ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-137750/21

26 декабря 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Мысака Н.Я., Усачевой Е.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 28.09.2024;

рассмотрев 16 декабря 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 02 июля 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 04 октября 2024 года

о признании общими для ФИО3 и ФИО1 обязательства перед ООО «Эксперт» в размере 30.232.423 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы 29.11.2022 в отношении ФИО3 (далее - должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Эксперт» в размере 30.232.423 руб. основного долга в третью очередь удовлетворения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2023 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» от 27.05.2023 № 93 (7538).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02 июля 2024 года признаны общими для ФИО3 и ФИО1 обязательства перед ООО «Эксперт» в размере 30.232.423 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя ФИО1, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что должник в период с 05.05.1995 по 12.12.2022 состоял в зарегистрированном браке с ФИО5

Брачный договор между ФИО3 и ФИО1 не заключался, доказательства иного в материалах дела отсутствуют.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2022 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «Эксперт» в размере 30.232.423 руб. основного долга.

Требование ООО «Эксперт» к ФИО3 основано на вступившем в законную силу решении Гагаринского районного суда города Москвы от 29.03.2021 по делу № 02-0240/2021, которым с ФИО3 в пользу ООО «Эксперт» взысканы денежные средства в размере 30.232.423 руб.

Указанным судебным актом установлено, что 23.01.2012 между ФИО3 и ЗАО «ПВ-Банк» заключено соглашение об отступном, актом приема-передачи объектов от 23.01.2012 к которому ФИО3 передал ЗАО «ПВ-Банк» земельные участки с кадастровыми номерами 50:16:0701020:312, 50:16:0701020:195, 50:16:0701020:96, 50:16:0701020:313, 50:16:0701020:187, ранее принадлежащие ООО «Эксперт», причинив ООО «Эксперт» ущерб в размере 30.232.423 руб.

Решением Гагаринского районного суда города Москвы от 29.03.2021 установлено, что ущерб ООО «Эксперт» причинен в период брака ФИО3 и ФИО1 (с 05.05.1995 по 12.12.2022).

В рамках уголовного дела в отношении ФИО3 в качестве свидетеля допрошена ФИО1 (супруга должника), которая пояснила, что бюджет в семье лежит на ФИО3, в связи с тем, что ФИО1 не работает. Дополнительно ФИО1 поясняла, что ей неизвестно о нахождении в ее собственности или в собственности ФИО3 недвижимого имущества.

Вместе с тем, нотариально заверенным согласием № 77АА3546865 ФИО1 (супруга должника) дала согласие ФИО3 на отчуждение земельных участков с кадастровыми номерами 50:16:0701020:312, 50:16:0701020:195, 50:16:0701020:96, 50:16:0701020:313, 50:16:0701020:187.

Суды исходили из того, что в соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно, при этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», о совместном характере таких действий могут свидетельствовать их согласованность, скоординированность и направленность на реализацию общего для всех действующих лиц намерения.

Суды пришли к выводу о том, что ФИО1, осознавая, что на законных основаниях ни ей, ни ее супругу не могли принадлежать земельные участки стоимостью 30.232.423 руб., дала согласие на их отчуждение в пользу ЗАО «ПВ-Банк», чем фактически содействовала должнику в отчуждении пяти земельных участков, ранее принадлежавших ООО «Эксперт».

Удовлетворяя заявленные требования, суды, установив указанные выше обстоятельства, пришли к выводу о том, что ФИО1 и ФИО3 в период брака распоряжались земельными участками в интересах семьи, при этом в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО1 обращалась в судебные инстанции с требованиями о разделе совместного нажитого имущества супругов.

Также суды установили, что брачный договор, соглашение о разделе совместно нажитого имущества не заключены, доказательств обратного судам не представлено.

Кроме того, суды исходили из того, что должник не являлся индивидуальным предпринимателем, в связи с чем полученные денежные средства не могли быть использованы должником в коммерческих целях, супруга должника на дату причинения ущерба кредитору не была трудоустроена и не имела доход.

В данном случае, как указали суды, бремя доказывания расходования денежных средств именно в личных целях, а не на нужды семьи, возлагается на супругу должника, возражающую относительно признания спорного обязательства общим обязательством супругов.

