АРБИТРАЖНЫЙ СУД  УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А71-6477/2022

г. Ижевск

21 октября 2022 года

Резолютивная часть оглашена 17 октября 2022 года. Полный текст решения изготовлен 21 октября 2022 года

 

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи С.Ю. Бакулева, при использовании веб-конференции, ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи И.В. Атнабаевой, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «Мусоровозов»                                        (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к открытому акционерному обществу «Промсвязьбанк» в лице операционного офиса «Ижевский» Приволжского филиала ПАО «Промсвязьбанк»                          (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 919689 руб. 04 коп. неосновательного обогащения и процентов, снижении суммы штрафа

при участии представителей

истца:     ФИО1 – представитель (доверенность № 139 от 10.01.22., диплом)

ответчика: ФИО2 – представитель (доверенность № 804 от 05.07.22., диплом)

у с т а н о в и л:

Иск заявлен о взыскании 919689 руб. 04 коп. неосновательного обогащения, процентов с дальнейшим начислением, снижении суммы штрафа образовавшихся по заявлению № 10751-03 о предоставлении банковской гарантии от 11.12.2019 (приложение № 4 к Правилам предоставления банковской гарантии                           ПАО «Промсвязьбанк»).

Представитель истца исковые требования поддержала в полном объеме, с ссылками на обстоятельства, изложенные в иске, в дополнениях к иску и ст.ст. 333, 395, 1103 ГК РФ.

Представитель ответчика исковые требования оспорила, поддержав доводы изложенные в отзыве на иск и в дополнениях к отзыву, указав, что денежные средства списаны в соответствии с условиями заявления о предоставлении банковской гарантии; условия договора, в том числе устанавливающие взимание штрафа, не являются несправедливыми, были согласованы сторонами, истец при заключении договора разногласий не заявил, о размере штрафа и условии его взимания уведомлен надлежащим образом, оснований для снижения штрафа в порядке ст. 333 ГК РФ не имеется.

Как следует из материалов дела, 11 декабря 2019 года на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Мусоровозов» № 10741-03 (принципал, истец) открытое акционерное обществе «Промсвязьбанк» в лице операционного офиса «Ижевский» Приволжского филиала                                           ПАО «Промсвязьбанк» (гарант, ответчик) предоставил банковскую гарантию в пользу ООО «Спецавтохозяйство» на сумму 10481961 руб. 80 коп. сроком с 11.12.2019 по 01.04.2022, на условиях Правил предоставления банковских гарантий ПАО «Промсвязьбанк» (т. 1 л.д. 54-77)

В соответствии  с п. 17 заявки принципал обязуется ежеквартально в течение всего срока действия настоящего договора обеспечить выполнение условий по финансовому состоянию по Группе компаний:

- не допускать снижение выручки за последние 12 месяцев аналогично аналогичному периоду прошлого года, более чем на 15 процентов;

- не допускать получение чистого убытка за последние 12 месяцев;

- ЕВIТ/% не менее 1,3;

- величин финансовых вложений (за исключением размещения депозитов в банках) не более 20000000 руб. Превышение данного уровня только по согласованию с гарантом;

- совокупная задолженность по кредитным договорам с кредитными организациями не более 141000000 руб.;

- отсутствие просроченной задолженности перед бюджетом и внебюджетными фондами (предоставление справок ФНС об отсутствие просроченной задолженности);

- не допускать снижение собственного капитала относительно величины на 1 октября 2019 года, запрет на распределении прибыли учредителям до увеличения доли собственный капитал/активы не менее 10 процентов.

В случае неисполнения (ненадлежащего исполнения) принципалом любого из обязательств принципал по требованию гаранта уплачивает гаранту штраф в размере 300000 руб. за каждый факт нарушения.

Согласно п. 1.2 заявления группа компаний – в совокупности принципал, общество с ограниченной ответственностью «Спецавтохозяйство»                            (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Чистый Город» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «МСК» (ИНН 

<

***>,                  ОГРН 

<

***>).

Письмом от 22.01.2022 № 48/03-45 ответчик уведомил истца о взимании штрафа в размере 900000 руб. за неисполнение истцом в 1, 2, 3 квартале 2021 года п. 17.1 заявления (т. 1 л.д. 78).

25 января 2022 года истец обратился к ответчику с письмом № 198, в котором просил уточнить основания для взимания штрафа (т. 1 л.д. 79).

