АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 июня 2022 года

Дело №

А26-779/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Захаровой М.В., судей Сапоткиной Т.И.,                    Сергеевой И.В., 

при участии от акционерного общества «Экопром-Транзит», ФИО1, ФИО2 представителя ФИО3 (доверенности от 01.09.2020,  22.03.2021 и от 22.03.2021 соответственно), от общества с ограниченной ответственностью «ВК-Строй» ФИО4 (доверенность от 21.06.2021), ФИО5 (паспорт), 

рассмотрев 16.06.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Экопром-Транзит» в лице акционера ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу № А26-779/2021, 

у с т а н о в и л:

Акционерное общество «Экопром-Транзит», адрес: 186700, Республика Карелия, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), в лице акционера ФИО1 обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ВК-Строй», адрес: 199106, Санкт-Петербург, пл. Морской Славы, д. 1, лит. А, пом. 5037.1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Компания), о признании недействительными: 

- договора поставки от 01.10.2017 № 01/ПГМ2-2017, включая все приложения, в том числе от 01.10.2017 № 1, от 02.09.2018 № 4, соглашение от 19.11.2018, а также подписанные к этому договору акт приемки выполненных работ (КС-2) от 15.01.2018 № 1В и универсальный передаточный документ (далее – УПД) от 15.01.2018 № 07В, акт приемки выполненных работ (КС-2) от 30.05.2018 № 2В и УПД от 30.05.2018  № 054В, акт приемки выполненных работ (КС-2) от 31.08.2018 № ЗВ и УПД от 31.08.2018 № 135В, акт приемки выполненных работ (КС-2) от 01.10.2018 № 4В и УПД от 01.10.2018 № 131В; 

- договора денежного займа с процентами (между юридическими лицами) от 01.10.2017 и дополнительное соглашение от 27.12.2017 № 1 к этому договору; 

- договора денежного займа с процентами (между юридическими лицами) от 14.06.2018; 

- дополнительного соглашения от 01.08.2019 № 1 к договору от 01.12.2017 № 0111/2017 на оказание услуг по предоставлению в эксплуатацию строительных машин и автотранспортной техники, а также соглашение от 01.08.2019.

        К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО6, ФИО8 Кульпаш, ФИО7, ФИО5.

Решением суда от 26.07.2021 исковые требования удовлетворены.

Постановлением апелляционного суда от 03.02.2022 решение суда отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований; распределены судебные расходы.

В кассационной жалобе Общество в лице акционера ФИО1 просит отменить постановление апелляционной инстанции, а решение суда первой инстанции – оставить в силе. По мнению подателя жалобы, наличие в оспариваемых сделках признаков мнимости и притворности не исключает также применения пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) с учетом подписания заведомо убыточных для Общества соглашений под контролем лица, также полностью контролирующим деятельность контрагента Общества, вывод суда об обратном не основан на нормах материального права. Подробно доводы приведены в самой жалобе.

В отзывах на кассационную жалобу Компания и ФИО5 просят оставить обжалуемый судебный акт без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель Общества, ФИО1 и    ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, а ФИО5 и представитель Компании против ее удовлетворения возражали.

Остальные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, однако в суд своих представителей не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Кроме того, информация о принятии жалобы к производству, а также о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Северо-Западного округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет. Документы, подтверждающие размещение указанных сведений, включая дату их размещения, на официальном сайте суда, приобщены к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

        Как следует из материалов дела, согласно договору поставки от 01.10.2017 № 01/ПГМ2-2017, заключенному между Обществом (поставщиком) в лице генерального директора Лина А.З., с одной стороны, и Компанией (покупателем) в лице генерального директора ФИО8, с другой стороны, поставщик обязался поставить в пользу покупателя горную массу (раздробленный массив горной породы), произведенную поставщиком на месторождении карьера «Куликово» 

<

...> Хийтольского лесничества Республики Карелия, Лахденпохский район) для переработки ее во фракционный щебень.

        Согласно пункту 1.4 договора товар поставляется по товарным накладным поставщика. Для исполнения договора поставщик обязуется организовать и передать покупателю строительную площадку на весь срок действия договора для размещения оборудования и техники, необходимых для переработки товара и его отгрузки в автотранспорт.

