СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1491/2021(4,5,6)-АК

Дело № А60-42179/2020

08 декабря 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 декабря 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего   Чепурченко О.Н.,

судей                                   Мухаметдиновой Г.Н., Чухманцева М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

финансового управляющего ФИО2, паспорт;

должника ФИО3, паспорт; его представителя – ФИО4, паспорт, доверенность от 06.09.2021;

от ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 06.09.2021,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы должника ФИО3, ФИО5, ФИО7

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 сентября 2021 года о признании недействительными договора купли-продажи транспортного средства от 28.12.2014, заключенного между ФИО3 и ФИО8, договора купли-продажи транспортного средства от 24.10.2017, заключенного между ФИО8 и ФИО9, договора купли-продажи транспортного средства от 24.01.2021, заключенного между ФИО9 и ФИО7; применении последствий недействительности сделок в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника ФИО3 транспортное средство марка, модель Ленд Ровер Ренж Ровер, VIN: 

<

***>, 2011 года выпуска. 

вынесенное в рамках дела № А60-42179/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3, 

третье лицо: ФИО5, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.09.2020 принято к производству заявление ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 04.11.2020 заявление ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» признано обоснованными, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризация долгов гражданина-должника; финансовым управляющим утверждена ФИО2, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

30 марта 2021 года в арбитражный суд поступило заявление финансового

управляющего ФИО2 об оспаривании сделок, в котором с учетом заявленного в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) просила признать недействительными (ничтожными) сделки: 

            - договор купли-продажи от 28.12.2014 по отчуждению транспортного средства Ленд Ровер Ренж Ровер, VIN: 

<

***>, 2011 года выпуска, заключенный между ФИО3 и ФИО8; 

- договор купли-продажи от 24.10.2017 данного транспортного средства, заключенный между ФИО8 и ФИО9;

- договор купли-продажи от 24.01.2021 транспортного средства, заключенный между ФИО9 и ФИО7;

применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 транспортного средства марка, модель Ленд Ровер Ренж Ровер, VIN: 

<

***>, 2011 года выпуска. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13 сентября 2021 года заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворено.

Суд признал недействительными сделки:

- договор купли-продажи транспортного средства от 28.12.2014, заключенную между ФИО3 и ФИО8;

- договор купли-продажи транспортного средства от 24.10.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО9;

- договор купли-продажи транспортного средства от 24.01.2021, заключенный между ФИО9 и ФИО7.

Применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника ФИО3 транспортное средство марка, модель Ленд Ровер Ренж Ровер, VIN: 

<

***>, 2011 года выпуска. 

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3, ФИО5, ФИО7 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить и принять по делу новый судебный акт.

Должник в обоснование своей апелляционной жалобы указывает на ошибочное неусмотрение судом оснований для применения срока исковой давности; считает, что судом не учтено отсутствие оснований для выхода за пределы трехлетнего периода подозрительности, на момент совершения сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства, требование ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» к должнику о взыскании убытков возникло 12.04.2018 (дата вынесения апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда о солидарном взыскании в том числе с ФИО3 ущерба в размере 56 330 939,26 руб.); поскольку приговор суда на момент совершения сделки отсутствовал, должнику обвинения предъявлены не были, в отсутствие кредиторов противоправный интерес фактически возникнуть не мог. Также должник полагает, что суд допустил фундаментальное нарушение норм материального и процессуального права, применив реституцию к сделке, признанной мнимой; ссылается на то, что реституция применима в случае получения стороной по сделке какого-либо имущества, к мнимым сделкам двусторонняя реституция не применяется, признание сохранение контроля должника над вещью порождает невозможность истребования имущества у третьего лица.   

ФИО5 в апелляционной жалобе приводит доводы аналогичные доводам апелляционной жалобы должника. Также отмечает, что суд ошибочно игнорирует произведенные безналичным путем расчеты, не исследовав движение денежных средств; вывод о том, что денежные средства являлись расчетами внутри семьи, а не оплатой по сделке, является предположением. Относительно доводы о совершении сделки со злоупотреблением права, апеллянт указывает на то, что не могла предвидеть вынесение судом решения о взыскании с должника денежных средств, за несколько лет до такого принятия такого решения.

