383/2022-74182(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень Дело № А81-2196/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 года.  

Постановление изготовлено в полном объёме 08 декабря 2022 года. 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Доронина С.А., судей Зюкова В.А.,  ФИО1- рассмотрел в отрытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Худяев В.В.) и постановление от 16.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Брежнева О.Ю., Аристова Е.В., Дубок О.В.) по делу № А81-2196/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дизтрейд 2» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Дизтрейд 2», должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Уральская строительная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «УСК») о включении требования в размере 1 494 335,18 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

Суд установил: 

в рамках дела о банкротстве общества «Дизтрейд 2» общество «УСК» обратилось  в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 1 494 335,18 руб.  в реестр требований кредиторов должника.  

Определением от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного  округа, оставленным без изменения постановлением от 16.09.2022 Восьмого  арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено частично, требование  общества «УСК» в общем размере 1 024 335,18 руб. (основной долг – 10 415 руб.,  неустойка – 1 013 920,18 руб.) включено в третью очередь реестра требований кредиторов  должника. В удовлетворении остальной части заявления отказано.  

В кассационной жалобе ФИО2 (участник должника) просит изменить пункт 2  резолютивной части определения суда от 23.03.2022, оставленного без изменения  постановлением апелляционного суда от 16.09.2022, изложив его в новой редакции,  признав обоснованным требование общества «УСК» в размере 10 415 руб. основного  долга, 3 420,18 руб. неустойки.  

Податель кассационной жалобы ссылается на наличии в материалах обособленного  спора двух различных экземпляров договора от 10.04.2020 № 12/04/20, в одном  

из которых (представлен обществом «УСК») размер неустойки установлен в размере 1 %  от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа, а во втором (представлен  учредителем должника) размер неустойки составляет 0,02 % от неоплаченной суммы  за каждый день просрочки платежа, но не более 10 % от стоимости услуг/работ,  оплата которых была просрочена. Исходя из этого, ФИО2 настаивает на том,  что в условиях несогласованности сторонами условий договорной неустойки,  суды двух инстанций пришли к ошибочному выводу о наступлении договорной  ответственности в виде применения санкций за ненадлежащее исполнение сделки.  

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной  жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения  и постановления в обжалуемой части (признание обоснованным требования общества  «УСК» в размере 1 013 920,18 руб. неустойки), суд округа не находит оснований  для их отмены.  

Материалами обособленного спора подтверждается, что общество «УСК»  основывало своё требование, в том числе на договоре от 10.04.2020 № 12/04/20,  положения пункта 6.11 которого предоставляют обществу «УСК» право начислить  проценты за пользование денежным средствами в размере 1 % от неоплаченной суммы  за каждый день просрочки платежа.  

Суд первой инстанции, признавая требование общества «УСК» в части неустойки  обоснованным, исходил из того, что лицами, участвующими в деле, ходатайства  об уменьшении размера штрафных санкций на основании статьи 333 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не заявлено.  

В ходе рассмотрения обособленного спора судом апелляционной инстанции  ФИО2 и конкурсным управляющим представлена иная редакция договора  от 10.04.2020 № 12/04/20, в соответствии с которой размер договорной неустойки  определён сторонами в 0,02 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки  платежа, но не более 10 % от стоимости услуг/работ, оплата которых была просрочена  

При этом на каждой странице редакции договора от 10.04.2020 № 12/04/20,  представленной обществом «УСК», содержатся подписи его сторон (оригинал договора  представлен на обозрение суду апелляционной инстанции), в качестве подписанта  со стороны должника указана ФИО3, однако фактически договор  подписан ФИО2 Общество «УСК» пояснило, что все переговоры между ним  и обществом «Дизтрейд 2» велись ФИО2, именно ему направлялся на подписание  договор от 10.04.2020 № 12/04/20, в связи с чем у кредитора отсутствовали основания  для сомнений относительно правомочности ФИО2 на подписание данной сделки.  

Проанализировав все редакции договора, имеющиеся в материалах дела,  суд апелляционной инстанции, указав на то, что ни одна из сторон не отрицала факт  подписания обеих редакций договора, объясняя это ведением переговоров о согласовании  его условий, о фальсификации договора от 10.04.2020 № 12/04/2020, имеющегося  

в распоряжении общества «УСК» и содержащего подписи сторон сделки на каждой  странице договора, ни ФИО2, ни конкурсным управляющим не заявлено,  посчитал, что обществами «УСК», «Дизтрейд 2» согласовано условие о договорной  неустойки в размере 1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки платежа,  то есть в редакции договора от 10.04.2020 № 12/04/2020, представленного обществом  «УСК».  

Исходя из указанных обстоятельств, с учётом того, что ходатайств о снижении  договорной неустойки на основании статьи 333 ГК РФ при рассмотрении дела  в суде первой инстанции лицами, участвующим в деле, не заявлено, суд апелляционной  инстанций указал на отсутствие оснований для снижения размера неустойки  и, соответственно, отсутствие оснований для отмены определения суда от 23.03.2022.  

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.  

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов  в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит  к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные  требования.  

При этом специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные  стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления  и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения  к документам, подписанным должником и кредитором, если содержание этих документов  не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.  

Таким образом, при наличии сомнений у сторон дела о банкротстве в правомерности  требования кредитора согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68  АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми  доказательствами.  

