Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А70-2818/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                            Мальцева С.Д.,

судей                                                                            Туленковой Л.В.,

ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью ТК «Энергосберегающие технологии» на решение от 30.03.2023 Арбитражного суда Тюменской области (судья Лоскутов В.В.) и постановление от 15.06.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Тетерина Н.В., Рожков Д.Г., Солодкевич Ю.М.) по делу № А70-2818/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Интегра-Бурение» (625048, 

<

...>, кабинет 201, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью ТК «Энергосберегающие технологии» (625007, Тюменская область, город Тюмень, улица 30 лет Победы, дом 38, строение 10, помещение 201, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «СпецИнвестЛизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании до объявления перерыва принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью ТК «Энергосберегающие технологии» - ФИО2, действующий на основании доверенности от 10.04.2023 (после перерыва не явился).

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Интегра-Бурение» (далее - общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью ТК «Энергосберегающие технологии» (далее - компания, ответчик) о взыскании неустойки (пени) за нарушение срока поставки товара в размере 8 445 600 руб., начисленной за период с 15.04.2022 по 27.07.2022.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «СпецИнвестЛизинг» (далее – предприятие).

Решением от 30.03.2023 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения постановлением от 15.06.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены, распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания обратилась с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит доводы о допущенных судами первой и апелляционной инстанций нарушениях норм процессуального права, выразившихся в ненадлежащем извещении ответчика о дате и времени судебного заседания, состоявшегося 30.03.2023, ссылается на отсутствие оснований для начисления неустойки ввиду невозможности поставки товара в связи с изменением технического задания, что повлияло на сроки исполнения обязательства, спорный товар является уникальным, поставляемым из Китайской Народно Республики, при пандемии нарушились логистические связи поставок товаров, неисполнение обязательств произошло вследствие непреодолимой силы, полагает, что судами проигнорировано действие моратория на начисление санкций, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее - Постановление № 497).

В отзыве, приобщенном судом округа к материалам дела (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), истец возражает против доводов заявителя, просит оставить без изменения решение и постановление, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Определением от 12.09.2023 судом округа в соответствии с частью 1 статьи 163 АПК РФ по своей инициативе объявлен перерыв в судебном заседании до 14.09.2023.

Обществом и предприятием заявлены ходатайства об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции и отложении заседания на более позднюю дату в связи с невозможностью явки в суд.

Суд округа не усматривает оснований для удовлетворения заявленных ходатайств, поскольку заявления истца и третьего лица о проведении судебного заседания посредством веб-конференции рассмотрено судом и своевременно отклонено в связи с отсутствием организационно-технической возможности (в том числе с учетом подачи соответствующего ходатайства незадолго до назначенной даты судебного заседания, что не позволило своевременно организовать сеанс видеосвязи).

Поскольку данные обстоятельства не препятствуют проверке законности обжалуемых судебных актов, личное участие в судебном заседании не является обязательным, объективных препятствий для направления в суд представителей не указано (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567), доводов о необходимости совершения определенных процессуальных действий, иных причинах невозможности рассмотрения кассационной жалобы по существу в данном судебном заседании не приведено, суд округа полагает, что неявка в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, при наличии в материалах дела аргументированного отзыва общества на кассационную жалобу, в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является основанием для отложения судебного заседания.

В судебном заседании, продолженном после перерыва, участвующие в деле лица явку своих представителей не обеспечили.

Учитывая надлежащее извещение участников арбитражного процесса о времени и месте судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, изучив доводы кассационной жалобы и представленного на нее отзыва, кассационная коллегия судей приходит к следующему.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, между компанией (продавец), предприятием (покупатель, лизингодатель) и обществом (лизингополучатель) заключен договор купли-продажи от 26.10.2021 № 515 (далее - договор), по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель обязался принять и оплатить новые установки насосные рамные в количестве 2 единиц, согласно спецификации (далее - товар) для передачи в лизинг лизингополучателю по договору лизинга от 26.10.2021 № ИНТ/26-10-21/07-515 (далее – договор лизинга).