По условиям пункта 1.5 договора учет объема поставленного товара производится на основании показаний (стационарных, грузоподъемностью не менее 100 тонн) весов, фиксирующих в тоннах количество товара в кузове автотранспорта на выезде с месторождения. При отсутствии стационарных весов на месторождении, прошедших проверку, учет происходит по данным стационарных весов на площадке покупателя. В этом случае поставщик возмещает покупателю затраты на установку и пусконаладку весов, а также стоимость работ по контрольному взвешиванию отгруженных товаров поставщика.

Поставка товара осуществляется путем выборки товара покупателем в месте нахождения товара на месторождении (пункт 2.1 договора).

Цена товара указана в пункте 3.1 договора - 100 руб. за тонну. Расчеты подлежат осуществлению на условиях предоплаты (пункт 3.2 договора).

Пунктом 2.8 договора на покупателя возложена обязанность выполнения вскрышных работ на месторождении по заявке поставщика (пункт 2.9 договора).

Цена на выполнение вскрышных работ согласована в пункте 2.10 договора в размере 80 руб. за тонну, в цену включена погрузка вскрышной массы на технику и транспортировка в пределах одного километра от места производства работ. Объем выполненных вскрышных работ по условиям пункта 2.11 договора определяется путем взвешивания вскрышной массы в соответствии с пунктом 1.4 договора, выполнение работ оформляется актами по форме КС-2 и справками по форме КС-3 (пункт 2.12 договора).

К договору подписано приложение от 01.10.2017 № 1, в котором оговорены границы переданного Компании (покупателю) земельного участка для размещения оборудования и указано, что все произведенные покупателем работы являются неотъемлемыми улучшениями, стоимость работ по производству неотделимых улучшений составила 5 862 000 руб., которые продавец обязуется компенсировать покупателю.

Приложения от 15.01.2018 № 2 и от 02.09.2018 № 3 к договору содержат акт размещения оборудования на выделенной площадке.

В приложении от 02.09.2018 № 4 оговорено выполнение покупателем своими силами и за свой счет комплекса работ на выделенной ему продавцом производственной площадке (устройства пандуса и подпорной стены к пандусу) стоимостью 18 040 282 руб. 45 коп., которое расценивается как неотделимые улучшения, стоимость которых компенсируется продавцом.

О передаче работ, предусмотренных приложением № 1 к договору, представлен акт приема-передачи выполненных работ от 31.07.2018.

О передаче результата работ в соответствии с приложением № 4 договору  представлен акт от 15.08.2019, по условиям которого Общество должно было оплатить выполненные работы в срок до 31.12.2019.

В материалы дела представлена копия соглашения от 19.11.2018, в котором со ссылкой на пункт 2 договора от 01.12.2017 № 01/ПГМ-2017 отражено выполнение Компанией для Общества вскрышных работ на сумму                                           19 840 320 руб., которые Общество должно оплатить. В подтверждение факта выполнения вскрышных работ в соглашении имеется отсылка к документам по форме КС-2 и КС-3: от 15.01.2018 № 07В, от 30.05.2018 № 054В, от 31.08.2018 № 135В, от 01.10.2018 № 131В.

Также в материалы дела представлены копии актов о приемке вскрышных работ по форме КС-2: от 15.01.2018 № 1В, от 30.05.2018 № 2В; от 31.08.2018                     № ЗВ; от 01.10.2018 № 4В и УПД к ним.

В пункте 2 соглашения от 19.11.2018 зафиксирован факт оплаты в сумме 222 000 руб. по платежному поручению от 11.10.2017 № 61. В пункте 3 отражен факт отгрузки Обществом в пользу Компании раздробленного массива горных пород на 500 248 руб. 40 коп. по актам от 02.04.2018 № 19 и от 03.04.2018 № 20.

В пункте 5 указанного соглашения отражено поступление по письменным распоряжениям Общества на расчетный счет Компании в период с 10.01.2017 по 19.11.2018 денежных средств от клиентов Общества по их обязательствам перед ним. 

Поступившая от ООО «Баурама» по платежным поручениям за период 10.01.2018 по 13.11.2018 сумма в общем размере 19 520 000 руб. по условиям соглашения (пункт 6) зачтена в счет частичного исполнения обязательств Общества перед Компанией по письмам-распоряжениям Общества.

