ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

08.06.2020

Дело № А40-183499/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена  02.06.2020 

Полный текст постановления изготовлен  08.06.2020

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Михайловой Л.В., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт;

от АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» - ФИО2, по доверенности от 03 октября 2019 года;

рассмотрев 02.06.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на решение от 05 декабря 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 26 февраля 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Линия обуви»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 03 октября 2016 года общество с ограниченной ответственностью «Линия обуви» (ООО «Линия обуви») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05 июня 2019 года производство по делу № А40-209293/15 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Линия обуви» прекращено.

АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО1 заявлено встречное исковое заявление о признании Банка АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» по отношении к ООО «Линия обуви» контролирующим должника лицом и взыскании с Банка «Инвестиционный банк «ФИНАМ» в пользу ФИО1 25 628 425 руб. 22 коп., в том числе, прямой ущерб в размере 17 656 657 руб. 96 коп., ущерб в виде упущенной выгоды в сумме 3 734 169 руб. 35 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 23.11.2016 по день фактической оплаты суммы ущерба (по состоянию на 23.11.2019 на общую сумму 4 237 597 руб. 91 коп.).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05 декабря 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2020 года, в принятии встречного искового заявления ФИО1 отказано, заявление АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» удовлетворено, суд привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности, с ФИО1 в пользу АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» взысканы денежные средства в размере 36 850 871 руб. 14 коп., а также расходы по уплате госпошлины в сумме 200 000 руб.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить решение суда первой инстанции от 05 декабря 2019 года и постановление суда апелляционного суда от 26 февраля 2020 года и  принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» и удовлетворении встречного иска.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

29 апреля 2020 года в адрес суда поступил отзыв АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» на кассационную жалобу, который был приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Кредитор в обоснование заявленных требований указал, что в результате совершения должником в лице генерального директора ФИО1 сделок с ООО «Центурион» и ООО «Ларгент» на общую сумму 32 950 000 руб. причинен существенный вред правам кредиторов должника, что подтверждено вступившими в законную силу определениями суда от 30.05.2017, 20.07.2017 и 14.09.2017 о признании данных сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2. и ст. 61.3. Закона о банкротстве.

В связи с вышеизложенным заявитель полагает, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

ФИО1 подал встречный иск о взыскании с Банка убытков в размере 52 630 610 руб. 70 коп. и начисленных на них процентов в связи тем, что, как полагает заявитель, именно в  результате действий Банка наступило ухудшение финансового состояния должника. 

Суды, удовлетворяя заявление Банка о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, указали, что признание судом недействительными сделок с ООО «Центурион» и ООО «Ларгент» на общую сумму 32 950 000 руб. на основании п. 2 ст. 61.2. и ст. 61.3. Закона о банкротстве является достаточным для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по непогашенным в рамках дела о банкротстве N А40-209293/15 долгам ООО "Линия обуви".

Также суд первой инстанции отказал в принятии к производству встречного искового заявления ФИО1, указав, что в данном случае отсутствуют условия, предусмотренные частью 3 статьи 132 АПК РФ и необходимые для принятия встречного искового заявления (в том числе отсутствие государственной пошлины, доказательства отправления копии заявления другой стороне),  при этом суд пришел к выводу, что рассмотрение встречного иска приведет к необоснованному затягиванию разрешения имеющегося спора и не будет способствовать более быстрому и правильному рассмотрению дела.

ФИО1 в обоснование своей кассационной жалобы ссылался на то, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так и наличие вины ответчика в банкротстве должника. 

Вместе с тем, как указал заявитель, судом не исследованы доводы о том, что фактически в результате рассматриваемых сделок баланс активов и обязательств ООО «Линия обуви» сохранился положительным, получена внереализационная прибыль, а, следовательно, вред обществу причинен не был, при этом суды не учли, что указанные заявителем сделки привели в образованию прибыли, а не к появлению убытков и выведению активов, появлению признаков банкротства.

Также заявитель указал на необоснованный отказ суда в принятии к производству встречного иска, указав, что он направлен к зачету первоначальных требований.

ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель АО «Инвестиционный банк «ФИНАМ» в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Указанные Банком сделки были совершены 09 октября 2016 года и в период с 26 октября 2015 года по 11 ноября 2015 года, то есть до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве, в связи с чем в данном случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 постановления от 21.12.2017 N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен был привести, исходя из разумных ожиданий, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности), и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Между тем, в данном случае суды презумпцию, предусмотренную абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не установили.

Суды указали, что признание судом недействительными сделок с ООО «Центурион» и ООО «Ларгент» на общую сумму 32 950 000 руб. на основании п. 2 ст. 61.2. и ст. 61.3. Закона о банкротстве является достаточным для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по непогашенным в рамках дела о банкротстве N А40-209293/15 долгам ООО "Линия обуви".

Между тем, как следует из содержания вышеуказанных определений, сделки были признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.3. Закона о банкротстве, как сделки, совершенные с предпочтением, п. 2 с. 61.2. Закона о банкротстве судами не применялся, при этом указанные судебные акты не содержат выводов о том, что совершение должником оспариваемых сделок было направлено на причинение вреда кредиторам общества и привело к банкротству должника.

В вышеназванных судебных актах отсутствует ссылка на анализ баланса общества и его соотношение с размером сделок, на безвозмездность сделок со стороны должника.

Кроме того, суды не оценивали существенность влияния совершенных сделок на положение должника, не проверяли наличие причинно-следственной связи между совершенными сделками и фактически наступившим объективным банкротством.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности являются преждевременными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и сделаны в нарушение норм материального права.

Кроме того, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Спорные сделки не были надлежащим образом оценены судами на предмет убыточности.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суды не выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, а также неправильно применили п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, в связи с чем судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

Что касается возврата встречного искового заявления, то, как правильно указал суд первой инстанции, в силу части 3 статьи 132 АПК РФ встречный иск принимается арбитражным судом в случае, если встречное требование направлено к зачету первоначального требования; удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела.

Рассматривая вопрос о принятии встречного иска, необходимо учитывать, что встречный иск является не самостоятельным способом реализации права на обращение в суд, а процессуальным средством защиты ответчика против требований истца в рамках одного судебного дела, поэтому направленность встречного требования против первоначального должна отвечать задачам эффективного судопроизводства по наиболее быстрому и правильному урегулированию спора.

В данном случае суд первой инстанции установил, что отсутствуют условия, предусмотренные частью 3 статьи 132 АПК РФ и необходимые для принятия встречного искового заявления (в том числе отсутствие государственной пошлины, доказательств отправления копии заявления другой стороне), а также из того, что рассмотрение встречного иска приведет к необоснованному затягиванию разрешения имеющегося спора и не будет способствовать более быстрому и правильному рассмотрению дела.

Оснований для переоценки данных выводов суда у суда округа не имеется.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в отменной части суду для установления наличия либо отсутствия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности следует установить, причинен ли в результате сделок, на которые ссылается кредитор, существенный вред кредиторам и должнику и являются ли эти сделки  должника значимыми для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53), после чего установить наличие либо отсутствие оснований для привлечения ФИО1  к субсидиарной ответственности. В случае отсутствия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за вышеуказанные сделки рассмотреть вопрос об убыточности сделок для должника и наличия оснований для взыскания с ФИО1 убытков за совершение указанных сделок.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 05 декабря 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2020 года по делу № А40-183499/2019 отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Линия обуви», в отмененной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части решение Арбитражного суда города Москвы от 05 декабря 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2020 года по делу № А40-183499/2019 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Михайлова

 

Н.Н. Тарасов