ФИО7 с обоснование своей апелляционной жалобы считает обжалуемое определение незаконным в части признания недействительным договора от 24.01.2021, заключенного им с ФИО9, ссылается на то, что ни судом, ни финансовым управляющим не приведено доводов, свидетельствующих о наличии дефектов договора купли-продажи транспортного средства. Также апеллянт отмечает, что не является  родственником должника или заинтересованным по отношению к нему лицом, обсуждал условия приобретения транспортного средства исключительно с продавцом и уплатил за покупку транспортного средства денежные средства в полном объеме, за счет заемных средств полученных по договору займа с ФИО10 в размере 700 000 руб. Полагает вывод суда о занижении стоимости транспортного средства ошибочным, справка о стоимости, представленная управляющим не может быть принята в качестве доказательства, обладающего признаком достоверности. Считает, что в случае признания сделки мнимой, учитывая, что предмет сделки из владения должника не выбывал, истребование транспортного средства у третьего лица является в таком случае ошибочным. С апелляционной жалобой ФИО7 представлены новые доказательства – договор займа от 14.12.2020, расписки о возврате займа (7 штук). 

Финансовый управляющий ФИО2 согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционных жалоб возражала, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционные жалобы от иных участников дела о банкротстве не поступило. 

Приложение ФИО7 к апелляционной жалобе новых документов расценено судом апелляционной инстанции как ходатайство о приобщении к материалам дела вновь представленных доказательств.

Рассмотрев данное ходатайство в порядке ст. 159 АПК РФ, установив, что вновь представленные документы могли быть представлены в суд первой инстанции, объективных причин невозможности их представления в арбитражный суд, принимая во внимание неоднократное надлежащее извещение ответчика о месте и времени судебного заседания, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его удовлетворения, в связи с чем отказывает в их приобщении к материалам дела – договор займа от 14.12.2020, расписки о возврате займа (7 штук) (п. 2 ст. 268 АПК РФ).

Участвующие в судебном заседании должник, третье лицо ФИО5 и финансовый управляющий ФИО2 свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно сведениям информационной системы Госавтоинспекции МВД РФ по состоянию на 05.06.2021 о собственниках спорного транспортного средства Ленд Ровер Рендж Ровер, 2011 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>,  за период с 01.01.2015 по настоящее время, указанный автомобиль на праве собственности принадлежал:

- в период с 06.09.2012 по 25.06.2015 – ФИО3; 

- в период с 25.06.2015 по 23.12.2017 – ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.);

- в период с 27.01.2021 по настоящее время – ФИО7.

Должником в подтверждение правового обоснования перехода права собственности к ФИО8 в материалы дела представлена копия договора купли-продажи от 28.12.2014, заключенного между ФИО3 и ФИО8 Согласно договору спорное транспортное средство было продано за 2 000 000 руб.

В договоре содержатся подписи сторон, в подтверждение того, что денежные средства за автомобиль переданы, должник деньги получил.

В дальнейшем транспортное средство было продано ФИО8  по договору купли-продажи от 24.10.2017 ФИО9. 

В подтверждение данного обстоятельства в материалы настоящего спора представлен указанный договор с ФИО9 Согласно п. 2 договора транспортное средство продано по цене 950 000 руб.

В последующем, 24.01.2021 ФИО9 заключает договор купли-продажи спорного транспортного средства со ФИО7. Согласно п. 2 договора стоимость транспортного средства составляет 650 000 руб.

Полагая, что указанные договоры являются мнимыми сделками, совершенными со злоупотреблением сторонами своих прав, с целью вывода актива должника посредствам заключения мнимых сделок и причинения вреда кредитору должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок должника недействительными на основании ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта заключения оспариваемых сделок лишь для вида при явном злоупотреблении правом их сторонами, с целью вывода ликвидного актива должника – дорогостоящего автомобиля и недопущения обращения на него взыскания для расчетов с кредиторами.

