1116/2018-47765(1) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-10509/2015

01 октября 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2018 года Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2018 года 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Бодунковой С.А. судей Брежневой О.Ю., Шаровой Н.А. 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный  номер 08АП-9339/2018) конкурсного управляющего открытого акционерного общества  «Банк Пурпе» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на  определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 30  мая 2018 года по делу № А75-10509/2015 (судья Е.А.Кузнецова), вынесенное по  заявлению конкурсного управляющего открытого акционерного общества «Банк  Пурпе» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о взыскании денежных средств в размере 316 792 000 рубля, в рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества Банк  «Пурпе»,  

при участии в судебном заседании представителей:  

от ФИО6 – до перерыва: представитель ФИО2  (паспорт, доверенность № 77АВ6341607 от 02.02.2018 сроком действия три года);  после перерыва: представитель ФИО7 (паспорт, доверенность № 77 АВ  6341607 от 02.02.2018 сроком действия три года),  

от Ломакина Дмитрия Константиновича – до перерыва: представитель Франц С.В.  (паспорт, доверенность от 02.02.2018 сроком действия три года): после перерыва:  представитель Петраков П.В. (паспорт, доверенность от 02.02.2018 сроком действия  три года);  

от ФИО4 – до перерыва: представитель ФИО2  (паспорт, доверенность № 77АВ6674087 от 06.02.2018 сроком действия три года);  после перерыва: лично ФИО4 (паспорт);  

от ФИО3 – лично (паспорт), представитель Порт Д.В. (паспорт,  доверенность № 77АВ7678378 сроком действия три года), до перерыва также  представитель ФИО2 (паспорт, доверенность № 77АВ6674087 от 06.02.2018  сроком действия три года),  

от ФИО2 – лично (паспорт), 

от конкурсного управляющего ОАО Банк «Пурпе» Государственная корпорация  «Агентство по страхованию вкладов» – представитель ФИО8 (паспорт,  доверенность № 72АА1404852 от 11.04.2018 сроком действия по 31.12.2020),  

установил:

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 16.11.2015 открытое акционерное общество «Банк Пурпе» (далее – ОАО «Банк  Пурпе», банк, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого  должника. Конкурсным управляющим открытого акционерного общества «Банк Пурпе»  Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».  

Конкурсный управляющий ОАО «Банк Пурпе» (далее – заявитель) обратился в  Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму  316 792 000 руб. солидарно ФИО2, ФИО3,  ФИО4, ФИО5, ФИО6 (далее – ФИО2, ФИО3, ФИО4,  ФИО5, ФИО6, ответчики).  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа -  Югры от 30.05.2018 по делу № А75-10509/2015 в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего ОАО «Банк Пурпе» отказано.  

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  должника обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда  первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении  заявленных требований в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что норма статьи 14  Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)  кредитных организаций» (далее – Закон о банкротстве банков) в редакции,  действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»  (далее – Закон № 73-ФЗ), не подлежала применению в настоящем обособленном споре.  Также податель жалобы полагает несоответствующим обстоятельствам дела вывод суда  первой инстанции о неподтвержденности связи проведенных доначислений резервов с  произошедшей ранее выдачи банком кредитов. Как указывает конкурсный  управляющий должника, судебные акты по обособленным спорам об оспаривании  сделок в деле о банкротстве Банка в нарушение норм процессуального права не имеют  преюдициального значения для рассматриваемого спора о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.  Конкурсный управляющий должника полагает, что недобросовестные и неразумные  действия ответчиков по кредитованию технических заемщиков и выдаче технических  кредитов физическим лицам, противоречащие интересам банка, явились причиной  признания банка банкротом.  

По мнению подателя жалобы, являются необоснованными следующие выводы  суда первой инстанции:  

- конкурсным управляющим не приведены доводы и не представлены  доказательства, из которых бы следовало, что система внутреннего контроля в банке  была организована ненадлежащим образом, а соответствующие решения о размещении  средств были приняты в обход системы внутреннего контроля;  

- конкурсным управляющим не приведены основания полагать, что указанные  обстоятельства свидетельствуют не только о том, что заемщики являются  «техническими» организациями, но и том, что ответчики должны и (или) могли знать  об этом;  

- банком при оценке кредитного риска были учтены все негативные факторы,  указывающие на отсутствие у технических заемщиков реальной деятельности либо  ведение ее в незначительном объеме, и что все риски невозврата заемных денежных  

средств в каждом случае фиксировались и оценивались в рамках Профессионального  суждения (оценка кредитного риска) по каждой выданной ссуде имеющегося в каждом  кредитном досье;  

- отсутствие в кредитном досье ООО «ОПТМЕТ» профессионального суждения,  на дату выдачи кредита не исключает факта его составления и ранее, поскольку  профессиональное суждение может составляться не единожды; что отсутствие  указанного заявителем документа в материалах кредитного досье не является  достаточным доказательством выдачи кредита без его составления;  

- конкурсный управляющий, не отрицая многочисленных проверок Банка  России, а также ежедневной отчетности Банка перед Банком России во второй  половине 2014 года, сведений о выявленных на дату выдачи кредитов нарушений не  представил;  

- утверждение конкурсного управляющего о выводе активов путем  фальсификации подписи в кредитных договорах с физическими лицами  безосновательно; что доказательств совершения фальсификации подписи заемщиков  ответчиками совместно по предварительному сговору, либо кем-либо из них, как и с их  указания или согласия, не представлено. В нарушение норм процессуального права  судом первой инстанции в основу судебного акта положены доводы, которые не  заявлялись конкурсным (управляющим, при этом заявленные доводы судом оценены не  были;  

- по имеющимся в материалах дела доказательствам не установлены  достаточные основания для солидарной ответственности по субсидиарному требованию  и причинно-следственная связь между наступившим банкротством Банка и поведением  лиц, в отношении которых конкурсным управляющим заявлено о привлечении к  субсидиарной ответственности; и что размер ущерба, причиненного выдачей заведомо  невозвратных кредитов, не может быть рассмотрен в качестве существенного.  

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, ответчики представили отзыв, в  котором просили определение суда первой инстанции оставить без изменения,  жалобу – без удовлетворения.  

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 17.09.2018,  представитель конкурсного управляющего ОАО Банк «Пурпе» заявил ходатайство о  приобщении к материалам дела письменных пояснений.  

ФИО2 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела отзыва на  апелляционную жалобу.  

Ввиду поступления аналогичного отзыва в суд посредством информационной  системы «Мой арбитр», коллегия не усматривает оснований для повторного  приобщения указанного отзыва, который подлежит возвращению его подателю.  

