АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

                                              

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А62-1323/2020

30 марта 2023 года

город Калуга

Резолютивная часть постановления оглашена  28 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 марта 2023 года.

 

 Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

Ипатова А.Н.

Ахромкиной Т.Ф.,

ФИО1,

 

судей

при участии в заседании:

 

от заявителя жалобы:

 

от иных лиц, участвующих в деле: 

не явились, извещены надлежаще;

 

не явились, извещены надлежаще;

 

            рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 24.06.2022 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 по делу № А62-1323/2020,

                                                       УСТАНОВИЛ:

 

определением Арбитражного суда Смоленской области от 10.07.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов должника, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 02.11.2020 в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Финансовый управляющий ФИО3, уточнив заявленные требования в порядке ст. 49 АПК РФ, 30.06.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительными цепочки сделок: договора купли-продажи транспортного средства марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), заключенного 13.07.2018 между должником ФИО2 и ФИО4, а также договора купли-продажи транспортного средства марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), заключенного 26.03.2019 между ФИО4 и ФИО5, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Рыбки Л.В. в пользу конкурсной массы должника ФИО2 1 212 300 руб.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 24.06.2022 заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными цепочки сделок, применении последствий недействительности сделок, удовлетворено. 

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 определение суда области отменено. 

Заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительными цепочки сделок, применении последствий недействительности сделок  удовлетворено частично.

Признан недействительным договор купли-продажи от 13.07.2018 транспортного средства марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), заключенный между должником ФИО2 и ФИО4.

Применены последствия недействительности сделки, с ФИО4 в пользу конкурсной массы должника ФИО2 взыскано 1 212 300 руб.

В признании недействительным договора купли-продажи от 26.03.2019 транспортного средства марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), заключенного ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности данной сделки финансовому управляющему ФИО2 ФИО3 отказано. Взысканы судебные расходы.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и апелляционным постановлением, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, ФИО2 обратился в суд с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований финансового управляющего в полном объеме.

В судебное заседание кассационной инстанции заявитель и иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым апелляционное постановление оставить без изменения в связи со следующим.

Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи от 13.07.2018, заключенного между должником ФИО2 и его дочерью ФИО4, должник продал транспортное средство марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), 2015 года выпуска, цвет черный, за 50 000 руб.

Позднее, на основании договора купли-продажи от 26.03.2019 ФИО4 продала ФИО5 транспортное средство марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), 2015 года выпуска, цвет черный, за 150 000  руб.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий должника ссылался на продажу автомобиля в течение трех лет до возбуждения дела о несостоятельности, передачу автомобиля по цене, значительно ниже рыночной стоимости транспортного средства, т.е. без соразмерного встречного предоставления, положения ст.ст. 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10,168,170 ГК РФ, мнимость первичной сделки, аффилированность сторон по первичной сделке.

Разрешая спор, руководствуясь ст. 61.1, п.п.1,2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), разъяснениями, содержащимися в п.п. 5,6,7 постановления Пленума N 63, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о признании недействительным договора купли-продажи от 13.07.2018 транспортного средства марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), заключенного между должником ФИО2 и ФИО4, при этом обоснованно исходили из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющим оспаривается договор купли-продажи транспортного средства от 13.07.2018, совершенный в течение трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (28.02.2020).

Судами установлено, что ФИО2 является отцом ФИО4, в связи с чем данное обстоятельство подтверждает заинтересованность сторон оспариваемой сделки на основании пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Материалами дела установлено, что 13.08.2017 должником (как продавцом) с ФИО4 (как покупателем) заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства по цене 50 000 руб.

В соответствии с представленным финансовым управляющим отчетом N 364.04.12.20 от 09.12.2020 рыночная стоимость транспортного средства марки Тойота «Камри» (VIN 

<

***>), 2015 года выпуска, составляет 1 212 300 руб.

Должником указано, что отчуждение транспортного средства было осуществлено по столь низкой цене из-за дорожно-транспортного происшествия, в которое попала автомашина, а также в связи со значительным техническим износом из-за его использования в предпринимательской деятельности ФИО2 и ООО «Лучшее из Индии». 

Однако каких-либо доказательств понесенных расходов на ремонт, либо реальной стоимости транспортного средства и его технического состояния в материалы дела не представлено.

