ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-5577/2015

22 марта 2018 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     15 марта 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 марта 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Тойвонена И.Ю.

судей  Копыловой Л.С., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  Потаповой А.В.

при участии:

от конкурсного управляющего АО «6 ЭОПТР» Волкова В.А.: Тотьмянин А.А. по доверенности от 01.01.2018

от ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлот»: Булахова Е.Н. по доверенности от 22.12.2017

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-29704/2017)  

ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлот» на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 19.10.2017 по делу № А21-5577/2015 (судья  Скорнякова Ю.В.), принятое 

по заявлению конкурсного управляющего Волкова В.А. к ФБУ «Подводречстрой» и ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлот»

 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

заинтересованные лица: ТУ Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Калининградской области, ТУ Федерального агентства по управлению государственным имуществом по городу Москве

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО « 6 ЭОПТР», 

установил:

Определением арбитражного суда Калининградской области от 05.11.2015 г. в отношении АО «6 Экспедиционный отряд подводно-технических работ» введена процедура банкротства  наблюдение, временным управляющим утвержден Волков В.А.  

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 26.05.2016 АО «6 Экспедиционный отряд подводно-технических работ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Волков В.А.

Сообщение о введении указанной процедуры в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсант» 04.06.2016 года № 98.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве  с заявлением об оспаривании сделок должника -  договоров хранения   № 2-13 от 01 января 2013 года, № 2-14 от 27 декабря 2013 года, дополнительных соглашений №1 и №2 от 31 декабря 2014 года, заключенных между ОАО «6 Экспедиционный отряд подводно-технических работ» и ФБУ «Подводречстрой» в лице филиала «Подводречстрой-6» г.Калининграда, применении последствий недействительности сделок

Представитель конкурсного управляющего, как указано в определении суда первой инстанции от 19.10.2017,  в судебном заседании уточнил требования, просил признать притворными сделками договоры хранения № 2-13 от 01 января 2013 года, № 2-14 от 27 декабря 2013 года, дополнительные соглашения № 1 и № 2 от 31 декабря 2014 года, заключенные между ОАО «6 Экспедиционный отряд подводно-технических работ» и ФБУ «Подводречстрой» в лице филиала «Подводречстрой-6» г. Калининграда, применить последствия ничтожности сделки – договора хранения № 2-13 от 01 января 2013 года, взыскав с ФБУ «Подводречстрой»  денежные средства в размере 6 691 666 рублей 63 копейки.

Определением суда  от 19.10.2017 в его резолютивной части суд первой инстанции указал на удовлетворение заявления конкурсного управляющего, признал вышеназванные сделки недействительными, применил последствия недействительности договора хранения №2-13 от 01.01.2013 путем взыскания в конкурсную массу должника с ФБУ «Подводречстрой» 6 691 666 руб. 66 коп, а также отнес на ФБУ «Подводречстрой» расходы по государственной пошлине в сумме 12 000 руб.

В апелляционной жалобе ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлот» указывает на незаконность и необоснованность определения суда первой инстанции от 19.10.2017, полагая, что суд первой инстанции сделал неправильный вывод о мнимости оспариваемых сделок, обращая внимание на то, что о данном основании оспаривания конкурсный управляющий должника не заявлял. Податель жалобы указывал, что оспариваемые договора и соглашения являлись реальными сделками, которые сторонами исполнялись, услуги по  договорам со стороны хранителя оказывались, в том числе и посредством обеспечения охраны производственной территории силами привлеченной охранной организации (ООО «Независимое охранное агентство»), с которой ФБУ «Подводречстрой» заключало 01.08.2013 и 27.12.2013 соответствующие договора, которые податель жалобы представил вместе с апелляционной жалобой, с указанием на то, что указанные договора своевременно не могли быть представлены в силу процессуального положения и отсутствия на момент судебного разбирательства данных сведений. Кроме того, податель жалобы ссылался на то, что конкурсным управляющим не доказан факт исполнения сторонами договора аренды, исходя из смысла и содержания статьи 606 ГК РФ, в условиях отсутствия определенности объекта аренды, каких-либо иных документов (актов, договоров), свидетельствующих о возникновении обязательств арендного характера.

 В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий Волков В.А  просит определение суда первой инстанции от 19.10.2017 оставить без изменения,  поясняет, что довод о мнимости сделки им  заявлены не был, однако суд обоснованно признал оспариваемые договоры недействительными в силу их притворности. Управляющий возражал относительно довода подателя жалобы  о том, что оспариваемые сделки являлись реальными,  отмечая, что одного факта обеспечения охраны недостаточно для признания исполнения договоров, поскольку переданное на хранение имущество должника фактически использовалось сотрудниками должника, что не является исполнением договора хранения.  Управляющий указывает на то, что  прикрывая коммерческие отношения по оспариваемым сделкам, стороны намеренно составили  договор без признаков аренды. 

