Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-13814/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Зюкова В.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 07.10.2023 (судья  Селищева В.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда  от 12.12.2023 (судьи Иванов О.А., Михайлова А.П., Фролова Н.Н.) по делу № А27-13814/2021  о несостоятельности (банкротстве) кредитного потребительского кооператива «Финансовый Дом СК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - КПК «Финансовый Дом СК», кооператив, должник), принятые по заявлению кредиторов должника ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО2, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46 ФИО47 Сергея Васильевича, ФИО48 ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57, ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО72, ФИО73, ФИО74 ФИО75, ФИО76, ФИО77, ФИО78, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО85, ФИО86, ФИО87, ФИО88, ФИО89 ФИО90, ФИО91, ФИО92, ФИО93, ФИО94, ФИО3, ФИО95 (далее - заявители) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО96, ФИО97, ФИО98, ФИО99, ФИО100, ФИО101, ФИО102, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО106, ФИО107, ФИО108, ФИО109 (далее - ответчики).

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие представители: ФИО2, ФИО3, ФИО4 - ФИО110 по доверенности от 26.07.2023, ФИО96, ФИО99, ФИО103, ФИО106, ФИО107, ФИО108 - ФИО111 по доверенностям от 25.09.2023, от 25.09.2023,  от 25.09.2023, от 25.09.2023, от 26.09.2023, от 26.09.2023, ФИО99 - ФИО112 по доверенности от 15.09.2021. После перерыва в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие: ФИО108, ФИО96, представитель ФИО2, ФИО3, ФИО4 - ФИО110 по доверенности от 26.07.2023, ФИО99 - ФИО112 по доверенности от 15.09.2021.

В здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа после перерыва принял участие представитель ФИО96, ФИО99, ФИО103, ФИО106, ФИО107, ФИО108 - ФИО111 по доверенностям от 25.09.2023, от 25.09.2023, от 25.09.2023, от 25.09.2023, от 26.09.2023, от 26.09.2023.

Суд установил:

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления Центрального банка Российской Федерации, принятого определением Арбитражного суда Кемеровской области от 15.07.2021.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 24.02.2022 в отношении КПК «Финансовый Дом СК» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО110, который 27.06.2022 обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО96, ФИО97, ФИО98, ФИО99, ФИО100, ФИО101, ФИО102, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО106, ФИО107, ФИО108, ФИО109, ФИО113, указав на то, что с 2018 года денежные средства по договорам займа кооперативам не выдавались, ввиду чего в этот период должник начал отвечать признакам банкротства, и ответчики обязаны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом; при этом учредители кооператива намеренно не принимали мер к регистрации необходимых изменений в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), связанных с их выходом, поскольку это привело бы к ликвидации кооператива; после, якобы выхода из состава учредителей кооператива, ответчиками был создан новый кооператив - КПКГ «Сибирский капитал» (ИНН 

<

***>), а управление КПК «Финансовый Дом СК» было формально возложено на ФИО114, не имеющей для этого необходимых навыков, образования.

Определением суда от 16.03.2023 ФИО110 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего КПК «Финансовый Дом СК», судебное разбирательство по вопросу об утверждении конкурсного управляющего неоднократно откладывалось судом ввиду отсутствия кандидатуры арбитражного управляющего.

Определением суда от 08.09.2023 производство по делу о банкротстве должника прекращено. Суд довел до сведения представителей ответчиков и кредиторов, что ввиду прекращения производства по делу о банкротстве рассмотрение настоящего заявления может быть продолжено в порядке статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем, кредиторы вправе присоединиться к заявлению и опубликовать соответствующее сообщение в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) в целях извещения остальных кредиторов. Представитель кредиторов заявил о намерении такое сообщение опубликовать в ближайшее время.

