﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А38-550/2020

28 октября 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.10.2021.

Постановление в полном объеме изготовлено 28.10.2021.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

финансового управляющего Минкина Шамиля Габдрахмановича

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 22.04.2021  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021

по делу № А43-550/2020

по заявлению финансового управляющего 

имуществом Видякина Андрея Станиславовича – 

Минкина Шамиля Габдрахмановича

о признании сделки должника недействительной

и о применении последствий ее недействительности

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Видякина Андрея Станиславовича (далее – должник) финансовый управляющий должника Минкин Шамиль Габдрахманович обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным договора дарения одной второй доли в праве общей долевой собственности на квартиру от 11.02.2019, заключенного Видякиным А.С. (дарителем) и его дочерью Видякиной Ксенией Андреевной (одаряемой), и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата отчужденного имущества в конкурсную массу должника.

Заявление финансового управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что спорная сделка носит мнимый характер, совершенной в целях вывода имущества из собственности должника в ущерб имущественным интересам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 22.04.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021, отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий Минкин Ш.Г. обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 22.04.2021 и постановление от 09.08.2021 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В кассационной жалобе Минкин Ш.Г. оспаривает выводы судов двух инстанций, послужившие основанием для отказа в признании сделки недействительной, и полагает, что в данном случае имеются обстоятельства для признания договора дарения недействительным, как носящего фиктивный характер, заключенного с целью вывода ликвидного имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредитором – Логиновым Александром Викторовичем.

По мнению заявителя кассационной жалобы, о заключении договора дарения с целью вывода имущества из собственности должника свидетельствуют такие обстоятельства, как заключение договора после принятия Йошкар-Олинским городским судом Республики Марий Эл решения от 28.01.2019 по делу № 2-43/2019 о взыскании с Видякина А.С. в пользу Логинова А.В. 542 720 рублей ущерба; проведение государственной регистрации перехода права собственности к одаряемой 02.04.2019 сразу после вступления решения Йошкар-Олинского городского суда в законную силу; регистрация Видякиной К.А. в спорной квартире лишь 09.07.2019; проживание Видякина А.С. в квартире после отчуждения ее доли и регистрация по другому адресу, где фактически должник не проживал; при этом должник снялся с регистрационного учета 16.08.2019 после начала проведения в отношении него исполнительных действий по исполнению указанного решения суда общей юрисдикции.

Как поясняет заявитель жалобы, для Видякиной К.А. приобретенная квартира не являлась единственным пригодным для постоянного проживания помещением; у Видякина А.С. также имелась возможность проживания в другом месте в пределах городского округа Йошкар-Ола; после смерти Видякина А.С. отчужденная доля в праве собственности на квартиру подлежала включению в конкурсную массу, поскольку в силу пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве единственное жилье умершего не является объектом исполнительского иммунитета.

Видякина К.А. в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонила доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Марий Эл от 22.04.2021 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, в дополнении к жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Видякин А.С. (даритель) и его несовершеннолетняя дочь Видякина К.А. (одаряемая), действовавшая с согласия своей матери Кировой Натальи Александровны, заключили договор дарения от 11.02.2019, в соответствии с которым Видякин А.С. передал в дар Видякиной К.А. одну вторую долю в праве общей долевой собственности на квартиру.

Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 11.06.2020 принял к производству заявление Логинонова А.О. о несостоятельности (банкротстве) Видякина А.С., умершего 13.11.2019; решением от 27.07.2020 признал Видякина А.С. несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества должника, утвердив финансовым управляющим Минкина Ш.Г.

Посчитав, что договор дарения от 11.02.2019 носит характер мнимой сделки, совершенной в ущерб имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий Минкин Ш.Г. оспорил ее законность на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 1 стати 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Спорный договор дарения от 11.02.2019 заключен за один год и 4 месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом (11.06.2020), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, в данном случае для признания договора дарения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, неплатежеспособность (недостаточность имущества) должника на дату совершения оспоренной сделки и осведомленность другой стороны сделки о таких признаках.

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

В рассмотренном случае, установив, что стороны договора дарения от 11.02.2019 совершили необходимые действия, направленные на возникновение соответствующих прав и обязанностей и, как следствие, реальность исполнения договорных условий, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно не усмотрели у данного договора признаков мнимой сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В приведенных разъяснениях, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025, речь идет о жилых помещениях, являющихся единственными пригодными для проживания, в первую очередь, должника, как центральной фигуры в деле о несостоятельности (банкротстве), а при наличии у него членов семьи, совместно с ним проживающих, – и для указанных лиц.

