АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952) 24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: 664011, г. Иркутск, ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; 

факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                                  Дело № А19-9382/2020

21.09.2020

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 16.09.2020

Решение в полном объеме изготовлено 21.09.2020

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Гаврилова О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рязановой К.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Управления по внегородским территориям администрации Ангарского городского округа (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; адрес: 665830, 

<

...>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 664025, 

<

...>)

третьи лица: Общество с ограниченной ответственностью «Арцайт» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; адрес: 665830, 

<

...>, кабинет 305); Прокуратура города Ангарска (адрес: 665816, 

<

...>)

о признании незаконным решения от 16.03.2020 № 038/282/20 в части,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО1, паспорт, доверенность от 06.12.2019 № 1072, копия диплома;

от ответчика: ФИО2, удостоверение № 20486, доверенность от 03.08.2020 № 038/3717/20, копия диплома;

от ООО «Арцайт»: не явились, извещены надлежащим образом;

от Прокуратуры: ФИО3, удостоверение № 227827, доверенность от 09.09.2020 № 8/2-16-2020; ФИО4, удостоверение № 294674, доверенность от 17.08.2020 № 8/2-17-2020;

в судебном заседании присутствует слушатель,

установил:

Управление по внегородским территориям администрации Ангарского городского округа (далее – заявитель, УВГТ администрации АГО) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании незаконным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Иркутской области (далее – ответчик, УФАС по Иркутской области, антимонопольный орган) от 16.03.2020 № 038/282/20 в части признания заявителя нарушившим пункт 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ; передачи материалов дела уполномоченному лицу Иркутского УФАС России для решения вопроса о привлечении ответственных лиц заказчика к административной ответственности.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.06.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены – Общество с ограниченной ответственностью «Арцайт», Прокуратура города Ангарска.

В судебном заседании представитель заявителя требования поддержал в полном объеме в соответствии с доводами, изложенными в заявлении.

Представитель антимонопольного органа заявленные требования не признал, ссылаясь на законность и обоснованность оспариваемого решения, просил в удовлетворении требований заявителей отказать.

Участвующий в судебном заседании представитель Прокуратуры поддержал правовую позицию антимонопольного органа.

Представитель ООО «Арцайт», извещенный о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом в порядке, установленном статьями 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), что подтверждается почтовыми уведомлениями, а также отчетом о публикации на официальном сайте арбитражного суда в информационно – телекоммуникационной сети Интернет и на сайте www. kad.arbitr.ru в разделе «Картотека арбитражных дел», в судебное заседание не явился, ходатайств и иных документов в суд не направил.

В соответствии с частью 2 статьи 200 АПК РФ неявка лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Дело рассмотрено в порядке, установленном главой 24 АПК РФ по имеющимся доказательствам.

При рассмотрении дела судом установлены следующие существенные для разрешения спора обстоятельства.

Управление по внегородским территориям администрации Ангарского городского округа зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Как следует из материалов дела, в УФАС по Иркутской области поступило обращение Прокуратуры г. Ангарска (от 28.08.2019 вх. № 12314/19) на действия УВГТ администрации АГО, указывающие на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства при заключении договоров подряда на ремонт помещений в здании, расположенном по адресу 

<

...>.

По результатам рассмотрения обращения УФАС по Иркутской области в отношении УВГТ администрации АГО возбуждено дело № 038/01/16-1575/2019 о нарушении антимонопольного законодательства и проведено антимонопольное расследование.

По итогам проведенного расследования принято решение от 16.03.2020 № 038/282/20 согласно, которому антимонопольный орган решил:

1. Признать УВГТ администрации АГО и ООО «Арцайт» нарушившими пункт 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции, Закон № 135-ФЗ) в связи с совершением действий, выразившихся в заключении антиконкурентного соглашения, результатом которого стало заключение 2 договоров подряда №№ 1/2019, 2/2019 с ООО «Арцайт» на выполнение тождественных работ – ремонт помещений в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, посредством намеренного разделения закупки на 2 договора на сумму до 100 тыс. руб. в целях обеспечения формальной возможности непроведения конкурентных процедур и заключения контрактов с указанным хозяйствующим субъектом, что приводит к ограничению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок.

2. Предписания УВГТ администрации АГО и ООО «Арцайт» не выдавать.

3.Передать материалы дела должностному лицу УФАС по Иркутской области для решения вопроса о привлечении виновных лиц к административной ответственности.