Исследовав в совокупности имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы. 

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела основанием для установления задолженности ФИО3 перед кредитором ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» на сумму 56 330 939,26 руб., установлены вступившим в законную силу решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.10.2017 по делу № 2-3613/2017, которым удовлетворены исковые требования прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга в интересах МО «город Екатеринбург» в лице ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» к ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО13 о солидарном возмещении материального ущерба, причиненного преступлением. 

Совершение преступления подтверждается вступившим в законную силу приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 20.02.2017 в рамках которого установлено, что ФИО3 организовано совершение растраты, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения организованной группой, в особо крупном размере (стр. 2 приговора суда) на общую сумму 56 330 939,26 руб. (стр. 11 приговора суда), которыми участники организованной группы распорядились по своему усмотрению (стр. 12 приговора суда).

Как следует из приговора суда, хищение наличных денежных средств организованной группой во главе с ФИО3, происходило в период с 01.11.2011 по 01.08.2013.

Согласно постановлению Орджоникидзевского районного суда от 03.10.2016 по делу № 1-387/16, 19.02.2014 выделено в отдельное производство уголовное дело в отношении обвиняемых ФИО3, ФИО14 по факту хищения денежных средств ЕМУП «КП «Аленушка» в особо крупном размере. 

27 января 2015 года ФИО3 объявлен в международный розыск; 08.05.2015 Свердловским областным судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; 23.12.2015 на территории Республики Болгария ФИО3 был задержан и 25.02.2016 экстрадирован на территорию РФ (стр. 2 Постановления).

Тем же Постановлением удовлетворено ходатайство прокурора о продлении наложения ареста на имущество, принадлежащее подсудимому ФИО3, а также его супруги ФИО5

Из приведенных выше обстоятельств следует, что на момент совершения первой оспариваемой сделки – 28.12.2014 в отношении должника уже имелось возбужденное 12.02.2014 уголовное дело за организацию и совершение преступления – хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения организованной группой, в особо крупном размере, из которого не могло не вытекать денежное требование (т. 1, л.д. 110). 

О данном обстоятельстве ФИО3 не могло быть неизвестно; должник не мог не осознавать обстоятельства того, что при вынесении обвинительного приговора взыскание убытков по гражданскому иску будет неизбежно.   

Оспаривая договоры купли-продажи транспортного средства финансовый управляющий полагает, что они являются безвозмездными и оформлены лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.  

В силу положений п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Как установлено судом первой инстанции, согласно представленным в материалы дела ответам из Управления записи актов гражданского состояния Свердловской области должник ФИО3 в период с 31.07.1992 по 11.03.2020 (решением мирового судьи от 10.02.2020) состоял в браке с ФИО5, имеются совместные дети: ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ год рождения и ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Следовательно, сделка по продаже 28.12.2014 спорного транспортного средства совершена должником в пользу заинтересованного лица, своей дочери – ФИО8 

Добросовестность совершения указанной сделки по отчуждению автомобиля должник обосновывал нуждой в 2014-2015 году в денежных средствах, подтверждал факт получения денежных средств по договорам купли-продажи. 

Из материалов дела судом установлено, что на момент договора купли-продажи ФИО8 исполнилось 19 лет; доказательств осуществления трудовой деятельности в материалы спора не представлены. 

В связи с необходимостью установления источника дохода, позволяющего ФИО8 осуществить столь крупную покупку, судом сделан запрос в налоговый орган с целью предоставления сведения о доходах ФИО8 за 2014-2015 годы. Согласно, поступившему ответу уполномоченного органа от 03.08.2021, сведения о доходах в информационных ресурсах налоговых органов отсутствуют.

С целью установления факта передачи денежных средств по договорам купли-продажи, ФИО8 было предложено представить доказательства наличия финансовой возможности осуществить оплату по договору купли-продажи от 28.12.2014. 

