АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4744/21 

Екатеринбург

21 октября 2025 г.

Дело № А50-25822/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Смагиной К.А.,

судей Осипова А.А., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шариповой А.Д. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 09.01.2025 по делу № А50-25822/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа произведена замена судьи Шавейниковой О.Э. на судью Тихоновского Ф.И.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 16.05.2025).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

ФИО3 – лично (паспорт);

представитель ФИО4 – ФИО5 (удостоверение адвоката, доверенность от 03.10.2022);

представитель финансового управляющего ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 10.07.2025, паспорт).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2019 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Определением суда от 28.10.2021 ФИО8 отстранена от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 определение суда от 28.10.2021 отменено в части утверждения финансовым управляющим ФИО9, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, до утверждения иного финансового управляющего исполнение обязанностей финансового управляющего имуществом должника возложено на ФИО9

Определением суда от 13.05.2022 финансовым управляющим должника утвержден ФИО10. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.06.2024 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника; финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий ФИО11 обращался в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 04.09.2012, заключенного между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (далее – ответчик) в отношении 1/2 доли в праве собственности на нежилое помещение общей площадью 467,5 кв. м, 1 этаж, подвал, номера на поэтажном плане 1001, расположенного по адресу: Пермский край, г. Губаха, 

<

...> (далее – помещение № 1), по цене 100 000 руб., применении последствий недействительности сделок в виде признания продавцом по договору купли-продажи от 24.09.2012 № 2828, заключенному между ФИО1, ФИО12 и закрытым акционерным обществом «ИКС 5 Недвижимость» (далее – общество «ИКС 5 Недвижимость») в отношении данного недвижимого имущества, вместо ФИО1 – ФИО3

В последующем финансовый управляющий ФИО11 также обратился с заявлением о признании недействительными договоров займа от 06.08.2012 на сумму 3 017 500 руб., от 20.06.2013 – 2 047 000 руб., от 16.11.2012 – 5 710 000 руб., заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Развитие» (далее – общество «Развитие») и ФИО1, применении последствий недействительности сделок.

15.02.2023 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО11 о признании недействительным договора купли-продажи от 16.11.2012 недвижимого имущества – нежилого помещения общей площадью 450,6 кв. м, на 1 этаже и подвале здания по адресу: Пермский край, 

<

...> (далее – помещение № 2) и 1/3 доли в праве на земельный участок общей площадью 1 488,90 кв. м (далее – земельный участок), заключенного между обществом «Развитие», ФИО3, ФИО12, применении последствий недействительности сделки.

Определением суда от 05.05.2023 заявления финансового управляющего об оспаривании сделок должника назначены к совместному рассмотрению.

Финансовый управляющий представил в суд уточнения заявленных требований (приняты судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), в которых просил:

признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 04.09.2012 в отношении 1/2 доли в праве собственности на помещение № 1, заключенный между должником и ФИО1, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 6 570 000 руб.;

признать недействительными (ничтожными) договоры займа от 06.08.2012 и 20.06.2013, заключенные между ФИО1 и обществом «Развитие», применить последствия недействительности сделки в виде признания должника заимодавцем по данным договорам займа;

взыскать с ФИО1 в пользу должника денежные средства, полученные ответчиком в виде возврата займов в общей сумме 6 152 260 руб.;

признать недействительным (ничтожным) договор займа от 16.11.2012 на сумму 5 710 000 руб., заключенный между ФИО1 и обществом «Развитие», применить последствия недействительности сделки в виде признания оплаты, произведенной ФИО1 по платежному документу от 16.11.2012 № 336714 в сумме 5 500 000 руб. в пользу общества «Развитие» оплатой по договору купли-продажи от 16.11.2012 за должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.01.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2025, признаны недействительными: договор купли-продажи от 04.09.2012, заключенный между ФИО3 и ФИО1, в части установления цены объекта недвижимости в сумме 100 000 руб.; договор займа от 16.11.2012, заключенный между ФИО1 и обществом «Развитие», применены последствия недействительности сделки в виде признания платежа по договору займа от 16.11.2012 в сумме 5 500 000 руб. оплатой ФИО3 по договору купли-продажи от 16.11.2012. Вопрос по заявлению финансового управляющего о признании недействительными договоров займа от 06.08.2012 и 20.06.2013 выделен в отдельное производство, производство по требованию ФИО4 прекращено.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что суды не оценили надлежащим образом представленные в материалы обособленного спора доказательства и доводы ответчика; ссылается на то, что ответчик и должник работали по определенной схеме, против которой ФИО3 не возражал вплоть до возникновения между ними корпоративного конфликта. Кроме того, податель кассационной жалобы приводит доводы о том, что наступление признаков банкротства у ФИО3 не находится в причинно-следственной связи с оспариваемыми сделками, названные сделки не причинили и не могли причинить вред имущественным правам кредиторов должника, а неисполнение должником обязательств перед обществом «Развитие» было обусловлено конфликтом между ФИО3 и ФИО1, а не отсутствием фактической возможности исполнения должником своих обязательств; полагает, что оспариваемые сделки не могли быть признаны недействительными в рамках конкурсного оспаривания в деле о банкротстве, а заявленные требования не могли быть удовлетворены судом, поскольку они не направлены на защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в данном деле; в то же время договор займа от 16.11.2012, заключенный между ответчиком и обществом «Развитие», также не мог быть признан недействительным в рамках дела о банкротстве ФИО3 Как отмечает заявитель кассационной жалобы, выводы судов о соблюдении финансовым управляющим срока исковой давности основаны на неправильном применении статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), считает, что срок исковой давности в данном случае пропущен; при этом ФИО1 также указывает на то, что примененные судами последствия недействительности сделки противоречат положениям статьи 167 ГК РФ.

