ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-108/2021

14 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     03 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Титовой М.Г., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 12.06.2021,

от ФИО4: ФИО3 по доверенности от 23.06.2021,

от конкурсного управляющего ООО «Киви биз»: ФИО5 по доверенности от 21.03.2022,

от АО «ПСКБ»: ФИО6 по доверенности от 08.12.2020,

от ФИО7: ФИО8 по доверенности от 14.10.2021,

от ФИО9: ФИО10 по доверенности от 08.09.2022 (до перерыва),

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего ФИО11 к ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2 ФИО13, ФИО14, ООО «Сател», ФИО7, ФИО4, ФИО18, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО17 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Киви Биз», 

третьи лица: финансовый управляющий ФИО18 – ФИО19, финансовый управляющий ФИО15- ФИО20, финансовый управляющий ФИО17 - ФИО21,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление акционерного общества (далее – АО) Банк «ПСКБ» о признании общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Киви Биз» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 18.01.2021 заявление АО Банк «ПСКБ» принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Киви Биз».

Определением суда первой инстанции от 22.02.2021 в отношении ООО «Киви биз» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО11. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №34 от 27.02.2021. 

30.04.2021 посредством электронного сервиса «Мой арбитр» в арбитражный суд от временного управляющего ФИО11 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО22, ФИО23, ФИО2 ФИО13, ФИО14, ООО «Линкс», ООО «Сател», ФИО7, ФИО4, ФИО18 (далее – ответчики), в котором временный управляющий просит привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Киви биз». 

Определением суда первой инстанции от 18.06.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО15, ПАО «Мобильные ТелеСистемы». 

Решением суда первой инстанции от 06.10.2021 ООО «Киви биз» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев. 

Определением суда первой инстанции от 15.10.2021 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО24.

Определением суда первой инстанции от 21.01.2022 ФИО22, ФИО23, ООО «Линкс» исключены из числа ответчиков. 

Определением суда первой инстанции от 23.03.2022 заявление удовлетворено. Суд определил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Киви биз» ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО18, ООО «Сател» в размере 169 932 174,76 руб., а также взыскать в конкурсную массу ООО «Киви биз» с ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО18, ООО «Сател» денежные средства в размере 169 932 174,76 руб.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО12, конкурсный управляющий ООО «Сател» ФИО25 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение отменить в соответствующих частях. 

От конкурсного управляющего ООО «Киви биз» и АО «ПСКБ» поступили отзывы, в которых они просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании 13.07.2022 представитель ФИО7 поддержал ранее направленные посредством системы «Мой Арбитр» ходатайство о приобщении к материалам дела копии заявления конкурсного управляющего ООО «Курорт Телеком» о привлечении к субсидиарной ответственности; копии ходатайства ФИО4 о приобщении дополнительных доказательств по делу №А56-102/2021/суб.1; копии протокола осмотра письменных доказательств от 05.05.2022; копии справки из системы «Контур.фокус» в отношении ООО «Киви Биз», а также заявление о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для арбитражного суда первой инстанции, и привлечь к участию в деле финансового управляющего имуществом ФИО18 – ФИО19 и конкурсного управляющего ООО «Курорт Телеком» ФИО26

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2022 суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для суда первой инстанции, привлек к рассмотрению дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, финансового управляющего ФИО18 – ФИО19, и отложил судебное заседание на 17.08.2022.

В судебном заседании 17.08.2022 представитель конкурсного управляющего ООО «Киви Биз» заявил ходатайство об уточнении требований, в которых просил привлечь в качестве соответчиков в рамках настоящего спораКвасникову Наталью Юрьевну, ФИО15, ФИО16, ФИО17; привлечь в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО15 ФИО20, финансового управляющего ФИО16 ФИО11, финансового управляющего ФИО17 ФИО21. С учетом расширения круга лиц, уточнил требования и просил привлечь к субсидиарной ответственности за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов ООО «Киви Виз» и взыскать солидарно с ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2 ФИО13, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО18, ООО «Сател» ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО17 187 841 512,23 руб.

С учетом мнения участников процесса, уточнения конкурсного управляющего были приняты  судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а поименованные лица привлечены определением от 17.08.2022 в качестве соответчиков в порядке статьи 46 АПК РФ. 

Принимая во внимание, что в отношении ФИО15 решением суда первой инстанции от 31.10.2019 по делу №А56-50560/2018, в отношении ФИО16 решением суда первой инстанции от 22.11.2021 по делу №А56-113902/2020, в отношении ФИО17 решением суда первой инстанции от 21.12.2021 по делу №А56-113895/2020 введена процедура реализации имущества граждан, на основании положений статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 51 АПК РФ, суд апелляционной инстанции привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, финансовых управляющих имуществом указанных граждан. 

В связи с расширением субъектного состава участвующих в обособленном споре лиц, необходимостью извещения заинтересованных лиц и представления дополнительных доказательств, судебное заседание отложено на 05.10.2022.

ФИО16 в своих письменных пояснениях, отметив, что с самого начала кредитных отношений Банк «ПСКБ» информационно был в полной мере вовлечен в финансовую сторону деятельности всей группы компаний и, в целях подтверждения обоснованности своих доводов, заявил ходатайство о вызове в качестве свидетеля бывшего председателя правления АО Банк «ПСКБ» ФИО27 (которая также фигурирует в переписке).