Таких доказательств, достоверно свидетельствующих об осуществлении оплаты по договору купли-продажи транспортного средства от 28.12.2014, в материалах дела не имеется (ст. 65 АПК РФ). 

То обстоятельство, что 11.08.2015 на расчетный счет дочери ФИО8 были перечислены ее бабушкой ФИО16 денежные средства в сумме 1 826 000 руб., таким доказательством не является. 

В материалы дела представлены платежное поручение № 210290 от 11.08.2015, выписка со счета бабушки ФИО16, содержащая сведения о том, что 11.08.2015 указанная сумма списана со счета, а также выписка о состоянии вклада ФИО8, в сведениях о текущем состоянии вклада указано, что денежные средства 11.08.2015 поступили ей на счет, которые свидетельствуют о перечислении на счет ФИО8 денежных средств 11.08.2015 в сумме 1 826 000 руб.; денежные средства снимались с вклада незначительными суммами, самая крупная сумма 1 320 000 руб. снята одномоментно 17.08.2015, то есть существенно позднее совершения оспариваемой сделки (28.12.2014) и в меньшей сумме, чем предусмотрено договором (цена договора 2 000 000 руб.). 

Представленная должником выписка по счету, открытому на его имя в ПАО «Росбанк», в подтверждение перечисления ему денежных средств дочерью за проданный автомобиль, также не содержит сведений об осуществлении ФИО8 оплаты за спорный автомобиль. 

Исследовав представленные в дело документы, суд установил, что ФИО8 перечислялись должнику денежные средства в существенно меньшем размере, всего 450 000 руб., а именно 25.03.2015 – 50 000 руб., 17.08.2015 – 400 000 руб. 

При этом однозначно установить перечислены ли указанные денежные средства в качестве частичной оплаты по договору купли-продажи или, учитывая, что продавец и покупатель являются близкими родственниками, для иных целях не представляется возможным. Кроме того, как было выше указано, в договоре стороны указали, что денежные средства за автомобиль ФИО3 получил в момент заключения договора, то есть денежные средства получены 28.12.2014.

Также должник, ссылаясь на выписку по счету, открытому в ПАО «Росбанк» утверждал, что ему в счет оплаты по договору от 28.12.2014 также осуществлялись перечисления ФИО5 (бывшей супругой, мать ФИО8) 03.02.2015 в размере 8 000 руб., 16.03.2015 – 100 000 руб., 20.07.2015 – 178 000 руб., 28.07.2015 – 100 000 руб., 17.08.2015 – 600 000 руб. 

Вместе с тем, как правомерно отмечено судом первой инстанции, данное утверждение не может быть принято во внимание, поскольку указанные лица являются членами одной семьи, перечисления супругой должника осуществлялись ФИО3 в течение 7 месяцев, указанное позволяет сделать вывод, что перечисления представляют собой расчеты внутри семьи.

Об указанном, по мнению апелляционного суда, также свидетельствует обстоятельство того, что в период перечисления денежных средств как ФИО8, так и ФИО5  должник находился в международном розыске, в декабре 2015 года был задержан на территории Республики Болгарии. Поступающие в указанный период денежные средства сразу же конвертировались в безналичном порядке в доллары США. Учитывая данные обстоятельства, продолжительность и периодичность перечислений денежных средств, а также перечисляемые суммы, апелляционный суд полагает, что денежные средства перечислялись должнику для обеспечения его проживания и личных нужд за границей.   

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемый договор купли-продажи от 28.12.2014 является безвозмездной сделкой, подтвержден представленными в дело доказательствами и не опровергнут ФИО5 в апелляционной жалобе.

В результате совершения оспариваемой сделки, через заинтересованное лицо должник вывел ликвидный актив и реализовал его третьему лицу.

Таким образом, следует признать, что заключение должником договора купли-продажи транспортного средства с дочерью, а также последующее осуществление перерегистрации транспортного средства на ФИО8 совершены исключительно лишь для вида, с целью недопущения обращения на него взыскания и удовлетворения за счет его стоимости требований кредиторов, в связи с чем вывод суда о мнимости договор купли-продажи от 28.12.2014 является верным.

