ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-4387/2020

г. Вологда

01 февраля 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 01 февраля 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Селецкой С.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области  от 14 октября 2021 года по делу № А05-4387/2020,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 15.06.2020 принято к производству заявление кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Мой Дом» (адрес: 165300, 

<

...>;                      ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Общество, ООО «Мой Дом», должник), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 07.09.2020 (резолютивная часть от 02.09.2020) в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение.

Решением суда от 27.05.2021 ООО «Мой Дом» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 05.06.2021.

ФИО2 обратился 27.07.2021 в суд с заявлением о включении требования в размере 4 036 250 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Требование заявителя рассматривается в  порядке, установленном статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением суда от 16.01.2020 в удовлетворении заявления отказано.

ФИО2 с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить,  установить размер требования к ООО «Мой Дом» 3 786 943 руб. 52 коп., в том числе 3 000 000 руб. основного долга, 786 943 руб. 52 коп. процентов за пользование суммой займов, включить его в реестр требований кредиторов должника третьей очереди. 

В обоснование своей позиции ссылается на то, что возражения относительно его требования от конкурсного управляющего, конкурсного кредитора ФИО3 и уполномоченного органа в его адрес не поступали. ФИО4 не направил отзыв на заявление в адрес ФИО2

Указывает, что передал 31.12.2013 в долг Обществу 1 500 000 руб., ФИО6 также передал 1 500 000 руб., кроме того, 31.12.2014 дважды передал такую же сумму, что свидетельствует о задолженности ООО «Мой Дом» перед ним. По состоянию на 31.12.2013 ФИО6 не являлся юристом должника, договор займа с ним подписывал директор Общества ФИО7 

Полагает несостоятельными выводы суда о мнимости заемных обязательств и аффилированности кредитора по отношению к должнику. Считает, что решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.03.2019 № 07-15/673 не может быть использовано в качестве доказательства по делу. 

ФИО4 в отзыве просит оставить определение суда без изменения.

Лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, апелляционный суд отказывает в удовлетворении жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по договору займа от 31.12.2013 ФИО5 (займодавец) передает  Обществу (заемщику) денежные средства в размере 1 500 000 руб., а заемщик обязался их вернуть. Заем предоставляется с уплатой процентов за пользование, исходя из ставки рефинасирования Центрального банка Российской Федерации на дату возврата займа. 

По договору займа от 31.12.2014 ФИО2 (займодавец) передает  ООО «Мой Дом» (заемщику) денежные средства в размере 1 500 000 руб., а заемщик обязался их вернуть. Заем предоставляет с уплатой процентов за пользование, исходя из ставки рефинасирования Центрального банка Российской Федерации на дату возврата займа. 

ФИО2 представил квитанции к приходным кассовым ордерам ООО «Мой Дом» от 31.12.2013 № 66 и от 31.12.2014 № 377 о принятии денежных средств в размере 1 500 000  руб. от ФИО5 и ФИО2 соответственно, копию договора уступки права требования от 01.06.2015, по которому ФИО5 передал новому кредитору ФИО2 права требовать уплаты долга по договору займа от 31.12.2013 в размере 1 500 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО2 обратился в суд с настоящим заявлением.

Заявлением от 16.09.2021 он указал, что сумма требования по состоянию на 02.09.2020 составляет 3 786 943 руб. 52 коп., в том числе 3 000 000 руб. основного долга и 786 943 руб. 52 коп. процентов за пользование займами. 

Возражая против заявленного требования, конкурсный управляющий направил платежные поручения от 27.02.2017 № 208 и от 27.02.2017 № 209, согласно которым ООО «Мой Дом» перечислило ФИО2 1 500 000 руб. в качестве возврата по договору займа от 31.12.2013 и 1 500 000 руб. в возврат по договору займа от 31.12.2014. Таким образом, у Общества не имеется задолженности по возврату займов по договорам от 31.12.2013 и от 31.12.2014. 

Суд первой инстанции счел требования ФИО2 необоснованными.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Как разъяснено Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016 (далее – Обзор), рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд, в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве, должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке, в данном случае – отношений по договорам займа. Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов. 