Суды отметили, что в рассматриваемом случае кредитор ограничен в доказывании обстоятельств расходования денежных средств, полученных от реализации имущества, в связи с чем именно на супругов возложена обязанность представить доказательства расходования средств не на нужды семьи, а на иные цели.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что долговое обязательство ФИО3 перед ООО «Эксперт» (убытки) возникло с согласия его супруги - ФИО1, по общей инициативе супругов в интересах семьи, в связи с чем долговое обязательство ФИО3 является общим обязательством должника и его супруги - ФИО1

Довод ФИО1 о том, что суд первой инстанции не принял во внимание того, что ФИО1 была домохозяйкой, в делах мужа не принимала участия, и о незаконности приобретения земельных участков не знала, отклонен судом апелляционной инстанции.

Апелляционный суд установил, что в рамках уголовного дела в отношении ФИО3 в качестве свидетеля допрошена ФИО1 (супруга должника), которая пояснила, что бюджет в семье лежит на ФИО3 в связи с тем, что ФИО1 не работает. ФИО1 пояснила, что ей неизвестно о нахождении в ее собственности или в собственности ФИО3 недвижимого имущества.

Однако нотариально заверенным согласием № 77АА3546865 ФИО1 дала согласие ФИО3 на отчуждение земельных участков с кадастровыми номерами 50:16:0701020:312, 50:16:0701020:195, 50:16:0701020:96, 50:16:0701020:313, 50:16:0701020:187, тем самым опровергая свою непричастность к настоящему делу.

Как указал апелляционный суд, ФИО1 и ФИО3 в период брака распоряжались земельными участками в интересах семьи.

Довод ФИО1 о том, что в рамках уголовного дела в отношении ФИО3 она не привлечена в качестве соучастника преступления, отклонен апелляционным судом как не имеющий правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку в данном случае применению подлежат иные нормы материального права, которые правомерно применены судом первой инстанции в настоящем деле.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о признании общими для ФИО3 и ФИО1 обязательства перед ООО «Эксперт» в размере 30.232.423 руб.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов. Погашение этих требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке. Сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника. Затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, приведена правовая позиция о том, что в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Верховный Суд Российской Федерации также в данном Обзоре указал, что для возложения на супруга солидарной обязанности по возврату заемных средств обязательство должно являться общим, то есть, как следует из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Существенными обстоятельствами при рассмотрении вопроса о признании обязательства общим обязательством супругов являются такие как: возникло ли данное долговое обязательство по инициативе обоих супругов либо является обязательством должника, по которому все полученные денежные средства использованы на нужды семьи.

Вместе с тем, в настоящем споре существуют объективные основания для возложения на супругов, возражающих против обращения взыскания на общее имущество или против признания обязательства общим, бремени опровержения общего характера обязательства, поскольку в силу доверительных, личных и, как правило, закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений пояснить обстоятельства и представить доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов (или обоими), израсходованы на личные нужды или на нужды семьи, могут лишь сами супруги. Очевидно, что супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, оформленное на одного из них, было признано общим, поскольку это увеличит объем ответственности того супруга, который не был стороной договора. Поэтому они не заинтересованы и в том, чтобы оказывать кредитору содействие и представлять доказательства того, что все полученное по обязательству потрачено на нужды семьи.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (то есть главой Х «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества.

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, и к участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика, а, если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов, и соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).

Согласно выработанной судебной правоприменительной практике, исходя из норм действующего законодательства отсутствует презумпция наличия совместного долга супругов - наоборот, долг считается индивидуальным, пока не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи - при этом бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016).

Для возложения на супругу должника солидарной обязанности по возврату заемных средств, обязательство должно являться общим, то есть, как следует из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи; и юридически значимым обстоятельством по настоящему обособленному спору является установление цели получения кредита (займа), а также траты этих средств на нужды семьи.

При этом, исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

По спорам о признании долга общим обязательством супругов кредитору достаточно привести серьезные доводы и представить существенные косвенные свидетельства об использовании предоставленных им средств на нужды семьи (улучшение имущественного положения семьи), после чего бремя доказывания обратного переходит на супругов.