В судебном заседании 17.09.2018 был объявлен перерыв до 24.09.2018.  Информация о перерыве размещена в информационной системе «Картотека  арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).  

После перерыва от конкурсного управляющего должника поступили  дополнительные письменные объяснения, в которых податель жалобы указал, что за  период с 01.10.2012 по 16.10.2014 членами органов управления от имени банка  одобрено и заключено 45 физическими лицами в целях выдачи им технических  кредитов, а также 10 кредитных договоров с 9 техническими организациями, в  результате чего банку причинен ущерб в размере 263 429 106 руб. 49 коп.  Причиненный ответчиками вред банку является существенным, поскольку превышает  25% от чистой балансовой стоимости активов банка. По утверждению подателя  жалобы, на дату одобрения и заключения кредитных договоров должник обладал  признаками недостаточности имущества. Также податель конкурсный управляющий  должника полагает необоснованным доводы ответчиков о том, что банкротство  должника обусловлено действиями конкурсного управляющего должника и внешними  факторами.  

В заседании суда апелляционной инстанции, продолженном 24.09.2018,  представителем конкурсного управляющего должника заявлено ходатайство о  приобщении к материалам настоящего обособленного спора постановления о  производстве выемки от 28.09.2017, а также протоколы обыска (выемки) от 20.10.2017,  18.08.2015, 02.07.2015.  

Ответчики и их представители возражали против приобщения указанных  доказательств.  

От ответчиков поступило пояснение на дополнительные письменные  объяснения конкурсного управляющего должника.  

Представитель ФИО2, ФИО5, ФИО6 заявил ходатайство  о приобщении к материалам дела копий заявления на перевод денежных средств от  18.10.2013 и платежного поручения от 18.10.2013 № 1 на сумму 50 000 000 руб.  

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против  приобщения указанных доказательств к материалам дела.  

В соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) дополнительные доказательства  принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее  в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по  причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции  было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти  причины уважительными.  

Согласно пункту 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при  рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» поскольку суд  апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает  дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным  доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых  доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на  апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего  доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель  не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.  

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное  отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об  истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие  судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на  иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198  Кодекса, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах  дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в  части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся  оценки доказательств.  

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является  основанием для его принятия судом апелляционной инстанции.  

В обоснование невозможности представления вышеуказанных документов суду  первой инстанции лица, участвующие в деле, ссылаются на получение данных  документов после принятия обжалуемого судебного акта.  

Однако подтверждающих указанное обстоятельство доказательств в материалы  настоящего обособленного спора не представлено.  

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания  полагать уважительными причины непредставления лицами, участвующими в деле,  дополнительных доказательств суду первой инстанции, в связи с чем заявленные  ходатайства о приобщении дополнительных доказательств удовлетворению не  подлежат.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного  управляющего должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе,  пояснил, что считает определение суда первой инстанции незаконным и  необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права, просил его  отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

ФИО3 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную  жалобу, просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и  обоснованным.  

ФИО2 от своего имени и в качестве представителя ФИО4,  ФИО5, ФИО6 возражал против доводов, изложенных в  апелляционной жалобе, просит оставить определение без изменения, апелляционную  жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и  обоснованным.  

ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие  представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о  времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с  частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав  представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность  судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не  находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты- Мансийского автономного округа - Югры от 30.05.2018 по настоящему делу.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  

установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о  привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и  61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о  банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,  конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие  работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника  указал на то, что банкротство должника вызвано одобрением и заключением  контролирующих должника лиц от имени банка в период с 01.10.2012 по 16.10.2014 45  договоров с физическими лицами в целях выдачи им технических кредитов, а также 10  кредитных договоров с 9 техническими организациями.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не  более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а  также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания  или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 № 40- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» в редакции Закона   № 73-ФЗ, действовавшей на дату совершения вменяемых конкурсным управляющим  должника действий, если банкротство кредитной организации наступило в результате  виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров  

(наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право  давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность  иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на  указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для  удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена  субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и  (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей. Арбитражный суд  вправе уменьшить размер ответственности указанных лиц, если будет установлено, что  размер вреда, причиненного по их вине имущественным правам кредиторов,  существенно ниже размера требований, подлежащих удовлетворению за счет  указанных лиц.  

Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными,  если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за  собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам  добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам  Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или  обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных  статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные  настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной  организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за  такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.  

Как указано конусным управляющим должника и ответчиками не оспаривалось,  в течение периода с 01.10.2012 по 16.10.2014 контролирующими должника лицами  являлись председатель Правления Банка ФИО2, заместитель председателя  Правления Банка и участник Банка ФИО3, одновременно входившая в состав  Правления и Совет директоров Банка, член Правления и участник Банка ФИО5,  члены Правления ФИО6 и ФИО4  

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает  гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы,  действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными  документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов  юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

По общему правилу лицо, требующее привлечения контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности, должно доказать причинно-следственную связь  между действиями (бездействиями) ответчиков и наступившими у юридического лица  признаками объективного банкротства.  

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее -  Постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица  (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.,  временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или  управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия,  председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица -  члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального  исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены  правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах  юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса  Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности  директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников),  которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования,  должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные  последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав  органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о  недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как  возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру  предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван  обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не  проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами,  директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому  лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не  выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств,  свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий  

(бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического  лица.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор  может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на  причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура,  недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя  юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия  и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд  сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя  доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах  юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на  директора.  

Аналогичные разъяснения даны в пункте 56 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в  соответствии с которым по общему правилу, на арбитражном управляющем,  кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к  ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на  контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов  органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии  документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не  должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном  посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или)  кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения  о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о  невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия)  последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое  лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства  арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их  доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на  

самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о  банкротстве).  

Согласно подпункту 5 пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность  действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор  знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях  или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»  и т.п.).  

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные  условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от  цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке  юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления,  совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки  определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась  впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор  отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально  заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.  

В силу пункта 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия)  директора считается доказанной, в частности, когда директор:  

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в  данной ситуации;  

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение  необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для  деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при  имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до  получения дополнительной информации;  

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в  данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок  (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того  или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового  

оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов  деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора  обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для  достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе  в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на  юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления № 62).  

