АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-314/25 

Екатеринбург

17 апреля 2025 г.

Дело № А76-4786/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 апреля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Осипова А.А.,

судей Смагиной К.А., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Деколь» ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 по делу № А76-4786/2019 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении суда округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 06.06.2024 серия 77 АА № 6802824).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2019 общество с ограниченной ответственностью «ДекоЛь» (далее – общество «Деколь», должник) признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий ФИО1, управляющий). 

В Арбитражный суд Челябинской области 02.07.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО4, ФИО2, ФИО5, ФИО6, общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Деколь» по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 31.05.2024 заявление управляющего удовлетворено частично. Судом первой инстанции привлечены солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, ФИО6 по обязательства должника и взысканы в его пользу 3 233 188 руб. 36 коп. В удовлетворении остальной части требований судом первой инстанции отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 определение суда первой инстанции  от 31.05.2024 в обжалуемой части отменено. Суд апелляционной инстанции в удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказал. В остальной части судебный акт оставлен без изменения. 

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда от 06.12.2024 и оставить в обжалуемой части в законной силе определение суда первой инстанции от 31.05.2024, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции обстоятельствам дела. 

Заявитель кассационной жалобы отмечает допущенные апелляционным судом процессуальные нарушения, выразившиеся в необоснованном приобщении на стадии апелляционного производства дополнительных доказательств (актов приема-передачи документов от ФИО2) в отсутствии мотивированных пояснений о невозможности раскрытия данных документов при рассмотрении обособленного спора по существу в суде первой инстанции. 

Податель жалобы настаивает на том, что датой объективного банкротств является апрель 2017 года, период возникновения признаков неплатежеспособности должника – апрель – июль 2017 года. Сведения о размерах пассивов и активов общества «Деколь», указанные в бухгалтерской отчетности за 2017 год, не соответствуют действительности. Управляющим при финансовом анализе состояния должника не установлено наличие основных средств, запасов, денежных средств на счетах общества «Деколь», не обнаружены документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, конкурсному управляющему не переданы, из открытых источником не следует, что в пользу должника взыскивалась дебиторская задолженность. 

Кассатор утверждает, что суд апелляционной инстанции пришел к неверному выводу об отсутствии у ФИО2 статуса контролирующего  лица должника, отмечая, что она являлась собственником производственных помещений и оборудования, переданных в аренду обществу «Деколь», то есть могла оказывать влияние на непрерывность производственного процесса; денежные средства на расчетных счетах должника поступали со счетов ИП ФИО2, часть денежных средств направлялась в фонды и на выплату заработной платы; денежный остаток на счетах должниках не формировался, средства направлялись от ИП ФИО2 для совершения текущих платежей; сбыт продукции осуществлялся только через ИП ФИО2 и общество «ТД «Деколь», что свидетельствует об аффилированности указанных лиц к должнику; бывший руководить должника ФИО4 также подтверждал участие ФИО2 в управлении обществом «Деколь». По мнению управляющего, за месяц до наступления даты объективного банкротства ФИО2 передала управление бизнесом иным лицам, кроме того ответчик намеренно ограничил доступ в производственные помещения, что привело к приостановлению производственной деятельности должника и наращиванию задолженности перед кредиторами в результате виновных действий ФИО2   

ФИО2 в возражениях (отзыве) на кассационную жалобу просит суд кассационной инстанции оставить постановление суда апелляционной инстанции от 06.12.2024 без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, управляющий указал в качестве оснований:

–  неподача руководителем в суд заявления о признании общества «Деколь» несостоятельным (банкротом);

–     непередача документации должника конкурсному управляющему;

– совершение сделок по перечислению денежных средств контролирующим лицам должника в отсутствие оправдательных документов. 

По мнению управляющего у общества «Деколь» возникли признаки неплатежеспособности в июле 2017 года, в связи с неисполнением обществом обязанности по внесению арендных платежей более трех месяцев. Ссылаясь на выписку по расчетному счету должника, конкурсный управляющий пояснил, что в указанный период на расчетный счет общества «Деколь» поступали денежные средства, за счет которых могло быть произведено частичное погашение задолженности по арендным платежам, однако это не было осуществлено. 

Задолженность перед кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Трест Уралнефтегазстрой» по аренде нежилого здания (закрытая стоянка автомашин ЧАТАП, назначение: нежилое, площадью 2224,2 кв. м.)  возникла в апреле 2017 года, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Челябинской области от 05.12.2017 по  делу № А76-19802/2017. 

Общество «Деколь» создано 16.04.2013 двумя учредителями. Основной вид деятельности: производство хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения. 