Финансовый управляющий представил в суд округа отзыв на кассационную жалобу и письменную позицию, ФИО4 – отзывы на жалобу, в которых они просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указанную жалобу – без удовлетворения. В соответствии со статьей 279 АПК РФ отзывы и письменная позиция приобщены к материалам дела.

Приложенные к письменной позиции финансового управляющего дополнительные документы (приговор от 26.03.2025) к материалам кассационного производства не приобщаются, поскольку в силу статьи 286 АПК РФ исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов. В связи с тем, что документы представлены в электронном виде через систему «Мой арбитр», фактическому возвращению на бумажном носителе лицу, его представившему, не подлежат.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 10.05.2012 между ФИО3 и ФИО1 принято решение о создании юридического лица, в связи с чем ими создано и поставлено на учет в налоговом органе 17.05.2012 общество «Развитие», уставный капитал которого составляет 12 000 руб.

Участниками данного общества стали ФИО3 и ФИО1 с долями в уставном капитале по 50 % у каждого, директором общества назначен ФИО1 на основании протокола общего собрания учредителей общества от 10.05.2012 № 1, при этом ФИО1 является руководителем общества до настоящего времени.

Основным видом деятельности общества «Развитие» является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.

Наделение общества имуществом участниками планировалось за счет приобретения непрофильных активов у открытого акционерного общества «Метафракс» (далее – общество «Метафракс»). Кроме того, ФИО3 принимал меры по приобретению в личную собственность недвижимого имущества также для получения прибыли за счет его предоставления в аренду.

Так, судами установлено, что ФИО3 приобрел в долевую собственность с ФИО12 по 1/2 доли в помещении № 1 на основании договора купли-продажи от 08.06.2012 с обществом с ограниченной ответственностью «Магазин Спорттовары» (далее – общество «Магазин Спорттовары») по цене 900 000 руб.

В последующем между должником (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 04.09.2012, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил 1/2 доли в праве собственности на помещение № 1, цена имущества составила 100 000 руб. В договоре содержится расписка ФИО3 о получении им денежных средств.

ФИО1 и ФИО12 продали названное недвижимое имущество обществу «ИКС 5 Недвижимость» по договору купли-продажи от 24.09.2012, стоимость имущества установлена в сумме 12 150 000 руб.

Общество «ИКС 5 Недвижимость» произвело оплату продавцам 15.11.2012 посредством перечисления на расчетные счета ФИО1 и ФИО12 денежных средств в сумме 6 075 000 руб. каждому.

ФИО1, в свою очередь, полученные от общества «ИКС-5 Недвижимость» денежные средства в сумме 5 710 000 руб. 16.11.2012 перечислил на расчетный счет общества «Развитие» с назначением платежа: «Пополнение счета».

В обоснование названного перечисления в материалы дела представлен договор займа от 16.11.2012, по условиям которого ФИО1 (займодавец) передает в собственность заемщика денежные средства в сумме 5 710 000 руб., а общество «Развитие» (заемщик) обязуется их возвратить в срок до 01.08.2018.

Заем предоставлен для оплаты обществом «Развитие» обязательств по договору купли-продажи недвижимости от 03.08.2012, заключенному между обществами «Развитие» и «Метафракс».