От ФИО15 поступили возражения на заявление, в которых он указывает, что между ним и Банком «ПСКБ» в 2012-2013 годах были заключены три кредитных договора, поручителем по которым выступил должник, фактически кредиты были целевыми, а полученные денежные средства ФИО15, как собственником бизнеса, были направлены на нужды группы компаний, в состав которой входило ООО «Киви Биз». В связи с этим, как указывал ФИО15 его  кредитные обязательства перед банком были обеспечены активами всей группы компаний (доли в уставных капиталах ООО «Киви Биз», поручительства остальных компаний: ООО «Курорт Телеком», ООО «Сател» и ООО «Линкс»). Также ФИО15 в отзыве указывал на то, что имел постоянные контакты с АО Банк «ПСКБ», в том числе с его руководителями и бенефициарами, разрешая с ними вопросы дальнейшего кредитования, развития бизнеса и оплаты заемных обязательств, с корректировкой условий соответствующих договоров. Кроме того, ФИО15 ссылался на финансовые проблемы, возникшие у ООО «Сател», в том числе ввиду споров с налоговым органом, что предопределило поиск с его стороны выхода из сложившейся ситуации, что обусловило заключение в 2017 году агентского договора между ООО «Сател» и ООО «Киви Биз» и позволило в определенный период осуществлять деятельность по предоставлению телекоммуникационных услуг, а также позволило ООО «Сател»  направлять  часть средств на выполнение текущих и иных обязательств, в том числе по оплате услуг ресурсоснабжающих организаций, услуг ПАО «МТС» и иных контрагентов. ФИО15 в отзыве дополнительно указал, что ему и его партнеру по бизнесу ФИО16 не удалось предотвратить банкротство ООО «Сател», которое повлекло за собой и банкротство ООО «Киви Биз», однако полагал, что банкротство должника имело объективный характер и не являлось следствие недобросовестного поведения, при этом сделки между должником и ООО «Сател», а также с иными контрагентами были связанные с обслуживанием текущей деятельности, при информированности АО Банк «ПСКБ» со всей документацией и операциями.    

Конкурсный управляющий ООО «Киви Биз» в своих дополнительных объяснениях, указал, что признаки объективной неплатежеспособности группы компаний во главе с ФИО15 возникли через три месяца с момента вынесения решения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-1571/2017, то есть с 29.06.2017, тогда как объективные признаки неплатежеспособности у ФИО15 как у бенефициара бизнеса, в группу компаний которого входил должник, возникли через три месяца после вынесения решения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-2173/2013, то есть с 18.12.2013. В период с начала 2017 года из имущественной массы ООО «Киви Биз» на счета аффилированных компаний и физических лиц было выведено не менее 87 004 298,54 руб., что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о причинении существенного имущественного вреда интересам кредиторов, так как данные денежные средства могли быть направлены на погашение задолженности перед АО  Банк «ПСКБ» или ФНС. Учитывая, что как минимум с 2017 года у группы компаний имелись признаки неплатежеспособности, управляющий полагал, что контролирующие должника  лица в силу своего положения в виде участников/генеральных директоров контролирующих лиц не предприняли действий по подаче заявления о признании ООО «Киви Биз» банкротом. Документы по деятельности должника не были переданы конкурсному управляющему рядом лиц, обязанных передать их, что подтверждается судебными актами по обособленному спору истр. 1 в настоящем деле о банкротстве.

От ФИО9 поступил отзыв, в котором она возражала против удовлетворения заявленных требований о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование указывает, что никогда не являлась контролирующим должника лицом. При этом ФИО9 являлась единственным участником ООО «Линкс» (ИНН 

<

***>) в период с 04.08.2016 по 14.11.2018, то есть перестала быть участником еще до того момента, как ООО «Линкс» стало мажоритарным участником должника, в связи с чем у ФИО9 отсутствовала корпоративная возможность влиять на деятельность должника, в связи с чем она не являлась контролирующим должника лицом. Кроме того, у ФИО9 как участника ООО «Линкс» отсутствовало право на созыв собрания участников ООО «Киви биз», в связи с чем на неё, в свою очередь, не возлагалась обязанность по инициированию такого собрания, в связи с чем она не может быть привлечена к субсидиарной ответственности за её неисполнение. В отношении эпизода по совершению сделок, ответчик отметил, что работал в ООО «Киви Биз» на должности финансового директора,  в полномочия входило составление плана платежей согласно графикам оплат по заключенным должником договорам, который согласовывал собственник компании - ФИО16, самостоятельные решения ФИО9 в отношении безналичных расчетов от лица должника никогда не принимала, в связи с чем, её действия сводились к исполнению трудовых обязанностей по распоряжению руководителя.  Во-вторых, заявитель не раскрывает, каким образом ФИО9 повлияла на совершение подозрительных сделок должника.

Протокольным определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 судебное заседание отложено на 02.11.2022.

В письменных пояснениях ФИО2 и ФИО4 просили в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Киви Биз» о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО2 и ФИО4 по обязательствам ООО «Киви Биз» отказать. В обоснование указывают, что ФИО4 не являлась контролирующим ООО «Киви Биз» лицом, в связи с чем не имела обязанности по инициированию собрания участников ООО «Киви Биз» об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Киви Биз» банкротом. Полагают, что доказательств того, что кому-либо из ответчиков и непосредственно ФИО4 и ФИО2, было достоверно известно о невозможности исполнения мирового соглашения, до момента просрочки его исполнения, конкурсным управляющим не представлено. Кроме того указывают, что доказательств того, что сделки, которые, по мнению конкурсного управляющего причинили имущественный вред кредиторам, были совершены непосредственно ФИО4, или в пользу ФИО4, либо с ее одобрения, либо по ее указанию в материалы дела не представлено. Также указывают, что отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 в связи с не передачей документов ООО «Киви Биз» временному управляющему, поскольку после назначения на должность генерального директора ООО «Киви Биз» ФИО12 все документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ, в т.ч. учредительные документы, свидетельства, решения участников общества, финансово-хозяйственные и бухгалтерские документы были переданы 15.08.2018 генеральным директором ООО «Курорт телеком» как управляющей компанией ООО «Киви Биз» ФИО12, о чем был составлен акт приема-передачи от 15.08.2018.

ФИО7 в своих пояснениях также указала на отсутствие у нее статуса контролирующего должника лица, а также указала на отсутствие причиненного вреда вменяемыми ей сделками. 

От конкурсного управляющего ООО «Киви биз» поступили письменные возражения на изложенные выше правовые позиции ответчиков.

Информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В связи с невозможностью участия судьи Барминой И.Н. в судебном заседании 02.11.2022 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ, судья Бармина И.Н. заменена на судью Юркова И.В.

В судебном заседании 02.11.2022 представитель ФИО2о и ФИО4 заявил ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных доказательств, в том числе копии реестра требований кредиторов по состоянию на 21.09.2022 и копии судебных актов и включении в реестр требований АО «ПСКБ», указывая на необходимость учета фактической информации по объему обязательств должника и основаниям их возникновения. Указанное ходатайство судом удовлетворено. 