В соответствии с частью 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности  возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также  из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или  такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства  порождают гражданское права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и  обязанности возникают, в частности, из договоров.  

Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица  (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона  либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного  

самоуправления, непосредственно создаёт, изменяет и прекращает гражданские права  и обязанности представляемого (пункт 1 статьи 182 ГК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени  другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключённой  от имени и в интересах совершившего её лица, если только другое лицо (представляемый)  впоследствии прямо не одобрит данную сделку.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57  «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса  Российской Федерации», при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица  или при превышении таких полномочий сделка считается заключённой от имени  и в интересах совершившего её лица, если только другое лицо (представляемый)  впоследствии прямо не одобрит данную сделку. В связи с этим при рассмотрении  арбитражными судами исков к представляемому (в частности, об исполнении  обязательства, о применении ответственности за неисполнение или ненадлежащее  исполнение обязательства), основанных на сделке, заключённой неуполномоченным  лицом, следует принимать во внимание, что установление в судебном заседании факта  заключения упомянутой сделки представителем без полномочий или с превышением  таковых служит основанием для отказа в иске к представляемому, если только не будет  доказано, что последний одобрил данную сделку (часть 2 статьи 183 ГК РФ).  

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 182 ГК РФ наличие  у представителя полномочий действовать от имени юридического лица может явствовать  из обстановки, в которой действует такой представитель.  

Из смысла приведённых норм следует, что представительство является средством  временного юридического расширения личности представляемого для его участия  в гражданском обороте, позволяющим приобретать права и исполнять обязанности  через представителей одновременно и в территориально удаленных друг от друга местах,  исключающих его личное присутствие. По общему правилу, оно оформляется  письменным уполномочием, которое может быть предъявлено иным лицам, в том числе  должникам в обязательствах, обладающим правом на информирование об исполнении  обязательства надлежащему лицу (статья 312 ГК РФ).  

Однако в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон  допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного  оформления, когда ситуация (обстановка), в которой контрагент общается  с представителем противостоящего ему в обязательстве лица, такова, что не порождает  обоснованных сомнений в наличии у этого представителя полномочий действовать  от имени представляемого, что является суррогатом доверенности.  

Создавая или допуская создание подобной обстановки, представляемый сознательно  входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться  на отсутствие у него полномочий, так как обстановка как основание представительства  

не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна  вообще в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений  между представителем и представляемым.  

В рассматриваемом случае все переговоры между обществом «УСК» и обществом  «Дизтрейд 2» от имени последнего велись ФИО2, являющимся учредителем  должника и его директором в период до 05.09.2019 и с 04.09.2020, ФИО3,  исполнявшая обязанности директора общества «Дизтрейд 2» в период с 05.09.2019  по 04.09.2020, в действительности являлась номинальным руководителем, поскольку  все управленческие функции и решения принимались ФИО2; договор  от 10.04.2020 № 12/04/20 был подписан руководителем (учредителем) и скреплён  печатями должника.  

Исходя из указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции обосновано  указал на то, что полномочия ФИО2 действовать от имени общества  «Дизтрейд 2» явствовали из обстановки, в которой действовали контрагенты  (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ), в этой связи, учитывая обозрение оригинала  договора от 10.04.2020 № 12/04/20 с согласованным размером неустойки в 1 %,  на каждый странице которого содержатся подписи всех лиц, вовлечённых в данные  правоотношения, апелляционный суд пришёл к правильному выводу об отсутствии  оснований для констатации факта несогласованности сторонами условий о договорной  неустойки.  

В силу положений статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка  явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить  неустойку.  

Как разъяснено в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение  обязательств» (далее - Постановление № 7), если должником является коммерческая  организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация  при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом  допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть  сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).  

Заявление о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ должно быть  обоснованным и может быть сделано в любой форме на любой стадии рассмотрения дела  по правилам производства в суде первой инстанции до удаления суда в совещательную  комнату (пункт 1 статьи 333 ГК РФ, пункт 72 Постановления № 7, пункт 9 Обзора  практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным  с реализацией товаров и услуг, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 17.10.2018).  

В рассматриваемом случае заявление о снижении неустойки на основании  статьи 333 ГК РФ в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции  

не заявлено, доказательств явной её несоразмерности последствиям нарушения  должником обязательств не представлено, в связи с чем у суда апелляционной инстанции,  не переходящего к рассмотрению дела по правилам производства в суде  первой инстанции, отсутствовали основания для разрешения требований конкурсного  управляющего, ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Уренгойская  транспортная компания 13» о применении положений статьи 333 ГК РФ.  

Исходя из принципов разделения полномочий судов, определение конкретного  размера неустойки является вопросом факта, соответственно, относится к компетенции  судов первой и апелляционной инстанций.  

При таких обстоятельствах суд округа приходит к выводу о несостоятельности  доводов кассационной жалобы о необоснованном неприменении судами положений  статьи 333 ГК РФ и необходимости рассмотрении вопроса о снижении размера неустойки  окружным судом.  

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену  судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского  округа  

постановил:

определение от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа  и постановление от 16.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу   № А81-2196/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий С.А. Доронин 

Судьи В.А. Зюков  

 ФИО1