16.11.2012 между обществом «Развитие» (продавец), ФИО3, ФИО12 (покупатели) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продал, а покупатели приобрели в общую долевую собственность по 1/2 доли в праве собственности на нежилое помещение № 2 по цене 11 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 04.09.2012, заключенный между ФИО3 и ФИО1, договор займа от 16.11.2012, заключенный между ответчиком и обществом «Развитие», являются недействительными сделками на основании статьи 10, пункта 2 статьи 170 ГК РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании данным сделок.

Суд первой инстанции усмотрел основания для удовлетворения требований финансового управляющего и признания сделок должника недействительными в соответствии со статьями 10, 168, пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, выделив в отдельное производство вопрос по заявлению финансового управляющего о признании недействительными договоров займа от 06.08.2012 и 20.06.2013.

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Так, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 23.08.2018, оспариваемые сделки заключены 04.09.2012 и 16.11.2012, следовательно, спорные сделки могут быть оспорены только по общим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54).

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Согласно пункту 1 статьи 168 указанного Кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1, 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10, пункта 1, пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 Постановления № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

В предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при ее заключении. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Судами установлено, что между должником и ответчиками совершена цепочка взаимосвязанных сделок по отчуждению помещения № 1: 08.06.2012 ФИО3 приобретена 1/2 доля в праве собственности на данное помещение по цене 900 000 руб., которое в последующем, 04.09.2012, отчуждено ФИО1 по цене 100 000 руб., ФИО1 произвел отчуждение указанного имущества 24.09.2012 обществу «ИКС-5 Недвижимость» по цене 6 075 000 руб.

Согласно экспертному заключению от 06.03.2023 № 19/23 рыночная стоимость спорного имущества (помещения № 1) по состоянию на 04.09.2012 составляла 7 065 000 руб. 

Таким образом, приняв во внимание выводы экспертного заключения, а также то обстоятельство, что последующая продажа помещения № 1 обществу «ИКС-5 Недвижимость» осуществлена по цене, многократно превышающей стоимость имущества по спорной сделке, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что сделка от 04.09.2012 фактически не имела для должника экономической целесообразности, а установленная договором купли-продажи от 04.09.2012 цена имущества в 70 раз меньше рыночной стоимости имущества, следовательно, установление такой стоимости имущества носило чисто символический характер.

Из пояснений должника следует, что целью совершения оспариваемой сделки являлось приобретение помещения № 1 с целью получения прибыли за счет последующей продажи данного помещения уже по более высокой рыночной цене и намерения на полученные от продажи денежные средства купить помещение № 2. Целью включения ФИО1 в состав участников сделок было намерение уменьшить размер налогооблагаемой базы, что было возможно при применении ФИО1, как индивидуальным предпринимателем, упрощенной системы налогообложения.

В то же время ФИО3, в отличие от ФИО1, на тот момент не являлся индивидуальным предпринимателем и не имел возможности применить упрощенную систему налогообложения.

Таким образом, отчуждение ФИО3 дорогостоящего имущества (помещения № 1) совершено по символической цене лицу, с которым он состоял в доверительных отношениях (ФИО1), однако для ФИО3 какая-либо экономическая целесообразность от заключения договора купли-продажи от 04.09.2012 по символической цене фактически отсутствовала. 

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу, что при заключении оспариваемой сделки продавец и покупатель не руководствовались какими-либо экономическими интересами, а преследовали иные цели.

Судами также установлено, что денежные средства, полученные от общества «ИКС-5 Недвижимость» за проданное по договору от 24.09.2012 имущество в сумме 5 710 000 руб., ФИО1 16.11.2012 перечислил на расчетный счет общества «Развитие» с назначением платежа: «Пополнение счета», указав на то, что денежные средства были переданы обществу по договору займа от 16.11.2012 для оплаты помещения № 2, приобретенного в этот же день ФИО3

При этом, как установили суды, такое перечисление денежных средств было заранее согласовано сторонами и первоначально так и было оформлено, что подтверждается документами, представленными в материалы данного спора (книга доходов и расходов общества «Развитие» за 2012 год, налоговая декларация за 2022 год, уточненная книга учета доходов и расходов).

Наименование и основание платежа, произведенного 16.11.2012, было изменено директором общества «Развитие» ФИО1, в связи с чем поступившие денежные средства на счет общества стали числится как предоставление ФИО1 займа обществу, в результате чего денежные средства не были зачтены в счет исполнения обязательств ФИО3 по договору купли-продажи от 16.11.2012, а общество «Развитие» в связи с неоплатой ФИО3 суммы долга по договору продажи обратилось в суд с требованием о ее взыскании.

Вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда г. Перми от 30.03.2016 с ФИО3 в пользу общества «Развитие» взыскано 5 500 000 руб. основного долга, 35 700 руб. расходов по оплате госпошлины. 

Кроме того, вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда г. Перми от 22.08.2018 с ФИО3 в пользу общества «Развитие» взыскано 939 367 руб. 79 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 12 594 руб. расходов по оплате госпошлины.

Ссылаясь на указанные выше судебные акты, общество «Развитие» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Инициирование обществом «Развитие» спора о взыскании суммы долга по договору купли-продажи от 16.11.2012 с ФИО3 в судебном порядке стало отправной точкой длительного корпоративного конфликта между ФИО3 и обществом «Развитие» в лице ФИО1

Кроме того, в ходе рассмотрения данного спора ФИО4 было заявлено ходатайство о признании сфальсифицированным договора купли-продажи от 16.11.2012, представленного ФИО1 в органы государственной регистрации 01.12.2012.

Рассмотрев заявление о фальсификации доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, учитывая выводы специалиста, принимая во внимание визуальный осмотр спорного договора и отсутствие разумных объяснений со стороны общества «Развитие» и ФИО1 относительно доводов ФИО4 о подделке подписи ФИО3 на договоре в редакции от 01.12.2012, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии признаков фальсификации договора от 16.11.2012 в редакции, представленной ФИО1 в органы государственной регистрации 01.12.2012, в связи с чем, удовлетворил заявление ФИО4 

Учитывая результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, суды установили, что ФИО1 на первом экземпляре договора продажи от 16.11.2012 подтверждено получение обществом денежных средств в сумме 11 000 000 руб. в полном объеме.

Таким образом, исходя из изложенного выше, установив, что стороны договора купли-продажи от 04.09.2012 не руководствовались какими-либо экономическими целями, а преследовали иные цели, принимая во внимание, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательств того, что денежные средства в сумме 100 000 руб. по спорной сделке фактически передавались должнику, отметив, что после совершения спорной сделки должник продолжал осуществлять функции собственника отчужденного им помещения № 1, учитывая, что перечисление ФИО1 в пользу общества «Развитие» денежных средств в сумме 5 710 000 руб. осуществлено за счет прибыли, полученной от продажи помещения № 1, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что стороны сделки не руководствовались экономическим интересами, а имели иную цель при заключении оспариваемого договора купли-продажи от 04.09.2012 – посредством перечисления денежных средств 16.11.2012 на счет общества «Развитие» фактически осуществить погашение обязательств ФИО3 по договору купли-продажи помещения № 2 от 16.11.2012 по цене 11 000 000 руб.

Кроме того, суды пришли к выводу, что обстоятельства дела, в частности, предшествующие произведению платежа 16.11.2012 безвозмездные передача и получение в собственность дорогостоящего имущества, совершение сделок по продаже и приобретению объектов недвижимости в течение короткого промежутка времени, продуманная последовательность совершения этих сделок, согласованность действий участников сделок и их поведение, обстоятельства перечисления ФИО1 денежных средств 16.11.2012 обществу «Развитие», заключения и исполнения договора займа от 16.11.2012 указывали на иные истинные цели совершения сделки, а именно, фактическое произведение ФИО1 16.11.2012 оплаты по обязательствам ФИО3 по договору продажи от 16.11.2012.

Совершение спорных сделок привело к безвозмездному выбытию у должника имущества, а ФИО1 при заключении договора купли-продажи от 04.09.2012 не только принял безвозмездно дорогостоящее имущество от должника, что не характерно для обычно заключаемых сделок купли-продажи, но и не использовал его, а полученные денежные средства использовал в личных целях, в связи с чем рассмотрению в рамках настоящего дела о банкротстве подлежало как заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 04.09.2012, так и договор займа от 16.11.2012.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу, что отчуждение имущества должника произведено сторонами на основании притворной сделки, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, что влечет ее ничтожность в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ. 

Таким образом, отметив, что установление в договоре купли-продажи от 04.09.2012 символической цены лишило должника актива в существенном размере, привело в последующем к невозможности им исполнить свои обязательства и стало причиной его банкротства, что свидетельствует о злоупотреблении правом лицами, совершившими данную сделку, истинной целью которой был иной противоправный интерес, указывает на недобросовестное поведение участников сделки и злоупотребление ими правом, суды признали недействительным договор купли-продажи от 04.09.2012 в части установления цены объекта недвижимости в сумме 100 000 руб. на основании статей 10, 168 ГК РФ.

