/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

02 августа 2018 года

Дело №

А26-85/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Кравченко Т.В.,Мирошниченко В.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «МТЛ»    Кучица С.А. (доверенность от 12.04.2017), 

рассмотрев 01.08.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МТЛ» на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.03.2018 (судья Николенко А.В.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018 (судьи Слоневская А.Ю., Копылова Л.С., Медведева И.Г.) по делу № А26-85/2017, 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Согласие» обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью  «Мехколонна № 8», место нахождения: 185031, Республика Карелия, г. Петрозаводск, наб. Варкауса, д. 21, оф. 125, ОГРН 1091001009615, ИНН 1001224090 (далее – Общество) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 17.01.2017 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве Общества. 

Определением суда от 19.06.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Березин Антон Евгеньевич. 

Общество с ограниченной ответственностью «МТЛ», место нахождения: 185031, Республика Карелия, г. Петрозаводск, наб. Варкауса, д. 21, оф. 125, ОГРН 1031000017927, ИНН 1001143155 (далее – Компания), обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 14 909 346 руб. 75 коп. (с учетом уточнений, принятых судом к рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ). 

Определением суда от 21.02.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Балева О.В., являющаяся участником и руководителем Компании и Общества. 

Определением суда от 23.03.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления.

Податель жалобы считает, что суды не учли того обстоятельства, что Компания не является учредителем должника. По мнению подателя жалобы, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не является основанием для отказа во включении требования в реестр. Податель жалобы отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что заявленные Компанией требования носят корпоративный характер. Как утверждает податель жалобы, суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ошибочно истолковали позицию Верховного Суда Российской Федерации, содержащуюся в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556. Кроме того, податель жалобы оспаривает выводы судов о злоупотреблении правом сторонами сделок и считает необоснованным вывод о наличии у Компании цели создания искусственной задолженности для обеспечения контроля над процедурой банкротства должника. 

В отзыве на кассационную жалобу временный управляющий должником просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований в размере 3 415 325 руб. 63 коп., 59 115 руб. 30 коп. и 435 995 руб. Компания сослалась на исполнение обязательств по договорам поручительства от 28.06.2013 № 721/1065-0000442-п02, от 31.05.2011 № 721/1065-0000168-п01, от 17.11.2016 № ЛП055/8628/01797-346/2, заключенным в обеспечение исполнения обязательств Общества по следующим кредитным договорам соответственно: от 28.06.2013 № 721/1065-0000442, заключенному Обществом с Банком ВТБ 24 (публичное акционерное общество; далее – ПАО «Банк ВТБ 24»), в сумме 3 415 325 руб. 63 коп.; от 31.05.2011 № 721/1065-0000168, заключенному с ПАО «Банк ВТБ 24», в сумме 59 115 руб. 30 коп.; от 20.08.2014 № ЛП055/8628/01797-346, заключенному с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк») в сумме 435 995 руб.

В подтверждение заявленных требований  Компания представила платежные поручения на перечисление денежных средств банку, а также ответы ПАО «Банк ВТБ 24» о сумме, списанной банком со счета  Компании в счет погашения задолженности Общества по кредитным договорам, определение Петрозаводского городского суда от 08.12.2016 об утверждении мирового соглашения между ПАО «Сбербанк России», Компанией, Балевой О.В. и Обществом по кредитному договору от 20.08.2014 № ЛП055/8628/01797-346.

