ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

01.06.2023                                                                          Дело № А40-138194/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 29.05.2023

Полный текст постановления изготовлен 01.06.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 26.09.2022

в судебном заседании 29.05.2023 по рассмотрению кассационной жалобы 

ФИО3 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2022 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 

по заявлению финансового управляющего должника о признании недействительными сделок, заключенных ФИО3 с ФИО1, применении последствий их недействительности,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2017  ФИО3 (далее – ФИО3, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 процедура реализации имущества гражданина ФИО3 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2022 удовлетворено заявление кредитора ПАО «Сбербанк России» о пересмотре определения Арбитражного суда от 20.12.2018 о завершении реализации имущества должника по вновь открывшимся обстоятельствам, определение Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2018 отменено, в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2022 финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

17.05.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего к ответчикам ФИО3, ФИО1, ФИО6 о признании недействительными (ничтожными) договора уступки права требования N А-1 от 13.08.2020, заключенного между ФИО3 (цедент) и ФИО1 (цессионарий), договора уступки права требования N А-2 от 13.08.2020, заключенного между ФИО3 (цедент) и ФИО1 (цессионарий), применении последствий недействительности сделок в виде возврата права требования ФИО3 к ФИО6 на сумму 20 000 долларов США и возврата права требования ФИО3 к ФИО6 на сумму 165 241 Евро.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2022 заявление удовлетворено, признан недействительным договор цессии (уступки требования) N А-1 от 13.08.2020, заключенный между ФИО3 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) в отношении прав требований к ФИО6 по договору займа от 24.06.2015 на сумму 20 000 долларов США, признан недействительным договор цессии (уступки требования) N А-2 от 13.08.2020, заключенный между ФИО3 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) в отношении прав требований к ФИО6 по договору займа от 01.07.2015 на сумму 165 241 Евро, применены последствия недействительности сделок, восстановлено право требования ФИО3 к ФИО6 по договору займа от 24.06.2015 на сумму 20 000 долларов США, восстановлено право требования ФИО3 к ФИО6 по договору займа от 01.07.2015 на сумму 165 241 Евро, ФИО3 возвратить в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1 000 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3, ФИО1, финансовый управляющий должника обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2022 отменено в части возложения обязанности на ФИО3 возвратить в пользу ФИО1 денежные средства в размере 1 000 000 рублей, в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2022 по делу N А40-138194/17 оставлено без изменения.

При рассмотрении обособленного спора судами установлены следующие фактические обстоятельства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2022 установлено, что ФИО3 в процедуре реализации имущества было сокрыто имущество в виде дебиторской задолженности: право требования к ФИО6, основанное на договоре займа от 24.06.2015 в размере 20 000 долларов США; право требования к ФИО6, основанное на договоре займа от 01.07.2015 в размере 165 241 Евро на сумму эквивалентную 15 272 409,65 рублей.

При этом, 13.08.2020 между должником и его братом ФИО1 (цессионарий) заключен договор цессии N А-1, в соответствии с пунктом 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) к ФИО6 в размере 20 000 (двадцать тысяч) долларов США по договору займа от 24.06.2015.

Пунктом 3.1 договора цессии N А-1 стороны определили, что сумма уступаемого в соответствии с п. 1.1 настоящего договора требования составляет 200 000 (двести тысяч) рублей.

В соответствии с актом № 01 от 13.08.2020 стороны подтвердили передачу цессионарием наличных денежных средств цеденту в оплату договора цессии № А2 от 13.08.2020.

Также судами установлено, что 13.08.2020 между должником и его братом ФИО1 (цессионарий) заключен договор цессии N А-2, в соответствии с пунктом 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) к ФИО6 в размере 165 241 (сто шестьдесят пять тысяч двести сорок один) Евро по договору займа от 01.07.2015.

Пунктом 3.1 договора цессии N А-2 стороны определили, что сумма уступаемого в соответствии с п. 1.1 настоящего договора требования составляет 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

В соответствии с актом №01 от 13.08.2020 стороны подтвердили передачу цессионарием наличных денежных средств цеденту в оплату договора цессии N А-2 от 13.08.2020.