Кроме того, судами установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства оплаты по названному договору.

В качестве доказательств наличия финансовой возможности для покупки ФИО4 автомашины в материалы дела было представлено письмо ИФНС России по городу Смоленску и справка о начислениях пособия по безработице, согласно которым сведения о доходах по форме 2-НДФЛ ФИО4 в базе данных инспекции отсутствуют, при этом последняя в 2016 году являлась получателем пособия по безработице в размере от 3319 руб. 36 коп. до 4900 руб. 01 коп. в месяц.

Вместе с тем, вышеуказанная справка сама по себе не может являться доказательством наличия у ФИО4 необходимых денежных средств на дату составления договора (13.07.2018), в отсутствие иных доказательств, таких как хранения и снятия этих денежных средств со счетов в кредитных учреждениях.

Иных достоверных и бесспорных доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности для приобретения спорного имущества, даже за 50 000 руб. суду не представлено.

Судами также принято во внимание, что в материалы дела было представлено заявление должника ФИО2 от 03.08.2020, адресованное финансовому управляющему, согласно которому ФИО4 находится на его иждивении.

При указанных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии у ФИО4 финансовой возможности для приобретения спорного автомобиля и, соответственно, о том, что фактическое встречное исполнение за приобретенное имущество по оспариваемому договору купли-продажи транспортного средства от 13.07.2018 предоставлено не было.

В рассматриваемом случае доказательств наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника на дату исполнения сделки заявитель не представил.

Между тем, судами установлено, что ФИО2 с 2012 года по 20.11.2020 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Лучшее из Индии». С 16.04.2015 владелец 80% долей в уставном капитале ООО «Лучшее из Индии». С 27.11.2018 - единственный участник ООО «Лучшее из Индии».

При этом, как руководитель общества, ФИО2 является поручителем по обязательствам ООО «Лучшее из Индии»: два кредитных договора (от 15.11.2016 N 2216/86090000/114/16/1, от 18.12.2017 N 8609KGMSXRXU1Q1RL2WZ3F).

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 10.07.2020 по делу N А62-1323/2020 требования банка по указанным договорам включены в реестр требований кредиторов ФИО2

Как пояснял ФИО2 при рассмотрении другого обособленного спора об оспаривании финансовым управляющим другого договора купли-продажи транспортного средства от 12.11.2018, заключенного аналогично между должником и его дочерью ФИО4, должник регулярно вносил денежные средства на счет общества, что позволяло ему обслуживать кредитные договоры и осуществлять по ним платежи. Однако, указанное финансирование им прекратилось в начале декабря 2018 года, то есть вскоре после заключения спорной сделки.

С учетом приведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции правомерно отклонил  доводы  должника об отсутствии на момент заключения оспариваемой сделки у ФИО2 признаков неплатежеспособности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Судами установлено, что ФИО2 является отцом ФИО4, что подтверждает заинтересованность сторон оспариваемой сделки.

При таких обстоятельствах презюмируется осведомленность ФИО4 о финансовом положении должника на момент совершения оспариваемой сделки и о том, что кредиторами будут предъявлены требования об уплате задолженности в связи с наличием обязательств в рамках вышеуказанных договоров.

Соразмерного встречного предоставления должник по вышеуказанной сделке не получил.

С учетом изложенного, а также  правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4), суды пришли к правомерному выводу о том, что факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем у оспариваемой сделки наличествует состав подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судами верно установлено, что оспариваемой сделкой в пользу родственника было совершено умышленное безвозмездное (вопреки условиям договора купли-продажи от 13.07.2018) отчуждение имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на данное имущество по обязательствам перед кредиторами, оспариваемая сделка, совершена со злоупотреблением правом, и в силу статей 10, 168, 170 ГК РФ является ничтожной.

ФИО2 не согласен с отчетом об оценке рыночной стоимости спорного транспортного средства, изготовленного по заказу финансового управляющего, в момент его отчуждения должником, согласно которому стоимость транспортного средства должна была составлять 1 212 300 руб.

В суде первой инстанции должник настаивал на том, что оценщик, используя аналоговый метод, выявлял аналогичные автомобили, находившиеся до продажи в личной собственности граждан.

