 692481425), от 09.06.2017 (номер перевода 332830618), от 16.06.2017 (номер перевода), приходные кассовые ордера №№898806 от 21.04.2017, 903002 от 28.04.2017, 906554 от 05.05.2017, 909792 от 12.05.2017, 914364 от 19.05.2017, 922457 от 02.06.2017, 926500 от 09.06.2017, 930354 от 16.06.2017, расходные кассовые ордера №№898833 от 21.04.2017, 903058 от 28.04.2017, 906580 от 05.05.2017, 909812 от 12.05.2017, 914380 от 19.05.2017 922467 от 02.06.2017, 926508 от 09.06.2017, 930356 от 16.06.2017.

01.10.2017 между ФИО5 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (далее – договор уступки), по условиям которого цедентом осуществлена передача цессионарию прав требований задолженности по договору займа с должника (заемщика) в размере 4 400 000,00 рублей, при этом определено, что права (требования) переходят к цессионарию с момента подписания договора уступки. Права требования цедента к должнику переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода прав (требования), в том числе неустойки, процентов, штрафов, пени, индексации и т.п. в связи с уклонением должника от возврата долга; на дату подписания договора уступки обязательства должника составляют 4 400 000,00 рублей основной долг, проценты за пользование суммой займа в размере 35% годовых, начиная с 01.10.2017, пени в размере 0,1% от суммы задолженности, начиная с 01.10.2017 (пункты 1.1 - 1.4 договора уступки).

Согласно дополнительному соглашению к договору займа, заключенному сторонами 01.10.2017, в счет оплаты уступаемых прав (требований) к ФИО3 цессионарий передает цеденту права собственности на принадлежащий цессионарию земельный участок по адресу: 

<

...> площадью 592 кв. м со всеми расположенными в пределах земельного участка объектами недвижимости, о чем составляется самостоятельный договор купли-продажи недвижимости с последующей государственной регистрацией перехода прав (пункт 1).

Пунктом 5 дополнительного соглашения предусмотрено, что цедент не вправе требовать от цессионария передачу прав собственности на земельный участок в порядке, предусмотренном пунктом 1 соглашения, в случае если должник и (или) иное лицо оспаривают договор уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017 по любым основаниям либо должник объективно лишен возможности исполнить обязательства перед цессионарием, в течение всего периода, пока существует угроза утраты или неисполнения уступленных по договору прав. 

Согласно сведениям из ЕГРН по состоянию на 20.06.2020 указанное имущество находится в собственности ФИО6 по настоящее время. 

01.10.2017 должником получено уведомление о состоявшемся от ФИО5 к ФИО6 переходе прав кредитора по договору займа. Следовательно, правопреемство в материальном отношении между ФИО5 и ФИО6 состоялось, к последнему перешло право требования к должнику.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2019 (резолютивная часть от 09.12.2019) требование ФИО6 признано обоснованным в сумме 7 201 232,88 рубля (в том числе 5 771 232,88 рубля долга, процентов за пользование займом, 1 430 000,00 рублей штрафа), подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 В удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО7 о признании договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5, недействительной сделкой отказано. Заявление конкурсного кредитора ФИО7 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО6 недействительной сделкой, оставлено без рассмотрения.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2019 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 (резолютивная часть от 17.01.2020) заявление конкурсного кредитора ФИО7 удовлетворено в части признания недействительными пунктов 3.2, 3.6 договора оказания услуг от 01.10.2014, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5; суд пришел к выводу, что включение в условия договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 положений пунктов 3.2 и 3.6 является недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, в связи с чем, на основании положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), названные условия спорного договора признаны недействительными; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО5 в конкурсную массу должника 6 007 270,00 рублей; в удовлетворении остальной части требования отказано. 

Ссылаясь на то, что действия по выдаче займа в период с 21.04.2017 по 16.06.2017 для целей погашения задолженности, умышленно завышенной сторонами, в период наличия у должника обязательств перед ФИО7, в отсутствие сведений об обеспеченности должника имуществом в связи с имеющимися обязательствами, в отсутствие данных о наличии у ФИО3 источников дохода позволяющего покрыть принимаемые на себя обязательства, нельзя признать разумным и обоснованным, реальной целью заключения договора займа являлось желание искусственного создания задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения контроля в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника, такое поведение ФИО5 и должника является недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение как стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, так и кредиторской задолженности в целом, финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о применении последствий недействительности сделки с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг; договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5, и последующего договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ИП ФИО5 и ФИО6, недействительными применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ, с применением последствий недействительности сделки.