Указанная дебиторская задолженность была недобросовестно сокрыта должником в ходе процедуры его банкротства, поскольку решением Арбитражного суда города Москвы от 02.11.2017 гражданин-должник ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), а договоры займа заключены в 2015 году, что также подтверждает цель причинения вреда кредиторам.

Кроме того, судами отмечено, что цена, установленная пунктом 3.1 договора цессии А-1 от 13.08.2020 в размере 200 000 рублей - в 80 раз меньше уступленного права требования. Цена, установленная пунктом 3.1 договора цессии А-2 от 13.08.2020 в размере 800 000 рублей - в 20 раз меньше уступленного права требования.

Суд первой инстанции, установив указанные выше обстоятельства, пришел к выводу о том, что при наличии неисполненных обязательств должника перед его кредиторами, требования которых включены в реестр требований, передача прав требования на сумму более, чем 30 000 000 рублей за 1 000 000 рублей является экономически нецелесообразной, неравноценной и направленной на выбытие ликвидного актива должника.

Вывод суда первой инстанции о неравноценном встречном исполнении со стороны цессионария апелляционный суд поддержал, поскольку дебиторская задолженность в размере 20 000 долларов США и 165 241 Евро фактически была заменена на 1 000 000 рублей, что является уменьшением актива должника путем заключения сделки на невыгодных для должника условиях.

Исходя из установленной родственной связи между сторонами, бремя доказывания обстоятельств, имеющих значения для правильного рассмотрения спора по существу, распределено соответствующим образом – презюмирована осведомленность цессионария о цели оспариваемых сделок.

Применяя последствия недействительности сделок  суд первой инстанции согласился с доводами ответчиков об оплате цены уступки в размере 1 000 000 рублей, в связи с чем отклонил доводы управляющего о безвозмездности сделки.

Суд апелляционной инстанции такие выводы Арбитражного суда города Москвы счел ошибочными, поскольку надлежащим доказательств фактической оплаты договоров уступки  заинтересованным лицом в материалы дела представлено не было, а акты от 13.08.2020, в которых стороны подтвердили оплату цессионарием в размере 1 000 000 руб. и на которые указали должник и ответчик по обособленному спору, таковыми не являются.

Применяя повышенный стандарт доказывания, поскольку сделки совершены заинтересованными лицами, суд апелляционной инстанции установил отсутствие доказательств  финансовой состоятельности ФИО1, а равно отсутствие сведений о том, каким образом должник распорядился данными денежными средствами.

Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО3, ФИО1 о привлечении в качестве третьего лица ФИО7, суд первой инстанции исходил из недоказанности того, что судебный акт по настоящему спору может повлиять на права или обязанности третьего лица по отношению к одной из сторон. Заявителями ходатайства не доказано, что денежные средства на дату заключения договоров займа с ФИО6 принадлежали ФИО7, либо факт того, то должник действовал от имени или по поручению своей матери ФИО7

В качестве заимодавца по договорам займа от 24.06.2015 и 01.07.2015 значится именно должник ФИО3, распорядившийся таким образом собственными денежными средствами, полученными ранее от ФИО7

Заявители указывали, что денежные средства, которые были предоставлены ФИО6 в размере 20 000 долларов США и 171 500 Евро в соответствии с условиями договоров займа от 24.06.2015 и 01.07.2015 принадлежали именно ФИО7 - матери ответчиков, следовательно, средства не могут являться имуществом, направленным на пополнение конкурсной массы ФИО3 с последующим удовлетворением требований его кредиторов, в обоснование таких доводов ссылались на решение Гагаринского районного суда города Москвы по делу N 02-0528/2021 от 05.07.2021 и  определение судебной коллегией по гражданским делам Московского городского суда по делу N 33-43619/2021 от 28.10.2021, отмечая, что 03.02.2015 ФИО3 были получены денежные средства в размере 25 272 долларов СЩА со счета ФИО7, открытого в АО СМП Банк.