Представители конкурсного управляющего ООО «Киви Биз» и АО «ПСКБ» поддержали заявленные требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при этом представитель управляющего полагал возможным установить основания для привлечения ответчиков к вышеуказанной ответственности, указав на то, что в настоящее время не в полном объеме завершены мероприятия по формированию конкурсной массы.

Представитель ФИО9 против удовлетворения заявленных к ней требований возражал.

Представитель ФИО7 против удовлетворения заявленных к ней требований возражал.

Представитель ФИО2о и ФИО4 возражал против привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Киви биз».

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 03.11.2022.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе без участия представителя ФИО9

Иные лица поддержали ранее изложенные позиции.

Оснований для удовлетворения ходатайства ФИО16  о вызове свидетеля апелляционный суд не усмотрел, полагая. что процессуальной необходимости в заслушивании свидетельских показаний не имеется.

Исследовав доводы, изложенные в заявлении конкурсного управляющего, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, ФИО2 ФИО13 являлся генеральным директором ООО «Курорт Телеком» с 27.09.2016 по 23.08.2018; ООО «Курорт Телеком» с 09.09.2014 по 10.08.2018 являлось управляющей компанией должника; ФИО12 является генеральным директором должника с 10.08.2018. 

Конкурсный управляющий в своем заявлении указывал, что  имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2 ФИО13 за непередачу документов бухгалтерского учета, а также за непередачу управляющей компанией ООО «Курорт Телеком» корпоративной документации должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815.

 Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона №266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

 По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

 Таким образом, в данном случае к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. 

Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после 01.07.2017, обязанность по передаче документов возникла у вышеназванных ответчиков в феврале 2021 года, следовательно, при рассмотрении данного заявления подлежат применению положения о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

 Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

 В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

В силу п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя. 

Согласно нормам п. п. 1, 3 ст. 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете» юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель. 

В рамках рассмотрения настоящего обособленного спора судом установлено, что руководителями должника были нарушены положения п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, предусматривающие передачу бухгалтерской и иной документации.

 В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума №53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее: 

- заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства;

-  привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

 Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 31.01.2022 по делу №А56-108/2021/истр.1 частично удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего, суд обязал бывшего генерального директора ООО «Киви Биз» ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2 ФИО13 передать конкурсному управляющему ФИО24 документы должника согласно перечню. Указанное определение ответчиками исполнено не было, надлежащих доказательств передачи конкурсному управляющему должником всех истребуемых им сведений и документов в материалы дела ответчиками не представлено.

Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что согласно постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.10.2022 вышеуказанное определение суда первой инстанции от 31.01.2022 было оставлено без изменений, при этом было отменено постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022, которым апелляционный суд отказал в удовлетворении заявления  временного (впоследствии конкурсного) управляющего ООО «Киви Биз» по отношению к ФИО2 Соответственно, суд кассационной инстанции в вышеуказанном постановлении пришел к выводу о недоказанности ответчиками, в том числе и ФИО2 о факта исполнения обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, что предопределило вывод о наличии оснований для удовлетворения заявления управляющего об истребовании документов по отношению ко всем ответчикам, каковыми выступали ФИО2о, ООО «Курорт Телеком» и ФИО12      

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что не предоставление указанных документов ответчиками повлекло последствия, затрудняющие проведение мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве в процедуре банкротства должника, в частности затруднительность выявления  всего объема подозрительных сделок должника, а также сделок должника, влекущих за собой оказания предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами (за рядом исключений); затруднительность определения основных активов должника и их идентификации, реализацию имущества должника; невозможность обращения в суд с заявлением с требованиями, направленными на обеспечение сохранности имущества должника и защиту его интересов.

 В соответствии с положениями ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в частности к таким документам относятся: протокол (протоколы) собрания учредителей общества, содержащий решение о создании общества и об утверждении денежной оценки неденежных вкладов в уставный капитал общества, а также иные решения, связанные с созданием общества; внутренние документы общества; положения о филиалах и представительствах общества; протоколы общих собраний участников общества, заседаний ревизионной комиссии общества; списки аффилированных лиц общества; заключения ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, государственных и муниципальных органов финансового контроля; договоры (односторонние сделки), являющиеся крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имелась заинтересованность.

 Не предоставление указанных документов ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2 ФИО13 повлекли последствия, затрудняющие проведения мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве, а именно невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов либо привлечения их к субсидиарной ответственности; затруднительность выявления подозрительных сделок должника, а также сделок должника, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами; их оспаривание (при наличии оснований); затруднительность выявления соблюдения должником законодательства при совершении крупных сделок и (или) сделок с заинтересованностью.

 В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 №9127/12, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу документации при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

 В отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих совершение ответчиками действий по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему в полном объеме, следует признать, что  в действиях ответчиков усматривается  состав правонарушения, предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, необходимого для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В заявлении конкурсного управляющего также указано на то, что вышеназванные лица, наряду с лицами, осуществлявшими контроль за деятельностью должника, будучи бенефициарами либо контролирующими лицами управляющих компаний должника (в частности, руководитель и участники ООО «Линкс», ООО «Курорт Телеком», ООО «Сател»)   своевременно не обратились с заявлением о признании должника банкротом, со ссылкой на то, что признаки неплатежеспособности группы компаний возникли 18.12.2013, а объективные признаки неплатежеспособности у группы компаний, в которую входил должник, возникли 29.06.2017. 

Суд апелляционной инстанции относительно данных доводов отмечает следующее.

   По мнению апелляционного суда, несмотря на то, что деятельность ООО «Киви Биз» была связана с телекоммуникационным бизнесом и деятельностью, основателями и организаторами которого являлись ФИО15 и ФИО16, увязывать неплатежеспособность и финансовую состоятельность непосредственно должника (ООО «Киви Биз») с личными финансовыми обязательствами его бенефициаров (указанными лицами, как полагает апелляционный суд, в период всей деятельности группы компаний следует рассматривать именно ФИО15 и ФИО16)   по отношению к кредиторам - физическим лицам, не имеется достаточных оснований. В этой связи апелляционный суд не может в полной мере согласиться с доводом конкурсного управляющего относительно необходимости установления признаков объективной неплатежеспособности должника с фактом исполнения либо неисполнения личных обязательств ФИО15 перед кредитором ФИО28, применительно к вопросу взыскания соответствующей задолженности в сентябре 2013 года согласно решения Выборгского районного суда г.Санкт-Петербурга по делу №2-2173/2013.  