Суд определениями от 13.09.2023, 15.09.2023, 27.09.2023 привлек в качестве созаявителей ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО115, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО21, ФИО22, ФИО26, ФИО30, ФИО31, ФИО34, ФИО37, ФИО38, ФИО40, ФИО43, ФИО45, ФИО116, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО58, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО66, ФИО68, ФИО71, ФИО73, ФИО77, ФИО79, ФИО80, ФИО81, ФИО82, ФИО83, ФИО84, ФИО85, ФИО88, ФИО91, ФИО92, ФИО93, ФИО94, ФИО95, ФИО48, ФИО8, ФИО16, ФИО20, Гудим В.И., Гудим В.В., ФИО25, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО32, ФИО33, ФИО35, ФИО36, ФИО39, ФИО41, ФИО42, ФИО44, ФИО117, ФИО49, ФИО56, ФИО57, ФИО59, ФИО60, ФИО65, ФИО67, ФИО69, ФИО70, ФИО72, ФИО74, ФИО75, ФИО76, ФИО78, ФИО86, ФИО87, ФИО90, ФИО89

Определением суда от 07.10.2023 отказано ФИО96, ФИО99, ФИО103, ФИО106, ФИО107, ФИО108 в удовлетворении ходатайства об оставления без рассмотрения заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также суд отказал ФИО96, ФИО99, ФИО103, ФИО106, ФИО107, ФИО108 в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц на стороне ответчика членов КПК «Финансовый Дом СК».

Выделил в отдельное производство требования к ФИО114 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и объединил данное требование с заявлением о привлечении ФИО114 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с нее убытков.

Отказал в удовлетворении ходатайства ФИО96, ФИО99, ФИО103, ФИО106, ФИО107, ФИО108 о выделении требований в остальной части.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.10.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023, отказано в удовлетворении заявления кредиторов КПК «Финансовый Дом СК» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратились с кассационной жалобой, в которой просят их отменить, направить дело на новое рассмотрение.

Кассаторы, с учетом принятых дополнений, указывают, что согласно Уставу, утвержденному общим собранием учредителей 20.04.2015, органами кооператива являются общее собрание пайщиков кооператива, правление кооператива, исполнительные органы - председатель правления и исполнительный директор, в случае его назначения, ревизионная комиссия, комитеты по займам; все ответчики как по отдельности, в зависимости от занимаемой должности, так и в совокупности имели и должны были иметь возможность давать должнику обязательные для исполнения указания и определять его действия, как юридически (закреплено в Уставе), так и фактически; действия ответчиков по выходу из числа учредителей должника носили формальный характер и не были направлены на фактический выход из числа учредителей; контролирующими должника лицами была создана и поддерживалась система, которая фактически представляла собой «финансовую пирамиду», то есть заведомо неисполнимую систему инвестирования, при которой удовлетворение всех требований кредиторов невозможно; анализ финансовых показателей свидетельствует о том, что с момента создания кооператива имелась отрицательная разница между выдаваемыми займами и количеством привлеченных пайщиков, о чем не могли не знать учредители должника, а так же его органы управления; цель создания кооператива и бизнес модель, ответчиками не раскрыты, что, по мнению кассатора, свидетельствует о том, что с даты создания КПК «Финансовый Дом СК» не имел цели и возможности удовлетворять требования пайщиков, действия ответчиков были направлены на привлечение личных сбережений кредиторов и вывод этих сбережений, без возможности в дальнейшем удовлетворять требования кредиторов.

ФИО102, ФИО98, ФИО96, ФИО99, ФИО103, ФИО106, ФИО107, ФИО108 в отзывах, дополнениях к отзывам и письменным пояснениям возражают против доводов кассационной жалобы, соглашаются с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв с 13.03.2024 до 11 часов 45 минут 20.03.2024.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО3, ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме, ответчики и их представители просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, в том числе регистрационного дела КПК «Финансовый Дом СК», на общем собрании учредителей кооператива 26.01.2015, в котором приняли участие: ФИО96, ФИО97, ФИО98, ФИО99, ФИО100, ФИО101, ФИО102, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО106, ФИО107, ФИО108, ФИО109, были приняты решения об учреждении КПК «Финансовый Дом СК», утверждении Устава кооператива, избрании правления кооператива в составе трех членов ФИО98, ФИО97 и ФИО113, избрании председателем правления кооператива ФИО98, ревизором – ФИО102, что было оформлено протоколом общего собрания учредителей кооператива от 26.01.2015. Протоколом № 2 общего собрания учредителей кооператива от 20.04.2015 был утвержден новый Устав кооператива.