Оставляя без рассмотрения заявление финансового управляющего должника ФИО4 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО6, недействительной сделкой, суд первой инстанции исходил из того, что спорная сделка совершена в отсутствие распоряжения имуществом должника; заявленный в рамках настоящего обособленного спора довод ООО «Гарант» о наличии доверительных дружественных отношений между ФИО6 и ФИО5, установленных решением Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 25.03.2021 по делу 2-857/2021, не имеет правового значения, поскольку, как указал Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 07.07.2020 по делу №А71-330/2018, взаимоотношения между ФИО6 и ФИО5 не могут быть предметом судебного разбирательства в рамках дела о банкротстве ФИО3

Отказывая в удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего должника ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что, поскольку услуги, указанные в промежуточных актах №№1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 вошли в перечень услуг, указанных в итоговых актах, а определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 произведен перерасчет по итоговым актам №1/4 от 30.09.2017, № 2/2 от 31.12.2017, №3/2 от 30.09.2017, №7/2 от 31.12.2017, №8/2 от 31.12.2017, №9/2 от 31.12.2017, требование финансового управляющего о произведении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 является необоснованным, в удовлетворении которого следует отказать; договору целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5, уже дана оценка в указанных выше судебных актах, а также подтверждена финансовая возможность выдачи денежных средств, на момент его заключения договор на оказание юридических услуг от 01.10.2014 оспорен не был, как и не были признаны недействительными положения пунктов 3.2, 3.6 договора; доказательств того, что при заключении договора целевого займа от 20.04.2017 сторонам было доподлинно известно о завышенном характере стоимости оказываемых услуг, в материалы дела не представлены; требования финансового управляющего в большинстве своем направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, поскольку финансовый управляющий в момент оспаривания указанных выше договоров конкурсным кредитором ФИО7 являлся лицом, участвующим в деле, имел соответствующие процессуальные права, мог и должен был, осуществляя добросовестно свои полномочия, принимать активное участие в рассматриваемых спорах, заявлять соответствующие ходатайства, представлять доказательства, совершать иные, предусмотренные действующим законодательством Российской Федерации, действия. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав представителя кредитора ООО «Гарант» в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта и прекращения  производства по настоящему обособленному спору, исходя из следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу статьи 44 АПК РФ с учетом разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», лицо, подавшее заявление об оспаривании сделки должника находится в процессуальном статусе, аналогичном статусу истца, а лицо, в отношении которого совершена оспариваемая сделка - в положении ответчика.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

В целях обеспечения принципов правовой определенности и процессуальной экономии, исключения ситуаций неоднократного рассмотрения одного спора и связанного с этим вынесения по одному спору противоречащих друг другу судебных актов, процессуальным законодательством не допускается рассмотрение тождественных требований.

При этом тождественность заявленных требований устанавливается при одновременном совпадении и элементов иска (предмета и основания), и сторон спора.

Предмет иска определяется как материально-правовое требование истца к ответчику. Под основанием иска понимают те факты, которые обосновывают требование о защите права или законного интереса. В основание иска входят лишь юридические факты, то есть факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.

Изложенные правила в силу статьи 223 АПК РФ применяются и относительно требований, заявляемых в делах о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ранее ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, которое было мотивировано неисполнением должником обязательств по возврату денежных средств по договору займа от 20.04.2017, заключенному между ФИО5 и ФИО3, право требования по которому перешло к заявителю на основании договора уступки права требования (цессии) от 01.10.2017.

В свою очередь, полагая, что договор займа от 20.04.2017, заключенный между ФИО5 и должником ФИО3, а также договор уступки права требования (цессии) от 01.10.2017, заключенный между ФИО5 и заявителем ФИО6 является недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, кредитор ФИО7 в рамках настоящего дела о банкротстве обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением, указывая, что вышеперечисленные договор займа и договор уступки являются мнимыми сделками, заключенными с целью причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов ФИО3, направлены на искусственное увеличение кредиторской задолженности для контроля процедуры банкротства должника, исключения обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество иными кредиторами.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2019 (резолютивная часть от 09.12.2019) требование ФИО6 признано обоснованным в сумме 7 201 232,88 рубля, подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 В удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО7 о признании договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО5, недействительной сделкой отказано. Заявление конкурсного кредитора ФИО7 о признании договора уступки прав требований (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО6 недействительной сделкой, оставлено без рассмотрения.

Рассмотрев указанный обособленный спор, арбитражный суд первой инстанции, не установив достаточных оснований, подтверждающих порочность взаимоотношений ФИО3, ФИО5 и ФИО6 по оспариваемым сделкам, признал требование ФИО6 обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Отказывая в признании договора мнимым, суд первой инстанции исходил из реальности заключенного договора займа. Судом оставлено без рассмотрения требования кредитора о признании недействительным договора уступки права требования, поскольку спорная сделка совершена в отсутствие распоряжения имуществом должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2020 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2019 оставлено без изменения.

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО5 обратился в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 задолженности в общем размере 1 0388 641,08 рублей, в том числе 9 904 466,00 рублей основного долга и 484 175,08 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ рассчитанных за период по 22.08.2018 и учету названных требований в составе требований обеспеченных залогом имущества должника по договору залога от 24.10.2014.