     Доказывая возникновение признаков неплатежеспособности у должника, конкурсный управляющий указывает на то, что признаки несостоятельности банкротства ООО «Киви Биз» возникли через три месяца с даты вынесения решения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-1571/2017, т.е. с 29.06.2017. 

В соответствии с п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи. 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. 

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве устанавливает, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

 Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о несостоятельности (банкротстве), заинтересованными лицами по отношении к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Законом о защите конкуренции входит в одну группу лиц с должником: лицо, которое является аффилированным лицом должника.

 Согласно п. 2 ст. 19 Закона о несостоятельности (банкротстве) заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица входящие в совет директоров (наблюдательный) совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение одного года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

 В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. При неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

 По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности: лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В целях предупреждения банкротства организаций учредители (участники) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия до момента подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом принимают меры, направленные на восстановление платежеспособности должника. Учредителями (участниками) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, кредиторами и иными лицами в рамках мер по предупреждению банкротства должнику может быть предоставлена финансовая помощь в размере, достаточном для погашения денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей и восстановления платежеспособности должника (санация) (ст. 31 Закона о банкротстве). 

 В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2020 по делу № А56-60293/2019 утверждено мировое соглашение, по условиям которого ООО «Киви Биз» признало задолженность по своим обязательствам перед АО «Банк «ПСКБ».

 Задолженность возникла из договоров поручительства №13-2-1-05/13П-5849-4 от 09.07.2012, №13-2-1-05/13П-5700-5 от 09.10.2013, №13-2-1-05/1ЗП-6593-5 от 09.10.2013. Заявление было принято 03.06.2019, т.е. с этого момента должник имел задолженность перед АО «Банк «ПСКБ». С момента утверждения мирового соглашения проценты, предусмотренные пунктом 3 договоров, не выплачивались. Сумма задолженности составила 156 272 950,81 руб. Данная задолженность явилась основанием для признания должника несостоятельным (банкротом) в рамках дела о банкротстве № А56-108/2021. 

Данное поручительство обеспечивало кредитные договора ФИО15, заключенные с АО «Банк «ПСКБ» (

<

***> от 06.06.2012, №12-1-05/12К-5700 от 11.04.2012, №13-2-1-05/13К6593 от 14.05.2013).

 Определением от 18.03.2019 в отношении ФИО15 введена процедура реструктуризации долгов гражданина по заявлению ВТБ «Факторинг», поданному 24.04.2018 в арбитражный суд (размер требования 69 701 526,38 руб.).

 Решением арбитражного суда от 31.10.2019 ФИО15 признан банкротом. В обоснование своего заявления кредитор указал на решение Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-1571/2017 от 29.03.2017, согласно которому с ФИО15 в пользу заявителя взыскано 69 641 526,38 руб. задолженности и 60 000 руб. государственной пошлины.

 Таким образом,  по состоянию на 29.03.2017 ФИО15 имел признаки неплатежеспособности, следовательно, не мог исполнять свои обязательства по кредитным договорам 

<

***> от 06.06.2012, №12-1-05/12К-5700 от 11.04.2012, №13-2-1-05/1ЗК-6593 от 14.05.2013, заключенным с АО «Банк «ПСКБ».

 Требование АО «Банк «ПСКБ» в размере 155 056 388,83 руб. включено в реестр требований кредиторов ФИО15 определением суда от 29.05.2019 года по делу № А56-50560/2018/тр3.

 В соответствии с бухгалтерским балансом за 2017 год кредиторская задолженность ООО «Киви Биз» составляла 269 111 000 руб., при оборотных активах 248 795 руб. 

В дальнейшем решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.07.2020 по делу № А56-38297/2020 с должника в пользу ОАО «Пластполимер» (ОГРН 

<

***>) взыскано 1 330 454,56 руб. задолженности по арендной плате в период с декабря 2019 года по февраль 2020 года, т.е. с декабря 2019 года ООО «Киви Биз» перестало исполнять обязанность по оплате арендной платы. 

 Следует отметить, что сами по себе акцессорные  обязательства должника перед кредитором АО «Банк «ПСКБ» возникли с даты заключения им названных договоров поручительства №13-2-1-05/13П-5849-4 от 09.07.2012, №13-2-1-05/13П-5700-5 от 09.10.2013, №13-2-1-05/1ЗП-6593-5 от 09.10.2013.

 Пункт 1 статьи 363 ГК РФ возлагает на поручителя и должника по гражданско-правовому обязательству солидарную перед кредитором ответственность в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения названным должником обеспеченного поручительством обязательства.

 Поскольку поручительство представляет собой способ обеспечения исполнения основного обязательства, поэтому ответственность поручителя перед кредитором возникает в момент неисполнения должником обязательства перед кредитором, а, если обязательство по уплате долга исполняется по частям - в момент неуплаты соответствующей части долга.

 Из материалов дела следует, что решением Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу №2-1571/2017 от 29.03.2017, с ФИО15 в пользу Банка взыскано 69 641 526,38 руб. задолженности и 60 000 руб. государственной пошлины. 

Возражения ряда  ответчиков в отношении определения момента объективного банкротства должника сводились к тому, что признаки несостоятельности возникли у должника не ранее июля 2020 года, поскольку обязательственные отношения между ООО «Киви Биз» и Банком были урегулированы мировым соглашением, утвержденным определением арбитражного суда от 28.02.2020 по делу №А56-60293/2019, просрочка по которому была допущена в апреле 2020 года. 