При этом нельзя не принимать во внимание, что договор купли-продажи с дочерью заключен в декабре 2014 году, в период производства по уголовному делу возбужденному в отношении ФИО3; в рамках уголовного дела, по которому ФИО3 проходил в качестве подозреваемого и обвиняемого, ЕМУП «Школьно-базовая столовая № 11» признано гражданским истцом. Вместе с тем должник, вопреки разумному и добросовестному поведению, совершая оспариваемую сделку, должник не имел цели уменьшить свои обязательства перед кредитором, а преследовал цель сохранить контроль над имуществом, передав титул собственника на спорное транспортное средство дочери с целью недопущения обращения на него взыскания.

ФИО8, являясь дочерью должника, не могла не знать об указанных обстоятельствах и противоправной цели совершения сделки направленной на вывод ликвидного имущества.

Указанное свидетельствует о недобросовестном поведении обеих сторон оспариваемой сделки, направленном на причинение вреда имущественным правам кредиторов. 

В последующем, ФИО8 продала спорное транспортное средство по договору купли-продажи от 24.10.2017 ФИО9 по цене 950 000 руб. Согласно п. 2 указанного договора покупатель оплатил цену договора полностью.

ФИО8 указывает, что переданные денежные средства за проданный автомобиль ей были получены. 

Между тем, в материалах дела нет доказательств, подтверждающих ни финансовую возможность покупателя производить расчет за транспортное средство, ни доказательств перечисления (передачи) денежных средств. 

Как обоснованно отмечено судом первой инстанции установить из представленных в дело доказательств являлась ли сделка возмездной, не представляется возможным.

Более того, как отмечено судом, согласно данных должником пояснений, ФИО9 является его давней знакомой, следовательно, указанная сделка также совершена между заинтересованными лицами (фактическая заинтересованность).

Об указанном свидетельствует и то обстоятельство, что спорное транспортное средство фактически находилось в пользовании и владения должника. В подтверждение указанного финансовым управляющим представлены заказ-наряд от 25.08.2020, согласно которому заказчиком является ФИО3, а также доверенность от 27.07.2020, выданная ФИО9 должнику для осуществления сдачи автомобиля в организации для технического обслуживания и ремонта.

Также в обосновывание своего довода о сохранении контроля должника над спорным имуществом после его неоднократного отчуждения, финансовым управляющим представлен ответ ГИБДД, в котором содержатся сведения о привлечении ФИО3 17.04.2020 к административной ответственности за правонарушение ПДД при управлении спорным транспортным средством, в связи с чем произведена уплата штрафа. 

Из приведенных обстоятельств следует, что несмотря на продажу дочерью должника спорного транспортного средства ФИО9, должник продолжал владеть им и использовать его в собственных интересах.

Учитывая вышеизложенное, а также отсутствие доказательств оплаты ФИО9 стоимости транспортного средства в размере, предусмотренном договором, следует признать, что сделка по отчуждению спорного автомобиля ФИО8 в пользу ФИО9 совершена лишь для вида – смены титульного владельца с целью воспрепятствования возможного возврата спорного имущества в конкурсную массу должника, в связи с чем обоснованно признана судом первой инстанции мнимой.

Сделка по отчуждению ФИО9 спорного автомобиля в пользу ФИО7 совершена 24.01.2021. Согласно п. 2 стоимость транспортного средства составляет 650 000 руб., которые уплачены покупателем полностью.

В целях проверки данных обстоятельств уплаты стоимости автомобиля, судом дважды было предложено ФИО7 представить сведения о его финансовом положении, позволяющем осуществить оплату приобретенного транспортного средства. 

В материалы дела ФИО7 были представлены выписки по счетам, открытые в банках ВТБ и Сбербанк.