Пунктом 2.1.3 договора предусмотрена обязанность продавца передать товар в собственность покупателя в течение 150 календарных дней с даты исполнения покупателем своих обязательств, предусмотренных пунктом 3.2.1 договора, с правом досрочной поставки.

В силу пункта 3.2.1 договора покупатель перечисляет 8 280 000 руб., в том числе налог на добавленную стоимость 20% в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента уплаты лизингополучателем покупателю авансового лизингового платежа по договору лизинга.

В соответствии с пунктом 5.5 договора в случае нарушения продавцом срока передачи товара, продавец уплачивает покупателю пени в размере 0,1% от стоимости товара за каждый день просрочки.

Оплата аванса на сумму 8 280 000 руб. подтверждена платежным поручением от 16.11.2021 № 345.

Срок предъявления товара покупателю на складе лизингополучателя по условиям договора истек 16.04.2022.

Из акта приема-передачи товара от 27.07.2022 следует, что компанией обязательства исполнены с просрочкой, срок передачи товара нарушен на 102 календарных дня.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение компанией обязательств по поставке товара, общество направило в ее адрес претензию об уплате санкции в размере 8 445 600 руб., неудовлетворение которой послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассматривая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 454, 670 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), условиями договора, исходил из того, что обстоятельства, указанные истцом в обоснование иска: заявленные требования, их размер и основания, ответчиком не оспорены (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ), поставка произведена не своевременно, в связи с чем удовлетворил иск в полном объеме.

Восьмой арбитражный апелляционный суд, повторно рассматривая дело по апелляционной жалобе компании, дополнительно руководствовался статьями 309, 310, 329, 330, 406, 506, 509, 670 ГК РФ, пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», Постановлением № 497, условиями договора и исходил из доказанности нарушения ответчиком срока поставки товара, наличия оснований для привлечения его к гражданско-правовой ответственности за нарушение натурного обязательства, предусмотренной договором, период начисления которой не попадает под действие моратория на начисление санкций в силу текущего характера обязательств ответчика, также отклонив доводы компании о нарушении истцом срока согласования изменений в техническое задание как основания для нивелирования просрочки поставки товара, счел недоказанным наличие обстоятельств непреодолимой силы, исключающих ответственность компании за допущенное нарушение.

При этом апелляционным судом верно указано на то, что материалами дела подтверждаются обстоятельства надлежащего извещения ответчика о дате и времени рассмотрения дела: имеется уведомление о получении почтового отправления, направленного по месту нахождения компании и полученного ей (статьи 121 – 123 АПК РФ). Кассационная коллегия не находит оснований не согласиться с соответствующими выводами судов, полагая доводы кассационной жалобы в соответствующей части необоснованными.

Между тем суд округа полагает, что судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В силу положений статьи 670 ГК РФ арендатор вправе предъявлять непосредственно продавцу имущества, являющегося предметом договора финансовой аренды, требования, вытекающие из договора купли-продажи, заключенного между продавцом и арендодателем, в частности в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки, и в других случаях ненадлежащего исполнения договора продавцом.

Из материалов дела усматривается и судами верно установлено, что в договоре стороны предусмотрели ответственность продавца за нарушение обязательства передать товар в собственность покупателя в течение 150 календарных дней с даты исполнения покупателем (лизингополучателем) своих обязательств по внесению авансового платежа в виде пени в размере 0,1% от стоимости товара за каждый день просрочки (пункты 2.1.2, 5.5 договора).

Возражая относительно удовлетворения заявленных требований, компания последовательно ссылалась на наличие оснований для ее освобождения от гражданско-правовой ответственности в виде взыскания неустойки ввиду действия моратория в период с 01.04.2020 по 01.10.2020, установленного Постановлением № 497.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) Постановлением № 497 с 01.04.2022 на шесть месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Введенный Постановлением № 497 мораторий на удовлетворение требований кредиторов как инструмент государственного регулирования экономики антикризисной направленности имеет цель минимизировать последствия санкционного режима в 2022 году, обеспечить стабильность экономики государства путем оказания поддержки хозяйствующим субъектам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 № 305-ЭС23-1845).