Как было указано выше, по утверждению конкурсного управляющего должника,  контролирующими должника лицами в период с 01.10.2012 по 16.10.2014 одобрены и  заключены 45 договоров с физическими лицами в целях выдачи им технических  кредитов, а также 10 кредитных договоров с 9 техническими организациями.  

Техническая организация (компания, заемщик) - юридическое лицо, которое  зависит от банка или связанных с банком лиц, либо используется его руководителями  и/или владельцами, участвует в схемных операциях банка, целью которых могут  являться:  

- формирование уставного капитала ненадлежащими активами; - вывод ликвидных активов из банка; - осуществление сомнительных операций; 

- финансирование предпринимательских проектов руководителей и/или  акционеров (владельцев) банка;  

- создание видимости соблюдения обязательных нормативов. 

При этом юридическое лицо не осуществляет хозяйственную деятельность либо  осуществляет деятельность, не сопоставимую с объемом ее финансирования банком.  

Технический актив (кредит, ссудная задолженность) - актив банка,  используемый им в схемных операциях, с целью вывода активов банка, транзита  денежных средств, корректировки значений обязательных нормативов и пр., и не  имеющий реальной рыночной стоимости.  

Схемные операции - это операции банков, имеющие нерыночный характер и  совершаемые в интересах их руководителей и/или владельцев, зачастую с нарушением  законодательства.  

Ссылаясь на то, что вышеуказанные кредитные договоры с физическими и  юридическими лицами носили технический характер, конкурсный управляющий  должника не представил доказательств того, что они повлекли неправомерный вывод  активов из банка в интересах их руководителей.  

Так из материалов настоящего обособленного спора не следует, что указанные  конкурсным управляющим должника физические и юридические лица являются  аффилированными по отношению к ответчикам, входят с ними в одну группу лиц либо  связаны с ними иным образом.  

Указывая на вывод активов банка в результате одобрения и заключения  вышеуказанных сделок, конкурсный управляющий должника не представил  доказательств того, что в результате данного вывода имущественная масса ответчиков  возросла, либо иные доказательства совершения вывода денежных средств в интересах  ответчиков.  

Схема, из которой бы следовало умышленное участие ответчиков в  неправомерном выводе активов должника, конкурсным управляющим должника не  обоснована и каким-либо образом не подтверждена.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного  управляющего должника пояснил, что обосновывает привлечение ответчиков к  субсидиарной ответственности по обязательствам банка совершением ими неразумных  и недобросовестных действий по одобрению и заключению кредитных договоров в  отсутствие необходимой информации и принятия исчерпывающих мер по  установлению технического характера одобряемых кредитов.  

Таким образом, в качестве неразумных и недобросовестных действий банка  податель жалобы указывает как собственно действия ответчиков по одобрению выдачи  кредитов юридическим лицам, так и непрофессиональную организацию работы банка.  

В частности, по утверждению подателя жалобы, в момент заключения  кредитных договоров в банке отсутствовала достаточная информация о заемщиках -  юридических лицах, подтверждающая осуществление ими хозяйственной деятельности  при принятии решений о выдаче кредитов, а в отношении выданных кредитов  физическим лицам, якобы обратившимся для этой цели в Банк, ответчиками не  совершены действия по установлению личности потенциальных заемщиков. При  выдаче указанных кредитов были допущены существенные нарушения нормативно- правовых актов, регулирующих банковскую деятельность, которые в соответствии со  статьей 7 ФЗ «О Центральном Банке Российской Федерации» от 10.07.2002 № 86-ФЗ,  обязательные для исполнения всеми кредитными организациями, должностными и  физическими лицами на территории Российской Федерации, что выразилось в  нижеследующем.  

В нарушение пункта 2.1 Положения от 26.03.2004 № 262-П «Об идентификации  кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях  противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и  финансированию терроризма» (далее - Положение № 262-П) не осуществлен  надлежащий сбор сведений о присутствии или отсутствии по своему местонахождению  заемщиков и их постоянно действующих органов управления, не идентифицирована  личность заемщиков-физических лиц, от лица которых заключены сделки с банком.  

Между тем, подателем жалобы не учтено, что пунктом 2.1 Положения № 262-П  не предусмотрено получение банком сведений о присутствии или отсутствии по своему  местонахождению заемщиков и их постоянно действующих органов управления, а  лишь предусмотрено получение сведений о месте нахождения заемщиков, а также  возможность самостоятельно определить в своих внутренних документах требования к  документам юридического лица.  

Указывая на то, что ответчиками не идентифицирована личность заемщиков- физических лиц, от лица которых заключены сделки с банком, податель жалобы не  оспаривает факт наличия в материалах настоящего обособленного спора копий  паспортов заемщиков - физических лиц, ссылаясь на то, что разумности и  добросовестности могли отвечать действия ответчика по обеспечению  фотографирования указанных лиц.  

Однако сведений о том, что фотографирование клиентов банка являлось  обязательным условием для осуществления такого рода организаций деятельности по  выдаче кредитов, конкурсным управляющим должника в материалы настоящего  обособленного спора не представлено.  

Оснований полагать, что требования к фотографированию клиентов были  предусмотрены каким-либо нормативно-правовым актом, конкурсным управляющим  должника не представлено.  

Ни Положение № 262-П, ни внутренние документы ОАО «Банк Пурпе» не  предусматривали обязанность организации и осуществления фотографирования  клиентов банков в целях идентификации личности заемщиков - физических лиц.  

Оснований для осуществления указанных действий в целях предотвращения или  устранения недобросовестного поведения брокера, осуществлявшего выдачу  технических кредитов от имени должника, также не имелось в условиях  предусмотренной пунктом 5 статьи 10 ГК РФ презумпции его добросовестного  поведения как участника гражданско-правовых отношений и отсутствия доказательств  

осведомленности ответчиков о такого рода поведении брокера в период вменяемых им  действий.  

Более того, подателем жалобы не приведено разумных обоснований, что  организация и осуществление фотографирования заемщиков - физических лиц могли  повлечь установление ответчиками или сотрудниками банка технического характера  одобряемых сделок, тем более в условиях наличия у лиц, осуществлявших подачу  заявок на получение кредита, копий паспортов заемщиков - физических лицах.  

При таких обстоятельствах оснований полагать, что организация и  осуществление фотографирования заемщиков - физических лиц могли  воспрепятствовать выдаче кредитов технического характера, у суда апелляционной  инстанции не имеется, в связи с чем несовершение указанных действий не может  расцениваться как неразумное и недобросовестное поведение контролирующих  должника лиц, тем более в условиях наличия в материалах настоящего обособленного  спора доказательств принятия возможных и доступных в сложившихся обстоятельствах  мер по установлению и идентификации заемщиков - физических лиц.  