Требования  Компании в размере 2 184 088 руб. 91 коп. основаны на договорах займа от 16.02.2015 № 16/02/2015, от 25.05.2015 № 25/05/2015, от 06.03.2014 № 06/03/2014, заключенных Обществом (заемщиком) с обществом с ограниченной ответственностью «Нова-Инвест» (далее - ООО «Нова-Инвест»; займодавцем), право требования заложенности Общества по которым получено  Компанией в качестве отступного 

Как пояснил заявитель, общество с ограниченной ответственностью «126 УНР» (далее – ООО «126 УНР») и Компания заключили договор подряда от 19.02.2016 № Б-2/3/Впр, в связи с неисполнением которого у ООО «126 УНР» возник долг перед  Компанией в сумме 15 695 500 руб. В свою очередь, Компания  и ООО «Нова-Инвест» 17.04.2017 заключили договор уступки прав требования № 001, в соответствии с которым Компания передала ООО «Нова-Инвест» права требования к ООО «126 УНР» по договору подряда от 19.02.2016 № Б-2/3/Впр в сумме 2 184 088 руб. 91 коп. Согласно условиям договора от 17.04.2017 ООО «Нова-Инвест» обязалось уплатить Компании 2 184 088 руб. 91 коп. за уступленное право. Компания и ООО «Нова-Инвест» 10.05.2017 заключили соглашение об отступном путем цессии, согласно которому в счет погашения долга ООО «Нова-Инвест» передало Компании права требования к Обществу по договорам займа от 16.02.2015 № 16/02/2015, от 25.05.2015          № 25/05/2015, от 06.03.2014 № 06/03/2014.

В подтверждение заявленных требований в этой части  Компания представила договоры займа от 16.02.2015, от 25.05.2015, от 06.03.2014, соглашение об отступном от 10.05.2017, договор подряда от 19.02.2016             № Б-2/3/Впр, Договор уступки прав требования от 17.04.2017.

Требование в размере 520 821 руб. 91 коп. является задолженностью Общества перед Компанией по договору уступки прав требования от 07.06.2016 № 001, на основании которого Компания передала Обществу право требования к ООО «126 УНР» на указанную сумму по договору подряда от 19.02.2016           № Б-2/3/Впр.

В обоснование требований в этой частиКомпания представила договор уступки прав требования от 07.06.2016 № 001.

Требование в размере 8 294 000 руб. – задолженность Общества перед Компанией по займам, предоставленным в период с марта 2014 по декабрь 2016 года.

В обоснование требования в данной части представлены договоры займа, заключенные между Компанией (займодавцем) и Обществом (заемщиком) 11.08.2014 и 15.09.2014 (том дела 3, л.д. 24 – 27), платежные поручения, которыми Компания перечислила суммы займов, выписки по расчетному счету должника, в которых отражен частичный возврат должником сумм займа. 

Суд первой инстанции  установил, что единоличным исполнительным органом  Компании в период с 10.02.2003 по настоящее время является Балева О.В., участниками  Компании с 02.02.2011 являлись Балев М.А., которому принадлежала доля в размере 26,88% уставного капитала, Балева О.В. – 26,88% уставного капитала и Фадеев А.С. – 46,24% уставного капитала. После заключения 07.10.2014 Балевым М.А. и Балевой О.В. договора дарения доли в уставном капитале Компании Балевой О.В. принадлежит доля в размере 53,76% доли в уставном капитале Компании.

Согласно ответу регистрирующего органа, руководителем и единственным участником Общества с 15.07.2009 являлся Балев М.А.; с 22.04.2014 в состав участников Общества вошла Балева О.В., после чего ей стало принадлежать 1/3 уставного капитала Общества, Балеву М.А. - 2/3 уставного капитала. Впоследствии Балева О.В. стала единоличным участником Общества, обладающим 100% долей в уставном капитале. С 23.04.2014 года Балева О.В. является единоличным исполнительным органом Общества.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований, заявленных Компанией, сделав вывод о том, что займы предоставлены, а договоры поручительства заключены и исполнены Компанией не как независимым участником гражданского оборота, а в силу аффилированности Компании и Общества и наличия между ними внутрикорпоративных отношений. 

Относительно требований, основанных на договоре уступки права требования от 07.06.2016 № 001 и соглашении об отступном от 10.05.2017, суд первой инстанции указал, что Компания, заключая указанные сделки не имела целью получение встречного предоставления, а должник, в свою очередь, не имел намерения производить оплату кредитору по этим договорам. Целью сторон являлось участие «дружественного» кредитора в банкротстве должника.