Как правило, судебное разбирательства по такой категории споров строится по модели, предполагающей истребование судом у ответчика как лица, обладающего исчерпывающей информацией о собственных расходах, дополнительных доказательств в обоснование своих возражений, которые способны развеять соответствующие сомнения иных участников процесса и суда, и в таком случае непредставление ответчиком дополнительных доказательств презюмирует уклонение с его стороны от опровержения доводов и обстоятельств, на которые мотивированно указывает процессуальный оппонент, вследствие чего ответчик должен нести риск наступления негативных последствий от собственного пассивного процессуального поведения.

Таким образом, в рамках настоящего обособленного спора кредитор должен был представить доказательства того, что ФИО3 и ФИО1 распоряжались земельными участками в интересах семьи. При этом если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов.

ФИО1 указывала, что бремя доказывания обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, по умолчанию лежит не на бывшей супруге, а на стороне, претендующей на распределение долга, то есть на кредиторе.

При этом ФИО1 отмечала, что сложившейся судебной практикой также подтверждается, что долг считается индивидуальным, пока не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи, при этом бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2015 № 5-КГ14-162, определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2021 № 5-КГ21-91-К2).

Согласно позиции ФИО1, в настоящем деле кредитор привел два аргумента и суды положили их в основу судебных актов: 1) ФИО1 не имела доход в период, когда должником (ФИО3) было заключено соглашение об отступном, что, согласно выводам судов, подтверждается показаниями ФИО1, данными ей в качестве свидетеля по уголовному делу ФИО3; 2) ФИО1 дала согласие ФИО3 на отчуждение земельных участков, что, согласно выводам судов, подтверждается нотариально заверенным согласием на заключение соглашения об отступном.

Между тем, ФИО1 полагает, что данные аргументы не являются настолько существенными, чтобы бремя доказывания перевести на ФИО1, то есть кредитором не соблюден стандарт предоставления минимальных доказательств в подтверждение разумных сомнений для того, чтобы бремя доказывания обратного было переведено на ответчика и суд в отсутствие на то правовых оснований осуществил такой перевод.

ФИО1 также считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, положенные судами в основу принятых решений и, кроме того, выводы судов противоречат обстоятельствам дела, в частности, суды не исследовали (ввиду отсутствия в материалах дела) протокол допроса ФИО1

ФИО1 указала, что суды сделали вывод о том, что она в спорный период времени не имела дохода, сославшись на допрос в рамках уголовного дела (где ФИО1 сообщала, что бюджет семьи лежит на ФИО3), между тем, допрос ФИО1 состоялся 06.06.2016 (в то время как соглашение об отступном заключено 23.01.2012), и в том же допросе ФИО1 указывала, что она не работает с апреля 2015 года, до этого работала в клубе «Морион» инструктором по скалолазанию.

Таким образом, ФИО1 полагает, что судами сделан вывод о содержании протокола допроса в отсутствие самого протокола, а также, что из содержания протокола допроса следует, что вывод суда о том, что в спорный период времени ФИО1 не имела дохода, противоречит обстоятельствам дела.

Кроме того, ФИО1 обратила внимание на то, что суды сделали вывод о том, что она дала согласие на отчуждение земельных участков, указав на наличие в материалах дела нотариального согласия ФИО1, однако из протокола допроса свидетеля от 06.06.2016 следует, что ФИО1 о делах супруга, касающихся данных земельных участков, не знала, в его дела не вникала, ничего в них не понимает, таким образом, нотариальное согласие подписано ей только потому, что супруг ей сказал, что его надо подписать. Кроме того, нотариальное согласие супруга на заключение соглашения об отступном не является обязательным для его заключения документом и заключено в его отсутствие.

Более того, ФИО1 отметила, что ФИО3 заключил соглашение об отступном и передал по акту спорные земельные участки 23.01.2012, в то время как нотариальное согласие на подписание отступного подписано ФИО1 28.02.2012 (то есть спустя месяц после заключения соглашения и передачи земельных участков), что, по мнению ФИО1, также свидетельствует о том, что она не понимала суть подписываемого согласия, не вникала в его содержание и что фактически данное согласие было формальным, не имеющим правового значения в целях совершения сделки об отступном.

