ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-14909/2013

город Ростов-на-Дону

31 августа 2022 года

15АП-8021/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 августа 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от АО «Россельхозбанк»: представитель ФИО2 по доверенности от 13.11.2020;

арбитражный управляющий ФИО3 - лично;

от ФИО7: представитель ФИО4 по доверенности от 08.09.2020, представитель ФИО5 по доверенности от 17.08.2020, представитель ФИО6 по доверенности от 13.11.2020;

от ФИО7: представитель ФИО5 по доверенности от 17.08.2020, представитель ФИО4 по доверенности от 17.08.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2022 по делу № А32-14909/2013 о процессуальном правопреемстве по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО8 и ФИО9, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО7, ФИО7, ФИО10, арбитражный управляющий ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) обществу с ограниченной ответственностью  «ДжиТиЭм-Груп» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДжиТиЭм-Груп» (далее – должник) индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее – предприниматель) и ФИО9 обратились в арбитражный суд с ходатайством о процессуальном правопреемстве, в котором просили произвести замену АО «Россельхозбанк» (далее – банк) на предпринимателя ФИО8 и ФИО9

Определением суда от 05.02.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.04.2019, производство по заявлениям прекращено.

Определением Верховного суда Российской Федерации от 21.10.2019 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.02.2019, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.04.2019 по делу № А32-14909/2013 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Определением суда от 17.02.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 04.06.2020, заявления ФИО9 и индивидуального предпринимателя ФИО8 о процессуальном правопреемстве удовлетворены. Произведена в порядке процессуального правопреемства замена акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на ФИО9 по требованию в размере 77 310 197 рублей 44 копеек в деле № А32-14909/2013-27/31-Б-1УТ-15. Произведена в порядке процессуального правопреемства замена акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на индивидуального предпринимателя ФИО8 по требованию в размере 77 310 197 рублей 44 копеек в деле № А32-14909/2013 -27/31-Б- 1УТ-15.

Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 24.11.2020 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2020, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края в связи с нарушением судами прав контролирующих должника лиц, которые не были привлечены к участию в деле.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть указания суда кассационной инстанции, уведомить о рассмотрении данного обособленного спора лиц, участвующих в деле о банкротстве (с учетом того, что должник ликвидирован и исключен  из ЕГРЮЛ, и участвующие в деле лица не обязаны самостоятельно отслеживать о рассматриваемых судами обособленных спорах), устранить указанные нарушения норм процессуального права, привлечь к участию в обособленном споре ФИО7, ФИО7 и ФИО10, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, дать оценку доводам участвующих в деле лиц, результаты исследования и оценки отразить в судебном акте с учетом требований Кодекса, после чего разрешить спор с соблюдением норм материального и процессуального права.

На новом рассмотрении определением от 18.02.2021 контролирующие должника лица привлечены к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.

Определением суда от 08.04.2022 в удовлетворении ходатайств ФИО7 о приостановлении производства по делу и о назначении судебной экспертизы отказано, заявления ФИО9 и индивидуального предпринимателя ФИО8 о процессуальном правопреемстве удовлетворены. В порядке процессуального правопреемства произведена замена акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на ФИО9 по требованию в размере 77 310 197 рублей 44 копеек в деле № А32-14909/2013-27/31-Б-1УТ-15. В порядке процессуального правопреемства произведена замена акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» на индивидуального предпринимателя ФИО8 по требованию в размере 77 310 197 рублей 44 копеек в деле № А32-14909/2013 -27/31-Б- 1УТ-15.

Не согласившись с определением от 08.04.2022 по делу № А32-14909/2013, ФИО7 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда отменить. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вправе предъявить лица, включенные в реестр требований кредиторов, обязательства перед которыми не погашены. В условиях завершенного дела о банкротстве и ликвидированного должника суд не мотивировал, каким именно образом правопреемники кредитора могут реализовать право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Кроме того, Карапетян заявлено о наличии в действиях банка и цессионариев  признаков злоупотребления правом, о недействительности договоров цессии в связи с фальсификацией подписи лиц, подписавших договоры.

В отзыве на апелляционную жалобу АО «Россельхозбанк» возражало в отношении заявленных доводов, указывало на то, что переход права в материальном правоотношении состоялся, договор подписан уполномоченным лицом, факт его подписания банк не оспаривает. Заключение договора подтверждено совокупностью доказательств, заключением кредитного комитета, актом приема передачи документов, оплатой за уступленное право.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции представителем ФИО7 заявлено о назначении судебной экспертизы и фальсификации договоров, в связи с чем, представитель с целью проверки заявления ходатайствовал о назначении судебной экспертизы. Однако суд первой инстанции ходатайство о назначении судебной экспертизы отклонил, не указав при этом на судьбу заявленного третьим лицом заявления о фальсификации. То обстоятельство, что суд первой инстанции неверно квалифицировал ходатайство Карапетян, не провел необходимую процедуру, подтверждено ходатайством Карапетян, находящимся в т.7 л.д. 26-28, в котором прямо указано о необходимости проверки договоров на предмет их фальсификации.