До 27.01.2017 руководителем и собственником бизнеса, осуществляемого обществом «Деколь», являлась ФИО2 

Участниками общества с 15.02.2017 являлась ФИО5, с 15.06.2018 – ФИО6 

Руководителем общества с 03.03.2017– ФИО4, с марта 2018 – ФИО7

Коммерческая деятельность обществом «Деколь» осуществлялась по следующей схеме. 

Общество «Деколь» реализовывало произведенную им продукцию через сеть кондитерских и кофеен, принадлежащих индивидуальному предпринимателю ФИО2, а также осуществляло розничную продажу – через общество «ТД «Деколь», которое затем реализовывало товары в оптово-розничные сети г. Екатеринбурга и г. Челябинска (Ашан, Гипербола, Звездный, Карусель/Пятерочка). 

Центром прибыли выступало общество «ТД Деколь», которое аккумулировало основную выручку бизнеса общества «Деколь». 

Общество «Деколь» как производственная площадка функционировала за счет поступлений денежных средств в первую очередь от общества «ТД Деколь», во вторую очередь  от розничной сети ИП ФИО2 

Производство общества  «Деколь» осуществлялось в помещениях и на оборудовании, которые принадлежали ФИО2 на праве собственности, производственная компания (общество «Деколь») финансировалась за счет общества «ТД Деколь» и от розничных продаж через сеть, принадлежащую ИП ФИО2

Денежные средства, поступающие от общества «ТД Деколь» и от реализации готовой продукции через сети ИП ФИО2,  направлялись обществом «Деколь» на закупку сырья, материалов, выплату заработной платы, уплату налогов, прочей хозяйственной деятельности (коммунальные платежи, ремонты).

Суды установили, что между ФИО2 (продавец), с одной стороны, и ФИО8, ФИО6, ФИО5 (покупатели), с другой стороны, 27.01.2017 заключен предварительный договор купли-продажи готового бизнеса общества «ДекоЛь», в котором участники сделки предусмотрели продажу:

– доли в уставных капиталах общества «Деколь» по цене 2 500 000 руб. и общества «ТД «Деколь» по цене 2 500 000 руб.

– стороны обязались до 25.05.2017 заключить договоры купли-продажи недвижимого имущества – нежилое здание, общей площадью 783,5 кв. м, по адресу: 

<

...>, земельные участки по указанному адресу. Стоимость 20 000 000 руб. (пункт 1.4 договора). На момент продажи имущество находится в залоге у ФИО2, к  дате заключения договора купли-продажи, продавец обязуется прекратить залог, либо уменьшить стоимость имущества на размер оставшихся платежей по кредитному договору;

– стороны обязались в срок до 30.01.2017 заключить договор купли-продажи оборудования магазинов-кондитерских «Деколь» и товарных остатков.

Общая стоимость имущества 5 000 000 руб. (пункт 1.7 договора);

–  продажа движимого имущества (оборудование) – 9 000 000 руб.

– транспортное средство – 1 000 000 руб.

Согласно пункту 2.1 договора стороны оценили бизнес «Деколь» в 40 000 000 руб., оплата должна была осуществляться по частям до июня 2017 года.  

В предварительном договоре также предусмотрено, что недвижимое имущество будет находиться у общества  «Деколь» в аренде.

Стоимость аренды составляет 120 000 руб. Стороны также обязались заключить договор купли-продажи оборудования с рассрочкой платежа. 

Директором общества «Деколь» с  03.03.2017 назначен ФИО4

Сделка по реализации бизнеса от ФИО2 включала несколько этапов и влекла для сторон ряд обязательств, в том числе по оплате аренды, заключения и исполнения иных договоров и соответствующей оплаты по ним

После подписания вышеуказанного предварительного договора купли-продажи, производство планировалось осуществлять в помещении по адресу: 

<

...>., которое по состоянию на март 2017 находилось в аренде. 

Реализуя один из этапов договоренности, 27.01.2017 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества «Деколь» между ФИО2 и ФИО9, ФИО5 

Готовую продукцию общество «Деколь» реализовывало через сеть торговых точек ИП ФИО2, которая продавала продукцию обычным потребителям (физическим лицам). 

Аналогичная деятельность осуществлялась в период, когда  ФИО2 была руководителем общества «Деколь».  

Общество «Деколь» также имело договорные отношения с обществом «ТД «Деколь» по поставке готовой продукции, которую торговый дом реализовывал юридическим лицам (Ашан).