КПК «Финансовый Дом СК» зарегистрирован в качестве юридического лица 04.02.2015, основным видом его деятельности является предоставление займов и прочих видов кредита. Среднесписочная численность сотрудников кооператива составила в 2018 году – 5 человек, в 2019 году – 5 человек, в 2020 году – 4 человека (том 7, лист дела 7).

Согласно Уставу, утвержденному общим собранием учредителей 20.04.2015, органами кооператива являются общее собрание пайщиков кооператива, правление кооператива, исполнительные органы - председатель правления и исполнительный директор, в случае его назначения, ревизионная комиссия, комитеты по займам.

В периоды между общими собраниями членов кооператива руководство его деятельностью осуществляется правлением кооператива, правление возглавляет председатель правления кооператива, председатель и члены правления избираются на 5 лет общим собранием членов кооператива из числа членов кооператива в количестве не менее 5 человек.

Требования заявителя мотивированы умышленным несовершением ответчиками необходимых действий для государственной регистрации их выхода из состава учредителей кооператива, что согласно представленным ответчиками пояснениям и документам, имело место в 2016-2018 годах, а также не подачей заявления о признании должника банкротом, тогда как должны были это сделать с января 2018 года.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности вовлеченности ответчиков в процесс управления должником, равно, как и возможности в самостоятельном порядке давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Датой объективного банкротства суд определил апрель 2021 года, то есть дату массового обращения пайщиков за возвратом личных сбережений.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Основываясь на правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учитывая, что обстоятельства, с которыми заявители связывают  возникновение оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место как до так и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», заявление конкурсного управляющего поступило в суд после вступления в силу названного закона, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (без учета изменений, внесенных в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ), а также материальных и процессуальных норм, предусмотренных внесенными изменениями.

Ранее в статье 2 Закона о банкротстве, в настоящее время в статье 61.10 Закона о банкротстве дано понятие контролирующего должника лица.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

Данные особенности деятельности предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

Судам при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Верховного суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)).

Это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что, заявляя требования о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должен был применительно к каждому из ответчиков, исходя из их должностного положения, закрепленных функциональных обязанностей, периода исполнения этих обязанностей, конкретных вменяемых ему виновных действий, их существенности обосновать факт доведения должника до банкротства этим ответчиком (либо в группе с другими контролирующими лицами) то есть обосновать наличие юридического состава оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 189.6 Закона о банкротстве члены кредитного кооператива (пайщики), являющиеся членами правления кредитного кооператива, членами контрольно-ревизионного органа кредитного кооператива, или член кредитного кооператива (пайщик), являющийся единоличным исполнительным органом кредитного кооператива, несут солидарно субсидиарную ответственность в пределах сумм паенакоплений (паев), подлежащих возврату или возвращенных при прекращении членства в кредитном кооперативе, если признаки банкротства кредитного кооператива возникли в результате виновных действий или бездействия указанных лиц. Указанные лица могут быть признаны виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, установленным гражданским законодательством, уставом кредитного кооператива, обычаями делового оборота.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

По результатам оценки совокупности доказательств суды пришли к выводу о том, что ответчиков - ФИО96, ФИО99, ФИО100, ФИО101, ФИО102, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО106, ФИО107, ФИО108, ФИО109 нельзя отнести к лицам, контролировавшим должника.

Так, судами установлено, что ФИО96, ФИО99, ФИО100, ФИО101, ФИО102, ФИО103, ФИО104, ФИО105, ФИО106, ФИО107, ФИО108, ФИО109 каких-либо обязанностей органов управления кооператива не осуществляли, не определяли действия должника.

