ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-98885/2022

22 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     15 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 15.01.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-40044/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2023 по делу № А56-98885/2022/тр.21(судья ФИО3), принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ГСК Ресурс»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) 28.09.2022 (зарегистрировано 29.09.2022) посредством почтовой связи поступило общества с ограниченной ответственностью «КМ «АРХЭНЕРГО» (далее - заявитель) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ГСК Ресурс» (далее - должник). 

Решением арбитражного суда от 08.12.2022, резолютивная часть которого объявлена 01.12.2022, заявление ООО «КМ «АРХЭНЕРГО» признано обоснованным, в отношении ООО ГСК Ресурс» введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4. 

Сведения о введении процедуры конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» №230 от 10.12.2022. 

08.02.2023 в арбитражный суд ФИО2 (далее – кредитор) поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 754 849,17 руб.

Определением от 31.10.2023 суд признал требования ФИО2 в размере 687 939,91 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В остальной части в удовлетворении заявления отказал.

Кредитор не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника требование в размере 2 754 849,17 руб.

По мнению подателя жалобы, суд необоснованно принял за доказанный факт утверждение уполномоченного органа о том, что участник ООО «ГСК Ресурс» ФИО5 является руководителем, занимал должность представителя управляющей компании, уполномоченный на осуществление текущего управления юридическим лицом ООО «Холдинговая компания Энергосфера». Кредитор ссылался на то, что суд первой инстанции, анализируя целевое назначение привлекаемых займов, описанное в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО «ГСК Ресурс» № 5/09/2021 и в финансовом анализе, сделанном конкурсным управляющим, сделал не соответствующие действительности выводы о том, что якобы заем привлечен для преодоления экономических сложностей. Кредитор также отмечал, что ни один из кредиторов, предоставлявших займы, в т.ч. и независимые, например КПК «Касса взаимного кредита» не предъявляли должнику претензии по факту неисполнения срока возврата займов, что означает не только то, что кредиторов удовлетворяли пояснения должника и предоставляемые планы возврата займов, но и то, что только по этому критерию нельзя относить заем ООО «ХК Энергосфера» к корпоративным. Кроме того, по мнению кредитора, из финансового анализа, сделанного конкурсным управляющим, видно, что экономические сложности у должника начались не ранее 2020 года, после введения ограничительных действий со стороны Правительства РФ и других стран, связанных с пандемией короновируса COVID 19, а фактическое банкротство наступило после введения санкций Евросоюзом и эмбарго на продукцию предприятия, в связи с началом СВО, поэтому у суда нет никаких оснований утверждать, что заем, привлекавшийся должником в октябре 2019 года, когда у него не было никаких признаков экономического кризиса или каких-то неэффективных управленческих решений, впоследствии приведших к банкротству.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Налогового органа возражал против удовлетворения жалобы по основаниям, изложенным в возражениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование требования кредитор указал, что у должника имеется задолженность по договору займа №4-з/2019 от 24.10.2019 в размере 2 066 909,26 руб., из которых 1 690 000,00 руб. основной долг и 376 909,26 руб. начисленные проценты; по договору займа №2-з/2021от 05.07.2021 в размере 687 939,91 руб., из которых 644 168,80 руб. основной долг и 43 771,11 руб. начисленные проценты.

ООО ХК «Энергосфера» (цедент и заимодавец) полностью выполнило свои обязательства перед ООО «ГСК Ресурс» (Заемщик), перечислив на расчетный счет заемщика заявленные денежные средства, что подтверждается платежными поручениями за период с 24.10.2019 по 10.08.2021. 

Данная задолженность (основной долг с процентами) подтверждается актами сверки между ООО ХК «Энергосфера» (Заимодавец) и ООО «ГСК Ресурс» (Заемщик), подписанными по состоянию на 31.05.2022. 

В соответствии с условиями договора уступки права (требования) №2У/2022 от 07.06.2022 ООО ХК «Энергосфера» (Цедент) уступил ФИО2 (Цессионарий) право требования задолженности ООО «ГСК Ресурс» по договорам займа №4-з/2019 от 24.10.2019 и №2-з/2021от 05.07.2021. 

За уступку права требования долга ООО «ГСК Ресурс» ФИО2 уплатил ООО ХК «Энергосфера» 100 000,00 руб.

Уведомление о переходе права требования долга от ООО ХК «Энергосфера» к ФИО2 направлено должнику и получено им 20.07.2022.

Ссылаясь на наличие задолженности по договорам займа, кредитор обратился в суд с настоящим заявлением.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление частично необоснованным, поскольку суд установил, что фактические отношения должника и правопреемника кредитора по договору займа №4-з/2019 от 24.10.2019 не складывались как отношения заемщика и займодавца, а в действительности имеет корпоративный характер, при этом, требования, основанные на договоре займа №2-з/2021 от 05.07.2021, признаны обоснованными, однако, подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Исходя из пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ N 35 от 22.06.2012 года "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд исходит из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Кредитор обязан доказать относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств, так, в силу ст. 71 Закона о банкротстве к требованию кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

Согласно абзацу 4 статьи 2 Закона о банкротстве, под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым, очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве, к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы, к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе, по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

О заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако, сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определения Верховного суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости, на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе, на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

В обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) также указано на то, что основанием для отказа во включении требования аффилированного к должнику лицу в реестр требований кредиторов должника могут являться установленные судом обстоятельства мнимости договора займа, которые выражаются, в частности, в отсутствие доказательств реального перечисления (передачи) денежных средств либо при наличии доказательств транзитного характера перечисления денежных средств (п. 1).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Согласно протоколу внеочередного общего собрания N 5/09/2021 ООО "ГСК РЕСУРС", докладу генерального директора ФИО6 предоставленные займы привлекались для пополнения оборотных средств предприятия, сохранения коллектива предприятия, преодоления последствий пандемии коронавируса. 