В письменных возражениях на отзыв ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлот» ссылается на то, что  обстоятельства заключения должником  и ответчиком договоров хранения, оказание услуг по данным договорам, а также наличие просрочки оплаты услуг хранения в силу статьи 69 АПК РФ считаются установленными решением  Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2015 по делу № А40-90533/15, оставленным без изменения постановлением  Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2015.  Отмечает, что оценка спорным договорам была дана Арбитражным судом г. Москвы в рамках дела № А40-107183/2016, указывая на то, что охрану имущества  в период с 2013 по 2014 г.г. включительно обеспечивал ответчик, а не должник. Податель жалобы возражал относительно вывода суда о том, что дополнительное соглашение №2 от 31.12.2014, согласно которому обязанности по оплате охраны возлагались на будущее время, является доказательством обеспечения услуг охраны самим должником, поскольку данный факт опровергается материалами дела. Имущество ответчика за период действия договоров хранения утрачено не было, поскольку хранитель надлежащим образом выполнял свои обязательства по договору хранения. 

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2018 произведена замена  в порядке правопреемства ФБУ «Подводречстрой»   на ФБУ  «Морская спасательная служба Росморречфлот».

Судом апелляционной инстанции установлено и из приобщенного к материалам дела  листа записи ЕГРЮЛ 01.08.2017 усматривается, что в ЕГРЮЛ внесена запись о начале процедуры реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица.

 Согласно сведениям о состоянии юридического лица – юридическое лицо ФБУ «Подводречстрой»  находится в процессе реорганизации в форме присоединения к нему других юридических лиц, которое продолжает деятельность после завершения реорганизации. 

Согласно распоряжению Министерства транспорта РФ от 19.04.2017 № М6-66-р в соответствии с порядком создания, реорганизации, изменения типа и ликвидации федеральных государственных учреждений, а также утверждения уставов федеральных государственных учреждений и внесения в них изменений, утвержденным постановлением Правительства РФ от 26.07.2010 № 539,  приказано: реорганизовать с сохранением наименования находящееся в ведении Федерального агентства морского и речного транспорта   федеральное бюджетное учреждение «Морская спасательная служба Росморречфлота»  в форме присоединения к нему федерального бюджетного учреждения подводно-технических, аварийно-спасательных и судоподъемных работ на речном транспорте «Подводречстрой».

В данном случае основанием  проведения процессуального правопреемства является присоединение к ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлот» другого юридического лица - ФБУ «Подводречстрой».

  Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Представитель  ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлот» доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал. 

Представитель конкурсного управляющего АО «6 ЭОПТР» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. Просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из заявления конкурсного управляющего должника, в качестве правового обоснования заявленного требования он сослался на статью 61.2 (п. 2) Закона о банкротстве и ст. 10, 167, 170, 173 ГК РФ, указывая, что спорные договоры хранения являются притворными сделками, прикрывающими фактически иные правоотношения, а также сокрытие дохода от аренды со стороны ФБУ «Подводречстрой». 

Доводы о пропуске конкурсным управляющим при подаче заявления срока исковой давности рассмотрены судом первой инстанции и были отклонены, с учетом даты вынесения решения о признании должника несостоятельным (банкротом) и назначения Волкова В.А. конкурсным управляющим, в указанной части выводы суда не оспаривались.

 В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Право конкурсного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статей 61.9 и 129 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника. 

Как указано в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ N63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Под недостаточностью имущества согласно статье 2 Закона о банкротстве следует понимать превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Судом установлено, что  оспариваемые сделки заключены в 2013 и 2014 году, заявление о банкротстве должника принято 21 июля 2015 года, процедура наблюдения введена определением суда от 03 ноября 2015 года. 

В материалы дела представлены спорные договоры, согласно которым ФБУ «Подводречстрой» в лице филиала «Подводречстрой-6»  (хранитель), принимает на хранение от должника движимое имущество: бытовые помещения контейнерного типа, машины и оборудование, транспортные средства (согласно приложению к договору) и обязуется возвратить его в сохранности по истечении срока хранения или по первому требованию должника. Имущество хранится на территории хранителя по адресу: г.Калининград, ул.Запорожская,1.

Согласно пункту 3.1 оспариваемых договоров должник в качестве поклажедателя оплачивает оказанные услуги хранения ежемесячно в сумме 608 333 руб. 33 коп.