На основании приказа от 01.07.2015 исполнительным директором кооператива была назначена ФИО113 (копия данного приказа представлена бывшим руководителем на этапе проверки обоснованности заявления Банка России о признании должника банкротом).

На заседании правления кооператива 28.10.2016 приняты решения о назначении единоличным исполнительным органом кооператива исполнительного директора ФИО113 в соответствии с Уставом, ФИО98 - передать ФИО113 документацию, печати и совершить иные действия, способствующие исполнению ФИО113 своих обязанностей, что было оформлено протоколом заседания правления кооператива от 28.10.2016 (копии указанных документов представлены ответчиком ФИО98).

ФИО113 переменила фамилию на ФИО46, о чем в материалы дела представлена копия соответствующего свидетельства от 18.03.2021.

На этапе проведения проверки обоснованности заявления Банка России о признании должника банкротом ФИО118 представляла ходатайства с указанием на то, что в период 2020-2021 годов является исполнительным директором кооператива и исполняет в нем все функции (ходатайства поступили в суд в электронном виде 04.08.2021, 05.08.2021).

Все имеющиеся в материалах дела договоры передачи в кооператив личных сбережений подписаны от имени кооператива ФИО113 (ФИО98 на период ее полномочий в качестве председателя правления ФИО113 была выдана доверенность).

По запросу суда обществом с ограниченной ответственностью «Частник-М» представлены сведения о размещении рекламных объявлений КПК «Финансовый Дом СК» в газете «Частник-М» в мае, июне 2016 года и феврале, марте 2021 года, представителем заказчика являлась ФИО118

По запросу суда банками в материалы дела представлены карточки с образцами подписей и оттиска печатей кооператива, из которых следует, что с ноября 2016 года право подписи ФИО98 не принадлежало.

Совершение должником сделок с ФИО98 в ходе проведения процедур наблюдения, конкурсного производства не выявлено.

Суды установили, что доказательства предъявления Куприяновой (ранее - ФИО113) О.Г. каких-либо требований относительно неполноты переданных ФИО98 документов или имущества должника не представлены. Сама ФИО98 отрицала факт наличия, передачи ей какого-либо имущества кооператива после снятия с нее полномочий председателя правления КПК. ФИО98 кооперативом была выдана справка, подписанная ФИО113 от 28.10.2016 об отсутствии каких-либо обязательств перед кооперативом (представлена в суд в электронном виде 17.08.2022). Доказательств того, что ФИО98 совершались действия, направленные на сокрытие или уничтожение документации должника, заявителем не представлено. При этом не имеется достаточных и безусловных оснований полагать, что ФИО98 могла присвоить себе имущество должника, в том числе денежные средства пайщиков.

За весь период деятельности кооператива проверки в отношении него Банком России не проводились, о чем в материалы дела 22.11.2022 представлен соответствующий ответ контрольного органа.

Указанные обстоятельства позволили судам прийти к обоснованному выводу о том, что после прекращения полномочий председателя правления кооператива осенью 2016 года ФИО98 не имела возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Судами также обоснованно учтено отсутствие в материалах дела протоколов одобрения каких-либо сделок со стороны правления, документации, содержащей подпись ФИО102 как ревизора кооператива.

Из материалов дела следует, что с октября 2016 года ответчиками приняты меры к выходу из кооператива. Так, ответчики заявили и представили доказательства подачи ими заявлений о прекращении ими членства в кооперативе 31.10.2016 ФИО106, ФИО108, ФИО102 и ФИО103, о выходе их из состава учредителей 28.10.2016, 10.01.2017, 25.01.2017 ФИО100, ФИО97 и ФИО98 соответственно, 31.01.2018 ФИО99 и ФИО96, которые были приняты ФИО113, о чем на заявлениях имеются соответствующие отметки.