Во вторую очередь, разъяснения применимы к ситуации, в которой отчуждающий единственное жилое помещение должник на момент рассмотрения спора проживал и продолжает проживать в нем совместно с членами своей семьи, действительно считая данное жилое помещение своим единственным жильем.

Применив приведенные разъяснения, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что отчуждение должником доли в праве собственности на единственное принадлежащее ему жилое помещение не могло причинить имущественного вреда кредиторам, поскольку на спорную квартиру распространялся исполнительский иммунитет, предусмотренный в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом мотивы отчуждения должником доли в квартире не имеют правового значения для целей оспаривания сделки, поскольку такая доля в любом случае изначально не подлежала включению в конкурсную массу, как единственное пригодное для постоянного проживания должника жилое помещение. Суды справедливо посчитали, что заключение сделки в отношении единственного пригодного для постоянного проживания должника жилого помещения исключало причинение в результате ее совершения вреда имущественным интересам кредиторов и, соответственно, противоправную цель такой сделки – не допустить обращения взыскания на квартиру по обязательствам перед кредитором.

Оснований не согласиться с выводом судов предыдущих инстанций у суда округа, исходя из доводов кассационной жалобы, не имеется. В рассмотренном случае не установлена возможность обеспечения для должника приемлемого и достойного социально-бытового уровня проживания в иных объектах недвижимости. При этом по смыслу абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2020 № 309-ЭС20-10004).

Как установили суды, квартира, доля в которой отчуждена должником по договору дарения от 11.02.2019, являлась для Видякина А.С. единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением; после дарения доли Видякин А.С. продолжал проживать в спорной квартире; одаряемая Видякина К.А. на момент заключения договора дарения от 11.02.2019 являлась несовершеннолетней дочерью должника и находилась на его иждивении; брак между Видяевым А.С. и матерью Видякиной К.А. – Кировой Н.А. зарегистрирован не был. Впоследствии, 05.07.2019 Видякин А.С. был снят с регистрационного учета в спорной квартире и 16.08.2019 зарегистрировался по иному адресу: в квартире, принадлежащей на праве собственности его матери Видякиной Л.А. и Смирновой А.И. 1926 года рождения; Видякина К.А., напротив, 09.07.2019 зарегистрировалась по месту жительства в приобретенной квартире.

При изложенных обстоятельствах, несмотря на то, что сделка дарения в праве собственности на квартиру совершена должником в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при наличии у Видякина А.С. неисполненных обязательств перед кредитором Логиновым А.О. и заинтересованности сторон сделки, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии доказательств причинения спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

В отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и заинтересованность сторон сделки, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Следует учесть факт отчуждения Видякиным А.С. именно доли в праве собственности на квартиру, что дополнительно свидетельствует о невозможности причинения в результате ее дарения вреда имущественным правам кредиторов.

По правилам пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве в конкурсную массу включается имущество, составляющее наследство гражданина. Жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки, могут быть включены в конкурсную массу по решению арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве. Указанное имущество не включается в конкурсную массу: до истечения срока принятия наследства, установленного законодательством Российской Федерации, если в жилом помещении (его частях) проживают лица, имеющие право на обязательную долю в наследстве гражданина, и для них такое жилое помещение (его части) является единственным пригодным для постоянного проживания помещением; по истечении срока принятия наследства, установленного законодательством Российской Федерации, если такое имущество является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для наследника.

Исходя из буквального толкования названных положений в деле о банкротстве гражданина после его смерти в конкурсную массу включается все имущество, составляющее наследство гражданина. Обстоятельства возможности включения в конкурсную массу жилого помещения, принадлежавшего гражданину-банкроту, должны исследоваться в рамках дела о банкротстве (кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2021 № 91-КАД21-1-К3).

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Признав отчужденную долю в праве собственности на квартиру после смерти Видякина А.С. 13.11.2019 не подлежавшей включению в конкурсную массу, суды исходили из приведенных разъяснений высшей судебной инстанции и того, что данное имущество должнику на дату его смерти не принадлежало, наследственное дело в отношении Видякина А.С. не заводилось. С учетом изложенного суды обоснованно заключили, что спорная квартира не может входить в состав наследственного имущества, в связи с чем к рассматриваемым правоотношениям не подлежат применению нормы пункта 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом того, что в результате заключения договора дарения доли в праве собственности на квартиру не были нарушены права и законные интересы кредиторов должника, в частности, не произошло уменьшение конкурсной массы, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительной сделкой как на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Доводы заявителя кассационной жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 22.04.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 по делу № А38-550/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего Минкина Шамиля Габдрахмановича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова