АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2717/25 

Екатеринбург

07 августа 2025 г.

Дело № А60-32283/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме  07 августа 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сухановой Н.Н.,

судей Жаворонкова Д.В., Кравцовой Е.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1, заявитель, налогоплательщик, предприниматель) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2024 по делу  № А60-32283/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ИП ФИО1 – ФИО2 (доверенность  от 26.04.2023);

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 32 по Свердловской области (далее – инспекция, налоговый орган) – ФИО3 (доверенность от 04.08.2025), ФИО4 (доверенность от 14.01.2025).

Предприниматель  обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к инспекции о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения                   от 13.11.2023 № 13-03/5722. 

На основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы России по Свердловской области (далее – Управление ФНС).

Решением суда от 14.10.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                       от 31.03.2025 решение суда от 14.10.2024 отменено в части, заявленные требования удовлетворены частично, решение от 13.11.2023 № 13-03/5722 признано недействительным в части доначисления налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) без учета расходов на аренду помещений и соответствующего штрафа, а также в части наложения штрафов без учета их снижения в 2 раза. В остальной части решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ИП ФИО1 просит принятые  судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права.

Предприниматель указывает на неправильное исчисление налоговым органом  и судами  численности сотрудников объединенной группы лиц в целях проверки соблюдения критериев применения УСН, отмечая, что   факт заявки на пропуск не означает факта трудоустройства, имеют место случаи  двойного и даже тройного  учета числа сотрудников. 

Обращает внимание, что налоговый орган не мог изменить оспариваемое решение в форме письма от 22.01.2025 года. 

Особо подчеркивает, что в  основу мотивированного решения суда первой инстанции положен текст, содержащий опечатки (о принадлежности ИП ФИО5 ИНН 

<

***> к схеме «дробления бизнеса», несмотря на отмену данного эпизода вышестоящим налоговым органом; о некорректном размере штрафных санкций с учетом решения Управления по апелляционной жалобе). 

Налогоплательщик настаивает на неподтвержденности  материалами дела  согласованности его действий и индивидуального предпринимателя  ФИО6, (далее - ИП ФИО6),  ввиду отсутствия доказательств  взаимозависимости и подконтрольности между ними, поскольку каждый из них  осуществлял самостоятельную деятельность. 

Считает необоснованным вывод о невозможности осуществления  ИП ФИО6 одновременно деятельности в качестве индивидуального предпринимателя и  выполнения трудовой функции в ООО «ПС Терм». 

Ссылается на неверную интерпретацию судами  показаниий сотрудников ФГАОУ ВО «УрФУ имени первого Президента России ФИО7» (далее - Университет) - ФИО8, ФИО9, ФИО10

Доводы, подробно изложенные в кассационной жалобе, повторяют позицию заявителя в судах первой и апелляционной инстанций, и поддержаны представителем кассатора в судебном заседании окружного суда.

В отзыве на кассационную жалобу инспекция просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 с момента регистрации осуществляет деятельность по общей уборке зданий, в 2019-2021 годах применял упрощенную систему налогообложения (далее - УСН) с объектом «доходы».

Налоговым органом в отношении предпринимателя  проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2019 по 31.12.2021, по результатам которой составлен акт выездной налоговой проверки от 26.05.2023, дополнение к акту от 25.09.2023 и вынесено оспариваемое решение, которым налогоплательщику дополнительно начислены налог на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 77 320 538 руб., НДФЛ в сумме 40 522 442 руб., штрафы по пункту 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в общей сумме  53 422 188 руб.

Основанием для начисления указанных сумм налогов явились выводы налогового органа об искажении заявителем сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, путем применения схемы ухода от налогообложения в виде «дробления бизнеса» с использованием в предпринимательской деятельности взаимосвязанных лиц: обществ с ограниченной ответственностью «Фьюби», «Клининг сервис «Чистота.Ру», индивидуальных предпринимателей ФИО6, ФИО11, ФИО12, предпринимателя ФИО5

Решением УФНС от 12.03.2024 № 13- 06/06618 жалоба предпринимателя удовлетворена частично, из схемы «дробления бизнеса» исключены все лица кроме ИП ФИО6, в результате чего налогоплательщику дополнительно начислены НДС в сумме 62 685 035 руб., НДФЛ в сумме 28 194 940 руб., соответствующие пени и штрафы по пункту 3 статьи 122 и пункту 1 статьи 119 НК РФ.