Однако, оценщик при составлении отчета не принял во внимание факты, имеющие существенное значение для правильного определения остаточной цены спорного имущества на дату его отчуждения ФИО2, что автомашина Тойота Камри 2015 г. выпуска, 21.09.2015 акционерным обществом «Европлан» на основании договора лизинга N 1324379-ФЛ/СМЛ-15 была передана во временное пользование и владение ООО «Лучшее из Индии»

Дополнительным соглашением от 01.06.2016  оставшийся по данному договору долг ООО «Лучшее из Индии» был переведен на нового лизингополучателя - ИП ФИО2, у которого она находилась во временном пользовании и владении (финансовой аренде) до 11.07.2018.

Таким образом, в период с сентября 2015 по июль 2018 г. спорная машина находилась в коммерческом лизинге и использовалась в качестве транспортного средства для осуществления предпринимательской деятельности, в том числе осуществления ФИО2 полномочий по управлению деятельностью ООО «Лучшее из Индии», руководителем которого он в тот момент являлся.

По мнению ФИО2, Тойота Камри, являющаяся предметом спора, укомплектована двигателем объемом 2,5 л, в связи с чем срок ее амортизации составляет 3 года.

Исходя из имеющейся информации, первоначальная стоимость спорного автомобиля составляла 1 568 160,3 руб., автомобиль находился в лизинге 34 месяца.

Согласно представленному ФИО2 в суд первой инстанции расчету ее остаточная стоимость на момент окончания договора лизинга составила (с учетом НДС) 87 268,12 руб.

Этим обстоятельством, как настаивает ФИО2, и был определен тот факт, что в договоре лизинга АО «Европлан» и ООО «Лучшее из Индии» установили выкупную цену данного автомобиля в 120 000 руб. (с учетом нормы прибыли лизингодателя в рамках договора лизинга).

С учетом данных обстоятельств, при определении в дальнейшем продажной стоимости автомобиля (при совершении сделки между ФИО2 и ФИО4) также было учтено реальное состояние автомобиля.

В обоснование своей позиции ФИО2 в суд первой инстанции были представлены следующие документы: договор лизинга N 1324379-ФЛ/СМЛ-15 от 21.09.2015, заключенный между ООО «Европлан» и ООО «Лучшее из Индии», дополнительное соглашение N 1 от 13.10.2015 к договору лизинга N 1324679-ФЛ/СМЛ-15 от 21.09.2015, договор (дополнительное соглашение) от 01.06.2016 к договору лизинга N 1324679-ФЛ/СМЛ-15 от 21.09.2015, акт приема-передачи от 01.06.2016, договор купли-продажи N 1324379-ПР/СМЛ-18 от 11.07.2018, заключенный между ООО «Европлан» и ИП ФИО2, акт приема-передачи от 11.07.2018.

Суд апелляционной инстанции, оценив вышеуказанные документы, пришел к обоснованному выводу, что они не опровергают отчет об оценке рыночной стоимости спорного транспортного средства, изготовленного по заказу финансового управляющего, в момент его отчуждения должником, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства должна была составлять 1 212 300 руб.

Как следует из договора лизинга N 1324379-ФЛ/СМЛ-15 от 21.09.2015, сумма лизинговых платежей с учетом скидки в отношении транспортного средства марки Тойота «Камри»  сторонами определена в 1 910 905 руб., а без учета скидки 2 072 205 руб. (пункт 4.1 договора).

В пункте 4.4.2 данного договора определен график лизинговых платежей на 34 месяца, а в пункте 4.5 договора определено, что выкупная цена предмета лизинга составляет 120 000 руб., в том числе НДС 18%: 18 305,08 руб.

Согласно пункту 1.4 договора купли-продажи N 1324379-ПР/СМЛ-18 от 11.07.2018, заключенного между ООО «Европлан» и ИП ФИО2, на который ссылается должник в обоснование иной рыночной стоимости спорного автомобиля на 13.07.2018 (первая сделка с дочерью), настоящий договор заключен во исполнение договора финансовой аренды (лизинга) N 1324379-ФЛ/СМЛ-15 от 21.09.2015, а стоимость имущества, указанная в договоре определена сторонами в соответствии с условиями Договора лизинга.

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 11.07.2018 стоимость имущества составляет 120 000 руб., в том числе НДС 18% в размере 18 305,09 руб.

