/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-7142/2015

30 мая 2018 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     23 мая 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 мая 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Медведевой И.Г.

судей  Копыловой Л.С., Глазкова Е.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  Потаповой А.В.,

 

при участии:  

от к/у МУП «Коммунальные сети» МО «Янтарный городской округ»: Бурагина Т.Г. по доверенности от 17.04.2018,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-9147/2018)  Администрации МО «Янтарный городской округ» Калининградской области на определение Арбитражного суда Калининградской области от 13.03.2018 по делу № А21-7142/2015 (судья Ковалева Е.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего МУП «Коммунальные сети» МО «Янтарный городской округ» Бурагина А.Г. о привлечении Администрации МО «Янтарный городской округ» Калининградской области к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

 

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 27.09.2016 Муниципальное унитарное предприятие «Коммунальные сети» муниципального образования «Янтарный городской округ» (далее – МУП «Коммунальные сети», должник, Предприятие) признано несостоятельны  (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Бурагин Анатолий Геннадьевич.

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства в отношении должника опубликованы в газете «Коммерсантъ» 08.10.2016 №187.

В рамках процедуры конкурсного производства, 17.07.2017 конкурсный управляющий МУП  «Коммунальные сети» Бурагин А.Г. обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Муниципального образования «Янтарный городской округ» (далее – Администрация) и взыскании за счет муниципальной казны  22287314,07 руб. со ссылкой на положения статей 61.11, 61.16. Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». При рассмотрении дела заявленные требования были уточнены, заявитель сослался на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В обоснование заявления его податель сослался на то, что Администрация являлась единственным учредителем Предприятия и ответственна за формирование его активов. Тем не менее, Администрацией прекращены полномочия руководителя организации с 10.03.2015, иной руководитель не назначен, что является злоупотреблением правом со стороны. Предприятие не ведет хозяйственной деятельности с мая 2015, о чем было известно его учредителю. В 2012 – 2014 годах, темпы роста кредиторской задолженности не покрывались суммой полученной выручки и дебиторской задолженности.  С марта 2015 года сотрудники на Предприятии отсутствуют. Заработная плата с 2011 взыскивается на основании судебных приказов. Активы предприятия МУП «Коммунальные сети» в марте 2015 изъяты и переданы Администрацией вновь созданному МУП «ЭО «Янтарный». За должником не была надлежащим образом осуществлена регистрация права хозяйственного ведения в отношении переданного ему имущества.

Муниципальное образование «Янтарный городской округ» привлечено к участию в деле в качестве ответчика.  

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 13.03.2017 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признано наличие обстоятельств для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности. Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Суд первой инстанции пришел к вводу о том, что в результате действий контролирующего должника лица - Администрации, приведших к невозможности погашения требований кредиторов: должник был лишен основных средств, что не позволило ему в дальнейшем осуществлять хозяйственную деятельность и выполнить свои обязательства перед кредиторами; должник привлек заемные денежные средства на реконструкцию, принадлежащих Администрации инженерных сетей, затраты возмещению не подлежат, что явилось сделкой на заведомо невыгодных условиях; на момент заключения кредитного договора не был сформирован уставный фонд Предприятия, гарантирующий интересы кредиторов и у должника отсутствовали активы (учредитель имуществом не наделил),  способные обеспечить исполнение обязательств по этому договору. Выявленные конкурсным управляющим и включенные в инвентаризацию основные средства должника были приобретены должником позже заключения кредитного договора. Транспортные средства приобретены по договору купли-продажи от 03.09.2007, нежилое помещение по договору о передачи в хозяйственное ведение - 24.03.2014. Кредитный договор, с одобрения учредителя должника, заключался с нарушением принципов добросовестности и разумности, на заведомо невыгодных условиях и с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, способствовал возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Решением Арбитражного суда Калининградской области от 02.06.2010 по делу № А21- 14887/2009 взыскано с МУП «Коммунальные сети» в пользу Акционерного банка «Сетевой Нефтяной Банк» 5000000 руб. основного долга, 703 835 руб. 73 коп. процентов, 40 020 руб. расходов по госпошлине. В дальнейшем, требования АБ «Сетевой Нефтяной Банк» были включены в реестр требований кредиторов МУП «Коммунальные сети» в полном объеме, что свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить обязательства перед кредиторами уже в 2009 году. У МУП «Коммунальные сети» МО «Янтарный городской округ»» собственные активы не покрывают долговые обязательства.  Начиная с марта 2015 года у МУП «Коммунальные сети» МО «Янтарный городской округ» началось изъятие имущества в муниципальную казну, что привело к невозможности осуществления Предприятием хозяйственной деятельности и ее прекращению, и как следствие, невозможностью рассчитаться с кредиторами. Сведения об увольнении бывшего директора Предприятия Лысенко Н.В. не были внесены в ЕГРЮЛ. Таким образом, с марта 2015 года Администрация не предпринимала никаких мер для стабилизации ситуации. Таким образом, суд посчитал, что имеются основания для привлечения Предприятия к субсидиарной ответственности. Поскольку, в рамках конкурсного производства не завершены мероприятия по реализации имущества должника, соответственно не произведены расчеты с кредиторами, определить в настоящее время размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица - Администрации, невозможно, что явилось основанием для приостановления производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами. 

