﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-235/2019

г. Краснодар

27 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2020 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 февраля 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Илюшникова С.М. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от должника – общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом "Виктория"» – Меретукова А.А. (доверенность от 25.02.2020), от кредитора – акционерного общества «Райффайзенбанк»  (далее – банк) – Ковтуна В.Г. (доверенность от 25.01.2019), в отсутствие заявителя в обособленном споре – общества с ограниченной ответственностью фирмы «Сербеслер», иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью фирмы «Сербеслер» на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 26.09.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2019 по делу № А01-235/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый дом "Виктория"» (далее – должник) ООО фирма «Сербеслер» (далее – общество, ООО «Сербеслер») обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 2 968 037 рублей 81 копейки задолженности, из которых 2 846 765 рублей 60 копеек основного долга, 121 272 рублей 21 копейки штрафных санкций, возникшей из заключенного с должником договора займа. 

Определением суда от 26.09.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.11.2019, в удовлетворении заявления отказано. Судебные акты мотивированы тем, что в условиях банкротства заемщика предоставление финансирования от аффилированного лица посредством заемного механизма, при отсутствии какой-либо экономической целесообразности, свидетельствующей о действительном характере заемных отношений, не может привести к возникновению денежных обязательств, так как указанные требования представляют собой корпоративные правоотношения, а предъявление таких требований в деле о банкротстве является злоупотреблением правом.

В кассационной жалобе общество просит отменить определение суда от 26.09.2019 и постановление апелляционного суда от 29.11.2019, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, суды нарушили нормы права, сделали преждевременный вывод об исключительном корпоративном характере возникших отношений, не полностью исследовав и не надлежаще дав оценку всем имеющим значение для правильного разрешения настоящего дела обстоятельствам. Податель жалобы указывает, что обоснование судом апелляционной инстанции своих выводов дополнительными доказательствами, которые ранее не представлялись и не исследовались в суде первой инстанции, является нарушением норм процессуального права, при том, что с указанными дополнительно представленными в суд апелляционной инстанции доказательствами и отзывами других лиц, участвующих в деле, заявитель вообще не был ознакомлен, данные доказательства перед заявителем до начала судебного заседания не раскрыты, что лишило заявителя возможности представить суду свои возражения относительно указанных дополнительно представленных доказательств, а также доводов других лиц, участвующих в деле. Общество полагает, что имеющее место в постановлении апелляционного суда утверждение о подконтрольности Нагою А.Х. ООО «Агрофирма Кубань», где учредителями являются ООО «Кристалл» и Мамгетов Р.Н., является необоснованным, поскольку доказательства наличия такой подконтрольности, а, соответственно, аффилированности либо заинтересованности указанного юридического лица по отношению к должнику суд апелляционной инстанции не установил и непосредственно в судебном заседании не исследовал, в постановлении суда такие доказательства не приведены.

В отзывах на кассационную жалобу Управление Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю и банк просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы жалобы общества, просил применить разъяснения, изложенные в пунктах 3 и 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц; представитель банка просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит отменить, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 30.01.2019 должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Определением суда от 04.03.2019 заявление должника признано обоснованным, в отношении его введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Ашинов С.Х. Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 16.03.2019. 

15 апреля 2019 года общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр 2 968 037 рублей 81 копейки задолженности. Заявленное требование мотивировано неисполнением со стороны должника обязательств в части возврата заемных денежных средств по договору беспроцентного займа от 29.07.2015.

Отказывая в удовлетворении заявления общества, суды руководствовались  статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  Кодекс), статьями 2, 32, 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 170, 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление № 63), Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25)), правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П.

Суды установили, что общество (займодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа (беспроцентный) от 29.07.2015, по условиям которого займодавец принял на себя обязательство передать заемщику заемные средства в сумме 4800 тыс. рублей, а заемщик – вернуть предоставленную сумму займа в установленный договором срок. 

В соответствии с пунктом 2.1 договора займа сумма займа подлежит перечислению займодавцем на расчетный счет заемщика в срок до 31.12.2015. 

Во исполнение принятых на себя обязательств общество перечислило на расчетный счет должника заемные средства в сумме 4800 тыс. рублей согласно платежным поручениям от 30.07.2015 № 26 на сумму 1300 тыс. рублей, от 30.07.2015 № 27 на сумму 2010 тыс. рублей, от 30.07.2015 № 28 на сумму 1490 тыс. рублей.