ФИО2 настаивает на том, что на 11.07.2018 он приобрел спорный автомобиль по действительной рыночной цене, равной 120 000 руб., в связи с чем отчуждение 13.07.2018 в пользу своей дочери данного автомобиля по цене 50 000 руб., не является заниженной стоимостью с учетом использования данного автомобиля в коммерческих целях 34 месяца.

Между тем, как верно указано судом апелляционной инстанции ФИО2 не учитывает, что денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование). Соответственно, лизинговые платежи невозможно разделить на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость (пункт 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021).

Таким образом, само по себе указание сумм в договоре лизинга не является достаточным для определения рыночной стоимости лизингового имущества, для ее определения необходимы специальные познания.

Договором лизинга N 1324379-ФЛ/СМЛ-15 от 21.09.2015, заключенного между ООО «Европлан» и ООО «Лучшее из Индии», предусмотрен переход к лизингополучателю права собственности на автомобиль по истечении срока лизинга при уплате им всех лизинговых платежей.

Вместе с тем, истечение определенного в договоре срока лизинга не влечет за собой полный естественный износ автомобиля и падение его текущей рыночной стоимости до нулевой величины.

Применение по соглашению сторон ускоренной амортизации в отношении предмета лизинга этот вывод не опровергает, поскольку само по себе использование специального коэффициента амортизации для целей бухгалтерского и налогового учетов не свидетельствует ни о повышенном естественном износе автомобиля в процессе его эксплуатации лизингополучателем, ни о более быстрых темпах снижения текущей рыночной стоимости спорного автомобиля.

Следовательно, в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым закреплена презумпция возмездности всякого договора, пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге, согласно которому в состав платежей по договору финансовой аренды с правом выкупа включается и выкупная цена предмета лизинга, предполагавшийся по окончании срока временного владения и пользования предметом лизинга переход к лизингополучателю права собственности на оборудование, имеющее отличную от нулевой текущую рыночную стоимость, обусловлен внесением выкупной цены.

Поскольку стороны предусмотрели переход права собственности на предмет лизинга при внесении всех лизинговых платежей без какой-либо дополнительной оплаты, выкупная цена в данном случае не является самостоятельным платежом и вошла в состав определенных сделкой лизинговых платежей.

Доводы заявителя жалобы о несогласии с размером оценки рыночной стоимости спорного автомобиля на 13.07.2018 в сумме 1 212 300 руб., определенной финансовым управляющим должника на основании отчета об оценке от 09.12.2020 являются необоснованными, поскольку данная рыночная стоимость спорного автомобиля не опровергнута должником при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Должник, как и его дочь - ФИО4 при рассмотрении данного обособленного спора по существу не заявляли ходатайство о проведении судебной оценочной экспертизы в целях установления рыночной стоимости спорного автомобиля, не представили доказательств, отображающих состояние и рыночную стоимость данного имущества.

Вместе с тем, размер выкупной стоимости предмета лизинга, определенной в договоре в пункте 2.1 договора купли-продажи N 1324379-ПР/СМЛ-18 от 11.07.2018, заключенного между ООО «Европлан» и ИП ФИО2, в размере 120 000 руб., не является рыночной стоимостью спорного автомобиля, поскольку действует лишь при надлежащем исполнении лизингового договора и получении лизинговых платежей.

Доводы жалобы ФИО4 о том, что отчуждение транспортного средства было по столь низкой цене из-за дорожно-транспортного происшествия, в которое автомашина попала незадолго до оспариваемой сделки, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку повреждения автомобиля (в данном случае переднего бампера) не отражены договоре от 13.07.2018.

Довод ФИО2 о том, что в последующих операциях по перепродаже данного автомобиля вновь фигурирует цена в 150 000 руб., что является косвенным доказательством того, что именно эта цена, а не заявленная финансовым управляющим, является для спорного автомобиля рыночной, правомерно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку в материалы дела не представлены соответствующие договоры с последующими покупателями транспортного средства марки Тойота «Камри».

Суд апелляционной инстанции также указал на то, что сторонами последующих сделок с транспортным средством марки Тойота «Камри»  отражена не полная стоимость данного автомобиля с целью занижения налоговой базы.