Вместе с тем, соответствующие изменения в ЕГРЮЛ внесены не были, что послужило основанием для обращения ответчиков в Междуреченский городской суд с исками к должнику о признании их вышедшими из состава учредителей, однако в удовлетворении требований им было отказано (решения по делам от 02.02.2022 № 2-128/2022, от 03.02.2022 № 2-119/2022) по причине того, что истцами не представлено доказательств оформления записи в реестре кредитного кооператива их выхода, доказательств отказа в выдаче решения об исключении их из состава членов кооператива,    утраты документов, что не позволило обратиться в регистрирующий орган с заявлением о внесении соответствующих изменений.

Однако в приложенном к заявлению Банка России о признании должника банкротом отчете о персональном составе органов кооператива на 31.12.2020 ответчики, за исключением ФИО113, требования к которой выделены в отдельное производство, не фигурируют (том 1, листы дела 80-85). В качестве членов правления в указанном отчете числятся уже другие лица, за исключением ФИО113, указанной в качестве единоличного исполнительного органа кооператива.

В настоящем споре заявители сослались на наступление объективного банкротства должника в январе 2018 года.

Судами установлено, что КПК «Финансовый Дом СК» являлся членом СРО «НСКК «Содействие» с 30.06.2015 по 02.07.2021 (том 1, листы дела 136-137).

Первая плановая проверка в отношении кооператива проведена в 2016 году (материалы проверки представлены в суд в электронном виде 13.02.2023), по итогам которой составлен акт от 01.07.2016 с выводами о том, что динамика роста дебиторской задолженности, самоокупаемость затрат говорит об активном старте кооператива по его развитию (как указано выше, должнику присвоен ОГРН 02.02.2015, членом СРО стал с 30.06.2015).

В выписках по расчетным счетам кооператива отражена выдача займов в 2016 году в сумме 300 тыс. руб., в 2018 году - 160 тыс. руб., в 2019 году - 1.2 млн. руб., в 2020 году - 683 тыс. руб., в 2021 году - 68 тыс. руб.

Иные доказательства выдачи кооперативом займов в материалы дела не представлены.

По имеющимся в материалах дела договорам передачи личных сбережений кооператив привлек в 2015 году более 7,7 млн. руб., в 2016 году более 8,4 млн. руб., в 2017 году более 9,7 млн. руб., аналогично в последующих периодах суммы привлеченных личных сбережений существенно превышали суммы выданных кооперативом займов, информация у которых собрана из вышеуказанных источников.

Конкурсным управляющим подано более 80 заявлений об оспаривании сделок должника по перечислению денежных средств физическим лицам, мотивированных осуществлением операций без какого-либо встречного исполнения со стороны данных лиц (отсутствовали соответствующие договоры займа, доказательства возврата займа). Сомнения в том, что часть перечислений в пользу данных лиц денежных средств были выводом имущества должника, опровергнуты не были. Заявления об оспаривании сделок не были приняты судом к производству и рассмотрены ввиду прекращения производства по делу о банкротстве.

На основании изложенного, по итогам анализа имеющихся в деле доказательств, суды пришли к выводу о том, что контролирующими должника лицами была создана и поддерживалась система, которая фактически представляла собой «финансовую пирамиду», то есть заведомо неисполнимую систему инвестирования, при которой удовлетворение всех требований кредиторов невозможно.

Вместе с тем, хоть и по данному принципу, должник длительный период времени работал, привлекая новые средства пайщиков, за счет которых по большей части и выплачивал суммы компенсации за пользование личными денежными средствами пайщика вплоть до апреля 2021 года.

Так, из материалов дела о банкротстве должника, в частности, судебных актов судов общей юрисдикции о взыскании с кооператива в их пользу денежных средств, на которых основаны их требования, включенные в реестр требований кредиторов, с требованиями к кооперативу о возврате накоплений, которые в итоге так и не были кооперативом исполнены, они начали обращаться с октября 2020 года (кредиторы ФИО42, ФИО5). Самое большое количество обращений пришлось на апрель 2021 года. В апреле 2021 года кооператив полностью прекращает возврат сбережений и выплату компенсации пайщикам, что следует из заключения эксперта № 1/1-1289 дополнительной судебно-бухгалтерской экспертизы, проведенной в рамках возбужденного уголовного дела  (представлено в электронном виде 17.08.2023).

