АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА 

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

15 октября 2025 года Дело № А13-4093/2022 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Бычковой Е.Н., Яковлева А.Э.,  

при участии ФИО1, 

рассмотрев 07.10.2025 кассационную жалобу Комитета по управлению имуществом города Череповца на определение Арбитражного суда Вологодской области от 28.01.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025 по делу  

 № А13-4093/2022, 

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «ПрофСтройДом», адрес: 162604, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), Комитет по управлению имуществом города Череповца (далее – Комитет) обратился с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него 43 454 031 руб. 85 коп.  

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 28.01.2025, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025, в удовлетворении заявления отказано.  

В кассационной жалобе Комитет просит отменить названные судебные акты, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.  

Податель кассационной жалобы полагает доказанными возникновение у должника признаков неплатежеспособности уже по состоянию на 2020 год и обязанности по обращению руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.05.2021; считает, что суды пришли к ошибочному выводу о добросовестном поведении ФИО1 при исполнении им обязанностей директора Общества; утверждает, что именно неразумные действия ФИО1 привели к банкротству должника.  

В судебном заседании ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по доводам, изложенным в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.  

Как следует из материалов дела, ФИО1 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника и являлся его единственным участником.  

В качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности Комитет указал на неисполнение ответчиком обязанности по подаче заявления о банкротстве Общества (статья 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве); причинение существенного вреда имущественным правам заявителя в результате совершения Обществом сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); нарушение ответчиком пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, выразившееся в неразмещении на Федресурсе сведений о возникновении признаков банкротства, а также признаков наступления неплатежеспособности Общества, в течение десяти рабочих дней с даты, когда руководителю стало или должно было стать известно об их возникновении, и как следствие, сокрытие руководителем информации о финансовом состоянии организации от кредиторов, а также непринятие мер по восстановлению платежеспособности должника.  

По мнению заявителя, действия ответчика по заключению договоров займа на крупные суммы в отсутствие собственных активов для их возврата, перечисление денежных средств третьим лицам, непринятие мер для получения дохода, затягивание процесса строительства жилых домов и неоплата Комитету арендной платы по договорам аренды повлекли расторжение договоров аренды земельных участков и невозможность строительства жилых домов.  

Суд первой инстанции, с позицией которого согласился апелляционный суд, не усмотрев совокупности условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по приведенным основаниям, отказал в удовлетворении заявления.  

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  

данного заявления в арбитражный суд.  

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

Заявление о признании должника банкротом должно быть подано в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве), под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве).  

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Наличие задолженности перед отдельным кредитором безусловно не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника.  

В обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, Комитет указал на возникновение у Общества по состоянию на 17.06.2020, 01.05.2021, 09.12.2021, 10.01.2021 задолженности по уплате арендной платы за пользование земельными участниками, что, по мнению Комитета, свидетельствовало о возникновении у должника признаков банкротства, однако, ФИО1, будучи руководителем должника, обязанность по обращению с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) не исполнил.  

Отклоняя указанные доводы Комитета, суды исходили из данных ответчиком пояснений относительно хронологии возникновения и взыскания с Общества задолженности по уплате арендных платежей.  

Так, суды выяснили, что судебные акты о взыскании задолженности с Общества рассмотрены судом кассационной инстанции с 23.08.2021 по 28.02.2022 (пункт 1 – 3 таблицы, представленной ответчиком), а также судом первой и апелляционной инстанции в период с 25.05.2022 по 07.07.2022 (пункт 6 – 9 таблицы), отметив, что полное представление о  

размере взысканной задолженности сформировалось во втором квартале 2022 года.  

Установив, что судебный акт о расторжении договора аренды от 07.05.2019 № 15067 принят судом кассационной инстанции 25.03.2022, а о расторжении договора аренды от 23.01.2020 № 15152 принят 06.12.2021, суды заключили, что факт расторжения арендных отношений по обоим договорам стал объективным и ясным для ФИО1 в первом квартале 2022 года.  

В этой связи, приняв во внимание, что объем задолженности по арендной плате сформировался не ранее первого квартала 2022 года, равно как и подтверждение в судебном порядке расторжения арендных отношений, суды признали необоснованным довод заявителя о возникновении признаков неплатежеспособности 17.06.2020, 01.05.2021, 09.12.2021, 10.01.2021.  

Оснований не согласиться с данным выводом суд кассационной инстанции не усмотрел.  

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Таким образом, само по себе наличие кредиторской задолженности не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.  

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.  

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно  

свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по обращению в суд с заявлением о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой прямых и косвенных доказательств подтверждать факт наступления объективного банкротства.  