Подписанием соглашения Общество удостоверяет факт исполнения другой стороной обязательств по договору от 01.12.2017 № 01/ПГМ-2017.

Кроме того, в материалы дела представлена копия подписанного между Обществом (заказчик) в лице генерального директора Лина А.З. и Компанией (исполнитель) в лице финансового директора ФИО9 договора на оказание услуг по предоставлению в эксплуатацию строительных машин и автотранспортной техники от 01.12.2017 № 0111/2017, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство по оказанию услуг по предоставлению за плату, во временное владение и пользование строительных машин и автотранспортной техники с оказанием услуг по ее управлению и технической эксплуатации. Перечень техники должен быть оговорен в приложении № 1 к договору, который в материалы дела не представлен.

Пунктами 2.1, 2.4, 2.6 договора предусмотрено, что техника предоставляется по заявкам заказчика; оказание услуг отражается сторонами путем составления и подписания путевых листов, либо рапортов, либо справок о выполненных работах (для строительной техники) и актов об оказании услуг (выполненных работ). Учета времени работы техники осуществляется путем составления и подписания уполномоченными представителями сторон рапортов или путевых листов. Заказчик подтверждает факт оказания услуг ежедневно по окончании рабочей смены, делая отметку в рапорте (путевом листе) о количестве часов, отработанных техникой, с указанием временного периода, вида работы.

В копии дополнительного соглашения от 01.08.2019 № 1 к указанному договору, подписанному от имени Общества генеральным директором                   ФИО6 и от имени Компании генеральным директором ФИО8, отражено соглашение о договорной подсудности споров из договора - Арбитражному суду Московской области.

В копии соглашения от 01.08.2019 к указанному договору оговорено наличие обязательства Общества по оплате оказанных услуг в общей сумме                                   35 816 179 руб. со ссылкой на УПД за период с 31.01.2018 по 31.07.2019. При этом соглашением предусмотрен зачет в счет погашения указанной суммы поступившего на расчетный счет Компании платежа от ООО «Баурама», причитающегося Обществу, в размере 4 145 000 руб.

Также между Обществом (заемщиком) и Компанией (займодавцем) в лице тех же генеральных директоров заключены: договор денежного займа с процентами от 01.10.2017 с учетом дополнительного соглашения от 27.12.2017 № 1 к нему на сумму 20 000 000 руб. со сроком возврата до 30.06.2020 и договор денежного займа с процентами (между юридическими лицами) от 14.06.2018 на 3 000 000 руб. со сроком возврата до 02.07.2020. 

Ссылаясь на ничтожность оспариваемых сделок в силу мнимости, поскольку все документы о выполнении вскрышных работ в рамках договора поставки были подписаны лицами, подконтрольными ФИО5 (официально являвшейся в апреле 2020 года генеральным директором Компании, а фактически руководившей ею с 27.09.2017, а также фактически контролирующей деятельность истца и ответчика), денежные средства по договорам займа не перечислялись Обществу, а сами договоры займа и дополнительное соглашение не подписывались генеральными директорами Общества и Компании, соглашением от 01.08.2019 была подтверждена несуществующая задолженность, кроме того, подписание оспариваемых соглашений являлось фиктивным, направленным на причинение убытков Обществу, указывая на признаки сделок с заинтересованностью контролирующего лица – ФИО5, злоупотребление правом, Общество в лице акционера ФИО1 обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 данного Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

По общему правилу, предусмотренному статьей 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В ходе рассмотрения спора, исходя из приводимых истцом в обоснование требований доводов, суд первой инстанции исследовал сделки на наличие признаков мнимости.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, которая изначально ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Суд первой инстанции установил, что оспариваемые сделки заключались после того, как в рамках преддоговорных переговоров по вопросу приобретения Компанией  100% акций Общества его акционерами принято решение о назначении Лина А.З. (отца ФИО5) единоличным исполнительным органом Общества. Оспариваемые договоры (соглашения, акты) лицами, указанными в них, не подписаны, фактически руководство деятельностью Общества и Компании осуществляла ФИО5

Установив, что договоры поставки, займа, оказания услуг по предоставлению и эксплуатации строительных машин и автотранспортной техники реально исполнялись сторонами, суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для признания их мнимыми сделками. Апелляционный суд согласился с таким выводом.