Апелляционный суд признал выводы суда первой инстанции обоснованными, сочтя, что в удовлетворении заявления о включении задолженности по договорам займа, цессии и поручительства в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о банкротстве отказано правомерно, поскольку установлено, что кредитор действовал с намерением безвозмездно в силу аффилированности и внутрикорпоративных отношений финансировать деятельность должника и не имел цели получения встречного предоставления.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Требования Компании в размере 8 294 000 руб., основаны на обязательствах, вытекающих из договоров займа, заключенных Компанией с Обществом в период с марта 2014 по декабрь 2016 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование заявленных требований Компанией представлены договоры займа, платежные поручения, которыми Компания перечислила суммы займов, выписки по расчетному счету должника, в которых отражен частичный возврат должником сумм займа. 

 Таким образом, судом установлен факт перечисления  Компанией денежных средств Обществу.

Требования Компании  в размере 3 415 325 руб. 63 коп., 59 115 руб. 30 коп. и 435 995 руб. основаны на исполнении Компанией обязательств по договорам поручительства.  

Согласно пункту 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

Перечисление денежных средств Компанией в пользу кредитора Общества по договорам поручительства от 28.06.2013 № 721/1065-0000442-п02, от 31.05.2011 № 721/1065-0000168-п01, от 17.11.2016 № ЛП055/8628/01797-346/2 установлено судом и подтверждается сведениями банков.

Возражая против обоснованности требований кредитора, временный управляющий Обществом, а также кредитор-заявитель указывали, что директору Компании Балевой О.В. принадлежит 53,76% в уставном капитале Компании, при этом она является единоличным участником Общества, а с 23.04.2014 – и его единоличным исполнительным органом. С учетом изложенного управляющий и кредитор ссылались на отсутствие экономической целесообразности предоставления займов и погашения кредитов Общества, которое являлось неплатежеспособным, о чем было известно Компании. 

Податель жалобы ошибочно полагает, что суды руководствовались позицией Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой учредители (участники) юридического лица (должника) по обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными кредиторами.

Вопреки доводу подателя жалобы, суды первой и апелляционной инстанций учли то обстоятельство, что Компания не является учредителем должника, в связи с чем заявленные ею требования не имеют корпоративного характера. 

Вместе с тем суды первой и апелляционной инстанций,  правильно применив положения статьи 19 Закона о банкротстве, сделали правомерный вывод об аффилированности должника и потенциального кредитора. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

Факт аффилированности сторон договоров займа и поручительства, на основании которых заявлено требование о включении в реестр, не свидетельствует о  заключении договоров со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия. Однако в этом случае аффилированным лицам следует доказать реальность заемных и обеспечительных отношений и отсутствие злоупотребления правом при заключении заемного и обеспечительного  обязательств. 

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что Компания, погасив задолженность Общества по кредитным обязательствам перед банками как поручитель и предоставив Обществу заемные денежные средства, с 2014 года до момента подачи в суд настоящего заявления не предъявляла требования к должнику о возврате займов и уплате задолженности по кредитным договорам.

Более того,  Компания, с 2014 года исполняя обязательства Общества по кредитным договорам, заключенным с ПАО «Банк ВТБ 24», заключила с ПАО «Сбербанк России» договор поручительства от 17.11.2016 № ЛП055/8628/01797-346/2 в обеспечение обязательств Общества по кредитному договору, заключенному 20.08.2014.

 Компания в обоснование такого финансирования должника и экономических мотивов поведения сторон в письменных пояснениях от 06.03.2018 подтвердила, что предоставление займов и поручительств обусловлено тем, что Компания и Общество являются аффилированными лицами и входят в одну группу предприятий.