В соответствии с пунктом 2.2 договора займа (в редакции дополнительного соглашения от 28.01.2016 № 1) сумма займа подлежит возвращению заемщиком займодавцу в срок не позднее 31.12.2017 как единовременно, так и по частям. 

Заемщик произвел частичный возврат заемных средств в сумме 1 953 234 рублей 40 копеек согласно платежным поручениям от 25.03.2016 № 2688 на сумму                                490 тыс. рублей, от 15.08.2016 № 5930 на сумму 50 тыс. рублей, от 22.08.2016 № 6060 на сумму 50 тыс. рублей, от 21.12.2016 № 8128 на сумму 37 тыс. рублей, от 13.01.2017 № 73 на сумму 40 тыс. рублей, от 27.01.2017 № 267 на сумму 15 тыс. рублей, от 09.02.2017 № 461 на сумму 15 тыс. рублей, от 10.02.2017 № 464 на сумму 40 тыс. рублей, от 02.03.2017 № 662  на сумму 10 тыс. рублей, от 03.03.2017 № 684 на сумму                                   10 тыс. рублей, от 13.03.2017 № 781 на сумму 30 тыс. рублей, от 21.03.2017 № 917 на сумму 10 тыс. рублей, от 26.12.2017 № 4546 на сумму 165 тыс. рублей, от 01.02.2018 № 357 на сумму 300 тыс. рублей.

Пунктом 3.1 договора займа за несвоевременный возврат заемных средств предусмотрена уплата штрафных санкций в размере 0,01% от суммы долга за каждый день просрочки до дня фактического их возврата. 

Таким образом, на момент введения в отношении должника процедуры банкротства обязательства перед обществом составили 2 846 765 рублей 60 копеек суммы основного долга и 121 272 рубля 21 копейку суммы штрафных санкций.

Суды указали, что предметом доказывания по настоящему требованию является установление факта предоставления заемщику денежных средств, в соответствии с условиями заключенного договора. 

В рассматриваемом случае требования займодавца подтверждаются копией договора займа (беспроцентного) от 29.07.2015, а также платежными поручениями от 30.07.2015 № 26 на сумму 1300 тыс. рублей, от 30.07.2015 № 27 на сумму                              2010 тыс. рублей, от 30.07.2015 № 28 на сумму 1490 тыс. рублей, подтверждающими перечисление денежных средств во исполнение условий названного договора. 

Вместе с тем, суды установили, что общество является аффилированным лицом по отношению к должнику, так как с 15.04.2016 единственным участником общества с размером доли в уставном капитале общества 100%, генеральным директором указанного общества является Нагой А.А. Он же с 13.09.2017 является генеральным директором должника, единственным участником которого с размером доли в уставном капитале общества 100% является его отец – Нагой А.Х. 

Вместе с тем, суды не исследовали аффилированность общества и должника на момент заключения договора займа от  29.07.2015 и на момент получения должником заемных средств в безналичном порядке, поскольку установленные судами обстоятельства, возникшие с 15.04.2016 и с 13.09.2017, данную аффилированность не подтверждают. 

Суд апелляционной инстанции установил, что должник, ООО «Винодельня "Юбилейная"», ООО АФ «Юбилейная», ООО «Кубань», ООО «Кристалл», ИП Глава КФХ Нагой А.Х., Нагой А.А., Нагой А.Х. входят в одну группу компаний и формализовали свою деятельность перед КБ «Кубань-кредит» (ООО), ООО КБ «Внешфинбанк» (согласно договору об открытии кредитной линии от 10.07.2017 № 31/К/2017), ОА «Райффайзенбанк» (согласно соглашению № 9999-KRD о предоставлении кредитов в форме овердрафт) как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта». Вместе с тем, указанные кредитные отношения возникли позднее заключенного обществом и должником договора займа от 29.07.2015.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что требования кредитора носят корпоративный характер, а в его действиях усматривается злоупотребление правом. Суд апелляционной инстанции согласился с данным выводом.

Суды сделали вывод о том, что общество и должник на момент заключения договора займа являлись аффилированными лицами через отца и сына Нагой, с учетом чего признали возможным применить при рассмотрении требований кредитора правовой подход, изложенный в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017                         № 308-ЭС17-1556(2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018                                           № 310-ЭС17-17994(1,2) по делу № А68-10446/2015, от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801.

Согласно данному подходу в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Применяя данный подход к рассматриваемому спору, суды пришли к выводу, что требование общества является корпоративным, так как обстоятельства рассматриваемого спора свидетельствуют о том, что заключение договора займа от 29.07.2015 связано с финансированием текущей деятельности должника в условиях финансового кризиса. Вместе с тем, суды не указали, какими доказательствами, имеющимися в материалах дела, подтверждается то, что на момент получения займа (29.07.2015) должник находился в условиях финансового кризиса; не оценили доводы общества о том, что на момент предоставления данного займа у должника имелись обязательства по единственному кредитному договору от 28.07.2014 № 2014/К/ГО-34, заключенному с ООО КБ «Новопокровский», окончательный возврат денежных средств по которому произведен должником в полном объеме в порядке и сроки, предусмотренные договором в феврале 2016 года.

Суды пришли к выводу о том, что заключение договора займа от 29.07.2015 для общества не преследовало цели получения выгоды от его исполнения другой стороной, а осуществлено исключительно в связи с необходимостью финансирования хозяйственной деятельности должника в обход механизма увеличения уставного капитала и переквалифицировали заемные отношения в отношения по поводу финансирования деятельности должника, признав наличие в действиях общества злоупотребления правом.

Между тем судами не учтено, что заключение сделки между аффилированными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении.

Однако, если степень аффилированности между кредитором и должником является существенной, кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. Проверка таких требований осуществляется судом более тщательно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992(3)). 

Правовой подход, которыми руководствовались нижестоящие суды, в частности, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017                            № 308-ЭС17-1556(2), также позволяет признать злоупотребление правом и переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала лишь при предоставлении заинтересованными лицами соответствующих доказательств, указывающих на корпоративный характер займа. При этом Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях неоднократно указывал: аффилированность заимодавца сама по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Из пояснений общества следует, что цель предоставления денежных средств обусловлена необходимостью пополнения оборотных средств должника, заемные средства израсходованы должником на цели, связанные с обеспечением хозяйственной деятельности должника; общество предоставило должнику заемные средства в отсутствие у должника признаков банкротства, должник начал исполнять обязательства по возврату спорного займа задолго до возникновения у должника других обязательств перед другими кредиторами. Указанные пояснения опровергают выводы судов о злоупотреблении правом, так как согласно приведенному выше подходу Верховного Суда Российской Федерации злоупотребление правом в аналогичных ситуациях выражается в намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. 

Однако указанного намерения суды не установили. Более того, общество, не являясь учредителем должника либо его исполнительным органом, не могло влиять на деятельность должника, а равным образом, рассчитывать на получение прибыли от его хозяйственной деятельности. В случае признания в отношении требований общества корпоративного характера и последующего прекращения производства по делу о банкротстве, оно будет лишено права на удовлетворение своих требований за счет оставшегося имущества должника, поскольку не является его учредителем.

Суд кассационной инстанции при этом отмечает, что материалы дела содержат доказательства, подтверждающие финансовую возможность общества предоставить заемные денежные средства, а также подтверждающие факт их предоставления. Доказательства, подтверждающие транзитный характер спорных перечислений, в материалы дела не представлены. С учетом доводов общества, обосновывающих предоставление займа в целях пополнения должником своих оборотных активов для осуществления хозяйственной деятельности, а также того факта, что на дату предоставления займа у должника отсутствовали обязательства с истекшим сроком исполнения перед кредиторами, требования которых включены в реестр, выводы нижестоящих судов о злоупотреблении правом являются необоснованными.

Пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) при этом содержит правовой подход, согласно которому сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем, в полномочия суда кассационной инстанции не входит исследование доказательств и установление фактических обстоятельств дела, в связи с чем указанные данные обстоятельства не могут быть проверены в рамках рассмотрения кассационной жалобы.

Поскольку выводы судов сделаны без установления всех имеющих значение фактических обстоятельств по делу, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса принятые по делу судебные акты надлежит отменить, а обособленные спор – направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Адыгея.  

При новом рассмотрении суду необходимо устранить допущенные нарушения, установить действительные причины предоставления займа, проверить связь между предоставлением займа и банкротством должника; учесть указания суда кассационной инстанции; исследовать и оценить доводы всех участников рассматриваемого обособленного спора, правильно применить нормы права; принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 26.09.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2019 по делу № А01-235/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Адыгея.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

С.М. Илюшников

Ю.В. Мацко