Как полагает апелляционный суд, действительно, сам факт принятия бенефициарами бизнеса в лице ФИО15 и ФИО4 мер и усилий, направленных на урегулирование обязательственных отношений с основным кредитором группы компаний (каковым выступало АО Банк «ПСКБ»), в том числе ведение длительных переговоров с владельцами и руководителями данного Банка, выдача соответствующих поручительств, а также продолжение осуществления платежных и иных операций через указанный Банк, с извлечением со стороны Банка соответствующей прибыли в виде процентов и комиссий, наряду с  заключением в 2020 году  мирового соглашения с Банком, указывает на то, что  владельцы соответствующего бизнеса рассчитывали на потенциальный выход из финансового кризиса, однако принятие  указанных мер не привело, в целом, к положительному результату, несмотря на достижение с кредитором определенных договоренностей. По существу исполнить условия мирового соглашения должнику и группе компаний не удалось, при этом достаточных сведений и доказательств своей финансовой состоятельности, включая наличие достаточных активов, должник не представил, что в дальнейшем привело к инициации со стороны Банка процедуры банкротства. 

Апелляционный суд полагает, что должник, в условиях недостаточности активов для исполнения своих обязательств, в том числе и акцессорных, несмотря на продолжение ведение хозяйственной деятельности, с использованием конструкции агентских правоотношений, после июля 2017 года не имел соответствующих самостоятельных возможностей для исполнения обязательств, при этом осуществление значительного объема платежных операций через использование счетов в АО Банк «ПСКБ» осуществлялось должником в качестве агента, в рамках заключения агентского договора от 12.04.2017 с ООО «Сател», что предопределяло характер платежных операций и основания для их осуществления. Как полагает апелляционный суд, несмотря на то, что существенной личной выгоды должник от указанных обязательств не получал, при незначительности объема и размера агентского вознаграждения, со своей стороны ООО «Киви Биз» за счет самостоятельных ресурсов (активов, денежных средств) после того, как со стороны Банка были предъявлены к нему в 2019 году  требования об исполнении обязательств по договорам поручительства, исполнить обязательства перед Банком не имело возможностей. В этой связи определение признаков объективного банкротства должника, начиная с июля 2017 года, представляется, в целом, обоснованным.

Вместе с тем, вопросы обращения соответствующих лиц, руководивших в данный период должником, а также его контролирующих лиц посредством управляющих компаний,  с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), и с инициацией проведения соответствующего собрания кредиторов, как полагает апелляционный суд,  возможно рассматривать через обстоятельства, указывающие на то, что бенефициары бизнеса, прежде всего, ФИО15, ФИО16 предпринимали активные действия и усилия по урегулированию вопросов погашения как личных, так и акцессорных обязательств перед мажоритарным кредитором (АО Банк «ПСКБ»), что и обусловило неподачу соответствующего заявления, а также не принятие управленческих решений по инициации соответствующего собрания. Как полагает апелляционный суд, с учетом того, что в 2020 году по инициативе ФИО15 и ФИО16  были предприняты действия по заключению с указанным Банком мирового соглашения, а также с учетом продолжения должником, а также ООО «Сател» хозяйственной деятельности по оказанию и финансированию телекоммуникационных услуг, с использованием конструкции агентских правоотношений, что до определенного периода Банком одобрялось и принималось,  следует признать, что руководители должника, а также контролирующие должника лица исходили из возможности продолжения ведения деятельности в рамках соответствующего бизнеса, что и повлекло не подачу самостоятельного заявления о признании должника банкротом. 

Таким образом, как полагает апелляционный суд, достаточных оснований для постановки вывода относительно необходимости привлечения бывших руководителей должника, как и его контролирующих лиц (за исключением ФИО15 и ФИО16) к субсидиарной ответственности по основанию не подачи соответствующего заявления о банкротстве не усматривается. При этом следует отметить, что основной объем неисполненных обязательств, применительно к формированию реестра требований кредиторов должника, приходится на акцессорные обязательства должника перед АО Банк «ПСКБ», тогда как основная хозяйственная деятельность должника после июля 2017 года сводилась к  выполнению обязательств в рамках заключенного в апреле 2017 года с ООО «Сател» агентского договора, исходя из реализации должником полномочий агента по формированию и направлению соответствующих платежей и координации финансовой деятельности, исходя из оказания со стороны ООО «Сател» услуг телекоммуникационного характера, о чем основному кредитору (Банку) было известно.                

Как следует из материалов дела, в период с 15.06.2012 по 12.12.2013 участником должника являлось ООО «ПИН «Групп» с долей 100% участия в уставном капитале должника.

 В период с 12.12.2013 по 21.02.2018 участниками должника являлось ООО «Сател» с долей 100% участия в уставном капитале должника.

 В период с 21.02.2018 по 06.12.2018 участниками должника являлись: ООО «Сател» с долей 33,3% участия в уставном капитале должника; Нортаун Менеджмент Инк. с долей 66,7% участия в уставном капитале должника. 

В период с 06.12.2018 до даты введения процедуры банкротства  участниками должника являлись: ООО «Сател» с долей 11,1% участия в уставном капитале должника; Нортаун Менеджмент Инк. с долей 22,2% участия в уставном капитале должника; ООО «Линкс» с долей 66,7% участия в уставном капитале должника. 

Как следует из заявления конкурсного управляющего бенефициарными владельцами Нортаун Менеджмент Инк., согласно договора управления компанией от 12.08.2018 является ФИО4 с момента создания (21.03.2013), а также данное лицо являлось доверенным лицом указанной Компании с 16.07.2018 по 20.03.2019. Еще одним бенефициарным владельцем Нортаун Менеджмент Инк, как указывал управляющий, является ФИО7. 

Участниками ООО «ПиН Групп», которое ранее также имело 100% долей участия в уставном капитале должника, согласно выписки из ЕГРЮЛ являлись ФИО16 с 08.12.2008 (0,061%) и ФИО15 с 02.04.2012 (99,9395%). 

 Соответственно,  ФИО4 является дочерью ФИО16, а ФИО7  - дочерью ФИО15 

По мнению конкурсного управляющего, из всех вышеописанных фактов  очевидно, что должник с момента его создания  управлялся семьями ФИО16 и ФИО15 — первоначально данные лица контролировали деятельность должника через доли участия ООО «Пин Групп».