Заявитель, не согласившись с указанным решением антимонопольного органа, посчитав его не соответствующим закону и нарушающим его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, обратился в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим заявлением.

Выслушав доводы представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, оценив в рамках статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи, представленные сторонами доказательства, приведенные ими доводы и возражения, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 2 статьи 201 АПК РФ для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Вместе с тем бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылается лицо в обоснование своих требований и возражений в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ лежит на лице, которое ссылается на указанные обстоятельства.

Федеральный закон о защите конкуренции распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели (статья 3 Закона № 135-ФЗ).

Согласно пункту 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

Антиконкурентное соглашение является моделью группового поведения хозяйствующих субъектов, состоящего из повторяющихся (аналогичных) действий, не обусловленных внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка, которая замещает конкурентные отношения между ними сознательной кооперацией, наносящей ущерб гражданам и государству.

Пунктом 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции установлено, что соглашение представляет собой договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме. Реализация заключенного между хозяйствующими субъектами соглашения предполагает предсказуемое индивидуальное поведение формально независимых субъектов, определяющее цель их действий и причину выбора каждым из них модели поведения на торгах.

В пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, постановлением Президиума ВС РФ от 16.03.2016, разъяснено, что факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе, с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов.

Таким образом, соглашением по смыслу антимонопольного законодательства может быть признана договоренность в любой форме, о которой могут свидетельствовать сведения, содержащиеся в документах хозяйствующих субъектов, скоординированные и целенаправленные действия (бездействие) данных субъектов, сознательно ставящих свое поведение в зависимость от поведения других участников рынка, совершенные ими на конкретном товарном рынке, подпадающие под критерии ограничения конкуренции и способные привести к результатам, определенным Законом о защите конкуренции.

Как следует из оспариваемого решения, УФАС по Иркутской области в ходе проведенного антимонопольного расследования установлено, что УВГТ администрации АГО и ООО «Арцайт» в нарушение пункта 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции, заключили и реализовали соглашения, результатом которых стало заключение 2 договоров подряда №№ 1/2019, 2/2019 с ООО «Арцайт» на выполнение тождественных работ-ремонт помещений в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, посредством намеренного разделения закупки на 2 договора на сумму до 100 тыс. руб. в целях обеспечения формальной возможности непроведения конкурентных процедур и заключения контрактов с указанным хозяйствующим субъектом, что существенным образом влияет на конкуренцию, поскольку заказчиком не обеспечен равный доступ всем потенциальным участникам товарного рынка, что приводит к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 05.02.2019 Администрацией АГО было проведено совещание, на котором принято решение о выделении УВГТ администрации АГО помещений №19, 20, 21, 22, 23, 24, расположенных по адресу: т. Ангарск, ул. Восточная, 28. В связи с неудовлетворительным состоянием помещений принято решение об их ремонте.

20.02.2019 УВГТ администрации АГО заключены договоры подряда № 1/2019, № 2/2019 на выполнение ремонта в помещениях № 19, 20, 21, 22, 23, 24 с ООО «Арцайт» в рамках закупки у единственного поставщика.

Договоры были заключены в рамках выполнения мероприятия подпрограммы № 5 «Обеспечение реализации муниципальной программы на 2017-2021гг.» муниципальной программы Ангарского городского округа «Устойчивое развитие внегородских территорий на 2017-2021гг.».

Подраздел № 225 целевой статьи расходов (КЦСР) 1050100100, связанные с обеспечением реализации подпрограммы, отражает расчет расходов на услуги по содержанию имущества, на которой отражены на 05.02.2019 расходы по ремонту помещений в здании, расположенном по адресу: 

<

...>.

Однако, имущество, которое стало объектом заключенных договоров подряда, не было в распоряжении УВГТ администрации АГО на момент заключения вышеназванных договоров, поскольку часть здания (позиции 3, 4, 5, 6, 7, 8 поэтажного плана 2 этажа технического паспорта площадью 110, 2 кв. м; часть мест общего пользования площадью 38, 47 кв. м) общей площадью 148, 67 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...>, передана УВГТ администрации АГО сроком на пять лет Постановлением администрации Ангарского городского округа № 280-па только 01.04.2019.