Ввиду того, что судом первой инстанции ходатайство рассмотрено не было, ФИО7 в суд апелляционной инстанции повторно заявила ходатайство о фальсификации доказательств. В обоснование заявления о фальсификации представлены заключение специалиста НП ЭО «Кубань-Экспертиза» ФИО16 № 2022/04 - 43 от 22.04.2022, заключение эксперта ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО17 № 17/1-158-э от 05.05.2022, заключение специалиста НП ЭО «Кубань-Экспертиза» ФИО16 № 2022/05 - 55 от 31.05.2022, из которых следует, что подписи выполнены не ФИО15, а также не ФИО18, а иными лицами с подражаниям ранее полученным подписям ФИО18, и ФИО15

Руководствуясь абзацем четвертым пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - Постановление № 12), суд апелляционной инстанции принял ходатайство ФИО7 о фальсификации договора уступки права требования от 29.12.2017 к рассмотрению.

С целью проверки заявленного ходатайства третье лицо ФИО7 ходатайствовала о проведении судебно-почерковедческой экспертизы договора уступки прав (требований) № 170300/0658-45 от 29.12.2017, заключенного между ОАО «Россельхозбанк» и ФИО19 и договора уступки прав (требований) от 21.09.2018, заключенного между ФИО19, ФИО8 и ФИО9 

Для обеспечения возможности назначения судебной экспертизы ФИО7 внесла на депозитный счет суда денежные средства в размере 50 000 руб., в подтверждение чего представлена квитанция от 29.06.2022.

Вместе с тем, после заявления ходатайства о фальсификации ФИО7 уточнила позицию по делу, представив дополнения к апелляционной жалобы, согласно которым третьим лицом оспаривается сам факт перехода к цессионариям права на подачу заявления о процессуальном правопреемстве.

Согласно разъяснениям абзаца 3 пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также, если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

С учетом уточненной позиции апеллянта и необходимостью исследования объема уступленных прав требований, судебная коллегия полагает, что установление судом факта подложности договора цессии не повлияет на исход дела, в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих рассмотреть требования по существу, в связи с чем ходатайство о фальсификации не подлежит рассмотрению, а в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы следует  отказать.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2013 по делу № А32-14909/2013 в отношении ООО «ДжиТиЭм-Груп» введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника. 

Определением суда от 25.09.2013 требования банка включены в размере 167 739 238 рублей 55 копеек в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) в состав требований кредиторов третьей очереди, обеспеченных залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.07.2018 завершено конкурсное производство в отношении должника – ООО «ДжиТиЭм-Груп».

09.10.2018 в суд поступило заявление ФИО9 о процессуальном правопреемстве кредитора в части требований ввиду заключения договора уступки.

Также 09.10.2018 в суд поступило заявления ФИО8 о процессуальном правопреемстве кредитора в оставшейся части требований.

Согласно сведениям, внесённым в ЕГРЮЛ по состоянию на 09.10.2018, должник исключен из ЕГРЮЛ, о чем 07.08.2018 внесена соответствующая запись. Данное обстоятельство послужило основанием для прекращения производства по заявлениям.

Отменяя судебные акты судов нижестоящих инстанций, Верховный Суд РФ в определении № 308-ЭС19-12135 от 21.10.2019 указал на то, что само по себе прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует процессуальной замене кредитора. Суды не имели законных оснований для прекращения производства по заявлениям ФИО9 и ФИО8 лишь на том основании, что должник (общество "ДжиТиЭм-Груп") ликвидирован.

На новом рассмотрении судом первой инстанции в определении от 17.02.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 04.06.2020, заявления ФИО9 и ФИО8 удовлетворены, поскольку после прекращения производства кредитор сохраняет возможность на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Данные судебные акты отменены постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.11.2020. Отменяя судебные акты судов нижестоящей инстанции, суд кассационной инстанции указал на то, что судебный акт о замене кредиторов нарушает права контролирующих должника лиц, в связи с чем рассмотрение заявлений без их привлечения является процессуальным нарушением.

Поскольку институт третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, направлен на защиту, как правило, регрессного ответчика, суд кассационной инстанции фактически признал, что требование о процессуальной замене кредитора обращено преимущественно не к конкурсной массе и должнику, а к контролирующим его лицам.