Все займы, в том числе по договорам займа №4-з/2019 от 24.10.2019 и №2-з/2021 от 05.07.2021,  должником были взяты на цели, связанные с текущей производственной деятельностью Общества (пополнение оборотных средств, налоговые платежи, ремонт оборудовать, заработная плата, расчеты по ТЭР и т.п.), их привлечение было обосновано объективной необходимостью и помогло предприятию преодолеть период падения рынка и ограничений, связанных с пандемией.

Из материалов дела следует, что ООО «Холдинговая компания Энергосфера» не было предъявлено претензий к ООО «ГСК РЕСУРС» по погашению задолженности, учитывая, что согласно пункта 2.4 договора займа №4-з/2019 возврат заемщиком суммы займа должен быть осуществлен не позднее 01.12.2019, при этом, далее ООО «Холдинговая компания Энергосфера», выдает новый займ.

Вместе с тем, совершение действий по наращиванию кредиторской задолженности в отсутствие исполнения должником ранее возникших обязательств, несмотря на невозможность самостоятельного расчета со своими контрагентами, свидетельствует о корпоративном характере взаимоотношений.

Вопреки позиции подателя жалобы, материалами дела подтверждается, что ООО «Холдинговая Компания «Энергосфера» имеет 100% учредителя – ООО «Межрегиональный консалтинговый центр», учредителем которой является ФИО5

Также, ФИО5 является одним из учредителей ООО "ГСК РЕСУРС" на момент создания общества и далее, доля уставного капитала 33%,ФИО5 также является руководителем ООО «Межрегиональный консалтинговый центр» с 12.03.2013 - настоящее время, занимая должность «Представитель управляющей компании, уполномоченный на осуществление текущего управления юридическим лицом ООО «Холдинговая компания Энергосфера».

В выписке по данным сервиса Контур-Фокус ФИО5 является конечным владельцем ООО «Холдинговая компания Энергосфера».

Дружеские отношения кредитора и должника объективно подтверждены и свидетельствуют об аффилированности кредитора применительно к статье 19 Закона о банкротстве по косвенным признакам давних дружеских отношений с должником.

При этом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не раскрывают разумные экономические мотивы выбора конструкции займа именно от аффилированного лица.

Более того, судом установлено, что ранее должнику принадлежало имущество, расположенное по адресу: Вологодская область, 

<

...>: земельный участок (кадастровый номер 35:10:0308021:28, площадью 24418+/-273 кв. м), которое 23.04.2019 продано в равных долях (1/3) учредителям ООО "ГСК Ресурс": ИП ФИО5, ИП ФИО7 и ИП ФИО8

Согласно Обзору судебной практики ВС РФ N 2 (2018) (утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018) экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения может предусматривать привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Корпоративные процедуры финансирования предполагают публичное раскрытие такой информации, которая становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов).

Однако если одобренный мажоритарным участником план выхода из кризиса не раскрывался публично и кредиторам не было известно о финансовых затруднениях должника, а план не удалось реализовать, то на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества в пределах внесенных средств.

Кредитором не даны пояснения относительно необходимости, в том числе экономической перепродажи имущества должника участникам Общества, с последующим возложением на должника обязательств по оплате арендной платы за пользование проданным имуществом.

То есть фактически, за счет заемных денежных средств должник приобрел завод, который впоследствии продан участникам общества, в том числе кредитору.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах", в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом.

Имеющиеся в деле доказательства, с учетом установленных по делу обстоятельств, не подтверждают разумность и экономическую выгоду в заключении договора займа.

При этом, наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что заемные отношения прикрывают собой корпоративное инвестирование должника с целью кратковременного улучшения его финансовой ситуации является обоснованным.

Относительно договора займа №2-з/2021 от 05.07.2021, апелляционный суд также считает выводы суда первой инстанции верными.

Так, судом первой инстанции установлено,  денежные средства по договору займа №2-з/2021 от 05.07.2021 выплачивались третьим лицам за должника по различным основаниям.

В пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разъяснено, что разновидностью компенсационного финансирования также является предоставление контролирующим лицом отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам. Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

Из представленных в материалы дела доказательств судом первой инстанции установлено, что основания для включения требований (основанных на договоре займа №2-з/2021 от 05.07.2021) в реестр связаны с дополнительным финансированием должника (компенсационное финансирование).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 3, 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 года), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг. 

Таких доказательств кредитором не представлено.

Как было указано ранее ООО «ГСК Ресурс» использовало заемные денежные средства для пополнения оборотных средств предприятия в период с 2019-2021. При этом, ООО «Холдинговая компания Энергосфера», как аффилированное с должником лицо, не могло не знать о наличии финансового кризиса у должника в момент выдачи займа в июле 2021 года.

Проанализировав установленные в деле обстоятельства, связанные с заключением договора займа №2-з/2021 от 05.07.2021, в условиях, когда должник, исходя из своего имущественного положения, не мог исполнить обязательства, суд первой инстанции правомерно рассмотрел такое приобретение фактически как способ компенсационного финансирования должника с отнесением на аффилированное (фактическая аффилированность) лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), требование о возврате компенсационного финансирования подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

На основании изложенного, судом первой инстанции правомерно понижена очередность удовлетворения требования "дружественного" должнику кредитора, основанного на договор займа №2-з/2021 от 05.07.2021, несмотря на то, что требование было в последующем уступлено ФИО2, поскольку к нему в порядке правопреемства перешло право требования с той же очередностью удовлетворения на случай банкротства.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 31.10.2023 по делу №  А56-98885/2022/тр.21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.    

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

 Д.В. Бурденков