В рассматриваемом случае, из материалов дела следует, что впоследствии ФИО4 было произведено отчуждение спорного транспортного средства по договору купли-продажи от 26.03.2019 в пользу Рыбки Л.В., в действиях которой отсутствует недобросовестность, а вторая сделка исходя из имеющихся в деле доказательств является самостоятельной, не связанной с первой сделкой от 13.07.2018, совершенной непосредственно должником в пользу своей дочери.

Руководствуясь п.п.1,2 ст. 167 ГК РФ,  ст. 61.6 Закона о банкротстве,  в связи с отчуждением спорного имущества ответчиком ФИО4 в пользу ФИО5, в действиях которой отсутствует недобросовестность, а также отсутствием доказательств получения должником денежных средств при оформлении сделки от 13.07.2018, суды первой и  апелляционной инстанций в качестве последствий недействительности сделки от 13.07.2018 правомерно применили взыскание с ФИО4 в пользу конкурсной массы должника ФИО2 1 212 300 руб.

Признавая недействительной сделкой второй договор купли-продажи от 26.03.2019 транспортного средства марки Тойота «Камри», заключенный между ФИО4 и ФИО5, суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела ответчиком Рыбкой Л.В., а также ФИО4 не представлены доказательства встречного исполнения по указанному договору в части передачи денежных средств в размере 150 000 руб., а также из того, что стоимость спорного транспортного средства в договоре от 26.03.2019, занижена в восемь раз от рыночной стоимости, что, по мнению суда первой инстанции не может указывать на добросовестность сторон сделки.

Вышеуказанные обстоятельства позволили суду первой инстанции сделать вывод о наличии оснований для признания оспариваемого договора от 26.03.2019, заключенного между ФИО4 и Рыбкой Л.В., недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенного без надлежащего встречного предоставления.

Таким образом, по мнению суда первой инстанции, в результате совершения сделок из обладания должника выбыло ликвидное имущество, стоимостью более миллиона рублей, должник утратил легитимное право собственности на имущество, что повлекло невозможность его включения в конкурсную массу и в совокупности с иными обстоятельствами, установленными судом, свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом в действиях сторон спорных сделок.

Между тем, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, в том числе, с учетом отсутствия в материалах дела доказательств несоответствия волеизъявления сторон сделки по договору купли-продажи от 26.03.2019 транспортного средства марки Тойота «Камри», заключенного между ФИО4 и Рыбкой Л.В., обоснования недобросовестного поведения при совершении сделки от 26.03.2019 покупателя Рыбки Л.В. и впоследствии после заключения данной сделки, исходя из того, что материалами дела не подтверждается и в доводах заявлений об оспаривании сделок не содержится обоснование того, кто, и исходя из каких бесспорных доказательств является выгодоприобретателем и конечным бенефициаром по сделкам, а фактическая афиллированность Рыбки Л.В. по отношению к семье ФИО6 не доказана финансовым управляющим должника,  не обоснована и не подтверждена доказательствами логическая цепочка взаимозависимости должника (либо контролирующих его лиц) и лица, в пользу которого состоялось отчуждение актива по оспариваемой сделке от 26.03.2019, материалами дела не подтверждена аффилированность конечного приобретателя имущества с должником или иными лицами, принимая во внимание, что доводы о безвозмездном отчуждении спорного автомобиля по сделке от 26.09.2019 не нашли своего подтверждения, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности материалами дела в достаточной степени, что все договоры в отношении спорного имущества являются последовательной, согласованной всеми участниками цепочкой действий, направленной на достижение единого результата в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 26.03.2019 транспортного средства по части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении требований финансового управляющего в данной части.

В данной части судебные акты ФИО2 не обжалуются.

Судом апелляционной инстанции также правомерно распределены судебные расходы.

Поскольку убедительных доводов, опровергающих выводы суда апелляционной инстанций, заявителем кассационной жалобы не приведено, с учетом отсутствия нарушений судом апелляционной инстанции норм процессуального права, судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемого судебного акта.

Поскольку определением Арбитражного суда Центрального округа от 28.02.2023 удовлетворено ходатайство ФИО2  о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за подачу кассационной жалобы в размере 3000 руб. подлежит взысканию с  последнего  в доход федерального бюджета.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289, 290,110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 по делу № А62-1323/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2  в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения  в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном  ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                   А.Н. Ипатов

 

Судьи                                                                                                  Т. Ф. Ахромкина 

 

                                                                                                             ФИО1