В этой связи, необходимо учитывать, что Верховным Судом РФ в определении № 308-ЭС19-12135 от 21.10.2019 в качестве действий, которые могут быть приняты правопреемником после прекращения дела о банкротстве, указывается на возможность подачи заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по правилам пунктов 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве. Согласно статье 419 ГК РФ правило о прекращении обязательств ликвидацией юридического лица не применяется, если законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо, то есть, как это имеет место в Законе о банкротстве. Таким образом, и после ликвидации должника ряд обязательств нельзя считать прекращенным: с наличием неисполненного требования к должнику закон связывает возможность реализации имущественных правопритязаний кредитора к другим лицам, в том числе причинившим вред при управлении должником.

Таким образом, фактически требование кредиторов после ликвидации должника трансформируется в право на предъявление требований к третьим лицам, причинившим вред должнику, в том числе, в право на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Исходя из изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что существенное значение для рассмотрения заявления цессионариев о процессуальном правопреемстве имеет установление объема переданных ему прав и наличие у цессионария права на обращение в суд с соответствующим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

 

Оценивая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции полагает необходимым руководствоваться следующим.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Таким образом, для разрешения вопроса о правопреемстве в материальном правоотношении следует исследовать вопрос об объеме прав первоначального кредитора, которые  могли быть переданы другому лицу.

Из материалов дела следует, что акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» заключен договор уступки прав (требований) от 29.12.2017 № 170300/0658-45 с ФИО15, по которому ФИО19 были переданы права требования на основании:

1)  договора об открытии кредитной линии от 27.04.2011 № 110338/0038, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп»;

2)  договора об открытии кредитной линии от 19.05.2011 № 110338/0052, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп»;

3)  договора об открытии кредитной линии от 03.06.2011 № 110338/0067, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп»;

4)  договора об открытии кредитной линии от 03.06.2011 № 110338/0068, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп»;

5)  договора об открытии кредитной линии от 04.07.2011 № 110338/0090, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп»;

6)  договора об открытии кредитной линии от 29.08.2011 № 110338/0165, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп».

Общая сумма прав (требований) кредитора к должнику на дату заключения договора от 29.12.2017 № 170300/0658-45 составила 154 620 394 рублей 89 копеек.

При этом, уступка прав требования была частичной, о чем свидетельствует указание на то, что права требования по договорам поручительства, заключенным банком с ФИО10, и по договорам об ипотеке, заключенным банком с ООО «ДжиТиЭм-Груп» в рамках договора цессии не передаются.

Таким образом, к ФИО15 по договору уступки прав требований переданы права только в отношении кредитных обязательств ООО «ДжиТиЭм-Груп», подтвержденные определением суда от 25.09.2013 по делу № А32-14909/2013 о включении требований банка в реестр требований кредиторов.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что по состоянию на 29.12.2017 настоящее дело о банкротстве не было ни завершено, ни прекращено, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной не подавалось. Соответственно, право требования о привлечении к субсидиарной ответственности принадлежало должнику.

Право требования кредитора АО «Россельхозбанк» к контролирующим должника лицам по правилам Закона о банкротстве по состоянию на 29.12.2017 приобретено не было.

При этом, требование к контролирующему должника лицу о привлечении его к субсидиарной ответственности является самостоятельным требованием и не связано с правом требования к обществу, основанному на неисполнении последним обязательств по кредитному договору. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2022 № 307-ЭС19-10137(2) по делу № А56-70776/2015.

Таким образом, право требования к контролирующему должника лицу является иным требованием, на момент заключения договора цессии у банка данное право отсутствовало, в связи с чем оно является правом будущего требования.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее -постановление № 54) разъяснено, что уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием) (пункт 1).

Договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (пункт 6 постановления № 54).

В соответствии с пунктом 1 статьи 388.1 ГК РФ требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

В частности, согласно разъяснениям, изложенным в ответе на вопрос 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, переход по договору цессии права требования о привлечении к субсидиарной ответственности номинального руководителя, не влечет переход права требования к фактическому руководителю, если данное право отдельно не указано в договоре. Соответственно, будущее требование должно быть определено исчерпывающим образом не только исходя из его природы, но и с указанием обязанного лица.

Из содержания предмета договора уступки от 29.12.2017 не усматривается, что банком в пользу ФИО15 переданы какие-либо обязательства, которые могут возникнуть в будущем, отдельно не поименована возможность перехода права требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не определен иной круг обязанных лиц, кроме самого должника ООО «ДжиТиЭМ-Груп».

Таким образом, банком не передано по договору уступки прав (требований) от 29.12.2017 право требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Более того, судебная коллегия учитывает, что по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Из буквального толкования данной нормы следует, что право на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности после завершения  дела о банкротстве принадлежит конкурсным кредиторам, чьи требования установлены в реестре требований кредиторов на момент прекращения дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, по состоянию на 06.07.2018 (дата прекращения дела о банкротстве) в реестре требований кредиторов были установлены требования АО «Россельхозбанк». 