Из представленных выписок по расчетным счетам, открытым в ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Банк ВТБ», не представляется возможным установить имелась ли у ФИО7 финансовая возможность по состоянию на 24.01.2021 осуществить оплату транспортного средства, поскольку выписки представлены за период с 25.01.2021 по 01.09.2021, 04.02.2021 по 31.08.2021, 01.04.2021 по 30.06.2021, 28.04.2021 по 09.09.2021, то есть за период после заключения сделки (т. 2, л.д. 13-29, 81-83; т. 3, л.д. 42-93).

По результатам исследования отраженных в выписках движения денежных средств, судом установлено, что денежные средства вносились и снимались на небольшие суммы, отсутствовало разовое снятие или перечисление денежных средств в сумме 650 000 руб., составляющих стоимость автомобиля. Практически все денежные средства, поступившие на счета, затем снимались в наличной форме через банкомат или переводились. Зачисление и снятие происходили либо день в день, либо через 1-2 дня.

В определении об отложении судебного заседания суд первой инстанции также предлагал ФИО9 представить пояснения, когда были переданы денежные средства ФИО7, доказательства передачи денежных средств, однако таких сведений в дело представлено не было.

Довод ФИО7 о том, что оплата цены транспортного средства произведена за счет денежных средств полученных в займ по договору, заключенному с ФИО10 в размере 700 000 руб. подлежит отклонению как документально не подтвержденный (апелляционным судом отказано в приобщении дополнительных документов). Более того, данное утверждение является сомнительным, поскольку указанные обстоятельства в суде первой инстанции ФИО7 не приводились. 

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что у ФИО7 отсутствовала возможность произвести оплату по договору от 24.01.2021, фактически оплата не произведена, автомобиль отчужден безвозмездно, для создания видимости выбытия спорного имущества в пользу незаинтересованного лица. 

Доказательств того, что ФИО7 являлся добросовестным приобретателем, материалы настоящего обособленного спора не содержат.

Также помимо изложенного ранее, из материалов дела следует, что спорный автомобиль фактически не выбывал из владения должника, ФИО3 реально осуществлял контроль за спорным имуществом (владел, пользовался и т.д.) после совершения оспариваемых договоров купли-продажи.

В частности, как следует из открытой информации, полученной с сайта РСА, в период действия оспариваемых договоров ФИО3 в полисах ОСАГО после отбывания наказания в местах лишения свободы вплоть до 2021 года числился в качестве лица, допущенного к управлению спорным автомобилем (приобщено к заявлению об оспаривании сделок; списки лиц ограничены); при оформлении полиса ОСАГО ФИО7 установлен не ограниченный список лиц, допущенных к управлению. Также ФИО3 числится страхователем транспортного средства в период его принадлежности на праве собственности ФИО9. 

Более того согласно, пояснениям финансового управляющего ФИО2 данным суду апелляционной инстанции, должник приехал на спорном автомобиле, который припарковал у магазина Пятерочка в непосредственной близости от Семнадцатого арбитражного апелляционного суда.

В подтверждение данного обстоятельства суду продемонстрированно фото на сотовом телефоне и геолокация.

Данное обстоятельство свидетельствует, что ФИО7 и должник являются заинтересованными лицами, в противном случае передача автомобиля неизвестному или мало известному лицу является абсурдным. Отсутствие родственных или иных связей, предполагающих в силу закона заинтересованность лиц, не исключает возможности признания лиц фактически заинтересованными исходя из обстоятельств дела.

Утверждение должника о том, что у данного автомобиля иной номерной знак, подлежит отклонению как несостоятельный и опровергающийся представленными в материалы дела сведениями информационной системы Госавтоинспекции МВД РФ (смена номера с  У888ХК/96 на Н263НУ/196 с 27.01.2021 – т. 1, л.д. 67).  