По мнению подателя жалобы, в нарушение пунктов 3.1.1 и 3.1.2 Положения о  порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по  ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденного банком  России 26.03.2004 № 254-П (далее – Положение № 254-П) в банке не обеспечено  проведение комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков при  составлении профессионального суждения на дату выдачи кредитов.  

В соответствии с пунктом 3.5 Положения № 254-П и пункта 2.2.1 Положения  Банка «О порядке формирования резервов по ссудам, ссудной и приравненной к ней  задолженности» на всех этапах оценки кредитных рисков для принятия взвешенного,  разумного и обоснованного решения необходимо учитывать вероятность наличия  неполной или необъективной информации о заемщиках.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, указанные нормы прямо не  предусматривают необходимость осуществления банком при наличии возможности  проверки предоставленной информации и убеждения в ее достоверности.  

Вместе с тем, согласно статье 24 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О  банках и банковской деятельности» кредитная организация обязана организовывать  внутренний контроль, обеспечивающий надлежащий уровень надежности,  соответствующей характеру и масштабам проводимых операций.  

Согласно пункту 1.2.1 Положения об организации внутреннего контроля в  кредитных организациях и банковских группах, утвержденного Банком России  16.12.2003 № 242-П, (далее Положение № 242-П) внутренний контроль осуществляется  в целях обеспечения эффективности и результативности финансово-хозяйственной  деятельности при совершении банковских операций и других сделок, эффективности  управления активами и пассивами, включая обеспечение сохранности активов,  управления банковскими рисками, под которым понимается выявление, измерение и  определение приемлемого уровня банковских рисков, присущих банковской  деятельности типичных возможностей понесения кредитной организацией потерь и  (или) ухудшения ликвидности вследствие наступления связанных с внутренними и  (или) внешними факторами деятельности кредитной организации неблагоприятных  событий. Оценка кредитного риска по ссуде и портфелям однородных ссуд  осуществляется на постоянной основе. Оценка ссуды и определение размера расчетного  резерва и резерва осуществляется кредитными организациями самостоятельно на  основе профессионального суждения (п. п. 2.1 - 2.2 Положения № 254-П).  

В силу пункта 3.1 Положения № 242-П система внутреннего контроля кредитной  организации, в частности, должна включать такие направления как контроль со  стороны органов управления за организацией деятельности кредитной организации и  контроль за функционированием системы управления банковскими рисками и оценка  банковских рисков.  

Рекомендации по осуществлению контроля со стороны органов управления за  организацией деятельности кредитной организации приведены в приложении 1 к  Положению № 242-П, согласно пункту 3 которого органам управления кредитной  организации рекомендуется оценивать риски, влияющие на достижение поставленных  целей, и принимать меры, обеспечивающие реагирование на меняющиеся  обстоятельства и условия в целях обеспечения эффективности оценки банковских  рисков; обеспечить участие во внутреннем контроле всех служащих кредитной  организации в соответствии с их должностными обязанностями.  

В соответствии с пунктом 2 Положения № 254-П, кредитная организация  отражает во внутренних документах, в частности, критерии оценки представляемой  заемщиком информации (в том числе ее полноты, актуальности, достоверности), а  также меры по получению информации о заемщике, в том числе о его финансовом  положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной  деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о  

планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде и об  обеспечении по ссуде;  

Таким образом, осуществление проверки достоверности представленных  заемщиками документов являлось необходимым в целях осуществления разумного и  осмотрительного осуществления банком своей деятельности.  

Как следует из представленных в материалы дела доказательств и пояснений  лиц, участвующих в деле, в компетенцию членов Правления ОАО «Банк Пурпе»  входило одобрение кредитных договоров, суммы кредитов по которым превышали по  сумме 5% от капитала банка, одобрение и заключение кредитных договоров с  физическими лицами в компетенцию членов Правления банка не входило.  

При этом в ОАО «Банк Пурпе» был организован внутренний контроль за  выдачей кредитов, осуществляемой кредитными подразделениями, юридической  службой, службой безопасности.  

В материалы настоящего обособленного спора в отношении заемщиков  представлены наборы документов, свидетельствующих об осуществлении в отношении  них проверки банком достоверности указанных ими сведений, в частности, заключения  службы безопасности, заключения о целесообразности предоставления кредита и об  уровне кредитного риска с результатами анализа финансового положения и  эффективности деятельности каждого из заемщиков.  

В кредитных досье, сформированных банком, и юридических делах имеются  документы, подтверждающие проверку нахождения заемщиков по своему месту  регистрации, их финансового состояния.  

Иные меры, направленные на получение информации о заемщиках при выдаче  кредита, которые могли и обязаны быть приняты ответчиками в целях полного и  всестороннего анализа деятельности заемщиков, ответчики были обязаны предпринять  при наличии соответствующего набора документов, который являлся необходимым и  достаточным для выдачи кредитов, конкурсным управляющим должника не указаны.  

Ссылки подателя жалобы на отсутствие у заемщиков управленческого и  технического персонала или внезапное изменение его количества, отсутствие основных  средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств,  сами по себе не являются квалифицирующими признаками невозможности ведения  предпринимательской деятельности и получения прибыли.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что факт  отсутствия у заемщиков - юридических лиц достаточных, по мнению конкурсного  

управляющего должника, для осуществления своей деятельности трудовых ресурсов,  установлено конкурсным управляющим на основании полученных документов  налоговой отчетности и отчетности по обязательному страхованию работников  заемщиков.  

Однако, как обоснованно указано ответчиками, данная информация не является  общедоступной и не могла быть представлена банку уполномоченными органами по  запросу.  

Оснований полагать иное конкурсным управляющим должника не представлено.  

Возможность и обязанность банка предъявить требование о представлении  такой информации самими заемщиками действовавшими в указанный период  нормативными правовыми актами предусмотрено не было.  

При этом подателем жалобы не обосновано, что требование о предоставлении  соответствующих сведений предъявлялись иным кредиторам, однако не были  предъявлены выявленным конкурсным управляющим должника.  

Кроме того, по неопровергнутому утверждению ответчиков, во многих других  компаниях, кредитовавшихся в банке, численность сотрудников составляла от 1-го до  несколько человек, что соответствовало и размеру банка по активам и политики банка в  сфере кредитования, ориентированной на субъекты малого предпринимательства, при  предоставлении которым кредитов численность сотрудников не подлежала учету.  