Истец также обращался с требованием признать сделки недействительными на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

       Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 93 постановления Пленума № 25, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. 

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).       

        По указанным основаниям истец обязан представить доказательств того, что целью сделки являлось причинение вреда его имущественным правам; в результате совершения сделки был причинен вред его имущественным правам; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели к моменту совершения сделки, что имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях сторон в  ущерб интересам Общества.  

Рассмотрев доводы истца о недействительности спорных сделок на основании положений пункта 2 статьи 174 ГК РФ, суд первой инстанции, установив, что руководство Компанией и Обществом осуществляло одно лицо – ФИО5, принимая во внимание, что от мажоритарного акционера Общества скрывался факт совершения данных сделок, счел доказанным заключение сделок на невыгодных для Общества условиях и причинение ему  материальных потерь в результате их заключения.

При этом суд, оценивая договоры денежного займа, указал на корпоративное финансирование, призванное обеспечить соответствие стоимости чистых активов уставному капиталу, которое носит безвозмездный характер, данное финансирование вследствие заключение договоров займа изменило свою правовую природу, чем на истца были возложены обязанности по уплате процентов, что свидетельствует о причинении ему материальных потерь. Также, усматривая основания для признания недействительными договора поставки со всеми приложениями, дополнительное соглашение к договору на оказание услуг по предоставлению в эксплуатацию строительных машин и автотранспортной техники, суд указал на завышение объема выполненных вскрышных работ, что свидетельствует о причинении материального ущерба, а подготовка Компанией производственной площадки, пандуса, подпорной стенки и проведение вскрышных работ исключает необходимость аренды истцом техники в целях их выполнения, соответственно, суд сделал вывод о том, что договор поставки со всеми приложениями и договор аренды являются взаимоисключающими. Размер взаимных обязательств по оспариваемым сделкам, как указал суд, подлежит разрешению в самостоятельных судебных процедурах.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции и исходил из следующего. Компания никогда не была акционером Общества, договор купли-продажи акций от 16.10.2017 не был исполнен сторонами, договоры денежного займа носят возмездный характер, заключались в рамках обычной финансово-хозяйственной деятельности сторон и никогда не рассматривались как безвозмездный вклад в имущество Общества в рамках законодательства Российской Федерации об акционерных обществах. В соответствии с условиями договоров сумма займа может быть перечислена частями третьим лицам по обязательствам Общества. Перечисление денежных средств подтверждается представленными в материалы дела заявками на их перечисление и платежными поручениями. Вывод суда первой инстанции о причинении Обществу материальных потерь в виде начисленных процентов является необоснованным. Кроме того, поскольку фактический объем выполненных работ не являлся предметом рассмотрения, суд первой инстанции не мог установить ни завышения, ни занижения выполненных вскрышных работ по договору поставки, учитывая вывод суда о том, что работы, поименованные в договоре поставки, и отгрузка в какой-то части производились. 

Апелляционный суд исходил из того, что истец не представил доказательств совершения сделок в ущерб интересам Общества, т.е. на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Апелляционным судом также не установлено злоупотребления правом при изменении ранее установленной договорной подсудности в оспариваемом истцом дополнительном соглашении от 01.08.2019 № 1 к договору от 01.12.2017 № 0111/2017 на оказание услуг по предоставлению в эксплуатацию строительных машин и автотранспортной техники. Следует отметить, что истец, исходя из просительной части иска, сам договор не оспаривал.

Между тем судебными инстанциями не учтено следующее.

Требование о признании спорных договоров недействительными как сделок, совершенных под фактическим контролем одного лица - ФИО5, способной влиять на хозяйственную деятельность Общества и Компании, в том числе на заключаемые ими сделки, основано в частности на том, что сделки совершены в ущерб интересам Общества. По мнению истца, умысел сторон сделок был направлен на их совершение с целью создания искусственной задолженности Общества, при документальном оформлении в отсутствие реального выполнения обязательств по сделкам, при завышенных объемах, тем самым причинение ему убытков или наступление иных неблагоприятных последствий в результате совершения сделок.  

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта реальности совершения сделок, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении сделок.