Кроме того, решением инспекции от 13.03.2024 внесены изменения в оспариваемое решение в части определения налоговых санкций, с учетом которых общая сумма штрафов составила 42 604 977 руб.

Полагая, что ненормативный акт  налогового органа нарушает его права и законные интересы, ИП ФИО1 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из доказанности налоговом органом факта создания налогоплательщиком схемы «дробления бизнеса» с взаимозависимым лицом- ИП ФИО6 с целью сохранения права на применение УСН.

Частично изменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд поддержал его выводы об обоснованности решения инспекции в части доначисления заявителю налогов по общей системе налогообложения, при этом при определении расходов учел арендные платежи, которые производились в 2019-2021 годах названными предпринимателями.

Данные выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам, материалам дела и действующему налоговому законодательству Российской Федерации, а также практике его применения на основании следующего.

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П налог - необходимое условие существования государства, поэтому обязанность платить налоги, закрепленная в статье 57 Конституции Российской Федерации, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства; налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью своего имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, и обязан регулярно перечислять эту сумму в пользу государства, так как иначе были бы нарушены права и охраняемые законом интересы других лиц, а также государства.

Статьей 52 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.12 НК РФ налогоплательщиками УСН признаются организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощенную систему налогообложения и применяющие ее в порядке, установленном главой 26.2 Кодекса.

Применение УСН индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате НДФЛ (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 настоящего Кодекса), налога на имущество физических лиц (в отношении имущества, используемого для предпринимательской деятельности) (пункт 3).

Кроме того, согласно этому же пункту (в редакции, действовавшей до вступления в силу с 01.01.2025 Федерального закона от 12.07.2024 № 176-ФЗ) индивидуальные предприниматели, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками НДС, за исключением налога, подлежащего уплате в соответствии с Кодексом при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, а также налога, уплачиваемого в соответствии со статьями 161 и 174.1 Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 346.12 НК РФ (в редакции Федерального закона от 30.11.2016 № 401-ФЗ, действовавшей до 01.01.2021) организация имеет право перейти на УСН, если по итогам девяти месяцев того года, в котором организация подает уведомление о переходе на УСН, доходы, определяемые в соответствии со статьей 248 Кодекса, не превысили 112,5 млн. рублей.

Кроме того, согласно подпункту 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ (в редакции, действовавшей до 01.01.2025, не вправе применять УСН организации и индивидуальные предприниматели, средняя численность работников которых за налоговый (отчетный) период, определяемая в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области статистики, превышает 100 человек.

Согласно пункту 4 статьи 346.13 НК РФ, если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 Кодекса, превысили 150 млн. рублей и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным в том числе пунктом 3 статьи 346.12 настоящего Кодекса, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

На основании положений пунктов 1 и 3 статьи 3 НК РФ, противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения выступает одной из целей правового регулирования в данной сфере, реализация которой является необходимой для обеспечения всеобщности и равенства налогообложения, взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием, исключения произвольного налогообложения.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1, 3, 7 постановления от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»  (далее - Пленум № 53)  изложил в полной мере соответствующую статье 3 НК РФ правовую позицию, согласно которой налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

Данные подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды в налоговых отношениях сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, которым часть первая дополнена статьей 54.1, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика в зависимости от: наличия искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (часть 1); основной цели совершения сделки (операции) (подпункт 1 части 2); исполнения обязательства по сделке надлежащим лицом (подпункт 2 части 2).

Таким образом, основанием для признания налоговой выгоды необоснованной является выявление по результатам налогового контроля налоговой экономии, полученной в результате злоупотреблений со стороны налогоплательщика.