Последствия введения моратория установлены статьей 9.1 Закона о банкротстве, порядок применения которой также разъяснен в постановлении Пленума Верховного Суда Российский Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 44).

В силу пункта 7 Постановления № 44 в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

При этом возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами. Данный вывод изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028.

По смыслу разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2023 № 305-ЭС22-22860, главная цель принятия Постановления № 497, сформулированная в его преамбуле, мотивирована ссылкой на пункт 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве. Указанная норма закона направлена на обеспечение таких элементов публичного порядка Российской Федерации как стабильность экономики (экономическая безопасность государства). Именно этими ценностями публичного порядка Российской Федерации обусловлено введение моратория.

С учетом указанных обстоятельств проверка соблюдения положений Постановления № 497 осуществляется судом при рассмотрении конкретного спора независимо от того, сделано ли должником заявление о его применении.

Мораторием, в том числе, предусмотрен запрет на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (пункт 1 статьи 9.1, пункт 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 11 Постановления № 44 по смыслу подпункта 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве требования, возникшие после начала действия моратория, подлежат квалификации как текущие.

Закон о банкротстве не запрещает начислять финансовые санкции в связи с просрочкой исполнения должником обязательств, относящихся к текущим платежам.

Требования о применении мер ответственности за нарушение денежных обязательств, относящихся к текущим платежам, следуют судьбе указанных обязательств (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», далее – Постановление № 63).

Правовая природа текущего требования состоит в том, что осуществление (или принятие на себя обязательства по осуществлению) имущественного предоставления в пользу лица, к которому применяются или с высокой степенью вероятности будут применены процедуры банкротства, то есть принятие на себя повышенного риска неполучения в будущем встречного предоставления, создает для такого кредитора своего рода преференции в виде приоритетного удовлетворения его требований, поскольку тем самым он фактически соглашается финансировать процедуры банкротства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.07.2022 № 34-П «По делу о проверке конституционности частей 14 и 17 статьи 16 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», подпунктов 3 и 3.1 пункта 1 статьи 201.1, пункта 5 статьи 201.10, абзаца второго пункта 2 статьи 201.15, подпункта 1 пункта 8 статьи 201.15-1, пункта 11 статьи 201.15-2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации и жалобой гражданки ФИО3», определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2018 № 305-ЭС15-20071, от 08.06.2023 № 305-ЭС23-4006).

Распространение моратория на неденежные требования обеспечивает цели его применения как антикризисного инструмента, направленного на минимизацию последствий санкционного режима и обеспечение стабильности экономики государства, с учетом того, что неденежное имущественное обязательство, как правило, скрывает за собой финансовые вложения, соответствует конституционно значимому принципу правового регулирования - равенству участников гражданского оборота (статья 19 Конституции Российской Федерации, статья 1 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 № 305-ЭС23-1845).

Из изложенного следует вывод, что в соответствии с Постановлением № 497 в период действия моратория не начисляются финансовые санкции за просрочку исполнения тех обязательств, которые возникли до 01.04.2022. Финансовые санкции в связи с просрочкой исполнения обязательств, возникших после 01.04.2022, которые для целей применения моратория могут именоваться текущими платежами, продолжают начисляться в обычном порядке.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, являясь судами факта, рассматривающими спор по существу, обязаны правильно квалифицировать спорные правоотношения, определить предмет доказывания по делу, сформулировать круг юридически значимых обстоятельств и распределить бремя их доказывания (часть 2 статьи 65, части 1 статьи 133 АПК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, установив согласованный сторонами срок поставки товара (16.04.2022) и дату его фактической передачи покупателю (лизингополучателю) - 27.07.2022, признав продавца нарушившим условия договора, учтя, что срок исполнения обязательств по поставке товара возник в период действия моратория на начисление санкций, суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с компании неустойки за период с 15.04.2022 по 27.07.2022 в силу текущего характера обязательств, не попадающих под действие моратория.

Кассационная коллегия не может согласиться с указанными выводами судов обеих инстанций, исходя при этом из следующего.