На определение суда первой инстанции подана апелляционная жалоба Администрацией МО «Янтарный городской округ», в которой она просила отменить обжалуемое определение и отказать в удовлетворении заявления. В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель сослался на то, что конкурсному управляющему были переданы транспортные средства и объект недвижимости, принадлежащий должнику. Решением суда взыскана задолженность в пользу должника с МУП «ЭО «Янтарный». На момент рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, возможность формирования конкурсной массы не исчерпана. На момент изъятия имущества у Предприятия, оно уже обладало признаками неплатежеспособности, что исключает вывод о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) Администрации и наступившей неплатежеспособностью должника. Деятельность должника являлась убыточной по причине несоответствия установленными третьими лицами тарифов, достаточных для покрытия прямой себестоимости оказываемых услуг. Арбитражным судом в определении от 05.09.2017, принятом в рамках рассматриваемого дела, установлено, что деятельность Предприятия была убыточной. Деятельность Предприятия заключалась в снабжении коммунальными услугами населения. Привлечение займа имело место для целей осуществления уставной деятельности. Возврат займа был обеспечен государственной гарантией Калининградской области. Предприятие было создано и зарегистрировано в соответствии с требованиями закона. Наличие задолженности препятствовало оказанию социально-значимой деятельности.

В отзыве на апелляционную жалобу, конкурсный управляющий возражал против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что условия для привлечения к субсидиарной ответственности могут быть установлены до формирования конкурсной массы и определения размера ответственности. При создании Предприятия не выполнения требования Федерального закона №161-ФЗ в части надлежащего формирования его имущественной базы. Кредитные средства, полученные Предприятием, направлены на ремонт и содержание имущества Администрации. Сделка кредитования является крупной для Предприятия и существенно убыточной. Выявленное конкурсным управляющим имущество (транспортные средства и объект недвижимости) приобретены после заключения кредитного договора. Нарушение принципов разумности и справедливости со стороны учредителя привели к существенному росту кредиторской задолженности. Установление признаков объективной несостоятельности ранее упрощенной системы налогообложения. Изъятие имущества в 2015 году сделало невозможным осуществление его хозяйственной деятельности. Собственник имущества был осведомлен о финансовом состоянии должника и допустил его недофинансирование. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражала по мотивам, изложенным  в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились. С учетом мнения представителя конкурсного управляющего и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившегося лица.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд не усмотрел оснований для его отмены или изменения.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о несостоятельности в действующей редакции предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 указанной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: заявление о признании сделки недействительной не подавалось; заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 10 статьи 61.11. Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым введена в действие указанная выше норма, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона), которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве, в том числе, статья 60.11 Закона о банкротстве.  

Аналогичные основания привлечения к субсидиарной ответственности были предусмотрены действовавшим ранее пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в силу которого, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 приведенной нормы, возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Исходя из пункта 4 данной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается представленным в материалы дела Уставом Предприятия, Администрация в течение всей деятельности должника являлась высшим органом управления должника, уполномоченным назначать руководителя должника  и освобождать его от должности. Более того, с марта 2015 полномочия руководителя должника прекращены Администрацией, и нового руководителя не назначено. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно квалифицировал Администрацию как единственное контролирующее должника лицо на момент признания его несостоятельным (банкротом).

Указанный вывод соответствует разъяснениям пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ №53, в силу которого, в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. №135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума ВС РФ №53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В разъяснениях пункта 19 постановления Пленума ВС Р указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Кроме того, согласно пункту 23 разъяснений постановления Пленума ВС РФ №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как следует из материалов дела, согласно акту приема-передачи имущества к соглашению от 10.03.2015 о расторжении договора эксплуатации имущественного комплекса от 15.12.2008 МУП «Коммунальные сети» МО «Янтарный городской округ» возвратил Комитету по управлению муниципальным имуществом МО «Янтарный городской округ» следующее имущество: скважина № 72; водонапорная башня; скважина № 90; скважина № 95; скважина № 96; скважина № 99; скважина № 1990; канализационная насосная станция (КНС-1 микрорайон); канализационная насосная станция (КНС-1 парк); очистный сооружения механической очистки; сооружение искусственного водоема (пруд); ливневая магистраль; дренаж в микрорайон водонапорная башня; водонапорная башня; канализационные сети; автомобиль марки КО-560 (комбинированная машина); водонапорная сеть, в том числе пожарные гидранты: по адресу: пос. Синявино, 30 объектов в шт. Янтарный, АЗС.

Указанное имущество использовалось Предприятием для осуществления основной деятельности  - организации водоснабжения населения МО «Янтарный городской округ». После изъятия указанного имущества должник лишился возможности осуществления деятельности, направленной на извлечение прибыли, что свидетельствует о том, что указанная сделка повлекла причинение ущерба должнику.

С учетом характера деятельности Предприятия, оставшееся у него имущество  - объект недвижимости и транспортные средства, не позволяли продолжать осуществление экономической деятельности. 

При этом, сделка совершена с участием контролирующего должника лица, и на основании его волеизъявления.  