 Как указывал в своем заявлении  конкурсный управляющий,  имуществом, которое передавалось на хранение, фактически пользовался сам должник, который осуществлял свою производственную деятельность в зданиях и сооружениях, находящихся на территории береговой базы по адресу: город Калининград, ул. Запорожская, д.1.  Конкурсный управляющий полагал, что в результате действий должника по совершению оспариваемых сделок, оплате услуг хранения, произошло уменьшение размера имущества должника и увеличение кредиторской задолженности, что, в свою очередь, влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов на получение за счет этого имущества удовлетворения своих требований к должнику.

 27 декабря 2013 года между сторонами был заключен договор хранения № 2-14, срок действия которого продлен дополнительным соглашением от 31 декабря 2014 года до 31 декабря 2015 года. 

Как обоснованно указал суд первой инстанции установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. (абзац введен Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59). 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункты 5 - 6 Постановления № 63). 

Суд первой инстанции в обжалуемом определении пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказан факт неплатежеспособности должника на момент совершения спорных договоров. В этой связи суд первой инстанции по существу не установил оснований для применения в рамках настоящего обособленного спора положений статьи 61.2 (пункта 2). 

С указанным выводом суда первой инстанции апелляционный суд полагает необходимым согласиться, дополнительно отмечая, что со стороны конкурсного управляющего должника и иных лиц, участвующих в данном обособленном споре, определение суда первой инстанции в данной части не оспаривалось, притом, что признаков заинтересованности между сторонами оспариваемых сделок по материалам дела также не установлено.   

Между тем,  суд первой инстанции  в обжалуемом определении указал на то, что позицию конкурсного управляющего о мнимости оспариваемых сделок следует признать заслуживающей внимания. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Апелляционный суд отмечает, что конкурсный управляющий, заявляя в рамках настоящего обособленного спора о недействительности оспариваемых сделок, помимо основания, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (оснований для применения которого судами первой и апелляционной инстанции не установлено, что по существу заявителем не оспорено), ссылался на наличие в оспариваемых сделках признаков притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), при этом о мнимости сделок управляющий не указывал и соответствующих обоснований по данному признаку не приводил. В этой связи вывод суда первой инстанции относительно необходимости квалификации оспариваемых сделок, как мнимых, и их проверки на предмет наличия данного признака, представляется ошибочным.  При этом апелляционный суд полагает, что оснований для квалификации оспариваемых сделок как мнимых в данном случае и не усматривается, в условиях установления волеизъявления сторон на совершение сделок, создание соответствующих правовых последствий, при совпадении воли сторон на заключение и исполнение сделок, что указывает на их реальность.   

Вместе с тем, суд первой инстанции посчитал возможным согласиться с позицией конкурсного управляющего относительно наличия в оспариваемых сделках признаков притворности, расценив их в качестве сделок, прикрывающих арендные отношения, в условиях наличия у должника правомочий по использованию в своей хозяйственной деятельности имущества, предназначенного для хранения на территории, занимаемой	 учреждением.

Апелляционный суд согласиться с указанным выводом суда первой инстанции и с позицией конкурсного управляющего не может, исходя из следующего.

По мнению конкурсного управляющего, спорные сделки фактически прикрывали сделку по аренде имущества, а именно земельного участка, находившегося в федеральной собственности, для заключения которой необходимо было согласие собственника и выполнения условий, предусмотренных частью 1 и 3 статьи 17.1 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ. 

Как следует из материалов дела, учредителем и собственником имущества  ФБУ «Подводречстрой» являлась Российская Федерация в лице Федерального агентства морского и речного транспорта. Права на нежилые здания и сооружения принадлежали вышеназванному учреждению на праве оперативного управления, земельный участок находился (и продолжает находиться)  в собственности Российской Федерации. 

Апелляционный суд полагает необходимым отметить,  что на протяжении достаточно значительно промежутка времени, в том числе с момента заключения оспариваемых договоров хранения (с их последующей пролонгацией) у органов, представляющих интересы собственника федерального имущества, а также у правоохранительных и иных контролирующих органов, не возникло оснований для обращения в суд с целью признания данных сделок недействительными, в связи с тем, что они нарушают действующее законодательство и совершены в целях, противоречащим публичным интересам. Следует дополнительно отметить, что и в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора сведений о том, что собственник имущества либо иные заинтересованные лица  указывали на незаконный характер совершенных сделок и их противоречие закону, также не представлено, притом, что Управление Росимущества выразило позицию относительно отсутствия претензий к заключенным сделкам с участием должника и ФБУ «Подводречстрой», полагая их законными. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.09.2015 г. по делу № А40-90533/2015, оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2015 г.  установлено наличие обязательственных отношений между должником и ФБУ «Подводречстрой» по вышеназванным договорам хранения, в условиях установления фактов их исполнения, возникновения соответствующей задолженности и последующего взыскания с должника данной задолженности за оказанные учреждением услуги по хранению имущества. Также имеется вступившее в законную силу решение Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-207183/2016, согласно которому действительность указанных договоров  исследовалось в судебном порядке и была подтверждена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420, пунктом 1 статьи 421, пунктом 1 статьи 422 и пунктом 1 статьи 432 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки заключены в соответствии с требованиями гражданского законодательства (глава 47 ГК РФ) и сторонами совершались действия по их фактическому исполнению. 

