ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-122310/2022

21 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/тр.3

Резолютивная часть постановления объявлена     13 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Морозовой Н.А., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии: лица не явились, извещены 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-42955/2023) общества с ограниченной ответственностью «Энергия»

на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2023 по делу № А56-122310/2022/тр.3 (судья Мурзина О.Л.), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энергия» о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТехноПроект» 

 

о признании требования обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) 02.12.2022 через систему электронного документооборота «МойАрбитр» поступило заявление акционерного общества Коммерческий банк «ГАЗБАНК» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации Агентство по страхованию вкладов (далее – АО АКБ «ГАЗБАНК» в лице к/у ГК АСВ) о признании общества с ограниченной ответственностью «ТехноПроект» (далее – ООО «ТехноПроект») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 11.04.2023 (резолютивная часть определения объявлена 14.11.2023) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2. 

 

Общество с ограниченной ответственностью «Энергия» (далее – ООО «Энергия», заявитель, кредитор) 18.05.2023 через систему электронного документооборота «Мой Арбитр» (зарегистрировано 19.05.2023) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в общей сумме 2 261 782,66 руб., из которых: 1 998 000,00 руб., задолженности и 263 782,66 руб. процентов за пользование займом. 

Определением от 07.12.2023 (резолютивная часть объявлена 24.10.2023) суд признал требование общества с ограниченной ответственностью «Энергия» в размере 2 261 782,66 руб. основного долга, установленным и определил, что оно подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты общества с ограниченной ответственностью «Технопроект».

Не согласившись с указанным определением, ООО «Энергия» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 07.12.2023 отменить в части установления очередности требования, предшествующей распределению ликвидационной квоты, общества с ограниченной ответственностью «Технопроект», принять по делу новый судебный акт и включить в третью очередь реестра кредиторов ООО «Технопроект» требование ООО «Энергия» в размере 2 261 782 руб. 66 коп. 

Распоряжением заместителя председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2024, ввиду болезни судьи Будариной Е.В., дело №А56-122310/2022/тр.3 (регистрационный номер апелляционной жалобы 13АП-42955/2023) передано в производство судьи Серебровой А.Ю.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Энергия» ссылается на то, что основания для понижения требования кредитора отсутствуют, в период заключения с должником договоров займа должник не находился в кризисной ситуации, наличие имущественного кризиса не установлено, материалами дела не подтверждается.

Апеллянт не согласен с доводом суда, что предоставление денежных средств должнику по вышеуказанным договорам является компенсационным финансированием, так как в 2018 году должнику оно не требовалось, при этом действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Сам по себе факт аффилированности не является безусловным основанием для отказа во включении требований кредитора в реестр, а равным образом не является безусловным доказательством того, что действия кредитора имели своей целью создание искусственной задолженности должника.

В судебное заседание лица, участвующие в деле и не явились, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. 

В силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредиторов при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

 Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов. 

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивает эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65, 71 АПК РФ). 

Из положений абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований ; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр требований кредиторов должника необоснованных требований, поскольку это приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, требование кредитора основано на следующих договорах займа: 

1) договор займа №29/10-2018 от 29.10.2018(л.д23), согласно условиям которого, ООО «Энергия» (заимодавец) передает в собственность ООО «ТехноПроект» (заемщику) денежные средства в сумме 1 000 000,00 руб. а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок и уплатить указанные в договоре проценты в размере 3% годовых; срок возврата займа - 28.10.2021; в дальнейшем дополнительным соглашением от 27.10.2021 срок возврата суммы займа продлен до 30.06.2023 (л.д.9); 

2) договор займа №21/11-2018 от 21.11.2018 (л.д.24), согласно условиям которого, ООО «Энергия» (заимодавец) передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 500 000,00 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок и уплатить указанные в договоре проценты в размере 3% годовых; срок возврата займа - 20.11.2021; в дальнейшем дополнительным соглашением от 19.11.2021 срок возврата суммы займа продлен до 30.06.2023(л.д.10); 

3) договор займа №20/12-2018 от 20.12.2018 (л.д.25), согласно условиям которого, заимодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 498 000,00 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок и уплатить указанные в договоре проценты в размере 3% годовых; срок возврата займа - 19.12.2021; в дальнейшем дополнительным соглашением от 17.12.2021 срок возврата суммы займа продлен до 30.06.2023 (л.д.11). 

Во исполнение условий указанных выше договоров, кредитор перечислил должнику 1 000 000,00 руб. в соответствии с договором займа 29/10-2018 от 29.10.2018 (платежное поручение №226 от 29.10.2018); 500 000,00 руб. в соответствии с договором займа 21/11-2018 от 21.1.2018 (платежное поручение №238 от 21.11.2018) и 498 000,00 руб. в соответствии с договором займа 20/12-2018 от 20.12.2018 (платежное поручение №248 от 24.12.2018) (л.д.6,7,8).

Кроме того, согласно выписке по движению средств по расчетному счету № 

<

***> в Банке ВТБ (ПАО)временным управляющим ООО «ТехноПроект» выявлены соответствующие платежи ООО «Энергия»  в адрес должника (л.д.43 оборот).

Таким образом, факт выдачи займа по каждому из трех договоров подтвержден материалами дела и должником не оспаривается. 