По мнению конкурсного управляющего,  в период управления должником  ФИО4 и ФИО7  у должника сформировались финансовые трудности. В обоснование  доводов конкурсный управляющий указывает на то, что определением арбитражного суда от 22.06.2020 по делу А56-79243/2013/сд2, заявление конкурсного управляющего ООО «ПиН Групп» удовлетворено, судом признана недействительной сделка по отчуждению 100 % долей в уставном капитале ООО «Сател», заключенная между ООО «ПиН Групп» и Нортаун Менеджмент Инк. от 12.09.2013 года. Данное решение вступило в законную силу.

По мнению заявителя, признание вышеуказанной сделки недействительной никоим образом не сказывается на фактических действиях контролирующих лиц должника до признания сделки недействительной.

Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности  бенефициаров Нортаун Менеджмент Инк. ФИО4 и ФИО7.

Суд апелляционной инстанции полагает, что достаточной совокупности условий для  возложения на указанных лиц (ФИО4 и ФИО7)   субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Киви биз» не усматривается. 

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что как указано выше  фактически реальными бенефициарами всего телекоммуникационного бизнеса  группы компаний, начиная с создания ООО «Пин Телеком», являлись вплоть до банкротства соответствующих компаний ФИО15 и ФИО16, тогда как роль дочерей указанных лиц в руководстве соответствующих компаний не являлась определяющей, при отсутствии надлежащих сведений относительно обстоятельств, указывающих на соответствующий контроль бизнеса данным лицами после февраля 2014 года.

В обоснование наличия у ФИО7 и ФИО4 функций контроля за деятельностью должника конкурсный управляющий сослался на то, что вышеуказанные лица являлись с 2013 года являлись бенефициарами соответствующего бизнеса, посредством наличия у них корпоративных прав участия в деятельности компании Нортаун Менеджмент Инк., а также на наличие копии договора об управлении компанией от 12.06.2018, наряду с наличием у ФИО4  доверенности на представление интересов указанной Компании. 

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что соответствующих оригиналов документов, из содержания которых было бы возможно проверить и установить наличие соответствующего статуса указанных лиц как по отношению к Компании Нортаун Менеджмент Инк., так и по отношению к ООО «Киви Биз» в материалах обособленного спора не имеется. При этом и ФИО4 и ФИО15 в своих доводах  и возражениях   отрицали наличие корпоративного контроля за вышеназванными юридическими лицами, включая и должника, после февраля  2014 года,  указывали на недопустимость принятия копий документов, как и актов нотариального осмотра сайта,  а также ссылались на переход прав бенефициарного владельца Компании в 2014 году к ФИО2

Суд апелляционной инстанции полагает, что несмотря на наличие прямых родственных отношений между ФИО16 и ФИО4, а также между ФИО15 и ФИО7, вопрос о степени управления и корпоративного влияния на деятельность должника не может быть разрешен только в силу наличия родственных отношений между указанными лицами. В свою очередь, и ФИО15, и ФИО16 в своих пояснениях, данных в рамках настоящего обособленного спора, указывали на то, что ими без участия иных лиц ранее был основан соответствующий телекоммуникационный бизнес, в группу компаний которого впоследствии входил должник,  при этом в феврале 2014 года в данный бизнес был привлечен (введен) ФИО2, которому были переданы права основного акционера Компании Нортаун Менеджмент Инк. и который принимал ограниченное участие в управлении ряда компаний, включая ООО «Сател» и ООО «Киви Биз». Соответственно, со стороны ФИО2о в материалы обособленного спора были представлены сведения о том, что с февраля 2014 года именно он является основным владельцем пакета акций Компании Нортаун Менеджмент Инк., поскольку 18.02.2014 соответствующие права ему были переданы со стороны ФИО7 и ФИО4, что нашло закрепление в соглашении от указанной даты об управлении Компанией, а также в ряде иных корпоративных и иных документов Компании. Соответствующие права ФИО2  в отношении вышеуказанной Компании после 18.02.2014 никто не оспаривал, что, в совокупности с пояснениями фактических бенефициаров группы компаний (ФИО15 и ФИО16) свидетельствует о том, что ФИО7 и ФИО4 после указанной даты не относились и не могли относиться к категории бенефициарных владельцев указанной Компании, и, как следствие не относились непосредственно к категории контролирующих должника лиц. В свою очередь, само по себе наличие доверенности от 16.07.2018, выданной от имени Компании на ФИО4 не свидетельствует о том, что на основании данной доверенности ФИО4 должна восприниматься в качестве контролирующего должника лица, в силу того, что представительские функции такой характер правоотношений не подтверждают, притом, что данная доверенность была выдана ФИО4 для целей совершения от имени Компании действий по участию в собрании ООО «Киви Биз», с дачей полномочий по одобрению и заключению договоров с Банком. В материалах настоящего дела отсутствуют сведения, указывающие на то, что ФИО4 на основании вышеназванной доверенности осуществляла иные распорядительные функции и полномочия, как и сведения об использовании данной доверенности для целей принятия иных управленческих решений от имени должника либо Компании в ущерб интересам должника.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не усматривает достаточных оснований для постановки вывода о том, что  ФИО7 и ФИО4 после февраля 2014 года могли быть отнесены к категории контролирующих должника лиц, что предопределяет отсутствие у данных лиц обязанности инициировать соответствующие собрания участников должника для целей принятия решений  об обращении с заявлением о признании должника банкротом.  

Кроме того, в уточненном заявлении конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО7 и ФИО4, а также  посредством управления должником через различные компании иными лицами – ООО «Курорт Телеком», ООО «Сател»,  ФИО2 о, ФИО12, ФИО18 (генеральным директором ООО «Линкс», ФИО14 (участником ООО «Линкс»), ФИО9 (участником ООО «Линкс»), ФИО15, ФИО16, ФИО17  были совершены либо одобрены  сделки с заинтересованными лицами должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов на сумму порядка 87 004 298 руб. 54 коп. Данные действия, по мнению управляющего,  привели к невозможности полного погашения требований кредиторов должника, с учетом того, что  сделки были совершены, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности и с заинтересованными лицами.

В силу пункта 1 ст. 61.11. Закона о несостоятельности (банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно ч. 1 п. 2 Закона о несостоятельности (банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии  следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

 Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-108/2021 от 18.02.2021 года принято заявление АО «Петербургский социальный коммерческий банк» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Киви Биз». 