Достаточность, допустимость и достоверность доказательств оцениваются судом по правилам, предусмотренным статьями 68, 71 АПК РФ.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При рассмотрении вопроса о мнимости сделок суд должен исходить из того, что реальной целью мнимой сделки может быть в том числе искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего участия в распределении имущества должника в процедуре банкротства.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое определяется в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», а также лицо, признаваемое аффилированным по отношению к должнику. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

В материалах дела усматривается и установлено судом первой инстанции, что ООО «Мой Дом» зарегистрировано 07.02.2011.

 В период с 07.02.2011 по 30.11.2011 его директором являлся ФИО2, с 06.12.2017 одним из участников общества являлся брат заявителя ФИО8 (размер доли 56 %).

В материалы дела представлено вступившее в силу решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее – инспекция) о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.03.2019 № 07-15/673. 

В ходе проверки инспекцией установлена взаимозависимость лиц (страницы 57, 58 решения), фактически финансово-хозяйственная деятельность должника, в том числе в спорный период, осуществлялась совместно с ФИО2. Участники и руководители Общества ФИО7, ФИО9 и ФИО2 совместно руководили всей деятельностью              ООО «Мой Дом» и его подрядными организациями: обществами с ограниченной ответственностью «Котлас-Стройсервис», «Газводострой»,               «СК-29». Общество и ФИО2 входят в одну группу лиц, объединенную общим экономическим интересом.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что изложенная инспекцией схема взаимосвязанности подтверждает факт наличия внутригрупповых отношений, связанных в единое сообщество с общим экономическим интересом, наличие косвенного влияния на деятельность общества и осведомленность о финансово-хозяйственных процессах внутри. 

В связи с изложенным имеется основание признать фактическую аффилированность кредитора по отношению к должнику.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено искусственное поступление наличных денежных средств в кассу должника по договорам займа от 31.12.2013, заключенным с ФИО6 (юрист              ООО «Мой Дом», страница 66 решения),  от 31.12.2014, заключенным с ФИО2, для дальнейшей оплаты транспортных услуг, оказанных индивидуальным предпринимателем ФИО10, по расходным кассовым ордерам от 31.12.2013 № 83, от 31.12.2014 № 375, от 31.12.2015 № 354 (страницы 84 – 88 решения).

Кроме того, в ходе налоговой проверки проведены почерковедческие экспертизы, с помощью которых опровергнут факт получения ФИО10 денежных средств за оказанные транспортные услуги от ООО «Мой Дом» по расходным кассовым ордерам. Инспекцией опровергнуты сведения о расходовании «полученных» средств из кассы должника. 

В ходе налоговой проверки  бывший директор и участник ООО «Мой Дом» ФИО7 показал (протокол допроса от 29.06.2018 № 06-07/247, страница 66 решения), что ФИО2 и ФИО5 изготавливались поддельные документы – договоры займа – с целью вывода денежных средств с расчетного счета должника.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  ФИО2 не опроверг возражений инспекции и конкурсного управляющего о том, что  сделка по заключению договоров займа является мнимой, целью которой являлось в том числе подтверждение возможности оплаты транспортных услуг, оказанных ФИО10, с целью занижения налоговой базы для расчета по уплате налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения, что подтверждается результатами, полученными в ходе выездной налоговой проверки.

Следовательно, действия «заимодавцев» и должника по оформлению договоров и кассовых документов  подлежат квалификации по правилам, установленным статьей  170 ГК РФ, препятствуют включению в реестр заявленных требований, в том числе по начисленным процентам за пользование займами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Таким образом, если решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное с соблюдением процедуры налогового контроля и порядка рассмотрения материалов проверки, вступило в законную силу, то изложенные в нем факты не могут быть поставлены под сомнение.

Фактические обстоятельства судом первой инстанции исследованы в полном объеме. С учетом сформулированного предмета заявления суд сделал правомерный вывод об отказе в его удовлетворении.

При изложенных обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области  от 14 октября 2021 года по делу № А05-4387/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

Н.Г. Маркова

С.В. Селецкая