В то же время должник свои встречные обязательства по возврату займа и уплате причитающихся процентов не исполнил. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, кредитор обратился с настоящим заявлением в суд, которым просит включить в реестр требований кредиторов требование в общей сумме 2 261 782,66 руб., из которых: 1 998 000,00 руб. задолженности по возврату займа (1 000 000,00 руб. + 500 000,00 руб. + 480 000,00 руб.); 263 782,66 руб. процентов за пользование займом (133 561,71,33 руб. (по договору №29/10-2018 от 29.10.18 за период с 29.10.2018 по 11.04.2023) + 64 385,39 руб. (по 3 А56-122310/2022 договору 21/11-2018 от 21.11.2018 за период с 21.11.2018 по 11.04.2023) + 65 835,56 руб. (по договору 20/12-2018 от 20.12.2018 за период с 20.12.2018 по 11.04.2023).

Между тем, судом первой инстанции установлено и не оспаривается сторонами, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ единственным участником ООО «Энергия», с 05.09.2013, являлась ФИО3. 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором и участником с долей 55,487% уставного капитала ООО «ТехноПроект», с 15.09.2016 является ФИО4 (супруг Пильганской Н.А). 

Оставшаяся доля в размере – 44, 513 % размера уставного капитала принадлежат ООО «Гудвилл» (ИНН 

<

***>). 

В свою очередь генеральным директором и единственным участником ООО «Гудвилл»,  с 05.09.2013 является ФИО3. 

Проанализировав правоотношения сторон, суд первой инстанции констатировал наличие аффилированности входящих в одну группу компаний ООО «Энергия» и ООО «ТехноПроект» и необходимости в этой связи учитывать правовые подходы, обобщенные в Обзоре от 29.01.2020 , применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника  лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3 .2 Обзора от 29.01.2020 рассмотрен пример с финансированием, осуществленным путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности, то есть когда аффилированный кредитор в условиях имущественного кризиса должника воздержался от его понуждения к возврату долга, позволяя должнику отклониться от заданного Законом о банкротстве стандарта правомерного поведения и продолжить предпринимательскую деятельность.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, отсрочка по возврату займов предоставлена (октябрь – декабрь 2021 года) в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса, что следует из судебных актов по делу №А55-5540/2021, в рамках которого АО КБ «Газбанк» предъявил требование о взыскании с ООО «Гудвилл» задолженности по Договору №6716 от 05.08.2016 в размере 459 665 346,44 руб., в том числе: 40 000 000,00 руб.- сумма просроченного основной долга; 331 394 942,03 руб.- сумма основного долга; 37 227 173,00 руб.- сумма просроченных процентов; 6 297 730,00 руб.- сумма неустойки за просрочку процентов; 6 586 600,00 руб.- сумма неустойки за просрочку основного долга; 38 158 901,09 руб.- срочные проценты и обращении взыскания на заложенное имущество, принадлежащее ООО «ТехноПроект».

При этом исходя из анализа вышеуказанной выписки по счету должника, денежные средства, полученные от ООО «Энергия», были использованы ООО «ТехноПроект» для покрытия расходов на осуществление текущей хозяйственной деятельности общества и могут свидетельствовать о недофинансировании должника и фактическом их предоставлении в целях докапитализации должника. 

Таким образом, имеются основания полагать, что ООО «Энергия» не принявшее меры к истребованию у ООО «ТехноПроект» сложившейся в период октябрь-декабрь 2021 года задолженности по договорам займа, в размере 1 998 000,00 руб., а напротив, предоставив должнику отсрочку по возврату суммы займа, преследовало цель предоставления последнему компенсационного финансирования, за счет которого должник сможет продолжать осуществлять предпринимательскую деятельность, а действия кредитора осуществлялись в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из экономического кризиса, который не удалось реализовать.

Суд апелляционной инстанции также полагает необходимым отметить сравнительно низкую процентную ставку по договорам займа (3%), которая хотя и устанавливается в договоре по усмотрению сторон, между тем, существенное занижение данной величины ниже средней рыночной с учетом иных обстоятельств (например аффилированности сторон) может  также свидетельствовать о внутрикорпоративном характере договоров займа.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 3 . 3 Обзора от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса также является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа. Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

В таких случаях требование кредитора подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса, то есть субординируется.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления № 35, именно аффилированное с должником лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса  в  виде  понижения  очередности  удовлетворения его требования.

 В частности, именно ООО «Энергия», как аффилированное по отношению к должнику лицо, обладающее по сравнению с независимыми кредиторами значительно большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами и так далее, должно представить с целью устранения сомнений относительно компенсационной природы финансирования документы, свидетельствующее о наличии собственных разумных экономических причин совершения таких действий, отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования.

Однако, таких доказательств в нарушение требований статей 9, 65 АПК РФ, пункта 26 Постановления № 35 кредитором не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требование общества с ограниченной ответственностью «Энергия» подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Апелляционный суд считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, основания для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, отсутствуют. 

Неправильного применения норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, апелляционным судом не установлено. 

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на судебные акты, принятые арбитражным судом по результатам проверки обоснованности требований кредиторов о включении в реестр по делам о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2023 по делу №А56-122310/2022/тр.3 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

 М.В. Тарасова