Совокупность данных обстоятельств свидетельствует о том, что договоры займа и поручительства заключены  Компанией и Обществом не как независимыми участниками гражданского оборота, а в силу аффилированности указанных лиц и наличия между ними внутрикорпоративных взаимоотношений.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной или заемной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

Из положений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Компания и Общество действовали недобросовестно, заключая договор поручительства от 17.11.2016, поскольку у Компании отсутствовала экономическая целесообразность в заключении этого договора с учетом неисполнения обязательств  Обществом по кредитным договорам, заключенным в 2014 году, поручителем по которым также являлась Компания.

Действия Компании по погашению задолженности Общества перед банками и предоставлениию займов в отсутствие доказательств их последующего взыскания с должника в течение продолжительного периода времени до процедуры банкротства должника свидетельствуют о том, что кредитор действовал с намерением безвозмездно в силу аффилированности и внутрикорпоративных отношений финансировать деятельность должника и не имел цели получения встречного предоставления.

С учетом данных обстоятельств требования кредитора в этой части не могут быть признаны обоснованными в связи с недобросовестным поведением сторон при заключении договоров займа и исполнении обязательств поручителя.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления кредитора о включении в реестр задолженности в сумме 520 821 руб. 91 коп. и 2 184 088 руб. 91 коп., право на взыскание которой перешло к Компании по договору уступки права требования от 07.06.2016 № 001 и соглашению об отступном от 10.05.2017, исходя из того, что Компания, заключая указанные договоры, не имела целью получение встречного предоставления, а должник, в свою очередь, не имел намерения производить оплату.

Суд первой инстанции правильно принял во внимание, что договор уступки права требования от 07.06.2016 № 001 заключен Компанией в преддверии возбуждения дела о банкротстве Общества, когда у должника имелась значительная задолженность перед Компанией, возникшая из указанных выше договоров поручительства и займа.

Суд апелляционной инстанции, исходя из фактических обстоятельств дела, поведения сторон сделок, правомерно указал на  недоказанность экономической целесообразности заключения Компанией договора об уступке права требования от 07.06.2016 № 001 и соглашения от 10.05.2017 при неудовлетворительном состоянии Общества, о чем достоверно было известно кредитору в силу аффилированности с ним.

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что Компания и Общество действовали недобросовестно, заключая соглашение об отступном от 10.05.2017, поскольку в отношении Общества уже было возбуждено дело о банкротстве и оно явно не имело возможности исполнить обязательства, в связи с чем у Компании отсутствовала экономическая целесообразность в такой сделке.

Заключение соглашения от 10.05.2017 направлено на искусственное создание кредиторской задолженности перед аффилированным лицом в нарушение интересов добросовестных кредиторов должника. Таким образом, имеет место злоупотребление правом и нарушение баланса интересов вовлеченных в процесс банкротства конкурсных кредиторов, что недопустимо в силу статьи 10 ГК РФ.

Суды первой и апелляционной инстанций  в  соответствии  с положениями статей 71, 168 и 170  АПК РФ дали правовую оценку всем доводам возражающего кредитора и управляющего и, исходя из строгого стандарта доказывания обоснованности требований в деле о банкротстве, установили нецелесообразность заключения договоров займа, поручительства, цессии, отступного, а также указали, что действия аффилированных лиц совершены со  злоупотреблением правом.

При установлении противоправной цели  по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) суды обоснованно отказали во включении требований Компании   в реестр требований кредиторов должника, учитывая, что это привело бы к получению последней контроля за ходом проведения процедуры банкротства.

Суд правильно распределил бремя доказывания обстоятельств по делу, указав, что при наличии возражений кредиторов и управляющего по заявленному аффилированным лицом требованию о включении в реестр обязанность по опровержению соответствующих доводов путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства возлагается на Компанию.

Между тем Компанией не раскрыты разумные экономические мотивы принятия заемных и обеспечительных обязательств. 

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 23.03.2018 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2018 по делу № А26-85/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МТЛ» – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «МТЛ», место нахождения: 185031, Республика Карелия, г. Петрозаводск, наб. Варкауса, д. 21, оф. 125, ОГРН 1031000017927, ИНН 1001143155, из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 02.07.2018.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

 

Т.В. Кравченко

 В.В. Мирошниченко