Торговые точки сдавались в субаренду обществу «Деколь». Оборудование находилось в здании по адресу г. Челябинск, ул. Кузнецова, д. 1. Общество «Деколь» вело производственную деятельность с января по апрель 2017. Необходимость заключения именно договоров субаренды (в отношении розничных торговых точек) была обусловлена условиями собственников этих торговых точек.

При обращении в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением,  управляющий в качестве причины банкротства указал наличие в обществе корпоративного конфликта.

Из материалов дела следует, что со стороны покупателей готового бизнеса обязанность по оплате не исполнена. В счет оплаты ФИО2 27.01.2017 от ФИО8 перечислены денежные средства в размере 2 000 000 руб., однако иные поступления отсутствуют. Арендные платежи в размере 120 000 руб. в месяц за оборудование не произведены. Обязательства по оплате доли, аренды, заключению и оплате иных договоров не исполнялись со стороны покупателей.

Конкурсный управляющий ФИО1 указал, что 17.04.2017 ФИО2 ограничила доступ сотрудникам общества «Деколь» в производственные помещения, что подтверждается пояснениями ФИО2, приведенные в протоколах допроса следователя. Деятельность с апреля по сентябрь 2017 в обществе  «Деколь» не велась. При этом в производственных помещениях остались товарные остатки, вещи сотрудников, первичные документы общества, оборудование и т.д. В период простоя образовалась задолженность перед работниками, что стало причиной их обращения в прокуратуру. Возбуждено уголовное дело в отношении руководителя ФИО4

В письменных пояснениях от 26.02.2018 ФИО2 пояснила, что деятельность общества после апреля 2017 не приостанавливалась.  

В сентябре между ФИО2 и новыми учредителями достигнута договоренность. С 01.09.2017 предоставлен доступ в производственные помещения. 

Между ФИО2 и ФИО8 04.09.2017 заключен договор купли-продажи недвижимого и движимого имущества с рассрочкой платежа. По условиям договора ФИО8 приобрел нежилое помещение и земельные участки (

<

...>), производственное оборудование, находящееся в нежилом здании. 

Обосновывая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с неподачей ФИО2 заявления о признании общества банкротом, конкурсный управляющий указывает на наличие  неисполненных обязательств перед кредиторами. 

В реестр требований кредиторов включена задолженность на общую сумму 2 170 719 руб. 46 коп. перед следующими кредиторами:

1) акционерным обществом «Трест Уралнефтегазстрой»  задолженность в сумме  767 516 руб., долг в сумме 752 000 руб. начислен за период с 14.04.2017 по 30.06.2017.

2) ФИО10 540 694 руб. задолженность, возникшая в связи с нарушением должником обязательств по договору купли-продажи имущества от 29.09.2017, согласно которому должнику передано кредитором-продавцом оборудование по акту приема-передачи от 29.09.2017.

3) Инспекция ФНС по Советскому району г. Челябинска 524 120 руб. 51 коп. Согласно реестру требований кредиторов, представленному управляющим, дата возникновения требования – 2018 год.

Ссылаясь на вышеприведенные фактические обстоятельства, конкурсный управляющий ФИО1 полагает, что имеются правовые основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Деколь» солидарно с иными контролирующими лицами ФИО2 

Предметом кассационного пересмотра являются выводы апелляционного суда об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника. В отношении иных лиц, привлекаемых к ответственности, кассационная жалоба доводов не содержит. 

Привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, суд первой инстанции исходили  из того, что ответчик обладает статусом контролирующего лица должника, образование задолженности перед кредиторами связано с вынужденным простоем общества по вине ФИО2, после заключения договора купли-продажи в январе 2017 года ответчик не утратил контроль за обществом «Деколь», давал обязательные распорядительные указания по управлению должником.   

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, отменив в данной части судебный акт первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.  

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

– удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

– органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

– должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

– имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пунктом 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пунктом 1 настоящей статьи.

В пункте 2 статьи 10 Закона законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителей обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя, участника к ответственности по указанному основанию установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Апелляционный суд установил, что задолженность перед независимыми кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, возникла за период с 14.04.2017 по  28.02.2018. 

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, ФИО2 27.01.2017 на основании  договора купли-продажи передала доли в уставных капиталах общества «Деколь» и общества «ТД «Деколь» ФИО8, ФИО6, ФИО5 С марта 2017 года руководителем общества «Деколь» назначен ФИО4 (исполнял полномочия руководителя до марта 2018 года).