19.05.2021 в СРО «НСКК «Содействие» обратились кредиторы кооператива ФИО5 и ФИО6 с жалобами на несоблюдение кооперативом условий договоров о внесении добровольного паевого взноса. Приказом врио директора СРО «НСКК «Содействие» от 20.05.2021 назначена внеплановая проверка, у должника запрошены пояснения и документы, которые кооперативом представлены не были, о чем 01.06.2021 составлен акт о противодействии проведению проверки. Ответчик, выявив факт возбуждения в отношении должника двух исполнительных производств, что соответствует признаку банкротства финансовой организации, направил в Банк России ходатайство о подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, которое 06.07.2021 было Банком России подано.

В ходе проведенной проверки было установлено не соответствии предоставляемой кооперативом информации в составе отчетности фактической, установленные расхождения  в показателе по портфелю привлеченных денежных средств, отсутствие информации о количестве действующих договоров займа при наличии информации о выдаче займов за период и наличии остатка в портфеле  выданных займов не позволили в ходе проверки осуществить оценку реального финансового положения кооператива, на что указано в заключении Банка России (том 1, листы дела 44-49).

Достоверно установить дату, когда основными источниками исполнения текущих обязательств перед пайщиками стали средства вновь привлеченных пайщиков при отсутствии иных стабильных источников ресурсной базы, обусловленной размещением получаемых средств в займы, в ходе судебного разбирательства также не удалось.

Вместе с тем, с учетом массового обращения пайщиков за возвратом личных сбережений в апреле 2021 года, суды пришли к выводу о том, что до конца мая 2021 года должна была быть исполнена обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом.  Вместе с тем, согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с указанным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника, тогда как заявителями не представлен расчет и подтверждающие доказательства возникновения у кооператива новых обязательств перед кредиторами в период с 01.06.2021 по 06.07.2021.

При этом, в указанный период ответчики не имели отношения к деятельности кооператива, соответственно, не могли располагать достаточной информацией об его имущественном положении в целях обращения в суд с заявлением о банкротстве.

С учетом изложенного, суды верно установили отсутствие в материалах дела доказательств вовлеченности данных лиц в процесс управления должником, равно, как и не представлено доказательств того, что ответчики давали должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определяли его действия. Каких-либо доказательств того, что ответчики имели отношение к поддержанию функционирования должника по принципу «финансовой пирамиды», являлись инициаторами или выгодоприобретателями негативных последствий, имели отношению к искажению отчетности кооператива, суду не представлено.

Довод кассатора о том, что ответчики еще на этапе создания кооператива преследовали цель создания «финансовой пирамиды» судами оценены и отклонены, так в течение первого года работы, кооператив активно выдавал денежные средства в заем, что было установлено, в том числе, в ходе проведения первой плановой проверки СРО «НСКК «Содействие» в отношении должника. Большая часть имеющихся договоров займа КПК «Финансовый Дом СК» относится именно к 2015 году, тогда как за последующие периоды имеются только шесть договоров займа (три из материалов уголовного дела - от 21.01.2017, 25.01.2017 и от 03.03.2017 и по трем другим суды общей юрисдикции взыскивали задолженность в пользу КПК «Финансовый Дом СК» - от 17.11.2016, от 25.07.2018, от 01.07.2019).

Вопреки доводам заявителей, ФИО118 до назначения ее на должность исполнительного директора должника в 2015 году, имела опыт работы в кредитных кооперативах, начиная с января 2007 года (справка ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу, поступила в суд 27.03.2023).