Представитель УВГТ администрации АГО в своих доводах акцентировал внимание на том, что в целях ускорения решения вопроса по ремонту предоставленных помещений («длительные сроки проведения конкурентных процедур») принято решение о закупке у единственного поставщика. При этом, в целях эффективного расходования бюджетных средств при осуществлении закупки заказчик возлагал на себя дополнительные, не предусмотренные действующим законодательством, обязательства, и провел мероприятия по обоснованию начальной максимальной цены контракта – направил запросы коммерческих предложений трем хозяйствующим субъектам, оценивал поступившие предложения и выбрал лучшие из них.

Действующая на момент заключения указанных договоров норма, а именно пункт 4 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе), позволяла заказчику заключать договоры с единственным поставщиком на сумму, не превышающую 100 000 рублей. Часть 4 указанной статьи не предусматривает требования для заказчика об обосновании цены заключаемого договора. Тем не менее, УВГТ администрации АГО были направлены запросы коммерческих предложений ООО «ПринкоПлюс», ООО «Байкалремстрой» и ООО «Арцайт», для определения той организации, которая предложит наименьшую цену договора.

Порядок обоснования начальной (максимальной) цены контракта закреплен в статье 22 Закона о контрактной системе. Согласно указанной статье, начальная (максимальная) цена контракта определяется и обосновывается заказчиком посредством применения метода сопоставимых рыночных цен (анализа рынка), нормативного метода, тарифного метода, проектно-сметного метода и затратного метода.

В целях оказания помощи заказчикам в определении и обосновании начальной (максимальной) цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) разработаны Методические рекомендации по применению методов определения начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем), утвержденные Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 02.10.2013 № 567 (далее - Методические рекомендации). Данные рекомендации закрепляют механизм добросовестного обоснования начальной (максимальной) цены контракта, направленного на объективную оценку стоимости закупок товаров, работ, услуг.

Согласно пункту 3.7. Методических рекомендаций в целях получения ценовой информации в отношении товара, работы, услуги для определения начальной (максимальной) цены контракта рекомендуется осуществить несколько процедур, а именно направлять запросы о предоставлении ценовой информации не менее пяти поставщикам (подрядчикам, исполнителям), размещать запрос о предоставлении ценовой информации в единой информационной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд, осуществлять поиск ценовой информации в реестре контрактов, заключенных заказчиками. При этом в рекомендациях указано, что целесообразнее принимать в расчет информацию о ценах товаров, работ, услуг, содержащуюся в контрактах, которые исполнены и по которым не взыскивались неустойки (штрафы, пени) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных этими контрактами, в течение последних трех лет.

Материалами дела установлено, что заказчик при определении начальной (максимальной) цены контракта использовал рекомендации частично. Запрос коммерческих предложений направлен только трем хозяйствующим субъектам.

При этом представитель УВГТ администрации АГО в ходе рассмотрения дела не смог пояснить по какому принципу осуществлялся выбор хозяйствующих субъектов, которым направлялись запросы коммерческих предложений.

При проведении антимонопольного расследования установлено, что ООО «Принко Плюс» и ООО «Байкалремстрой» являются лицами, действующие с единым интересом. Согласно выпискам из ЕГРЮЛ, данные организации располагались в соседних офисах одного помещения. К тому же, в состав учредителей обеих организаций входили ФИО5 и ФИО6. Более того, 18.12.2019 ООО «Байкалремстрой» было реорганизовано и присоединено к ООО «Принко Плюс». Также установлено, что ФИО5 (директор ООО «Принко Плюс») является дядей ФИО7, который является сотрудником УВГТ администрации АГО в должности заместителя начальника УВГТ администрации АГО.

Из материалов дела следует, что УВГТ администрации АГО направило в адрес трех компаний запрос коммерческих предложений о стоимости ремонтных работ 6-ти служебных помещений заказчика. Однако, в представленных в материалы дела коммерческих предложениях имеются расхождения. Ответы хозяйствующих субъектов содержали следующую информацию:

- ООО «Принко Плюс» представлена стоимость работ в 6-ти помещениях на сумму 154 100 рублей;

- ООО «Байкалремстрой» представлена стоимость работ в 6-ти помещениях на сумму 142 200 рублей;

- ООО «Арцайт» представлена стоимость работ в 3-х помещениях на сумму 69 338 рублей 52 копейки.