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к заключению, что обязательства перед независимыми кредиторами: обществом «Трест Уралнефтегазстрой» (договор аренды № 50 с заключен 14.04.2017), с ФИО10 (договор купли-продажи имущества должник заключил 29.09.2017), требования налоговым органом выставлены 2018 году, равно как и задолженность перед названными кредиторами образовалась после утраты ФИО2 статуса контролирующего лица должника. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что управляющим не подтверждены обстоятельства возникновения у общества «Деколь» признаков объективного банкротства на дату (апрель 2017 года), с которой заявитель связывает обязанность ответчика по подаче заявления о признании должника банкротом. 

Отклоняя доводы управляющего о причастности ФИО2 к увеличению кредиторской задолженности в результате простоя производства, апелляционный суд указал, что действительно в производственном процессе должника наличествовал простой в период с апреля по сентябрь 2017 года, возникший в следствии конфликта между прежним руководителем и учредителем ФИО2 и новыми собственниками, однако данное обстоятельство не могло повлечь значительного ухудшения экономических показателей общества «Деколь» за столь короткий промежуток времени. Суд апелляционной инстанции отметил, что с 2013 года общество «Деколь» вело прибыльную коммерческую деятельность, при руководстве ФИО2 отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами. По заверениям участников сделки ответчиком реализовывался прибыльный и успешный бизнес с полным производственным процессом (оборудование, производственные помещения, сырье и т.д.). Простой производства возник в результате виновных действий покупателей бизнеса, вследствие неисполнения обязательств перед ФИО2 

После завершения конфликта между новыми и предыдущими собственниками бизнеса,  подписанием  договора купли-продажи столовой, трех земельных участков, оборудования с ФИО8 в сентябре 2017 года общество «Деколь» под руководством ФИО11 и ФИО7 продолжило осуществлять коммерческую деятельность около двух лет (дело о банкротстве возбуждено в марте 2019 года), кроме того помимо просроченной задолженности перед тремя вышеуказанными кредиторами, новая задолженность у общества «Деколь» отсутствовала. Согласно выписки с расчетного счета общества «Деколь» за период с 10.11.2017 по 15.01.2018 должник перечислил ФИО2 денежные средства в сумме 800 000 руб., в счет арендных платежей за пользование производственными помещениями. Бухгалтерская отчетность за 2017 год также содержит сведения о достаточном размере активов у общества «Деколь». 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что общество «Деколь» оставалось платежеспособным на протяжении 2017 года, при этом ответчик после реализации бизнеса в январе 2017 года (с марта 2017 года руководителем общества являлся  ФИО4) утратила статус контролирующего лица должника, в связи с чем не усматривает оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Деколь» по рассматриваемому основанию. 

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами апелляционного суда в данной части. 

По эпизоду о совершении ответчиком сделок по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц – ИП ФИО2 и обществу «ТД «Деколь» по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 изложена правовая позиция, согласно которой, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих должника лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих должника лиц, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53 может быть применен при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из материалов дела следует, что общество «Деколь» не являлось собственником производственных помещений, земельных участков, оборудования и получило их в аренду. После заключения договора купли-продажи движимого и недвижимого имущества с рассрочкой платежа от  04.09.2017 перечисления в пользу ФИО8 являлись арендными платежами за пользование имуществом. Общество «Деколь» производило оплату электроэнергии по выставленным счетам обществом «ТД «Деколь» (абонент по договору энергоснабжения), так как должник является арендатором производственных помещений. Произведенные должником в пользу ИП ФИО2 перечисления представляли собой арендные платежи по субаренде торговых точек, кроме того ФИО4 как руководитель общества получал наличные денежные средства в кассе общества «Деколь» и оплачивал арендные платежи за торговые точки, приобретал сырье для производства кондитерских изделий. 

Таким образом, судами обеих инстанций сделан обоснованный вывод о расходовании денежных средства в обычной хозяйственной деятельности общества «Деколь». Оснований для признания данных перечислений в наличной и безналичной форме в качестве вывода активов должника судами не выявлено.    

Апелляционный суд также отметил, что в период нахождения общества «Деколь» под управлением ФИО2 коммерческая деятельность не приостанавливалась, неисполненные обязательства перед кредиторами отсутствовали, предпринимались меры по погашению задолженности перед работниками по выплате заработной платы. 

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правильными.

По эпизоду о передаче в процедуре наблюдения   документов по финансово-хозяйственной деятельности должника арбитражному управляющему апелляционный суд, разрешая спор в обжалуемой части, руководствовался положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 24 Постановления № 35 и правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации в определении от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), и исходил из недоказанности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Суд апелляционной инстанции установил, что определением от 29.11.2019  в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд обязал бывшего руководителя ФИО4 предоставить конкурсному управляющем бухгалтерскую и иную документацию общества «Деколь», на основании чего арбитражным судом выдан исполнительный лист серии ФС № 032526154. По акту приема-передачи документов общества «Деколь» от 08.12.2022 ФИО4 передал документы конкурсному управляющему ФИО1, а также направил запросы учредителям о предоставлении управляющему всей бухгалтерской документации, которые оставлены без ответа. 