28 января 2022 года ответчик направил уведомление о взимании штрафа, указав в обоснование на превышение уровня финансовых вложений группой компаний без согласования с ответчиком.

На основании соглашения о предоставлении заранее данного акцепта от 11.12.2019 (т. 1 л.д. 93-94) ответчик произвел списания штрафа в размере                    900000 рублей со счета истца по банковскому ордеру № 14.721 от 11.02.2022            (т. 1 л.д. 95).

Ссылаясь на письмо № 119 от 28.01.2021, которым, по мнению истца, согласовано финансовое вложение принципала (покупка доли в ООО «Терра на сумму 35000000 рублей), истец направил ответчику претензию с требованием вернуть денежные средства в размере 900000 руб., удержанных неправомерно.  

Отказ ответчика возвратить указанную сумму послужил основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском о взыскании 900000 руб. неосновательного обогащения.

Кроме того, в порядке ст. 395 ГК РФ истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами за общий период с 11.02.2022 по 31.03.2022, что составляет 19689 руб. 04 коп. Истец просит производить дальнейшее начисление процентов по день фактического исполнения обязательства, за исключением период действия моратория, установленного Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497. 

Ответчик исковые требования оспорил по основаниям, указанным выше.

Суд, выслушав представителей сторон, изучив и оценив представленные по делу доказательства, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, на основании следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 368 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. В силу п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Из положений статьи 329 ГК РФ следует, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой.

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Как разъяснено в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов, должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Данный способ защиты направлен на установление правовой определенности в отношениях между сторонами обязательства в части суммы подлежащей уплате неустойки (штрафа), изначальный размер которой должник считает чрезмерным (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

В обоснование исковых требований истец указал, что во исполнение пункта 17.1 договора истец направил ответчику письмо № 119 от 28.01.2021 в соответствии с которым просил ответчика согласовать приобретение доли в             ООО «Терра» в размере 99,9 % на сумму 35000000 руб. на основании договора купли-продажи от 29.01.2021.

Ответчик на данное письмо истца не ответил, при этом в отсутствие возражений со стороны ответчика истец счел финансовое вложение согласованным, в связи с чем, взыскание штрафа на неисполнение п. 17.1 договора является безосновательным.

Вместе с тем истец полагает, что специальные обязательства (ковенанты), предусмотренные п. 17.1 договора, в частности согласование финансовых вложений, и установление за их неисполнение штрафа, является несправедливым договорным условием, поскольку не имеют экономического обоснования, включены исключительно в интересах банка и позволяют ему фактически контролировать деятельность истца.

При этом, установление спорных обязательств не только для истца, но и для группы компаний, также свидетельствует о чрезмерности и несправедливости данного условия. Так, истец не имеет возможности контролировать деятельность организаций, включенных в группу компаний, которые в свою очередь не согласовывают с истцом свои действия.

Также истец ссылается на то, что спорный договор заключен в качестве обеспечения исполнения контракта, заключаемого в соответствии с Федеральным законом № 44-ФЗ от 05.04.2013 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», соответственно, в установленные короткие сроки для предоставления обеспечения истец не имел возможности согласовывать возникшие разногласия, оспаривать условия договора либо найти иной способ обеспечения контракта. 

Как указывает истец, спорный договор является договором присоединения, в котором ответчиком, являющемся профессиональным участником правоотношений, предложены обременительные, нарушающие баланс интересов сторон условия договора, в связи с чем, для истца, являющегося слабой стороной договора, было затруднительно согласование иного содержания отдельных условий договора.

Истец ссылается на устойчивое финансовое положение, отсутствие убытков на стороне ответчика, несоразмерность установленного договором штрафа.

Возражения по иску ответчик мотивирует тем, что денежные средства списаны в соответствии с условиями заявления о предоставлении банковской гарантии; условия договора, в том числе устанавливающие взимание штрафа, не являются несправедливыми, были согласованы сторонами, истец при заключении договора разногласий не заявил, о размере штрафа и условии его взимания уведомлен надлежащим образом. Включение специальных обязательств принципала, в том числе величина финансовых вложений (вывод денежных средств) обусловлено предоставлением ответчику дополнительных гарантий надлежащего исполнения по договору. 

Также ответчик указал, что письмо истца № 119 от 28.01.2021 не получал, доказательств согласования финансовых вложений группы компаний истца в 1-3 квартале 2021 года в материалы дела не представлено.

Суд, рассмотрев доводы и возражения сторон, пришел к следующим выводам.