Поскольку оспариваемые договоры с обеих сторон заключались под руководством ФИО5, что ею не оспаривалось (притом, что судами не установлен факт подписания договоров теми лицами, которые в них указаны, по правилам пункта 1 статьи 160 ГК РФ), применительно к спорной ситуации на ответчика возлагается обязанность доказывания экономически оправданного для Общества характера спорных сделок, намерения создать те правовые последствия, которые наступают при  совершении такого рода сделок, наличия реального выполнения обязательств.

Судам следовало дать правовую квалификацию каждой оспариваемой сделки, установить, на что была направлена воля сторон, на выполнение указанных в них обязательств, либо иное (при внешней видимости документооборота), предложить ответчику и ФИО5 раскрыть экономические мотивы совершения спорных сделок, в том числе предоставления  Обществу денежных средств в форме займа.

        В силу положений статей 807, 808 ГК РФ договор займа является реальным договором и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

        Суды не исследовали причину, по которой денежные средства согласно условиям спорных договоров займа не были перечислены Компанией на расчетный счет Общества, не проверили наличие у Общества обязательств (задолженности) перед третьими лицами, в счет которой возможно было перечисление денежных средств, не установили, осуществлялись ли платежи, указанные ответчиком как предоставление истцу займа, на цели, связанные с непосредственной деятельностью истца, и в его имущественном интересе.

Кроме того, суды не дали правовой квалификации оспариваемым актам выполненных работ и УПД как самостоятельным сделкам  (влекущим материально-правовые последствия в сфере гражданского права) для целей применения правил о недействительности сделок, либо как документам, содержащим информацию о выполненных работах (об оказанных услугах), имеющих своей целью подтверждение факта исполнения стороной соответствующих обязанностей по сделке. Как правило, акты служат доказательством наличия определенных обстоятельств в случае возникновения между сторонами спора относительно объема, качества и самого факта выполнения работ (оказания услуг). Такой акт не является самостоятельной сделкой, он не может быть признан недействительным по установленным для недействительности сделок основаниям. 

Как разъяснено в пункте 50 постановления Пленума № 25, по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Указанное имеет значение для выводов суда о том, являются ли оспариваемые акты и УПД гражданско-правовыми сделками, которые могут быть оспорены в судебном порядке по установленным для недействительности сделок основаниям.

Также судами не учтено, что при оспаривании соглашений о зачете (статья 410 ГК РФ), к которым суды отнесли спорные соглашения от 01.08.2019, от 19.11.2018, необходимо устанавливать наличие встречных денежных обязательств, неисполненных на дату совершения зачета.          

Кроме того, из материалов дела следует, что иск основан на положениях статей 10, 167, 168 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 7 постановления Пленума № 25 предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 названного постановления).

С целью квалификации сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По смыслу статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений  (Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2022), утв. Президиумом ВС РФ 01.06.2022).

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий.

Обосновывая свою позицию о злоупотреблении правом со стороны Компании, истец указал на то, что спорные сделки носили для Общества убыточной характер (возникновение у Общества денежных обязательств на значительную сумму при отсутствии реального предоставления в его пользу), о чем было известно ответчику. 

При этом истец оспаривал реальность сделок, факт выполнения работ (оказания услуг), перечисления денежных средств в объемах, указанных в первичной документации, имеющей отношение к спорным сделкам, представленной в материалы дела ответчиком. Противоречия в позициях сторон по данным обстоятельствам не были разрешены судами. В случае, если установление этих обстоятельств требует специальных познаний, суду следовало предложить сторонам обсудить вопрос о назначении по делу судебной экспертизы (строительной, бухгалтерской).

Принимая во внимание изложенное, суд округа считает, что решение и постановление приняты без выяснения всех обстоятельств, имеющих существенное значение для принятия правильного судебного акта, и без надлежащей оценки всех доказательств, имеющихся в материалах дела, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

Учитывая, что для принятия законного и обоснованного решения требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных действий процессуального характера, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, суд округа считает необходимым направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, правильно установить значимые обстоятельства с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, рассмотреть вопрос о проведении по делу судебной экспертизы, оценить представленные в дело доказательства, разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства.

На основании части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело. В связи с этим данный вопрос судом кассационной инстанции не рассматривался.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 26.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу № А26-779/2021 отменить.

Дело передать на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Карелия.

 

Председательствующий

М.В. Захарова

Судьи

Т.И. Сапоткина

И.В. Сергеева