В рассматриваемом случае доказательств возникновения таких оснований Комитетом не представлено, судами подобные обстоятельства не установлены.  

Напротив, при определении критерия добросовестного поведения ответчика судами учтены действия ФИО1 как руководителя Общества, принимавшего меры для восстановления законных интересов должника, в частности:  

- обращение ФИО1 20.03.2020 к председателю КУИ г. Череповца с претензией арендатора по недостаткам сданного в аренду имущества (земельных участков), с просьбой приостановить начисление арендной платы и восстановить параметры земельного участка, уже уплаченные арендные платежи зачесть в счет последующих периодов (пункт 5 письменных пояснений от 07.03.2024);  

- обращение 15.05.2020 в КУИ г. Череповца с заявлением об освобождении от уплаты арендных платежей за период с апреля 2020 года по июнь 2020 года по мотиву наличия статуса субъекта малого предпринимательства (пункт 4 письменных пояснений от 07.03.2024).  

Суды также приняли во внимание представленные ответчиком доказательства, подтверждающие совершение им многочисленных разумных действий, направленных на реализацию проекта по проектированию и строительству жилых домов.  

Так, согласно пояснениям ответчика, планируемая прибыль от реализации проекта строительства жилого дома составляла более 230 млн руб., получение результата было реальным к концу 2021 года, началу 2022 года; при этом задолженность по уплате арендной платы, подтвержденная вступившими в силу судебными актами в конце 2021 года, составила 21,2 млн руб., что не превышает 9,2 % от размера планируемой прибыли, задолженность могла быть оплачена в результате реализации проекта.  

Установив, что кризисная ситуация у Общества сложилась по итогам 2021 года, подведенным в конце 1 квартала 2022 года в связи со сдачей итоговой отчетности, суды пришли к выводу, что обязанность по  

обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества возникла не ранее окончания срока сдачи годовой отчетности за 2021 год.  

Отметив, что с заявлением о банкротстве Общества кредитор обратился 04.04.2022, т.е. до истечения срока обращения с таким заявлением руководителя, который истек 31.05.2022 (30.04.2022 плюс один месяц), суды обоснованно указали на недоказанность Комитетом обстоятельств, в связи с которыми ФИО1 подлежит привлечению к ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

С учетом изложенного и приняв во внимание, что согласно сведениям официального сайта «Федресурс» сообщение кредитора общества с ограниченной ответственностью «Стройгрупп» о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника опубликовано 15.03.2022, суды также сочли, что обращение самого должника (19.05.2022) не имело практического смысла и правового значения.  

Проверяя доводы Комитета о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения сделок, суды пришли к следующим выводам.  

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.  

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.  

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе,  

согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

По условиям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в его банкротстве презюмируется, если: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.  

Оценив доводы Комитета с учетом разъяснений, данных в Постановлении № 53, суды пришли к обоснованному выводу о том, что фактов совершения контролирующим должника лицом противоправных или неразумных действий в связи с указанными Комитетом эпизодами, которые повлекли бы банкротство должника, не подтверждено.  

Как верно отмечено судами, какие-либо сделки должника, подписанные ответчиком в качестве руководителя Общества, недействительными не признаны; судебные акты по взысканию убытков с ответчика в пользу Общества или его кредиторов отсутствуют.  

Отклоняя доводы заявителя о непринятии ответчиком мер по продвижению и реализации проекта строительства жилых домов, что способствовало возникновению признаков банкротства, суды исходили из представленных ФИО1 доказательств, в том числе переписки, свидетельствующих о том, что Общество реально осуществляло действия по реализации проекта строительства жилых домов.  

Суды заключили, что материалами дела подтверждается совершение должником в лице ответчика в период с мая 2019 года по апрель 2021 года необходимых действий для реализации проекта возведения жилого дома, подготовку и согласование проектной документации, согласование  

трассировки инженерных сетей.  

Как обоснованно отметили суды, несогласование проектной документации в части трассировки сетей снабжения не зависело от воли ответчика.  

Каких-либо доказательств совершения ФИО1 незаконных действий, повлекших причинение вреда Обществу, либо получение ответчиком незаконного обогащения за счет должника и его кредиторов, Комитетом вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представлено.  

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ФИО1 к ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, у судов не имелось.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела.  

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов судами установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, не установлено.  

Принятые по делу судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 28.01.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.06.2025 по делу № А13-4093/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу Комитета по управлению имуществом города Череповца – без удовлетворения.  

Председательствующий К.Г. Казарян  

Судьи Е.Н. Бычкова А.Э. Яковлев