Вместе с тем, в рассматриваемом случае данный фактор учитывался банком при  вынесении «Решения о целесообразности предоставления кредита и об уровне  кредитного риска», что отражалось в таблице № 14 данного решения (обстоятельства,  свидетельствующие о возможном отсутствии у заемщика юр. лица реальной  деятельности или осуществление ее в незначительных объёмах в денежном выражении  не сопоставимых с размером ссуды (совокупности ссуд предоставленных данному  заемщику)), пункт данной таблицы № 13 – отсутствие в штате заемщика работников  помимо руководителя и главного бухгалтера.  

Вышеуказанные решения и прилагаемые к ним таблицы представлены в  кредитных досье.  

То обстоятельство, что согласно данным СПАРК в настоящее время ООО  «БАЛТИЙСКАЯ ЗАРЯ», ООО «ОПТМЕТ» и ООО «ЦЕНТРМОТО» не предоставляют  налоговую отчетность более 1 года, не имело место и не могло быть известно  ответчикам на дату одобрения выдачи кредита указанным лицам.  

Ссылка подателя жалобы на то, что по данным СПАРК, что на момент  получения в Банке кредитов ООО ТД «ОПТПРОМТОРГ», ООО «ОНИКС», ООО  «ХАЙТЕК ПРО» не обладали основными средствами для ведения деятельности (т. 5  л.д. 96 - 133), неразумность и недобросовестность действий ответчиков при наличии в  кредитном досье набора документов, не позволяющего прийти к выводу о  неплатежеспособности указанных заемщиков, не подтверждает.  

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что  исполнение обязательств ООО ТД «ОПТПРОМТОРГ» и ООО «ОНИКС» по  кредитному договору было обеспечено залогом товаров в обороте.  

Ссылка подателя жалобы на формальный характер кредитных договоров ООО  «МЕЖРЕГИОНТОРГ», ООО «ОНИКС», ООО «ОПТМЕТ», ООО ТД  «ОПТПРОМТОРГ», ООО «ЦЕНТРМОТО» обусловлена его предположением о том, что  передаваемые в залог товары в большинстве случаев приобретались у компаний,  которые, исходя из данных СПАРК, обладали признаками компаний, не  осуществляющих реальную хозяйственную деятельность.  

В подтверждение доводов подателя жалобы о том, что представленные в  подтверждение ведения хозяйственной деятельности в кредитных досье всех  заемщиков договоры заключены в подавляющем большинстве случаев с техническими  организациями, не осуществляющими реальную хозяйственную деятельность, в  материалы настоящего обособленного спора представлены выписки СПАРК в  отношении контрагентов технических заемщиков (т. 17 л.д. 113 – 150, т. 18 л.д. 1 – 5).  

Однако большинство указанных выписок не содержат какие-либо показатели  хозяйственной, производственной, финансовой деятельности контрагентов заемщиков,  в связи с чем не представляется возможным установить факт осуществления либо не  осуществления ими хозяйственной деятельности.  

Более того, указанные сведения были получены после отзыва лицензии у банка.  

Доказательств возможности получения ответчиками указанных сведений на дату  одобрения кредитов из материалов настоящего обособленного спора не усматривается.  

При этом факт осуществления проверки фактического наличия залога  подтвержден представленными в кредитные досье актами проверки наличия состояния  условий хранения предмета залога, что конкурсным управляющим должника не  оспаривается.  

Отсутствие залогового имущества на дату выезда конкурсного управляющего по  адресам, указанным в качестве места хранения предмета обеспечения ООО  

«МЕЖРЕГИОНТОРГ» и ООО «ОПТМЕТ», а также в ходе конкурсного производства в  отношении заемщиков - юридических лиц не является обстоятельством,  свидетельствующим об отсутствии предмета залога на дату одобрения ответчиками  выдачи кредита указанным кредиторам.  

Сведений о том, что в ходе конкурсного производства в отношении заемщиков –  юридических лиц было установлено несовершение указанными лицами какой-либо  хозяйственной или финансовой деятельности, несовершенные сделки по приобретению  и реализации товаров, указанных в качестве предметов залога, конкурсным  управляющим должника не представлено.  

Отсутствие в кредитных досье фотографий залога не является обстоятельством,  пресекающим факт отчуждения или утраты предмета залога после заключения договора  залога и осуществленной сотрудниками банка его фактического наличия, тем более с  учетом характера залогов – товары в обороте, предполагающее их реализацию  залогодателем и приобретение новых однородных товаров взамен отчужденных.  

По смыслу представленных в материалы настоящего обособленного спора  документов именно реализация товаров в обороте является деятельностью, приносящей  заемщикам доход, за счет которого подразумевалось осуществление платежей по  кредитному договору.  

Характер предметов залога не позволяет считать также возможным  осуществление их страхования ввиду презюмируемого их неизбежного выбытия из  собственности залогодателя, в то время как страховым случаем является событие,  носящее предположительный, вероятностный характер.  

В связи с изложенным отсутствие страхование предмета залога не является  обстоятельством, позволяющим считать предметы залога неликвидными активами.  

Более того, заявителем не обоснована ни обязательность получения фотографий  предмета залога в соответствии с нормативными правовыми актами или внутренними  документами банка, ни необходимость и получения в условиях составления  сотрудниками банка актов проверки наличия состояния условий хранения предмета  залога, ни практика представления таких фотографий в кредитные досье иных  заемщиков.  

При таких обстоятельствах отсутствие фотографий предмета залога в кредитных  досье не может свидетельствовать о неразумности и недобросовестности действий  ответчиков при одобрении выдачи указанным заявителем кредита юридическим лицам.  

То обстоятельство, что предусмотренные пунктами 3.1.11 договоров залога  товаров в обороте условия об обязательном ведении залогодателем Книги записи  залогов, банком указанные книги не запрашивались и их наличие не проверялось,  относится к периоду исполнения кредитных договоров и договоров залога, не может  быть принято судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку ответчикам  вменяются неразумные и недобросовестные действия по одобрению и заключению  кредитных договоров.  

Ссылка подателя жалобы на то, что по итогам проведенной судебной работы в  отношении ООО «ОПТМЕТ» и ООО «СТРОЙЛЮКС» получены акты о наличии  обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается  взыскателю, по причинам невозможности установления местонахождение должника и  его имущества т. 3, л.д. 73 - 75), не позволяет суду апелляционной инстанции прийти к  выводу о наличии таких обстоятельств на дату одобрения ответчиками и заключения  кредитного договора в пользу указанного лица.  