По мнению суда,  ООО «Арцайт», при условии наличия  запрошенной информации о необходимости ремонта в шести помещениях   намеренно были  предоставлены сведения  о стоимости ремонта 3-х помещений, с целью дробления единой закупки на две части и необходимости заключения в дальнейшем двух договоров с единственным поставщиком.  Фактически договоры подряда заключены в один день и предусматривают идентичные условия и предмет обязательств.  

Учитывая позицию ФАС России, указанную в письме от 14.11.2019 № ИА/100041/19, само по себе неоднократное приобретение одноименных товаров, работ, услуг у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) с соблюдением требований, установленных пунктами 4, 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, не является нарушением требований Закона о контрактной системе, если такие действия не являются результатом антиконкурентного соглашения (статья 16 Закона о защите конкуренции).

Действия заказчиков, уполномоченных органов по определению поставщиков (исполнителей, подрядчиков) в целях заключения с ними государственных или муниципальных контрактов, а также гражданско-правовых договоров бюджетных учреждений на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд соответствующих заказчиков регулируются Законом о контрактной системе.

Так, согласно статье 3 Закона о контрактной системе, под закупкой товара, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд понимается совокупность действий, осуществляемых в установленном названным Федеральным законом порядке заказчиком и направленных на обеспечение государственных или муниципальных нужд.

К целям контрактной системы в силу статей 1, 6 и 8 Закона о контрактной системе отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников.

В соответствии со статьей 8 Закона о контрактной системе, контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг.

В части 2 статьи 8 Закона о контрактной системе содержится явно выраженный законодательный запрет: запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Согласно частям 1, 2 статьи 24 Закона о контрактной системе заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

В силу части 5 статьи 24 Закона о контрактной системе заказчик выбирает способ определения поставщика (подрядчика, исполнителя) в соответствии с положениями главы 3 указанного Федерального закона. При этом он не вправе совершать действия, влекущие за собой необоснованное сокращение числа участников закупки.

Статьей 93 Закона о контрактной системе определены случаи осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Закупка у единственного поставщика не относится к конкурентным способам закупки, а, следовательно, применение такого метода закупок должно осуществляться исключительно в случаях, установленных законом.

Согласно позиции Минэкономразвития России, изложенной в письме от 29.03.2017 № Д28и-1353, осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) на основании статьи 93 Закона о контрактной системе носит исключительный характер. Данная норма применяется в случаях отсутствия конкурентного рынка, невозможности либо нецелесообразности применения конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя) для удовлетворения нужд заказчика.

Намеренное дробление заказчиком одной закупки не соответствует цели и содержанию процедуры осуществления закупки у единственного поставщика, установленной в пункте 4 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, а также принципу обеспечения конкуренции, поскольку такое заключение контрактов обусловлено не техническими и организационными особенностями исполнения контрактов, а исключительно намерениями избежать проведения конкурентных процедур для осуществления закупок на сумму свыше 100 тыс. рублей.

При проведении торгов имеет место состязательность участников, конкурирующих между собой за право заключить договор, и стремящихся предложить организатору торгов наиболее выгодные условия договора по поставке товаров, выполнению работ или оказанию услуг.

Именно торги позволяют максимально использовать механизм конкуренции и состязательности участников, достигать наиболее выгодных результатов, выдвигая более жесткие требования и условия по гарантиям исполнения, что и отвечает юридической природе торгов.

В Законе о контрактной системе содержится явно выраженный запрет на заключение сделок в обход таких конкурентных способов, без использования которых нарушаются права неопределенного круга третьих лиц потенциальных участников торгов.

Исследовав представленные в дело доказательства, суд считает, что договоры от 20.02.2019 №№ 1/2019, 2/2019, заключенные УВГТ администрации АГО с ООО «Арцайт», образуют единую сделку, искусственно раздробленную и оформленную самостоятельными договорами для формального соблюдения ограничений, предусмотренных Законом о контрактной системе.

Таким образом,  суд приходит к выводу, что заключение договоров с единственным поставщиком и отсутствие конкурентных процедур способствовало созданию преимущественного положения единственного поставщика и лишило возможности других хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичную деятельность, реализовать свое право на заключение контракта.

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Учитывая изложенное,  ООО «Арцайт», самостоятельно совершая определенные действия, в частности, заключение договоров подряда на выполнение работ по ремонту помещений без анализа правовой основы обязано предполагать возможные последствия своих действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора. 