Согласно не опровергнутым пояснениям ФИО2, бухгалтерская и хозяйственная документация, необходимая для работы, а также программное обеспечение «1С Предприятие», сертификаты ключей, токены банковского обслуживания, корпоративные карты, ЭЦП, сертификаты на продукцию должника переданы ею новым приобретателям обществ «Деколь» и «ТД «Деколь». Факт передачи документации подтверждается двусторонним актом от 27.01.2017, подписанным между ФИО2 и ФИО8, ФИО6, ФИО12 ФИО2 представлены оборотно-сальдовые ведомости по счету 01.01 за 2016, по счету 20.01 за 2016, по счету 10.01 за 2016, по счету 62 за 2016, которые подтверждают осуществление должником хозяйственной деятельности. Оборудование у общества переданы ФИО13 по договору купли-продажи от 11.09.2017, перечень которого содержится в актах приема-передачи, подписанных между ФИО2 и ФИО4 

Учитывая вышеприведенные фактические обстоятельства, принимая во внимание, что между ФИО2 и ФИО4 спор по поводу объема переданной документации и имущества отсутствовал, с марта 2017 года руководил обществом ФИО11 (до марта 2018 года) и на протяжении года им не установлено отсутствие документации, препятствующей осуществлению деятельности обществом, впоследствии руководителем общества стал ФИО7, который также не заявил возражений относительно отсутствия документации и имущества, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основанию за непередачу документов по дебиторской задолженности должника конкурсному управляющему.

При этом апелляционный суд отметил, что конкурсным управляющим не приведены пояснения и не раскрыты доказательства, свидетельствующие о том, что недостающая документация необходима для формирования конкурсной массы либо было существенно затруднено проведение процедур банкротства, в частности таких как оспаривание сделок.

Кроме того, изъятие документации должника правоохранительными органами свидетельствует о возникновении у бывшего руководителя объективной невозможности исполнить обязанность по ее передаче арбитражному управляющему.

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод заявителя кассационной жалобы о необоснованном приобщении судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств судом кассационной инстанции отклонен, поскольку в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции, пользуясь дискреционными полномочиями, предоставленными ему частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, усмотрел основания для приобщения к делу дополнительных доказательств, данное обстоятельство не привело к принятию неверных судебных актов и в силу части 3 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов не является. При этом  представленные доказательства имеют значение для правильного разрешения спора и относятся к предмету рассматриваемого заявления, апелляционный суд правомерно пришел к выводу об их приобщении к материалам дела.

Доводы управляющего о возникновении признаков банкротства в апреле 2017 года и о сохранении контроля над должником после передачи бизнеса новым приобретателям судом кассационной инстанции отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. 

Как уже ранее указывалось и установлено судами, задолженность общества «Деколь» перед реестровыми кредиторами возникла после передачи готового бизнеса в январе 2017 года новым приобретателям, то есть на дату вступления должника в обязательства с названными контрагентами ФИО2 утратила статус контролирующего должника лица. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вынужденный простой производственного процесса не мог существенным образом повлиять на финансовые показатели общества «Деколь», при том, что после вышеописанных обстоятельств должник продолжит вести хозяйственную деятельность на протяжении двух лет. Как установлено судами обеих инстанций, в собственности ответчика находились производственные помещения и оборудование необходимое для хозяйственной деятельности общества «Деколь», которое впоследствии передано ИП ФИО2 по договорам аренды в пользование должнику. 

С учетом изложенного, после передачи бизнеса новым приобретателям ФИО2 сохранила связь с обществом «Деколь» в качестве его контрагента в обычной хозяйственной деятельности, однако данное обстоятельство не может свидетельствовать о сохранении статуса контролирующего лица должника. 

Иные изложенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего доводы не принимаются судом округа во внимание, поскольку не влияют на результат рассмотрения спора и при установлении судом апелляционной инстанци обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, и не влекут отмены состоявшегося судебного акта.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемое постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2024 по делу № А76-4786/2019 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Деколь» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Деколь» за счет средств конкурсной массы в доход федерального бюджета 50 000 (пятьдесят тысяч) руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                               А.А. Осипов 

Судьи                                                                            К.А. Смагина 

                                                                                             Ю.А. Оденцова