Доводы подателя жалобы о том, что со счетов ООО «КАПИТАЛСТРОЙ», ООО  «МЕЖРЕГИОНТОРГ», ООО «ЦЕНТРМОТО», ООО «ТД «ОПТПРОМТОРГ» и ООО  «СТРОЙЛЮКС» платежи за аренду помещений отсутствовали, а со счетов других  заемщиков данные платежи уплачивались в незначительном размере и носили  нерегулярный характер, противоречат имеющимся материалам в деле доказательствам.  

Так, ООО «ТД «ОПТПРОМТОРГ» и ООО «СТРОЙЛЮКС» регулярно  осуществляли оплату за аренду помещения со своих счетов в других банках (АКИБ  «ОБРАЗОВАНИЕ» (ЗАО) и Банк «ВТБ 24», соответственно), что подтверждается  представленными в материалы настоящего обособленного спора выписками.  

В заключенном ООО «МЕЖРЕГИОНТОРГ» договоре аренды от 12.08.2013 (т.  24, л.д 136 на обороте – 137 на обороте) не содержится реквизитов счета, с которого  подлежит осуществлению оплата арендной платы, что в совокупности со сведениями о  наличии у указанного лица иных счетов в иных банках, не могло быть расценено  ответчиками в качестве обстоятельства, свидетельствующего о неисполнении им  обязательств по оплате арендной платы.  

При этом, в материалы настоящего обособленного спора также представлена  копия договоров аренды нежилого помещения от 11.07.2014 (т. 25, л.д. 20 – 21),  заключенный с тем же арендодателем и с указанием в реквизитах заемщика расчетного  счета ОАО «Банк Пурпе».  

Факт повторного заключения арендодателем договора аренды нежилого  помещения с ООО «МЕЖРЕГИОНТОРГ» исходя из принципа добросовестности  участников гражданско-правовых отношений и в отсутствие оснований полагать иное  является обстоятельством, исключающим основания полагать надлежащим исполнение  ООО «МЕЖРЕГИОНТОРГ» обязательств по внесению арендной платы.  

В представленном ООО «Балтийская Заря» договоре аренды № 1 от 02.03.2013 в  качестве реквизитов заемщика указан расчетный счет, открытый в другом банке – ЗАО  ИКБ «Европейский», г. Калининград.  

При этом аналогичным образом факт повторного заключения с указанным  лицом договора аренды не позволяет полагать ненадлежащим исполнение им  обязательств по внесению арендных платежей.  

Следует также учесть, что согласно неоспоренным пояснениям ответчиков ООО  «Балтийская Заря» являлось торговым домом при небольшом мясоперерабатывающем  комбинате, владельцем имущественного комплекса и оборудования на данном  комбинате было ООО «БАЛТИЙСКИЙ ПРОДУКТ» (ОГРН 

<

***>), которое  подписало договор поручительства № 14812Ю/1 от 19.10.2012 и договор ипотеки  (залога недвижимого имущества) № 148-13Ю/3 от 11.02.2013 по кредитным  обязательствам ООО «Балтийская Заря» с обременением всего недвижимого имущества  поручителя в пользу Банка с регистрацией в Управлении Росреестра по  Калининградской области.  

Как разъяснено в пункте 16 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ  12.07.2017, в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает  кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с  заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же  конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения  финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы,  предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное  распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний  вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо  разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное  обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами,  предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними.  Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по  

отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников  обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к  основному должнику (абзац четвертый ст. 387 ГК РФ).  

Указанное обстоятельство не позволяет сделать вывод о кредитовании не одного  лица с сомнительной платежеспособностью, на что указывает конкурсный  управляющий, а фактическом кредитовании группы компаний, объединенных с  заемщиком общими экономическими интересами, в связи с чем предоставление  указанному лицу кредита не может быть признано неразумным и недобросовестным.  

В представленных ООО «ЦЕНТРМОТО» договорах аренды № 8041/14 от  12.08.2014 и ответственного хранения товара № Ц/Р/Х-27/02-14 в качестве реквизитов  указанного лица указаны номера счетов, открытых, соответственно, в Филиале «С- Петербургский» КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» и Филиале «Санкт-Петербург» КБ «ЛОКО- БАНК» (ЗАО).  

В представленном ООО «КАПИТАЛСТРОЙ» договоре аренды (т. 2, л.д. 23 – 24)  в реквизитах сторон расчетный счет указанного лица не указан, что не может  однозначно свидетельствовать о том, что расчеты по указанному договору  осуществлялись именно со счета, открытого в ОАО «Банк Пурпе».  

В связи с изложенным несовершение указанными заемщиками платежей по  указанным договорам с открытого в ОАО «Банк Пурпе» счета не могло быть расценено  в качестве свидетельства ненадлежащего исполнения ими принятых по  вышеупомянутым договорам аренды обязательств.  

Ввиду наличия у заемщиков – юридических лиц счетов в других банках доводы  подателя жалобы об отсутствии сведений об оплате ими налогов в бюджеты различных  уровней либо нерегулярном характере или незначительном размере соответствующих  оплат также не могли быть расценены ответчиками в качестве оснований сомневаться в  платежеспособности данных заемщиков.  

Ссылаясь на наличие признаков фальсификации документов, содержащихся в  кредитных досье заемщиков, в том числе, акта осмотра залога товаров (т. 15 л.д. 10),  датированного за день до прекращения деятельности арендодателя ООО «Золотой  Квадрат» Д.У. (05.09.2014), конкурсный управляющий ходатайство о фальсификации  указанного документа и проведения судебной экспертизы не заявил, иную дату  составления данного документа не обосновал и не подтвердил.  

При этом сведений о прекращении существования объекта аренды в натуре  конкурсный управляющий должника не представил, факт прекращения пользования  указанным объектом недвижимости заемщиком не обосновал.  

При таких обстоятельствах достоверность вышеуказанного документа  заявителем не опровергнута.  

Ссылаясь на то, что заключение договора аренды (т. 27 л.д. 80) доли в праве без  выдела ее в натуре является превышением полномочий по распоряжению объектом  общей долевой собственности и влечет ничтожность договора, конкурсный  управляющий фактическое использование ООО «ОПТМЕТ» указанного в договоре  объекта недвижимости не опроверг.  

Отсутствие представителей всех указанных конкурсным кредитором  технических организаций в судебных заседаниях по делам о взыскании с них  просроченной ссудной задолженности в условиях представления самим конкурсным  управляющим должника о нахождении большинства заемщиков в процедуре  банкротства, а также с учетом представленных ответчиками сведений об их  ликвидации, само по себе не может быть расценено в качестве обстоятельства,  свидетельствующего о техническом характере выданных им кредитов.  