Также, судебным актом установлено, что 24.06.2015 между ФИО3 и ФИО6 был подписан договор займа по условиям которого заимодавец передает заемщику денежные средства в сумме 20 000 долларов США под 15% годовых.

30.06.2015 года ФИО3 были получены денежные средства в размере 170 000 Евро со счета ФИО7, открытого в АО «Райффайзенбанк».

01.07.2015  между ФИО3. и ФИО6 был подписан договор займа, по условиям которого заимодавец передает заемщику денежные средства в сумме 171 500 Евро под 10,5% годовых.

13.08.2020 между ФИО3. (цедент) и ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессии N А-1, по условиям которого цедент передал цессионарию право требования кредитора, принадлежащее ему на основании договора займа от 24.06.2015.

13.08.2020 между ФИО3. (цедент) и ФИО1 (цессионарий) был заключен договор цессии N А-2, по условиям которого цедент передал цессионарию права требования кредитора принадлежащее ему на основании договора займа от 01.07.2015.

Заявители ссылались на то, что в решении Гагаринского районного суда города Москвы, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, указано, в частности, «ссылки истца по встречному иску ФИО6 на наличие у ФИО3 задолженности по оплате кредитных обязательств отклоняются судом, поскольку, как было установлено в ходе судебного разбирательства, денежные средства были получены ФИО3 со счета своей матери ФИО7 ФИО6 (стр. 7)».

Изложенные обстоятельства проверены судебной коллегией и отклонены, поскольку правоотношения ФИО3 и его матери предметом спора не являлись, денежные средства, находились в собственности ФИО3, который передал их в заем ФИО6, впоследствии уступив право требования возврата займа своему брату ФИО1

С выводами судов не согласился должник ФИО3, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 указывает, что оснований считать договоры уступки права недействительными не имелось, поскольку уступленное право требования ему не принадлежало, а принадлежало его матери, перед которой в настоящее время существует задолженность.

С кассационной жалобой ФИО1 представляет дополнительные доказательства, поименованные в пунктах 1-7 перечня приложений, в приобщении которых к  материалам дела судом кассационной инстанции отказано в соответствии с разъяснениями пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции".

На кассационную жалобу представлен отзыв финансового управляющего должника, в котором он возражает по доводам жалобы, считает постановление апелляционного суда законным и обоснованным. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителя ФИО3, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценными встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в названном пункте, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления N 63 если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестность контрагента), не требуется.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 5, 6 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В данном споре судами установлено, что сделка совершена с близким родственником – братом должника, причинила вред имущественным интересам кредиторов, поскольку кредиторы были лишены возможности пополнения конкурсной массы за счет противоправно отчужденной дебиторской задолженности.

Доказательств оплаты за уступленные права требования в материалы дела представлено не было, в связи с чем судом апелляционной инстанции, исходя из аффилированности ответчика по обособленному спору, сделан обоснованный вывод  о фактически безвозмездном выводе имущества.

Проверив представленные в материалы доказательства в их совокупности и взаимной связи, в том числе, принимая во внимание судебный акт суда общей юрисдикции о взыскании с ФИО6 в пользу ФИО3 задолженности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии основании полагать, что дебиторская задолженность ФИО3 не принадлежала, относимых и допустимых доказательств в подтверждение такой позиции представлено не было, напротив, материалы дела свидетельствовали об обратном.

Обстоятельства наличия или отсутствия у ФИО3 задолженности перед его матерью ФИО7 предметом спора не являлись, а наличие такой задолженности недействительности оспариваемых сделок не опровергает, поскольку установлена совокупность обстоятельств, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Суды правильно применили нормы материального права, не допустив нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Последствия недействительности сделки применены судом апелляционной инстанции верно.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2023 по делу № А40-138194/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова

 

Судьи:                                                                                    Е.Н. Короткова       

 

Н.М. Панькова