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Таким образом, вышеуказанные нормы ГК РФ закрепляют принцип свободы договора. Вместе с тем, принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий. Свобода договора, предполагая, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что при заключении договора стороны могут действовать и осуществлять свои права без учета прав других лиц, а также ограничений, установленных ГК РФ и другими законами.

В силу статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Таким образом, обязанность проверять соответствие положений договора (контракта) и правовых оснований для его заключения действующему законодательству, в том числе Закона о защите конкуренции, возложена на обе стороны договора (контракта).

Заключение договора, являющегося согласованием воли сторон обо всех существенных условиях, в том числе противоречащих антимонопольному законодательству, свидетельствуют о наличии антиконкурентного соглашения.

В соответствии с пунктом 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

Признаки ограничения конкуренции сформулированы в пункте 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции: сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации. Данный перечень не является исчерпывающим.

Согласно пункту 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции под соглашением понимается договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме, при этом факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключенности в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством (статьи 154, 160, 432, 434 ГК РФ).

Закон о защите конкуренции устанавливает специальные требования к определению соглашения, как волеизъявления хозяйствующих субъектов, отличные от содержащихся в Гражданском Кодексе Российской Федерации. Факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан, в том числе, с использованием совокупности иных доказательств, в частности, фактического поведения сторон соглашения. Иначе говоря, факт наличия соглашения, ограничивающего конкуренцию, устанавливается исходя из совокупности доказательств по делу.

Аналогичная правовая позиция отражена в пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016) согласно которому, законодательством не определено и не может быть определено, какие доказательства подтверждают антиконкурентное соглашение, а также не установлены и не могут быть установлены требования к форме подтверждающих документов.

На особенности доказывания наличия антиконкурентного согласованного поведения, указал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 2 постановления Пленума от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»: согласованность действий может быть установлена и при отсутствии документального подтверждения наличия договоренности об их совершении.

Названный подход применим и к доказыванию соглашений, то есть договоренностей, которые, по их существу, не могут быть подтверждены прямыми доказательствами; наличие таких договоренностей косвенно может подтверждаться иными доказательствами, которые могут убедить правоприменительный орган в наличии или отсутствии таких договоренностей.

В соответствии с пунктом 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами. Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

При этом из анализа положений статьи 16 Закона о защите конкуренции следует, что достаточным основанием для вывода о нарушении названной статьи Закона о защите конкуренции является создание условий, возможности для наступления последствий в виде недопущения, ограничения либо устранения конкуренции.

Анализ поведения УВГТ администрации АГО и ООО «Арцайт» в части заключения контрактов на оказание услуг по ремонту помещений до 100 000 рублей позволяет сделать вывод о том, что между указанными лицами достигнуто и реализовано антиконкурентное соглашение, направленное на обеспечение формальной возможности непроведения конкурентных процедур и заключение контрактов с указанным хозяйствующим субъектом, что приводит (может привести) к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок.

Принимая во внимание вышеизложенное, исследовав представленные в дело доказательства, заслушав и оценив доводы участвующих в деле лиц, приходит к выводу о нарушении УВГТ администрации АГО пункта 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции.

По мнению суда, в рассматриваемом случае, антимонопольным органом доказано наличие совокупности указанных выше условий, указывающих на наличие оснований для квалификации действий УВГТ администрации АГО, свидетельствующих о факте заключения антиконкурентных соглашений, результатом которых стало заключение 2-х договоров подряда №№ 1/2019, 2/2019 с ООО «Арцайт» на выполнение тождественных работ – ремонт помещений в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, посредством намеренного разделения закупки на 2 договора на сумму до 100 тыс. руб. в целях обеспечения формальной возможности непроведения конкурентных процедур и заключения контрактов с указанным хозяйствующим субъектом, что существенным образом влияет на конкуренцию, поскольку заказчиком не обеспечен равный доступ всем потенциальным участникам товарного рынка, что приводит к ограничению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок.

Оценив с учетом положений статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение антимонопольного органа соответствует требованиям действующего законодательства и не нарушает права и законные интересы заявителя, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания указанного акта незаконным.

Иные доводы и пояснения сторон судом рассмотрены и оценены, однако на выводы суда не влияют.

В соответствии с частью 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

При таких обстоятельствах в удовлетворении требований заявителя следует отказать.

Руководствуясь статьями 167 – 170, 201 АПК РФ, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия, и по истечении этого срока вступает в законную силу.

Судья                                                                                                             О.В. Гаврилов