В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании свободы договора. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (императивная норма). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4 статьи 421, пункт 1 статьи 422 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 9 постановления от 14.03.2014      № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – постановление № 16), в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 Кодекса о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

Как разъяснено в пункте 10 постановления № 16, при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. 

Договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (статья 428 ГК РФ).

В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно ст. 30 Федеральный закон от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» отношения между кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом. В договоре должны быть указаны процентные ставки по кредитам и вкладам (депозитам), стоимость банковских услуг и сроки их выполнения, в том числе сроки обработки платежных документов, имущественная ответственность за нарушения договора, включая ответственность за нарушение обязательств по срокам осуществления платежей, а также порядок его расторжения и другие существенные условия договора. В этой связи, при заключении договоров кредитные организации и их клиенты вправе самостоятельно определить конкретный перечень осуществляемых кредитными организациями в соответствии со статьей 5 Закона о банках и статьей 432 ГК РФ банковских операций и оказываемых ими услуг, за которые взимается отдельная плата, а также их стоимость и необходимые условия их осуществления (оказания).

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре», разъяснено, что в целях обеспечения полного и своевременного исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору в него могут быть включены условия о том, что заемщик обязуется поддерживать определенный уровень финансовых показателей своей деятельности до полного возврата кредита, воздерживаться от совершения определенных действий, в том числе от совершения некоторых видов сделок. При этом действия, которые заемщик обязан не совершать, должны быть в достаточной степени конкретизированы, а обязанность не совершать их - ограничена временными рамками.

Таким образом, действующее законодательство не содержит положений, запрещающих взимание комиссий за совершение банками каких-либо действий или операций в рамках исполнения договора, а также штрафных санкций за нарушение условий соглашения.

Проанализировав пункт 17.1 договора, суд считает, что спорное условие договора само по себе не противоречит гражданскому законодательству, основополагающим принципом которого является принцип свободы договора  (ст. 421 ГК РФ), ни специальным банковским правилам.

Предусмотренные пунктом 17.1 обязательства являются ковенантами, имеющими дисциплинирующее значение для принципала и контрольно-ревизионное для гаранта, так как по своему смыслу и содержанию такого рода условия договора направлены на обеспечение кредитора достоверной информацией о финансовом положении должника с целью возможности прогнозирования дальнейших взаимоотношений, оценки рисков неисполнения/ненадлежащего исполнения обязательств, а также своевременного принятия мер, предупреждающих негативные последствия ухудшения финансового положения должника.

Спорные ковенанты не являются условиями, ограничивающими или  запрещающими какую-либо деятельность истца и иных лиц, входящих в группу компаний. При этом включение в соглашение ковенантов о предоставлении отчетности не может являться основанием для признания банка контролирующим лицом, поскольку правовая природа и цели установления ковенантов не связаны с осуществлением контроля за должником.

В рамках договора о предоставлении банковской гарантии интерес принципала выражается в получении возможности заключить контракт и сохранить договорные отношения с заказчиком (бенефициаром). Необходимым условием достижения этой цели является предоставление заказчику обеспечения в виде банковской гарантии, которая в случае нарушения истцом обязательств по контракту минимизирует риски заказчика путем удовлетворения требований бенефициара банком в упрощенном порядке и в установленные законодательством фиксированные сроки.

В силу части 3 статьи 96 Закона № 44-ФЗ исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 Закона № 44-ФЗ, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта определяется участником закупки, с которым заключается контракт самостоятельно.

Таким образом, истец для участия в аукционе мог представить обеспечение исполнения контракта в виде внесения денежных средств, при этом довод истца об экономической нецелесообразности такого обеспечения не имеет правого значения. Ограничений в выборе кредитных организаций, предоставляющих банковскую гарантию, ни законом, ни документацией об аукционе не установлено.

Ссылки истца о том, что включение в договор условий, содержащих специальные обязательства для группы компаний, свидетельствует о чрезмерности и несправедливости данного условия, судом отклонены, поскольку истец при заключении договора сам представил сведения о лицах, входящих в группу компаний, согласился обеспечить выполнение условий по финансовому состоянию по группе компаний.  

Истец, подписав договор о предоставлении банковской гарантии, согласился с его условиями, не заявлял об изменении условий договора при его заключении или в период его действия. О расторжении договора истец также не заявлял.

Определив соответствующий размер договорной неустойки, истец тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с возможностью применения ответчиком мер договорной ответственности.