Наличие какого-либо экономического обоснования сделки по прекращению использования должником имущества, необходимого для осуществления им уставной деятельности, не приведено.

Таким образом, имеются обстоятельства, указывающие на презумпцию вины контролирующего должника лица в его несостоятельности. В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, ответчиком доказательств обратного не представлено. При таких обстоятельствах, ссылка подателя апелляционной жалобы на отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями Администрации и несостоятельностью должника не может быть принята, так как бремя доказывания такого рода обстоятельств, в данном случае, возлагалось на Администрацию. Последняя доказательств наделения Предприятия имуществом, необходимым для осуществления им деятельности для извлечения прибыли в период возникновения у Предприятия признаков неплатежеспособности, создания условий для осуществления Предприятия деятельности, не представила. 

Утверждение подателя о том, что причиной несостоятельности Предприятия послужил недостаточный размер установленных для него тарифов, не подтверждается материалами дела. Следует отметить, что Предприятие осуществляло деятельность с применением указанных тарифов в течение длительного времени, но несостоятельным признано именно после изъятия у него имущества, необходимого для осуществления уставной деятельности. 

При этом, по смыслу статьи 113 ГК РФ, ответственность за наделение Предприятия имуществом, необходимым для осуществления им уставной деятельности, лежит именно на Администрации. 

Между Акционерным банком «Сетевой Нефтяной Банк» и МУП «Коммунальные сети» (Заемщик) заключен кредитный договор № 015 от 15.09.2006 по условиям которого банк предоставляет Заемщику кредит с лимитом выдачи 15000000 рублей на три года, пятью траншами. Кредит предоставляется на реконструкцию, модернизацию, наладку тепловых сетей на территории МО «Янтарный городской округ».

В соответствии с п. 2.1 кредитного договора возврат Заемщиком кредита, обеспечивается гарантией Правительства Калининградской области и местного бюджета МО «Янтарный городской округ».

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанный кредитный договор заключен на заведомо невыгодных условиях, в том числе с учетом отсутствия  у должника вещного права в отношении имущества, на реконструкция которого предполагалась за счет указанных денежных средств. Обеспечение обязательств должника по договору путем выдачи правительственной гарантии, не исключало ответственности должника по кредитному договору.

Обязательства должника гарантом не погашены, право требования займодавца к должнику реализованы, соответствующие требования включены в реестр  требований кредиторов должника.

Исходя из положений пункта 4 статьи 18 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ  «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», с учетом выдачи Правительственной гарантии, следует, что договор займа одобрен контролирующим лицом, которое должно нести ответственность за совершения указанной сделки. 

На момент заключения кредитного договора  у должника отсутствовали активы способные обеспечить исполнение обязательств по договору, таким образом, предъявление требования кредитором по кредитному договору, очевидно, влекло несостоятельность Предприятия.

Имущественный комплекс, необходимый для осуществления Предприятием уставной деятельности в нарушение положений пункта 2 статьи 113 ГК РФ, был передан Предприятию на основании договора аренды от 27.12.2005, заключенного между Муниципальным учреждением жилищно-коммунального хозяйства пос. Янтарный (Арендодатель) и МУП «Коммунальные сети» МО «Янтарный городской округ» (Арендатор) № 71, по условиям которого Арендатор передал  должнику сроком до 30.09.2006 (срок договора продлялся дополнительными соглашениями до 30.08.2008) водопроводно-канализационное имущество, для обеспечения холодной питьевой водой и отведения стоков жилого и нежилого фондов муниципального образования «Янтарный городской округ».

Указанный договор аренды имущественного комплекса согласован с председателем КУМИ Янтарного городского округа.

Таким образом, в силу незаконных действий собственника Предприятия, не был сформирован надлежащим образом имущественный фонд Предприятия, так как возможность погашения обязательств кредитора за счет имущества должника могла иметь место лишь в случае, если у должника имеются вещные права в отношении указанного имущества. Доказательств того, что имущество, наличие которого установлено в ходе конкурсного производства, передавалось должнику собственником Предприятия, не представлено. 

Учитывая изложенное, в результате указаний контролирующего лица, должником совершены сделки, которые повлекли причинение существенного ущерба должнику и его кредитором, лишив их возможности получить удовлетворение по обязательства должника за счет его имущества. Указанные сделки сами по себе являются достаточным основанием для возникновения признаков неплатежеспособности должника, в частности появления у него признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. При таких обстоятельствах, указание подателя апелляционной жалобы на наличие у Предприятия финансовых затруднений с 2009 года не освобождает контролирующее лицо от ответственности за наступление несостоятельности должника.

Вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности является законным и обоснованным.

Как следует из приведенных выше положений, то обстоятельство, что конкурсная масса на момент рассмотрения заявления не сформирована, не препятствует рассмотрению заявления и установлению оснований для применения субсидиарной ответственности. В связи с тем, что конкурсная масса не сформирована на момент рассмотрения дела, производство по нему в этой части приостановлено.

Оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 13.03.2018 по делу № А21-7142/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Г. Медведева

 

Судьи

 

Л.С. Копылова

 

 Е.Г. Глазков