Также конкурсный управляющий должника ссылается на то, что по ссудной  задолженности ООО ТД «ОптПромТорг» по кредитному договору № 

<

***> от  04.07.2014 (т. 25 л.д. 43 - 44) на момент выдачи ссуды в нарушение норм Положения  254-П и пункта 2.1.2 Положения Банка «О порядке формирования резервов по ссудам,  ссудной и приравненной к ней задолженности» отсутствовало профессиональное  суждение об оценке кредитного риска. Оно было составлено лишь 13.08.2014 (т. 25 л.д.  50 - 65), в то время как одобрение заключения кредитного договора кредитным  комитетом (т. 25 л.д. 49-50) и Правлением Банка (т. 25 л.д. 47-49) состоялось  03.07.2014, а кредитный договор был заключен и кредитные денежные средства  выданы 04.07.2014.  

Как утверждает конкурсный управляющий должника, отдельно профсуждение  конкурсному управляющему не было передано и в банке не обнаружено, при этом  отсутствие в досье документации презюмирует отсутствие обстоятельств, которые  могут быть подтверждены такой документацией.  

Между тем, конкурсным управляющим должника не оспаривается, что  деятельность банка являлась неоднократных проверок аудита и ЦБ РФ, а во второй  половине 2014 года должник предоставлял ежедневную отчетность банка перед ЦБ РФ.  

Заявитель, обладающий всей полнотой информации о деятельности банка в силу  своих полномочий, сведений о выявленных на дату выдачи кредитов нарушениях не  представил.  

Доказательств того, что должником были представлены сведения об одобрении  и заключении кредитного договора с ООО ТД «ОптПромТорг» выдаче кредита в  отсутствие профессионального суждения, в материал настоящего обособленного спора  не представлено.  

Ссылаясь на наличие у ответчиков права на заявление ходатайств об  истребовании доказательств, заявитель не обосновал необходимость реализации  соответствующего права в условиях, когда на нем как инициаторе рассмотрения  настоящего обособленного спора в суде лежит процессуальная обязанность по  доказыванию обоснованности своих требований, в то время как совокупность  представленных в материалы настоящего дела доказательств их обоснованность не  подтверждает.  

Более того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что  конкурсным управляющим должника не оспаривается, что внутренние отделы банка  непосредственно Правлению и ответчикам не подчинялись.  

Учитывая изложенное и отсутствие заявления о фальсификации  профессионального суждения, пусть и представленного позднее, полагать  необоснованным одобрение ответчиками выдачи кредита ООО ТД «ОптПромТорг» не  имеется.  

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что  приведенные заявителем сомнения в платежеспособности заемщиков в условиях, когда  они фактически исполняли обязательства по кредитным договорам, не могут  свидетельствовать о неразумном и недобросовестном поведении ответчиков.  

Так, судом первой инстанции установлено и подателем жалобы не оспаривается,  что последние платежи процентов произведены указанными заявителем юридическими  лицами уже после отзыва лицензии у банка: ООО «Межрегионторг» – 31.10.2014, ООО  «Оптмет» – 14.11.2014; ООО «Центрмото» – 31.10.2014; ООО «Оникс» – 28.11.2014;  ООО «ТД «Оптпромторг» – 25.12.2014; ООО «Капиталстрой» – 30.12.2014; ООО  «Стройлюкс» – 29.01.2015; ЗАО «Хайтек Про» – 07.10.2014, ООО «Балтийская Заря» –  31.10.2014.  

Совокупность изложенного не позволяет суду апелляционной инстанции прийти  к выводу о совершении ответчиками недобросовестных и неразумных действий во вред  должнику.  

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что, как  указано ответчиками в отзыве на заявление и конкурсным управляющим должника не  опровергнуто, ФИО5 18.10.2013 были безвозмездно внесены денежные  средства на увеличение чистых активов банка в размере 50 млн. руб. Указанные  средства, а также часть заработанной прибыли за 2013 год была направлены на  реализацию программы по развитию кредитования через неперсонифицированные  пластиковые карты.  

Указанные обстоятельства также не позволяют суду апелляционной инстанции  прийти к выводу о намерении ответчиков осуществить вывод активов должника,  внесенных, в том числе, самими ответчиками.  

Более того, судом первой инстанции обоснованно установлена недоказанность  причинно-следственной связи между вменяемыми конкурсным управляющим  должника действиями и возникновением у должника признаков объективного  банкротства.  

Как указано подателем жалобы, в результате проведенных мероприятий в ходе  принудительной ликвидации и на основании проведенного анализа по кредитам  юридических и физических лиц, с учетом выявленных факторов и в соответствии с  Положением № 254-П, были доначислены резервы по кредитам юридических и  физических лиц Банка в сумме 524 131 тыс. руб. и восстановлены резервы в сумме 79  488 тыс. руб. ввиду погашения задолженности.  

При этом связь проведенных доначислений резервов с произошедшей ранее  выдачей кредитов банка, вопреки утверждениям заявителя, не подтверждена.  

То обстоятельство, что по состоянию на 01.08.2015 активы банка по данным  бухгалтерского учета составили 931 877 тыс. руб., а размер обязательств – 570 957 тыс.  руб., при этом общая чистая балансовая стоимость всех активов банка, за вычетом  резервов на возможные потери в сумме 790 593 тыс. руб. составила 141 284 тыс. руб., а  в ходе ликвидационных процедур были предъявлены требования на общую 696 479  тыс. руб., из них установлены и включены в реестр требований кредиторов требования  на сумму 660 597 тыс. руб., предъявлены и установлены после даты закрытия реестра  требований кредиторов – 21 389 тыс. руб., само по себе не свидетельствует о  возникновении у должника признаков объективного банкротства в результате  

вменяемых ответчиками действий по заключению и одобрению вышеуказанных  кредитов.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции  Приказом Банка России от 16.10.2014 № ОД-2867 у кредитной организации Банк  «Пурпе» (открытое акционерное общество) отозвана лицензия на осуществление  банковских операций.  

Приказом Банка России от 16.10.2014 № ОД-2870 назначена временная  администрация по управлению Банком (далее временная администрация).  

Причиной отзыва лицензии у должника послужили неисполнение предписаний  Банка России, осуществление сомнительных операций, неисполнение законодательства  о противодействии легализации (отмывания) доходов, полученных преступных путем и  финансированию терроризма.  

В соответствии со статьями 20 и 23.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395- 1 «О банках и банковской деятельности» после отзыва у кредитной организации  лицензии на осуществление банковских операций кредитная организация должна быть  ликвидирована. Арбитражный суд принимает решение о ликвидации кредитной  организации и назначении ликвидатора кредитной организации, если не будет  установлено наличие признаков несостоятельности (банкротства) кредитной  организации на день отзыва у нее лицензии на осуществление банковских операций.  