По мнению ФИО1, вывод судов о том, что соглашение об отступном сделано в интересах семьи, противоречит материалам дела, поскольку из содержания данного соглашения следует, что ни ФИО3, ни тем более ФИО1 и семья, не получили никаких денежных средств в результате заключения данного соглашения, то есть интерес семьи в заключении данного соглашения отсутствовал.

ФИО1 также указывала, что суды не исследовали обстоятельства заключения соглашения об отступном, притом, что указанные обстоятельства имеют существенное значение для определения того, была ли совершена сделка об отступном в интересах семьи.

В обоснование данных доводов ФИО1 ссылалась на следующие обстоятельства.

Сделка об отступном была пятой в цепочке сделок, ни одна из которых не имела отношение к семье ФИО3 и не была совершена в интересах семьи ФИО3, а именно: 27.06.2011 между ООО «ВЕСТ-ПРОМ» и ЗАО «ПВ-Банк» заключен договор возобновляемой кредитной линии № 268-11/КЛВ с лимитом выдачи до 40.000.000 руб. В обеспечение кредита положены залог товара в обороте и поручительство генерального директора ООО «ВЕСТ-ПРОМ» (при этом ни ФИО3, ни ФИО1 не являлись ни учредителями, ни руководителями, ни сотрудниками, ни бенефициарами сторон по этой сделке, поручительств и обязательств на себя не принимали). Данная сделка не была заключена в интересах семьи ФИО3

05.09.2011 ФИО3 приобрел у ООО «Эксперт» спорные земельные участки на основании договора купли-продажи земельных участков № 09/КПЗУ. О совершении данной сделки ФИО1 известно не было, в связи с чем данная сделка не была заключена в интересах семьи ФИО3

29.09.2011 в обеспечение возобновляемой кредитной линии № 268-11/КЛВ ФИО3 предоставлены спорные земельные участки, и оформлен договор ипотеки № 268-11/2011. Данная сделка не была заключена в интересах семьи ФИО3

29.12.2011 между ФИО3 и ООО «ВЕСТ-ПРОМ» заключен договор перевода долга, согласно которому ФИО3 принял обязательства ООО «ВЕСТ-ПРОМ» по возврату заемных средств и процентов на себя. Данная сделка не была заключена в интересах семьи ФИО3

23.01.2012 между ЗАО «ПВ-Банк» и ФИО3 подписан договор об отступном, согласно которому ЗАО «ПВ-Банк» принимает спорные участки в зачет обязательств по кредитному договору. Данная сделка не была заключена в интересах семьи ФИО3

28.02.2012 ФИО1 дано согласие на отчуждение спорных участков по договору отступного. При этом данное согласие уже правового значения не имело, поскольку к этому времени сделка отступного уже была совершена.

ФИО1 полагает, что из вышеуказанной цепочки сделок следует, что ФИО3 выступил в качестве залогодателя по кредитным обязательствам третьего лица (ООО «ВЕСТ-ПРОМ»), при этом ФИО3 денежного возмещения ни по одной из перечисленных сделок не получал.

Кроме того, ФИО1 считает, что все вышеуказанные сделки (в том числе сделка по внесению в качестве залога по кредитной линии ООО «ВЕСТ-ПРОМ» спорных земельных участков и соглашение о переводе долга ООО «ВЕСТ-ПРОМ» на ФИО3) заключены в отсутствие согласия ФИО1

Также ФИО1 отметила, что соглашение об отступном являлось производным договором (то есть следствием заключенного ранее договора о залоге и о переводе долга), фактически именно договоры о залоге и переводе долга на ФИО3 привели к ущербу для ООО «Эксперт», при этом об их заключении ФИО1 не знала и согласия на их заключение не давала.

Вместе с тем, судами не дана оценка данным обстоятельствам, обстоятельства заключения соглашения об отступном судами не исследовались и не устанавливались.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, учесть правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2024 № 305-ЭС23-27155 (2), от 31.08.2022 № 305-ЭС22-15893, от 26.01.2022 № 306-ЭС21-27807, от 26.01.2022 № 306-ЭС21-27807, от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) и принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 02 июля 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2024 года по делу № А40-137750/21 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

Судьи                                                                                            Н.Я. Мысак

Е.В. Усачева