Судами высшей инстанции, в том числе определением Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920, неоднократно указывалось на то, что избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 Кодекса, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.07.2017 № 1440-О отмечал, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. Данная правовая позиция неоднократно подтверждалась Конституционным Судом Российской Федерации применительно к уплате различных налогов и сборов (Постановление от 03 июня 2014 года № 17-П, Определение от 07 июня 2011 года № 805-О-О и др.)

Судебная практика исходит из того, что дробление бизнеса возможно рассматривать как способ получения необоснованной налоговой выгоды, если дробление производится исключительно для уменьшения налоговой нагрузки, а не в целях ведения предпринимательской деятельности.

Установив, что имело место распределение доходов от реализации товаров (работ, услуг) между несколькими лицами, которыми прикрывалась фактическая деятельность другого (одного) хозяйствующего субъекта, обладавшего необходимыми ресурсами для ее ведения, но не отвечавшего установленным законом условиям для применения УСН (так называемое «дробление бизнеса») налоговый орган вправе консолидировать доходы и исчислить налоги соответствующему плательщику по общей системе налогообложения, на что обращено внимание в пункте 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 262 и 265 НК РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018.

В то же время, из существа данного правонарушения, как связанного с искусственным разделением налогооблагаемой деятельности, в действительности осуществляемой одним лицом или совокупностью лиц, вытекает, что в целях определения объема прав и обязанностей в соответствии с действительным экономическим смыслом осуществляемой деятельности должна происходить не только консолидация доходов (прибыли) группы лиц, но также - консолидация налогов, уплаченных с соответствующих доходов, таким образом, как если бы проверяемый налогоплательщик уплачивал УСН в бюджет за подконтрольных ему лиц.

Судами установлено, что ИП ФИО1 осуществляет с 2017 года деятельность по общей уборке зданий (клининговые услуги); основным заказчиком в проверенный период являлось Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «УрФУ им. Первого Президента России ФИО7» (далее - учреждение «УрФУ», заказчик).

Предприниматели ФИО1, ФИО6 имели с указанным учреждением заключенные договоры на оказание услуг по комплексной уборке зданий и прилегающей территории (с различными адресами исполнения).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды поддержали выводы инспекции о создании налогоплательщиком схемы дробления бизнеса путем взаимодействия с лицом, взаимозависимым, подконтрольным последнему.

Основанием для заключения вывода о том, что имело место формальное прикрытие единой экономической деятельности, послужили следующие обстоятельства.

В ходе проверки установлено, что перераспределение персонала между предпринимателями носило формальный характер; контроль за клининговыми услугами осуществлялся одними и теми же лицами.

Так, согласно договорам аренды помещений от 01.08.2017, 05.07.2021, ИП ФИО6 и супруга налогоплательщика –ИП ФИО5 вели деятельность с одних адресов: 

<

...> и 506. По расчетным счетам супруги налогоплательщика  установлены платежи в адрес ИП ФИО13 (арендодатель) по договору аренды от 01.03.2019 за помещение по адресу: 

<

...>, которое было в аренде у ИП ФИО6 до 01.03.2019. После смерти арендодателя со счетов заявителя и  его супруги – ИП ФИО5 осуществлялись платежи в адрес  сына умершего ИП ФИО14 по тем же договорам. По расчетным счетам предпринимателей ФИО1 и ФИО6 также установлены платежи в адрес арендодателя по договорам аренды от 01.08.2017, заключенным в один день, за соседние помещения по ул. Хохрякова-72, комнаты 505 и 506

В помещении № 506 по ул. Хохрякова, д. 72, арендуемом сначала ИП ФИО6, а затем ИП ФИО5, налогоплательщик установил интернет-подключение (выделенный IP-адрес 85.12.220.21), с которого осуществлялись банковские операции, как самого налогоплательщика, так и спорного контрагента, а также сдавалась их налоговая отчетность. Доказательств самостоятельного заключения ИП ФИО6 договора о предоставлении услуг связи не представлено, между тем банковские операции и направление отчетности от его имени в спорный период осуществлялись.