Само по себе участие ФИО98 и ФИО97 в создании другого кредитного потребительского кооператива – КПКГ «Сибирский капитал» (ИНН 

<

***>), не является противоправным, достаточным для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Факт незаконного изъятия ими имущества должника для передачи вновь созданному кооперативу не доказан. Из состава учредителей КПКГ «Сибирский капитал» ФИО98 и ФИО97 также вышли, подав соответствующие заявления 15.02.2016, о чем им были выданы указанным кооперативом справки от 19.12.2022. Согласно имеющимся в ЕГРЮЛ сведениям КПКГ «Сибирский капитал» является действующим юридическим лицом, в процедурах банкротства не находится.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств позволили судам прийти к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Доводы кассационной жалобы об ошибочности выводов судов о недоказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 АПК РФ выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Судами верно установлено, что учредители не привлекали средств граждан и не выдавали займов, поскольку это было не в их компетенции. Они не имели доступа к финансовым документам, печати, банку.

При создании юридического лица признаки банкротства, как и признаки деятельности «финансовой пирамиды» отсутствовали.

Признаки банкротства возникли в ходе текущей деятельности кооператива, которым руководило другое лицо - исполнительный директор ФИО118, впоследствии привлеченная к субсидиарной ответственности.

Как установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Кемеровской области от 13.10.2023 по итогам анализа имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО118 была создана и поддерживалась система, которая фактически представляла собой «финансовую пирамиду», то есть заведомо неисполнимую систему инвестирования, при которой удовлетворение всех требований кредиторов невозможно. Вместе с тем, суд не может согласиться с доводами заявителей о том, что такую цель преследовал ответчик еще на этапе создания кооператива, поскольку, по крайней мере, в течение первого года работы, кооператив активно выдавал денежные средства в заем, что было установлено, в том числе, в ходе проведения первой плановой проверки СРО «НСКК «Содействие» в отношении должника. Большая часть имеющихся договоров займа КПК «Финансовый Дом СК» относится именно к 2015 году, тогда как за последующие периоды имеются только шесть договоров займа (три из материалов уголовного дела - от 21.01.2017, 25.01.2017 и от 03.03.2017 и по трем другим суды общей юрисдикции взыскивали задолженность в пользу КПК «Финансовый Дом СК» - от 17.11.2016, от 25.07.2018, от 01.07.2019, копии соответствующих судебных актов поступили в материалы настоящего спора).

Однако, хоть и по принципу «финансовой пирамиды», должник длительный период времени работал, привлекая все новые и новые средства пайщиков, за счет которых по большей части и выплачивал суммы компенсации за пользование личными денежными средствами пайщикам вплоть до апреля 2021 года.

Суд в определении от 13.10.2023 также указал, что в случае передачи конкурсному управляющему должника всей необходимой документации по выдаче кооперативом займов и их возврату, документально подтвержденных сведений о составе и размере дебиторской задолженности, в ходе конкурсного производства могло быть произведено взыскание дебиторской задолженности, за счет которой, хоть и частично, могли быть погашены требования кредиторов должника.

Бездействие ФИО118 привело к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по выявлению имущества должника и формированию конкурсной массы, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании задолженности, а также погашению требований кредиторов кооператива, включенных в реестр требований кредиторов.

ФИО118 не доказано, что отсутствие у конкурсного управляющего документации в полном объеме никаким образом не могло повлиять на проведение процедур банкротства должника.

Именно ФИО118  как единоличный исполнительный орган кооператива с октября 2016 года    несет ответственность за отражение в бухгалтерской отчетности должника недостоверной информации.

Таким образом, вступившим в законную силу определением от 13.10.2023 суд установил, что ФИО118 являлась лицом, ответственным за текущую деятельность кооператива, за прием средств граждан, выдачу займов, за составление достоверной отчетности, которая впоследствии публиковалась в общедоступных ресурсах, передачу документации временной администрации или конкурсному управляющему.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ. Нормы материального права применены правильно. Несогласие заявителей с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).

Поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а определение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 07.10.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу № А27-13814/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       В.А. Зюков

 

Судьи                                                                                    Н.Б. Глотов

 

ФИО1