Несмотря на то, что на момент заключения договора уступки права требования от 29.12.2017 дело о банкротстве не было ни завершено, ни прекращено, ФИО15 с заявлением о процессуальном правопреемстве в суд не обратился, в качестве конкурсного кредитора должника в реестр включен не был, в связи с чем предусмотренное пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве право не приобрел. 

В последующем, 21.09.2018 заключен договор уступки прав (требований), на основании которого ФИО15 в полном объеме передает (уступает), а индивидуальный предприниматель ФИО8 и ФИО9 принимают каждый по 1/2 права (требования) к обществу с ограниченной ответственностью «ДжиТиЭм-Груп», принадлежащие кредитору по договору уступки прав (требований) от 29.12.2017 № 170300/0658-45, заключенному между акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк» и ФИО15.

При этом, в предмет договора стороны включили не только права требования к ООО «ДжиТиЭм-Груп», возникшие из договоров об открытии кредитной линии, но и права требования, предусмотренные главой III.2 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем, как указано ранее, ФИО15 право требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, предусмотренное главой III.2 Закона о банкротстве, не приобрел, в связи с чем им не могло быть передано отсутствующее у него право.

Суд апелляционной инстанции считает, что вопрос о передаче Мешвезу и Титову права на предъявление требований к контролирующим должника лицам следует рассматривать в данном судебном процессе, а не в процессе о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку замена в реестре требований кредиторов повлечет за собой приобретение Мешвезом и Титовым статуса конкурсных кредиторов.  При этом, по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов. Таким образом, при рассмотрении судом вопроса о процессуальном правопреемстве после ликвидации должника для целей предьявления требований к третьим лицам, следует исследовать вопрос передачи правопреемнику соответствующего объема прав.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что решением Первомайского районного суда г. Краснодара от 27.04.2022 по делу № 2-4014/2022, оставленного без изменения апелляционным определением от 04.08.2022 по делу № 33-23645/2022, признаны недействительными следующие договоры:

договор об открытии кредитной линии от 27.04.2011 № 110338/0038, заключенный между АО «Россельхозбанк» и ООО «ДжиТиЭм-Груп»;

договор об открытии кредитной линии от 19.05.2011 № 110338/0052, заключенный между АО «Россельхозбанк» и ООО «ДжиТиЭм-Груп»;

договор об открытии кредитной линии от 03.06.2011 № 110338/0067, заключенный между АО «Россельхозбанк» и ООО «ДжиТиЭм-Груп»;

договор об открытии кредитной линии от 03.06.2011 № 110338/0068, заключенный между АО «Россельхозбанк» и ООО «ДжиТиЭм-Груп»;

договор об открытии кредитной линии от 04.07.2011 № 110338/0090, заключенный между АО «Россельхозбанк» и ООО «ДжиТиЭм-Груп»;

договор об открытии кредитной линии от 29.08.2011 № 110338/0165, заключенный между АО «Россельхозбанк» и ООО «ДжиТиЭм-Груп»;

договор уступки прав (требований) № 170300/0658-45 от 29.12.2017, заключенный между АО «Россельхозбанк» и ФИО15;

договор уступки прав (требований) от 21.09.2018, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО8, ФИО9 и ФИО15.

Признавая договоры недействительными, суд общей юрисдикции установил, что ни ФИО15, ни ФИО18 (подписант договоров от АО «Россельхозбанк») договоры не подписывали, указанные сделки не совершали и не одобряли.

Указанный судебный акт вступил в законную силу и приобрел свойство общеобязательности.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений о процессуальном правопреемстве.

Согласно ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы и ходатайства о фальсификации ФИО7 заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы. Для обеспечения возможности назначения судебной экспертизы ФИО7 внесла на депозитный счет суда денежные средства в размере 50 000 руб., в подтверждение чего представлена квитанция от 29.06.2022.

Факт зачисления денежных средств на депозитный счет Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда подтверждается платежным поручением № 6870 от 30.06.2022 на сумму 50 000 руб.

Поскольку настоящим постановлением в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказано, денежные средства в размере 50 000 руб. подлежат возращению плательщику с депозитного счета Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда после представления заявления с указанием  реквизитов банковского счета, открытого в банке на территории Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Заявление о фальсификации оставить без рассмотрения.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.04.2022 по делу № А32-14909/2013 отменить.

В удовлетворении заявления о замене требований АО «Россельхозбанк» на ФИО8 и ФИО9 отказать.

Возвратить ФИО7 с депозитного счета 15 арбитражного апелляционного суда 50 000 рублей, перечисленных по ходатайству о проведении экспертизы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Шимбарева

 

Судьи                                                                                             Я.А. Демина

 

Н.В. Сулименко