При этом, учитывая, что перечисление 16.11.2012 денежных средств ФИО1 в пользу общества «Развитие» по сути представляло собой платеж от ФИО3 данному обществу по договору купли-продажи от 16.11.2012, что свидетельствует о притворности оспариваемой сделки, суды указали, что договор займа от 16.11.2012 является недействительным (ничтожным) на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ. 

Учитывая изложенное, установив, что договор займа от 16.11.2012 является притворной сделкой, принимая во внимание необходимость соблюдения баланса сторон спорных сделок, суды применили последствия недействительности сделок в виде признания платежа по договору займа от 16.11.2012 в сумме 5 500 000 руб. оплатой ФИО3 по договору купли-продажи от 16.11.2012, полностью восстановили как права должника, так и права общества «Развитие», при этом у ФИО1 не возникло обязательств перед должником.

Доводы об отсутствии у должника в момент сделок признаков неплатежеспособности отклонены судами, поскольку именно в результате совершения спорной цепочки сделок ФИО3 стал отвечать признакам неплатежеспособности и не смог исполнить свои обязательства перед обществом «Развитие».

Приняв во внимание, что о наличии оснований для оспаривания сделок сам ФИО3 мог узнать не ранее 29.06.2020, учитывая, что материалы дела не содержат доказательств передачи должником договоров займа предыдущему финансовому управляющему, а на наличие и получение данных договоров ссылается лишь финансовый управляющий ФИО9 в рассматриваемом заявлении, которое им было подано незамедлительно в суд, отметив, что лишь сопоставление совокупности обстоятельств совершения сделок и их тщательный анализ могли позволить финансовому управляющему установить нарушение прав и необходимость обращения в суд с заявлениями об их оспаривании, судами был отклонен довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

Доводы заявителя кассационной жалобы судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов.

Как было указано, ФИО3 и ФИО1 по настоящее время являются участниками общества «Развитие». Из пояснений должника следует, что целью совершения оспариваемой сделки являлось приобретение помещения для получения прибыли за счет последующей продажи данного помещения уже по более высокой рыночной цене и уменьшение размера налогооблагаемой базы, что было возможно при применении ФИО1 как индивидуальным предпринимателем упрощенной системы налогообложения. Иного сторонами не раскрыто.

Исполнение такого рода сделки в условиях возникшего корпоративного конфликта между участниками общества «Развитие» повлекло за собой в дальнейшем взыскание вступившими в законную силу решениями Индустриального районного суда г. Перми с ФИО3 в пользу общества «Развитие» денежных средств. 

В последующем, ссылаясь на указанные выше судебные акты, общество «Развитие» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника. Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.10.2019 требования общества «Развитие» в сумме 5537661 рубль 79 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3

Фактически в условиях корпоративного конфликта между двумя участниками общество «Развитие» является единственным кредитором своего участника ФИО3 

При обжаловании определения о включении в реестр финансовым управляющим заявлялись возражения относительно реальности задолженности. В обоснование своих доводов в апелляционной жалобе финансовый управляющий указывал на наличие корпоративного характера правоотношений между должником и обществом «Развитие» и мнимость договора купли-продажи.

Вместе с тем данные доводы финансового управляющего судом апелляционной инстанции в постановлении от 27.12.2019 отклонены с указанием на то, что в рамках дела о банкротстве не исключается оспаривание сделок должника, апелляционный суд счел излишними при рассмотрении заявления о включении в реестр и не имеющими правового значения выводы и оценку обстоятельств, выходящие за пределы предмета доказывания по данному спору, указав, что соответствующие обстоятельства подлежат установлению в рамках иного обособленного спора посредством предоставления необходимых для этого доказательств, исходя из соответствующего предмета доказывания.

На основании изложенного, принимая во внимание обстоятельства конкретного дела, природу правоотношений, состав кредиторов должника, предшествующее поведение должника и ответчика, последствия совершения данной сделки, суд округа полагает доводы ФИО1 подлежащими отклонению. 

Поскольку подача настоящего заявления о признании сделки недействительной фактически является продолжением рассмотрения обособленного спора о включении требования  общества «Развитие» в реестр требований кредиторов должника ФИО3, в котором финансовым управляющим уже заявлялись те же доводы о недействительности сделки, которые фактически не были рассмотрены судами по существу, довод ФИО1 о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности также подлежит отклонению.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 09.01.2025 по делу            № А50-25822/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       К.А. Смагина 

Судьи                                                                                    А.А. Осипов 

                                                                                              Ф.И. Тихоновский