Юридически значимым обстоятельством для квалификации требования как попадающего под действие Постановления № 497 является момент возникновения обязательства. После истечения срока исполнения обязательства лишь наступает неисправность должника по обязательству, то есть начинает течь просрочка исполнения, само же обязательство по предоставлению исполнения возникает раньше.

По общему правилу требования к лицу, находящемуся в процедурах банкротства, устанавливаются в реестре и учитываются в денежной форме. Те имущественные требования, которые имеют неденежное выражение (например, о создании и передаче имущества, об обязании совершить предоставление в натуральной форме), подлежат для целей банкротства трансформации в денежные, чем обеспечивается равное правовое положение всех кредиторов, независимо от вида обязательства (пункт 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Экономический механизм моратория заключается в том, что законодатель моделирует ситуацию, при которой дело о банкротстве должника как бы возбуждено, то есть действуют предусмотренные Законом о банкротстве ограничения для реестровых кредиторов, но при этом не позволяет собственно возбудить дело о банкротстве, чтобы должник не погружался в принудительную ликвидацию из-за финансового кризиса, а сохранил возможность осуществления хозяйственной деятельности и, соответственно, потенциальную вероятность выхода из кризиса с учетом временного блокирования санкций по реестровым требованиям.

При введении моратория должник не может находиться в худшем положении, чем находился бы при отсутствии моратория, когда в отношении него могло быть возбуждено дело о банкротстве. Другими словами, если при возбуждении дела о банкротстве кредитор не вправе претендовать на какое-либо предоставление от должника (в частности, санкции), то при моратории это право у кредитора также отсутствует, иначе мораторий как мера экономической защиты должников утрачивает смысл.

Срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

В силу положений статьи 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 ГК РФ.

По условиям договора (пункт 2.1.3) компания обязалась передать товар в собственность покупателя в течение 150 календарных дней с даты внесения предварительной оплаты (16.11.2021) с правом досрочной поставки. Таким образом, обязанность поставщика по передаче товара стала активной с 17.11.2021, в силу чего на соответствующие требования, возникшие до введения моратория (01.04.2022), финансовые санкции не начисляются. Полагая юридически значимой в целях применения моратория дату 16.04.2022 (окончание срока передачи товара по договору), апелляционная коллегия не учла, что такая дата лишь определяет момент трансформации обеспеченного обязательства в нарушенное состояние (неисполнение или ненадлежащее исполнение), однако не изменяет срока его возникновения.

Таким образом, вывод апелляционного суда об отсутствии оснований для применения в отношениях сторон положений Постановления № 497 является ошибочным. В решении суда первой инстанции мотивов неприменения указанного нормативного акта, направленного на обеспечение публичного порядка, к спорным правоотношениям не содержится.

Вместе с тем, как указано в абзаце втором пункта 7 Постановления № 44, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Однако необходимо учитывать, что опровержение презумпции освобождения от ответственности в силу моратория, установленного Постановлением № 497, возможно лишь в исключительных случаях при исчерпывающей доказанности соответствующих обстоятельств.

Как усматривается из материалов дела, вопрос о необходимости опровержения указанной презумпции судами на обсуждение сторон не выносился, в связи с чем истец очевидно не мог реализовать принадлежащее ему право. В связи с изложенным суд округа полагает, что с учетом допущенного нарушения принципа равноправия, выразившегося в умалении объема предоставленной защиты, ошибочной квалификации заявленных требований, как не попадающих под действие Постановления № 497, выводы судов о наличии оснований для удовлетворения иска являются преждевременными.

Согласно правовой позиции, неоднократно высказанной Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 № 14-П, Определение от 18.01.2011 № 8-О-П), суды при рассмотрении дела обязаны исследовать по существу его фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным. Оценка доказательств, позволяющих, в частности, определить реальный размер возмещения, и отражение ее результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В силу положений пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Такими полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с чем решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

При новом рассмотрении дела суду необходимо в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ учесть приведенное толкование законодательства, правильно распределить между сторонами бремя доказывания, в зависимости от установленных обстоятельств разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, а также вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 30.03.2023 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 15.06.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-2818/2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                         С.Д. Мальцев

 

Судьи                                                                                                        Л.В. Туленкова

 

ФИО1