В материалах дела, помимо самих договоров хранения, приложений к ним и соответствующих дополнительных соглашений, представлялись соглашения о их расторжении, а также акты о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение, при этом  охрану имущества в период с 2013 г. и весь 2014 год включительно обеспечивало учреждение, не препятствуя при этом в реализации возможности использования охраняемого имущества самим поклажедателем, в том числе по его ремонту и текущему содержанию, в условиях наличия соответствующих договоренностей между сторонами. В свою очередь, привлечение должником на определенном этапе на договорной основе по согласованию с учреждением охранной организации в целях оказания соответствующих услуг по охране территории,  как полагает апелляционный суд, также не указывает на недействительность договоров хранения и не свидетельствует о их ничтожности.   Имущество должника, переданное на хранение,  за период действия договоров хранения утрачено не было. В свою очередь, должник осуществлял частичную оплату услуг по хранению, производя соответствующие платежи в согласованных с учреждением суммах, не заявляя при этом возражений относительно условий заключенных сделок. 

Как полагает апелляционный суд, то обстоятельство, что должник, в условиях наличия заключенных договоров хранения имел технические и фактические возможности по доступу к своему имуществу, находящемуся на территории учреждения, в том числе по его содержанию и использованию в своей производственной деятельности, как полагает апелляционный суд, не является квалифицирующим признаком и обстоятельством, указывающим на притворный характер оспариваемых сделок.  

 Для квалификации договора в качестве притворной сделки необходимо применить правила о толковании договора, предусмотренные статьей 431 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Между должником и учреждением в 2013-2014 г.г.  заключались договора хранения имущества согласно перечню, содержащемуся в приложении к акту приема-передачи к договорам, что указывает на то, что имущество должника размещалось на территории и на объектах учреждения  на условиях  хранения. Соответственно,  в договорах установлены предмет, размер вознаграждения, срок, и иные существенные условия, из содержания которых апелляционным судом не установлено, что данные договоры фактически прикрывали арендные отношения сторон.

Таким образом, воля сторон была направлена именно на заключение договоров хранения, сделки реально исполнялись, и стороны намеревались создать соответствующие изложенным в текстах договоров правовые последствия, при этом  не прикрывали действия по закреплению за должником имущества на вещном праве.

Суд первой инстанции посчитал, что оспариваемые договоры фактически прикрывают собой сделку по аренде земельного участка, однако данный вывод представляется документально не подтвержденным, при этом следует отметить, что  хранение имущества должника предполагалось не на земельном участке, который относится к государственной собственности, а в зданиях и сооружениях на данной территории, которые принадлежали ФБУ «Подводречстрой» на праве оперативного управления, в связи с чем, учреждение могло этим имуществом распоряжаться с учетом норм действующего законодательства, без ущемления интересов собственника имущества, который каких-либо претензий по указанному обстоятельству никогда не выражал и обращений в правоохранительные органы по основанию неправомерного использования федерального имущества не имело места. При этом апелляционный суд дополнительно отмечает, что в любом случае использование должником объектов, находящихся в оперативном управлении учреждения, для целей хранения своего движимого имущества (а также возможных целей хранения, размещения и использования, включая его содержание и ремонт) предопределяли возмездный характер использования, что указывает на отсутствие достаточных оснований для взыскания с учреждения (его правопреемника) уплаченных должником денежных сумм, принимая во внимание отсутствие каких-либо правопритязаний со стороны собственника федерального имущества.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания оспариваемых сделок ничтожными по признаку их притворности.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит отмене, с принятием апелляционным судом иного судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Расходы по госпошлине за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы по правилам статьи 110 АПК РФ подлежат возложению на должника. 

 Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 19.10.2017 по делу №  А21-5577/2015  отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, отказать.

Взыскать с ОАО «6 Экспедиционный отряд подводно-технических работ» в доход федерального бюджета 12 000 руб. за рассмотрение заявления.

Взыскать с ОАО «6 Экспедиционный отряд подводно-технических работ» в пользу ФБУ «Морская спасательная служба Росморречфлота» 3 000 руб. расходов по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

Л.С. Копылова

 А.Ю. Слоневская