Принимая во внимание все установленные по делу обстоятельства, а именно: наличие у должника обязательств на момент заключения договора от 28.12.2014; отчуждение актива должника в пользу заинтересованного лица (дочери), а также последующее отчуждение транспортного средства ФИО9 (давняя знакомая должника); отсутствие в материалах дела достоверных и объективных доказательств, подтверждающих наличие у покупателей по обеим сделкам финансовой возможности предоставления денежных средств в соответствующем размере; фактическое нахождение автомобиля во владении и пользовании должника после совершения сделок, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что стороны сделок не имели намерений на исполнение договоров, их действия носили формальный характер, действительной целью сделок был вывод имущества направленный на недопущение возможности обращения на него взыскания, что в свою очередь свидетельствует о наличии у рассматриваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, а также о том, что данные сделки имели признаки злоупотребления правом и направлена на нарушение прав и законных интересов кредитора и причинение им имущественного вреда, в связи с чем, правомерно признал оспариваемые сделки недействительными (ничтожными) на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Ссылка должника на то, что судом не учтено отсутствие оснований для выхода за пределы трехлетнего периода подозрительности, несостоятельна, поскольку период подозрительности подлежит применению лишь при оспаривании сделок по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. В данном случае признание сделок недействительными (ничтожными) заявлено финансовым управляющим имуществом должника по общим основаниям. 

То обстоятельство, что на момент совершения ФИО3 сделки с дочерью у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, также не препятствует признания сделки недействительной (ничтожной) по общим основаниям, в том числе как совершенной со злоупотреблением права поскольку направлена на вывод имущества должника с целью избежания в последующем обращения на него взыскания.

Утверждение должника о том, что приговор суда на момент совершения сделки отсутствовал, должнику обвинения предъявлены не были, в отсутствие кредиторов противоправный интерес фактически возникнуть не мог, опровергается установленными по делу обстоятельствами.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку в результате совершения последовательных мнимых сделок спорное транспортное средство безвозмездно выбыло из владения должника в пользу ФИО7, доказательств последующей его реализации третьему лицу в материалах дела не имеется и суду не представлено, суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции в виду обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника ФИО3 транспортное средство марка, модель Ленд Ровер Рендж Ровер, 2011 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>.

Доводы жалоб о том, что в случае признания сделки мнимой, учитывая, что предмет сделки из владения должника не выбывал, истребование транспортного средства у третьего лица является ошибочным подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права. В связи с тем, что владельцем спорного автомобиля в настоящий момент является ФИО7, истребование его судом у иного лица не представляется возможным.   

Относительно доводы о том, что суд ошибочное не усмотрел оснований для применения срока исковой давности не нашел своего подтверждения в судебном заседании суда апелляционной инстанции. 

Принимая во внимание заявленные финансовым управляющим основания для признания сделок недействительными (ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ), а также разъяснения, содержащимися в п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32, устанавливающие трехгодичный срок исковой давности при оспаривании сделок должника по общим основаниям исчисляемый со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства, учитывая дату введения первой процедуры банкротства в отношении должника – 29.10.2020 (резолютивная часть определения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина-должника), суд апелляционной инстанции установил, что по состоянию на дату подачи в арбитражный суд рассматриваемого заявления (30.03.2021)  финансовым управляющим срок исковой давности по требованию о признании сделок недействительными не пропущен.

Утверждение о том, что срок исковой давности начинает течь с 29.12.2014 – с момента осведомленности ЕМУП «ШБС № 11» о совершении сделки, является ошибочным и основано на неверном толковании норм действующего законодательства.

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого определения основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка, при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора. 

Доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение обжалуемого определения в апелляционных жалобах не приведено. 

По существу доводы, изложенные в апелляционных жалобах, полностью повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют лишь о несогласии с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для его отмены.

Доводов, опровергающих установленные судом по делу обстоятельства, в апелляционных жалобах не приведено. Апелляционная жалоба не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

В силу положений ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб подлежат отнесению на их заявителей. Поскольку при принятии апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО5 была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит взысканию с указанных лиц в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. с каждого (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 сентября 2021 года по делу № А60-42179/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета  3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета  3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

Г.Н. Мухаметдинова 

 

 

М.А. Чухманцев