Согласно п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;  б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

Согласно п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 В силу п. 2 ст. 61.2. Закона о несостоятельности (банкротстве) цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 Постановления №53 разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Установление вовлеченности лица, в отношении которого заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, является обязательством, которое входит в круг доказывания по обособленному спору.

 Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Закона №266-ФЗ. 

Обстоятельства настоящего дела, которые, по мнению заявителя, явились основанием для возникновения у ответчиков субсидиарной ответственности имели место в 2013 – 2017 гг., в связи с чем, к спорным материальным правоотношениям в части применения  квалификации оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности применимы положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ. 

Следует отметить, что предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала. 

По смыслу пунктов 4, 16 Постановления №53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. При этом, перечень и характер действий (бездействия) контролирующих должника лиц, которые могут привести к банкротству контролируемого лица и невозможности расчетов с кредиторами, не является исчерпывающим. Совершение контролирующими лицами убыточных сделок в отношении должника является лишь презумпцией их вины, наличие которой может быть установлено и по иным обстоятельствам, что не было учтено судами, указавшими на отсутствие со стороны заявителя мотивированной позиции в отношении оснований для применения субсидиарной ответственности.

 Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 Постановления №53, который, в силу схожести составов пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, и статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, может быть применены и в данном случае. 

Согласно приведенным разъяснениям, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

 Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Постановления №53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

 При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 

В пункте 1 Постановления №62 разъяснено, что если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Конкурсный управляющий в своем уточненном заявлении, в отношении фактически всего привлекаемого круга лиц указывает на то, что ответчики одобряли либо исполняли, либо не обеспечивали должный контроль при осуществлении должником ряда сделок. Таковыми сделками, согласно уточненного заявления, управляющий полагает платежи должника  в адрес ООО «Сател» на сумму 62 093 359 руб. 69 коп., а также платежи в пользу ООО «Курорт Телеком» на сумму 5 451 838 руб. 41 коп., ФИО15 на сумму 9 825 000 руб. и ФИО18 на сумму 7 588 650 руб. 44 коп., всего на сумму порядка 87 004 298 руб. 54 коп.

Апелляционный суд отмечает, что в период рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции документального подтверждения относительно оспаривания вышеуказанных платежей как недействительных сделок по оспоримым либо общегражданским основаниям со стороны конкурсного управляющего не представлялось. Соответственно, только на стадии апелляционного пересмотра   конкурсный управляющий указал на инициацию оспаривания ряда платежей, произведенных должником, при этом не указал на наличие вступивших в силу судебных актов, содержащих установление соответствующих оснований для признания вышеназванных платежей недействительными.     

Между тем, как уже указал апелляционный суд в настоящем постановлении и как следует из материалов обособленного спора, вышеназванные платежи имели под собой соответствующие основания, порождающие определенные обязательственные отношения сторон, что предопределяло необходимость их оспаривания в установленном законом порядке, с учетом того, что одного факта осуществления платежа в пользу заинтересованного (аффилированного) лица, как основания порочности сделки и незаконности действий контролирующих должника лиц, представляется недостаточным.  Кроме того, как полагает апелляционный суд, платежи в пользу ФИО15, ФИО18, наряду с платежами в пользу ООО «Курорт Телеком» и ООО «Линкс» не носили характер существенных для целей установления обстоятельств, связанных с доведением должника до банкротства, при этом указанные платежи также имели под собой реальные обязательственные отношения. При этом в настоящее время ООО «Линкс» исключено из ЕГРЮЛ,   а согласно представленной со стороны управляющего информации определением суда первой инстанции от 04.10.2022 (обособленный спор №А56-108/2021/сд.2) было удовлетворено заявление о признании соответствующих платежей должника в пользу ФИО15 и ФИО18 недействительными. В этой связи, как полагает апелляционный суд,  поскольку конкурсный управляющий инициировал самостоятельные обособленные споры в отношении вышеуказанных физических лиц, последствием рассмотрения которых  возможно применение последствий недействительности сделки в части взыскания с ответчиков денежных средств в конкурсную массу должника, то необходимости в дополнительном взыскании соответствующих сумм с ФИО15 и ФИО18  в качестве потенциальных убытков в рамках настоящего обособленного спора, для целей возможной переквалификации требований, апелляционный суд не усматривает. 