В рамках указанного обособленного спора конкурсный кредитор ФИО7, указывая на то, что договор услуг и дополнительные соглашения к нему, заключенные между заинтересованными лицами (матерью и сыном), являются мнимыми сделками, заключены с целью причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов ФИО3, направлены на искусственное увеличение кредиторской задолженности для контроля процедуры банкротства должника, исключения обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество иными кредиторами, обратился по основаниям статей 10, 168 и 170 ГК РФ в арбитражный суд с заявлением о признании договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 в части пунктов 3.1-3.4 и пункта 3.6, а также договора залога ценных бумаг от 24.10.2014 недействительными сделками, применении последствий недействительности, взыскав с ФИО5 в конкурсную массу должника  8 467 270,00 рублей, признании отсутствующим права залога на имущество должника, обязать ООО «Евроазиатский регистратор» аннулировать сведения о залоге 179 шт. обыкновенных бездокументарных акций ОАО «Информпечать» в реестре владельцев ценных бумаг.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 (резолютивная часть от 17.01.2020) заявление конкурсного кредитора ФИО7 удовлетворено в части признания недействительными пунктов 3.2, 3.6 договора оказания услуг от 01.10.2014, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5; суд пришел к выводу, что включение в условия договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 положений пунктов 3.2. и 3.6. является недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, в связи с чем, на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ, названные условия спорного договора признаны недействительными; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО5 в конкурсную массу должника 6 007 270,00 рублей; в удовлетворении остальной части требования отказано. 

В обоснование заявленных в рамках настоящего спора требований финансовый управляющий должника вновь сослался на то, что действия по выдаче займа в период с 21.04.2017 по 16.06.2017 для целей погашения задолженности, умышленно завышенной сторонами, в период наличия у должника обязательств перед ФИО7, в отсутствие сведений об обеспеченности должника имуществом в связи с имеющимися обязательствами, в отсутствие данных о наличии у ФИО3 источников дохода позволяющего покрыть принимаемые на себя обязательства, нельзя признать разумным и обоснованным, реальной целью заключения договора займа являлось желание искусственного создания задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения контроля в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника, такое поведение ФИО5 и должника является недобросовестным осуществлением сторонами сделки гражданских прав, и в своей совокупности направлено на необоснованное кратное увеличение как стоимости оказываемых исполнителем заказчику услуг, так и кредиторской задолженности в целом.

В связи с изложенным, финансовым управляющим заявлено о применении последствий недействительности сделки с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг; договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5, и последующего договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между ИП ФИО5 и ФИО6, недействительными применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий, подав заявление о признании недействительными сделок должника, фактически выступил в качестве процессуального истца; истцом в материально-правовом смысле, имеющим требования (притязания) к ответчикам – сторонам сделки, которыми являются ИП ФИО5 и ФИО6

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив, представленные в материалы дела доказательства, сопоставив элементы иска (заявления) (предмета и основания) и лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что по заявленным финансовым управляющим должника требованиям имеются вступившие в законную силу судебные акты, принятый по спорам между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.

По смыслу статьи 150 АПК РФ под лицами, между которыми существует спор, подразумеваются процессуальные истцы, ответчики, третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, лица, участвующие в деле о банкротстве.

Таким образом, для применения названной нормы и прекращения производства по делу по указанному основанию, необходимо установить тождество исков по уже рассмотренному другим судом делу и делу, рассматриваемому арбитражным судом. Тождество исков устанавливается путем сопоставления элементов иска (предмета и основания) и лиц, участвующих в деле. Для проверки тождества исков необходимо исследовать вступившее в законную силу решение по ранее рассмотренному делу, а также исковое заявление, рассматриваемое арбитражным судом.

Данная процессуальная норма предусматривает возможность прекращения производства по делу в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было осуществлено в состоявшемся ранее судебном процессе и направлена на пресечение рассмотрения судами тождественных исков (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).

При этом, изменение основания заявленных требований, не является основанием для повторного оспаривания сделок, которым дана надлежащая правовая оценка вступившими в законную силу судебными актами, чего судом первой инстанции учтено не было. 

Поскольку на момент рассмотрения настоящего спора уже имелся вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда, принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям, а финансовый управляющий повторно обратился с заявлением об оспаривании сделок по уже исследованным судом обстоятельствам, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что производство по обособленному спору по заявлению финансового управляющего должника ФИО4 о применении последствий недействительности сделки с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными, осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг и исключении из итоговой стоимости услуг стоимости составлений дополнительных пояснений (возражений), предоставления повторных документов; признании недействительными договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ИП ФИО5; договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и ФИО6, применении последствий их недействительности, подлежит прекращению на основании пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ.

С учетом изложенного, определение суда первой инстанции следует отменить в связи с неправильным применением норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) и прекратить производство по обособленному спору. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 150, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 августа 2022 года по делу №А71-330/2018 отменить. 

Производство по обособленному спору по заявлению финансового управляющего должника индивидуального предпринимателя ФИО3 ФИО4 о применении последствий недействительности сделки с учетом признания пунктов 3.2, 3.6 договора на оказание юридических услуг от 01.10.2014 недействительными, осуществлении перерасчета стоимости оказанных услуг по актам №1/3, 2/1, 3/1, 7/1, 8/1, 9/1 от 31.03.2017 к договору услуг и исключении из итоговой стоимости услуг стоимости составлений дополнительных пояснений (возражений), предоставления повторных документов; признании недействительными договора целевого займа от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО5; договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и ФИО6, применении последствий их недействительности прекратить.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

И.П. Данилова 

 

Т.В. Макаров