Доказательств того, что истец при заключении договора был поставлен контрагентом в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, материалы дела не содержат (пункты 9, 10 Постановления № 16).

Таким образом, воля истца на получение банковской гарантии на указанных условиях договора подтверждена фактом его заключения. Намерение истца впоследствии переоценить указанную волю сторон неправомерно.

Довод о злоупотреблении ответчиком правом со ссылкой на статью 10 ГК РФ не нашел своего подтверждения при проверке материалов дела.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Пунктом 2 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 17388/12).

Указанная норма предполагает осуществление контрагентом права исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Следовательно, для квалификации действий ответчика, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Между тем, истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил относимых и допустимых доказательств, подтверждающих обоснованность его предположений о наличии в действиях ответчика, признаков злоупотребления, недобросовестности.

Отсутствие доказательств, подтверждающих причинение ответчику убытков и вреда, вследствие ненадлежащего исполнения истцом условий спорного договора, само по себе не подтверждает в безусловном порядке злоупотребление ответчиком правом в контексте положений статьи 10 ГК РФ.

Ссылка истца на иную судебную практику отклоняется, поскольку обстоятельства, установленные по данным делам, не являются преюдициальными при рассмотрении настоящего дела (часть 2 статьи 69 АПК РФ), по указанным делам имели место иные обстоятельства, не связанные с фактическими обстоятельствами, установленными судом при рассмотрении настоящего дела. Таким образом, правовая позиция судов по другим делам, основанная на оценке иных доказательств, не влияет на оценку доказательств при рассмотрении настоящего дела.

С учетом изложенного, суд считает, что оснований для признания пункта 17.1 договора несправедливым условием, нарушающим требования закона, не имеется.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что в 1 квартале 2021 года сумма финансовых вложений превысила 20 млн. руб. и составила 43775500 руб., во 2 квартале 2021 года сумма финансовых вложений составила 78740500 руб., в 3 квартале 2021 года – 43705000 руб. (т. 1 л.д. 82).

Доказательств того, что указанные финансовые вложения по Группе компаний истцом согласованы, в порядке абз. 4 пп. 1 п. 17 Заявления № 10751-03, материалы дела не содержат.

Письмо № 119 от 28.01.2021 таким доказательством не является, поскольку документов, подтверждающих его направления в адрес ответчика, истцом не представлено. Кроме того, из содержания данного письма от 28.01.2021 следует, что истец просит согласовать приобретение доли в ООО «Терра» в соответствии с договором купли-продажи от 29.01.2021. Указанный временной период не свидетельствует о намерении истца согласовать указанное вложение. Соответственно, оснований полагать, что истцом предприняты меры для надлежащего исполнения условий договора не имеется. 

Учитывая, что факт совершения ответчиком трех нарушений подтвержден материалами дела, ответчик правомерно начислил истцу штраф в размере             900000 руб.  

Заявление истца о применении положений ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит отклонению судом в связи со следующим.

Из смысла основных положений гражданского законодательства назначением института ответственности за нарушение обязательств является восстановление имущественного положения потерпевшего вследствие несвоевременного исполнения обязательств, а не его неосновательное обогащение за счет нарушителя.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Согласно ч. 1 ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. 

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. При этом суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 13.01.2011 № 11680/10, учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.11.                № 81 при разрешении вопроса о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения; для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

При этом степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего арбитражный суд, вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Суд, оценив соразмерность взыскиваемой неустойки, исходя из компенсационного характера гражданско-правовой ответственности и с учетом фактических обстоятельств дела, пришел к выводу о том, что ставка неустойки в размере 300000 руб. за каждый факт нарушения, и размер неустойки в размере 900000 руб. в настоящем случае, отвечает требованию соблюдения баланса интересов сторон. 

Доказательств исключительности или экстраординарности рассматриваемого случая нарушения обязательства принципалом не представлено.

С учетом установленных обстоятельств дела, принимая во внимание, что истец добровольно заключил договор о предоставлении банковской гарантии, заключая его согласился со всеми его условиями, включая размер и основания для взимания штрафных санкций, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика денежных средств, списанных в качестве штрафных санкций.

С учетом принятого по делу решения и в порядке ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст.ст. 333.21., 333.22., 333.40. Налогового кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Мусоровозов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета 233 руб.              22 коп. государственной пошлины перечисленной платежным поручением № 933 от 22.04.2022.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики

       Судья                                                                            С.Ю. Бакулев