В отношении платежей в пользу ООО «Сател»  апелляционный суд исходит  из того, что указанные платежи осуществлялись должником в рамках действующего агентского соглашения от 12.04.2017, при этом в указанный период ООО «Сател» осуществляло деятельность в качестве оператора телекоммуникационной сети, что предопределяло необходимость расчетов с контрагентами должника. Соответственно, абонентами и пользователями услуг связи, исходя из факта реального потребления соответствующих услуг, направлялись соответствующие платежи, предназначенные для оплаты услуг ООО «Сател», с использованием механизма расчетов в рамках оказания со стороны ООО «Киви Биз» агентских услуг. Как полагает апелляционный суд, сама по себе недостаточность первичной документации ООО «Киви Биз», имеющейся в распоряжении конкурсного управляющего, с учетом ее непредставления лицами, осуществлявшими полномочия руководителей должника в период с октября 2017 по июнь 2020  (ООО «Курорт Телеком», ФИО2 л, ФИО12 (что послужило основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности), в том числе отсутствие отчетов ООО «Киви Биз» в качестве агента, не свидетельствует о том, что соответствующий объем платежей в вышеуказанной сумме (62 093 359 руб. 69 коп.) следует рассматривать в качестве платежей, имевших своей целью вывод ликвидного имущества должника с целью заведомого причинения вреда кредиторам должника.  При этом следует отметить, что о взаимоотношениях должника с ООО «Сател» в период с апреля 2017 года по июнь 2020 года  было известно мажоритарному кредитору должника в лице АО Банк «ПСКБ», в котором находились расчетные счета должника и ООО «Сател», что позволяло Банку  осуществлять необходимый контроль и устанавливать основания для перечислений. В свою очередь, ООО «Киви Биз», будучи агентом, по существу не имело правомочий собственника в отношении денежных средств,  поступающих от услуг, оказанных клиентам и пользователям телекоммуникационной сети со стороны ООО «Сател», за исключением агентского вознаграждения, объем которого возможно определить для целей установления существенности указанных сумм, применительно к обстоятельствам доведения должника до банкротства, с последующим ее взысканием, при наличии на то оснований в качестве убытков. Вместе с тем, как полагает апелляционный суд, установление подобного рода конструкции взаимоотношений компаний одной группы лиц, во-первых, находилось под непосредственным контролем бенефициаров данной группы компаний (ФИО15, ФИО16, и частично ФИО2),  что предопределяет потенциальную возможность рассматривать обоснованность соответствующих платежей в рамках самостоятельного обособленного спора в качестве недействительных, с учетом несения бремени дополнительной (субсидиарной) ответственности вышеуказанных лиц, поскольку иные лица, осуществлявшие в данный период определенные полномочия руководителей должника, либо полномочия участников управляющих должником организаций, действовали под контролем бенефициаров группы компаний, что в частности подтверждается пояснениями ФИО9, изложенными в отзыве на заявление управляющего на стадии апелляционного производства. Как следует из пояснений конкурсного управляющего, им в настоящее время инициирован отдельный обособленный спор по оспариванию платежей должника в пользу ООО «Сател», в рамках которого и может быть дополнительно дана оценка правоотношениям сторон, реальности обязательственных отношений между должником и ООО «Сател», в том числе, установлена совокупность условий для возможной постановки вывода о причинении вреда кредиторам должника и роли контролирующих должника лиц в совершении оспариваемых платежей.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции в настоящее время не усматривает достаточных оснований для привлечения ООО «Сател» и иных контролирующих должника лиц (за исключением ФИО15, ФИО16, ФИО2) к субсидиарной ответственности в связи с совершением сделок должника с ООО «Сател» по перечислению в  период с октября 2017 по май 2020 денежных средств в пользу ООО «Сател» в рамках агентского договора от 12.04.2017.   

В отношении платежей должника в пользу ООО «Курорт Телеком» в сумме 5 451 838 руб. 41 коп., на которые ссылается конкурсный управляющий как перечисленных без встречного предоставления в пользу аффилированного лица, апелляционный суд отмечает, что соответствующие платежи также могут быть оспорены управляющим по установленным законом основаниям, с определением фактических обстоятельств, послуживших основанием для их перечисления и с возможностью квалификации данных платежей как недействительных. Между тем, как указывал ряд ответчиков в рамках настоящего обособленного спора, платежи должника в пользу ООО «Курорт Телеком» также имели под собой реальные обязательства,  в том числе обязательства заемного характера, исходя из предоставления должником займов указанному лицу, со ссылкой на заключение соответствующих договоров. Следует отметить, что часть платежей по ряду договоров займа находились за пределами периода оспаривания, с учетом их совершения до октября 2017 года, при этом и должник получал от ООО «Курорт Телеком» денежные средств на аналогичных основаниях (обязательства заемного характера), что подтверждается выписками с расчетных счетов должника, а также судебным актом о включении требования ООО «Курорт Телеком» в реестр требований кредиторов должника. без указания на субординацию требований, что предопределят установление судом реальности соответствующих обязательств, при отсутствии цели причинения вреда должнику. Таким образом, как полагает апелляционный суд, представляется обоснованным довод ответчиков относительно того, что наличие встречных обязательств заемного характера являлось обычной и достаточно распространенной практикой деловых и обязательственных взаимоотношений должника и ООО «Курорт Телеком», что позволяет  сделать вывод об отсутствии направленности цели причинения вреда кредиторам должника, исходя из объема имеющейся в рамках настоящего обособленного спора информации. В этой связи, как полагает апелляционный суд, в условиях отсутствия вступившего в силу судебного акта в части установления оснований для признания вышеуказанных платежей должника в пользу ООО «Курорт Телеком» недействительными, оснований для привлечения кого-либо из ответчиков к субсидиарной ответственности, либо к ответственности в форме причинения убытков должнику, в связи с их совершением  не имеется. При этом апелляционный суд отмечает, что в случае признания соответствующих платежей недействительными, вопрос о необходимости дополнительного взыскания потенциальных убытков с контролирующих должника либо ООО «Курорт Телеком» лиц может быть предметом пересмотра в порядке главы 37 АПК РФ.

Учитывая все вышеизложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены определения суда первой инстанции, в том числе по основаниям процессуального характера, и основания для частичного удовлетворения заявления конкурсного управляющего об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Киви Биз»   ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2 ФИО13, ФИО15, ФИО16. В остальной части требований к иным ответчикам апелляционный суд в удовлетворении заявления управляющего отказывает, отмечая при этом сведений о получении личной выгоды от  платежей должника на суммы, указанные управляющим в уточненном заявлении, в отношении ФИО17, ФИО4, ФИО7 по материалам дела не установлено, при том, что в материалах дела также отсутствуют сведения о характере корпоративного и иного управления должником со стороны ФИО17   

С учетом выраженной конкурсным управляющим должника в судебном заседании апелляционного суда позиции относительно необходимости завершения мероприятий в процедуре конкурсного производства должника, в том числе в связи с оспариванием ряда сделок с участием должника, апелляционный суд полагает необходимым в настоящем постановлении только констатировать наличие оснований для привлечения вышеназванных ответчиков к субсидиарной ответственности.   В свою очередь, производство по заявлению конкурсного управляющего в части установления размера ответственности в отношении каждого из привлекаемых ответчиков, в условиях проведения окончательных расчетов с кредиторами после формирования всей конкурсной массы, подлежит приостановлению, с направлением вопроса  о возобновлении производства в суд первой инстанции, в компетенцию которого входит рассмотрение дела о банкротстве ООО «Киви Биз».          

Руководствуясь статьями 268-271 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 23.03.2022 по делу №  А56-108/2021/суб.1 отменить.

Принять новый судебный акт.

Установить наличие оснований для привлечения ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО2 ФИО13, ФИО15, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Киви биз».

В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Киви биз» отказать.

Приостановить рассмотрение вопроса об установлении размера  субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Вопрос о возобновлении рассмотрения заявления направить в суд первой инстанции.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

М.Г. Титова

 И.В. Юрков