Инспекцией выявлено также, что по договору займа от 14.09.2020 спорный контрагент (займодавец) предоставил налогоплательщику (заемщик) в денежные средства в сумме 3 500 000 руб. на срок до 14.09.2021 (платеж от 15.09.2020 произведен после поступление в этот же день денежных средств в сумме 4 784 506 руб. 46 коп. на счет ИП ФИО6 от учреждения «УрФУ», то есть от оказания клининговых услуг). Ставка по займу определена в размере 10% процентов годовых. Однако в нарушение условий договора от 14.09.2020 денежные средства в срок не возвращены.

Кроме того, поступавшие от оказания услуг денежные средства обналичивались спорным контрагентом (после перевода с одного своего счета на другой с назначением платежей: «Доход от предпринимательской деятельности, НДС не облагается»), за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 сумма обналиченных денежных средств составила 88 711 600 руб.

При изложенных обстоятельствах, судами сделан вывод о возможности влияния заявителя на решения, принимаемые ИП ФИО6, который самостоятельных управленческих решений не принимал, судами данные лица признаны взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ.

Относительно соблюдения налогоплательщиком условий подпункта 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ, судами установлено следующее.

Налоговым органом в адрес предпринимателей ФИО1, ФИО6 неоднократно направлялись требования о предоставлении документов за 2019-2021 годы, которые бы позволили достоверно установить численность работников, в том числе табели учета рабочего времени; штатное расписание; трудовые договоры, договоры гражданско-правового характера, связанные с выплатой налогоплательщиком денежных средств в адрес физических лиц и индивидуальных предпринимателей; документ о лицах, выполнявших работы от заявителя с указанием объекта (на котором осуществлялись работы) и заказчика, ФИО и ИНН работника; даты, количества часов, потраченных на выполнение работы; документ о суммах денежных средств, выплаченных физическим лицам по договорам различного характера и без договоров; заявки на выдачу пропусков физическим лицам, выполнявшим работы от налогоплательщика; документ о выданных пропусках физическим лицам и другие. 

Однако, документы в ходе выездной налоговой проверки не представлены.

От заказчика –учреждения «УрФУ»  инспекцией получены заявки и пропуски на сотрудников, из которых установлено, что для уборки помещений предпринимателями использовался труд одних и тех же физических лиц (как трудоустроенных, так и нетрудоустроенных).

Факт того, что участники осуществляли деятельность единым штатом сотрудников (без разделения по объектам, на которые заключены договоры с заказчиками), а также что заявитель являлся единым центром управления трудовыми ресурсами, подтверждается также протоколами допросов физических лиц.

При таких обстоятельствах (фактически в условиях противодействия налогоплательщика проведению налоговой проверки) налоговый орган правомерно определил численность работников только на основании информации, предоставленной заказчиком (из заявок предпринимателей на выдачу пропусков конкретным физическим лицам).

На основании справок 2-НДФЛ, представленных предпринимателями, а также данных заказчика лицах, на которых оформлялись пропуска для уборки помещений, инспекцией установлено, что средняя численность работников двух предпринимателей (с учетом нетрудоустроенных лиц) превышала 100 человек: в 2019 году составила 154 человек, в 2020 году 171 человек, в 2021 году – 210,9 человек.

Таким образом, реальный показатель количества работников не позволял применять специальный налоговый режим УСН, но разделение одной деятельности на двух индивидуальных предпринимателей формально позволило претендовать на применение УСН каждому из налогоплательщиков.

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, в связи с представленными возражениями заявителя, суд второй инстанции предложил налоговому органу представить уточненный расчет дополнительно вмененной налогоплательщику и спорному контрагенту средней численности работников (в части нетрудоустроенных) с учетом общих принципов определения такой численности, установленных федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области статистики, и имеющихся в деле доказательств о периоде работы каждого «неофициального» работника.

Представленный уточненный расчет, заявитель не опроверг, своих данных о средней численности работников не представил, по сути, настаивая на необходимости учета только трудоустроенных работников.

Доводы налогоплательщика о том, что налоговым органом допущены многочисленные случаи двойного и тройного учета сотрудников, о нарушении формулы расчета среднесписочной численности работников за год, апелляционной коллегией рассмотрены и признаны не влияющими на вывод о превышении предельной численности работников 100 человек.