Поскольку на момент отзыва лицензии на осуществление банковских операций  признаки несостоятельности у ОАО «Банк Пурпе» отсутствовали, в соответствии со  статьей 23.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской  деятельности» Банк России обратился в арбитражный суд с заявлением о его  принудительной ликвидации.  

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 23.12.2014 по делу № А75-11820/2014 удовлетворено исковое заявление  Центрального банка Российской Федерации о ликвидации ОАО «Банк Пурпе»,  ликвидатором ОАО «Банк Пурпе» назначена Государственная корпорация «Агентство  по страхованию вкладов».  

Указанным судебным актом установлено, что по результатам анализа отчетности  по формам 0409101 «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной  организации», 0409123 «Расчет собственных средств (капитала) (Базель III)» и 0409135  «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности  кредитной организации» по состоянию на 01.10.2014 и 16.10.2014 обязательства ОАО  

Банк «Пурпе» (соответственно 976 и 782 млн. рублей) полностью покрываются  активами (соответственно 1403 и 1201 млн. рублей), в том числе высоколиквидными  активами (соответственно 318 и 116 млн. рублей) соответственно на 33% и 15%.  Обязательные нормативы соблюдались банком на ежедневной основе и имели  достаточный запас прочности. Уменьшение величины собственных средств (капитала)  не отмечается (на 01.10.2014 - 290 млн. рублей, на 16.10.2014 - 296 млн. рублей).  

Согласно заключению о финансовом состоянии ОАО Банк «Пурпе»,  оформленное временной администрацией на основании пункта 22.15 Положения Банка  России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от  09.11.2005 № 279-П по результатам обследования кредитной организации не выявлены  признаки несостоятельности (банкротства).  

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры  от 16.11.2015 по настоящему делу о признании ОАО «Банк Пурпе» несостоятельным  (банкротом) на основании сведений, представленных временной администрацией  Банка России о финансовом состоянии Банка установлено, что на дату отзыва лицензии  (16.10.2014), активы Банка составили -1 201 млн. руб., а обязательства - 782 млн. руб.  

На момент отзыва лицензии стоимость активов была достаточна для исполнения  им обязательств перед кредиторами и по уплате обязательных платежей, что  подтверждается данными, изложенными в заявлении ЦБ РФ Уральского главного  управления отделения по Тюменской области от 31.10.2014 № 71-10-19/28218 в  Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югра и в решении,  принятом Арбитражным судом Ханты - Мансийского автономного округа-Югры  23.12.2014 по делу № А75-11820/14 в отношении ОАО «Банк Пурпе».  

Таким образом, вышеуказанными судебными актами установлено, что по  состоянию на 16.10.2014 признаки несостоятельности у должника отсутствовали.  

Аналогичные выводы указаны и в постановлении Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 13.07.2016 по настоящему делу, вынесенному по результатам  рассмотрения апелляционной жалобы ООО «КУРС» по обособленному спору по  оспариванию подозрительных сделок ООО «КУРС» и должника (оставлено без  изменения кассационной инстанцией 19.09.2016 было установлено, что на дату  15.10.2014 у должника отсутствовали признаки банкротства, а отзыв лицензии был  вызван иными фактическими обстоятельствами.  

Доводы подателя жалобы об отсутствии преюдициального значения  установленных указанным судебным актом, а также иными судебными актами,  

вынесенными по результатам рассмотрения обособленных споров в рамках настоящего  дела о банкротстве ОАО «Банк Пурпе», подлежат отклонению апелляционным судом.  

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные  вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее  рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом  другого дела, в котором участвуют те же лица.  

По смыслу приведенной номы преюдиция распространяется на установление  судом тех или иных обстоятельств, содержащихся в судебном акте, вступившем в  законную силу, если последние имеют правовое значение и сами по себе могут  рассматриваться как факт, входивший в предмет доказывания по ранее рассмотренному  делу.  

Отнесение тех или иных обстоятельств к преюдициально установленным  означает запрет заново устанавливать, оспаривать или опровергать те же  обстоятельства с целью замены ранее сделанных выводов на противоположные.  

При этом изъятие действия принципа преюдиции допустимо лишь в отношении  лиц, которые не участвовали при рассмотрении предыдущего спора, в то время как  лица, участвовавшие при рассмотрении предыдущего спора, по смыслу вышеуказанной  нормы лишены права повторно доказывать или опровергать имеющие значение для  дела обстоятельства.  

Иное толкование направлено на преодоление лицом, участвовавшим в обоих  спорах, вступившего в законную силу судебного акта, подлежащего обязательному  исполнению, в нарушение предусмотренного действующим арбитражным  процессуальным кодексом порядка обжалования, что по смыслу статьи 16 АПК РФ  является недопустимым.  

С учетом изложенного, доводы подателя жалобы об ошибочности изложенных в  постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2016 выводов и  обстоятельств не подлежат оценке в рамках настоящего обособленного спора.  

При этом в условиях, когда вышеуказанными решениями по делам № А75- 11820/14 и № А75-10509/2015 установлены обстоятельства, свидетельствующие о  достаточности имущества должника для погашения его обязательств на дату отзыва  лицензии, отсутствие установленных постановлением Восьмого арбитражного  апелляционного суда от 13.07.2016 по настоящему делу обстоятельств преюдициальной  силы в рамках настоящего обособленного спора правового значения не имеет.  

Учитывая изложенное и то, что ликвидация должника осуществлялась на  протяжении 11 месяцев, не исключено возникновение у должника признаков  объективного банкротства по иным причинам, в том числе, обусловленным внешними  факторами, в частности, наличием у заемщиков признаков неплатежеспособности в  связи со сложившейся в конце 2014 – начале 2015 годов экономической ситуацией в  стране.  

Совокупность приведенных заявителем доводов и представленных в материалы  дела доказательств не позволяет полагать доказанной совокупность обстоятельств,  свидетельствующую о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности.  

При таких обстоятельствах отказ суда первой инстанции в удовлетворении  заявленных требований не может быть признан незаконным и необоснованным.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной  инстанции не установил.  

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает  оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба  удовлетворению не подлежит.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа -  Югры от 30 мая 2018 года по делу № А75-10509/2015 оставить без изменения,  апелляционную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества  «Банк Пурпе» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ‒ без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в  полном объеме.  

Председательствующий С.А. Бодункова  

Судьи О.Ю. Брежнева  

 Н.А. Шарова