Судом второй инстанции верно отмечено, что предприниматели, ведущие свою деятельность добросовестно (с оформлением трудовых и/или гражданско-правовых отношений, с уплатой НДФЛ и страховых взносов за физических лиц) не могут быть поставлены в равное положение с лицами, которые пользуются трудом физических лиц без оформления с ними договоров и уплаты соответствующих обязательных платежей. При этом заявитель не привел суду никаких причин направления в адрес заказчика заявок о выдаче пропусков лицам, на которых сведения 2-НДФЛ не представлялись. 

В отсутствие соответствующих пояснений со стороны заявителя апелляционный суд счел доказанным выводы налогового органа о том, что для оказания клининговых услуг предприниматели ФИО1 и ФИО6 привлекали официально нетрудоустроенных лиц.

С учетом фактических установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о том, что в проверяемый период налогоплательщик неправомерно применял УСН, поскольку численность сотрудников превысила установленные лимиты, действия налогоплательщика направлены на получение необоснованной налоговой выгоды с целью сохранения права на специальный налоговый режим, и в данной части оставил решение суда без изменения.

На основании совокупности установленных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций обоснованно сочли, что в рассматриваемом случае имело место применение предпринимателем ФИО1 схемы дробления бизнеса для минимизации налоговых обязательств. Созданная схема включала разделение численности работников с подконтрольным лицом, что позволило применять льготный налоговый режим, что противоречит пункту 1 статьи 54.1 НК РФ.

Вопреки позиции налогоплательщика, основанием для объединения рассматриваемых хозяйствующих субъектов и финансовых результатов их деятельности послужил не только факт взаимозависимости, а совокупность установленных обстоятельств, подтверждающих влияние данной взаимозависимости на налоговые обязательств охватываемых ею лиц.

Доводы налогоплательщика о наличии разумных деловых целей документально им не подтверждены. Утверждения об экономической независимости спорных субъектов носят декларативный характер. 

При таких обстоятельствах у налогового органа имелись основания для определения прав и обязанностей указанных юридических лиц исходя из подлинного экономического содержания их деятельности путем консолидации доходов и исчисления налогов по общей системе налогообложения.

Выявив признаки получения заявителем необоснованной налоговой выгоды, налоговый орган произвел реконструкцию налоговых обязательств заявителя в соответствии подлинным экономическим смыслом и содержанием хозяйственных операций.

В основном налоговым органом при доначислении НДФЛ учтены расходы, как самого налогоплательщика, так и спорного контрагента, которые удалось установить, учтены также налоги, уплаченные предпринимателями по УСН и страховые взносы.

Однако, как указывается заявителем и не оспаривается налоговым органом, последний, при определении расходов не учел арендные платежи, которые производились в 2019-2021 годах предпринимателями ФИО1 и ФИО6, при этом инспекция располагала сведениями и документами, которые позволяли определить расходы налогоплательщика и участника схема, понесенные в связи с арендной офисных помещений. 

Установив данные обстоятельства, апелляционный суд правомерно отменил решение суда первой инстанции в указанной части и признал оспариваемое решение инспекции недействительным в части доначисления НДФЛ без учета расходов на аренду помещений и соответствующих сумм штрафа.

Кроме того, апелляционный суд пришел к выводу о чрезмерности наложенных на заявителя налоговых санкций, и с учетом имущественного положения предпринимателя снизил размер налоговых санкций по оспариваемому решению в 2 раза.

Какие либо доводы в части вывода суда апелляционной инстанции о частичном удовлетворении требований заявителя, сторонами не заявлены.

В целом доводы кассационной жалобы предпринимателя сводятся к изложению обстоятельств дела, которые получили надлежащую правовую оценку судов и мотивированно отклонены, не подтверждают нарушений судами норм материального и (или) процессуального права, фактически направлены на переоценку выводов судов и не являются достаточным основанием для отмены (изменения) обжалуемых судебных актов.

Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ, абзац второй пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

При данных обстоятельствах кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2025 по делу № А60-32283/2024 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                             Н.Н. Суханова

Судьи                                                                          Д.В. Жаворонков

                                                                                      Е.А. Кравцова