ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

09.06.2022                                                                                      Дело № А40-216247/16

 

Резолютивная часть постановления оглашена 2 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 9 июня 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 25.05.2020;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 11.11.2020;

от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «ФЦСР» – ФИО5 по доверенности от 29.12.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО1, ФИО6 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2021,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022

об отказе во включении требования о передаче жилого помещения

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельной (банкротом) закрытого акционерного общества «ФЦСР», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2018 закрытое акционерное общество «ФЦСР» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утверждена ФИО7, соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.11.2018 № 203.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требования о передаче квартиры с условным номером 232, этаж 4, секция 2, общей площадью 159,9 кв.м, расположенное по строительному адресу: Москва, район Фили-Давыдково, кварталы 1 и 2, корп. 18, 18А, подлежащие передаче на основании договора уступки права требования с переводом долга от 14.08.2018 № ДУДУДС-18/232/18 к договору долевого участия в строительстве от 26.01.2018 № ДУДС18/232/18, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, ФИО6 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО1 доводы кассационных жалоб поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационныежалобы – без удовлетворения.

Заявитель кассационной жалобы ФИО6 своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил и доводы кассационной жалобы не поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь с заявлением  о включении в реестр требований кредиторов должника, ФИО1 указывал, что он исполнил свои обязательства путем оплаты спорного имущества векселями, как следствие, должник имеет встречное обязательство по передаче жилых объектов участнику строительства.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 части 6 статьи 201.1 Закона о банкротстве, арбитражный суд вправе признать наличие у участника строительства требования о передаче жилого помещения или денежного требования, в том числе в случаях заключения договора участия в долевом строительстве.

При этом, кредитором может быть предъявлено как денежное требование, так и требование о передаче жилых помещений.

Арбитражному суду при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть предоставлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановления от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации изложенной в определениях от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 и от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2), требование о включении в реестр требований кредиторов должника по передаче жилого помещения во исполнение условий договора долевого строительства в многоквартирном жилом доме по своей правовой природе аналогично исковому требованию о понуждении исполнить обязательство в натуре, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что имущества должника и денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.

Поэтому, в случае признания каждого нового требования обоснованным для удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами (фактически аффилированными), то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»(далее – Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; а также лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Между тем, как установлено судами, единственным акционером должника является закрытое акционерное общество «ФЦСР инвест», акции которого принадлежат акционерному обществу «Социальный ипотечный центр», акционерами которого, в свою очередь, являются ФИО8 и ФИО1

Таким образом, констатировали суды, заявитель является аффилированным по отношению к должнику лицом.

О фактической аффилированности ФИО6, а также ФИО1 с должником свидетельствует в частности тот факт, что единственными лицами, которые вопреки условиям договоров долевого участия в строительстве осуществляли оплату не денежными средствами, а (якобы) векселями, являлись бенефициар должника ФИО1, ФИО6, ФИО9 иФИО3, а также то, что при заключении договоров с ФИО6 и ФИО1 была необоснованно существенно занижена стоимость 1 кв.м. недвижимости.

Резолютивная часть решения суда о введении в отношении должника процедуры наблюдения была объявлена 25.01.2018, определение о введении процедуры наблюдения было опубликовано 30.01.2018.

Как следствие, отметили суды, ФИО1 и ФИО6 не могли не знать о введении в отношении должника процедуры наблюдения, в связи с чем, на следующий день должником были заключены оспариваемые договоры участия в долевом строительстве.

При этом, договоры участия в долевом строительстве с указанными лицами были заключены на следующий день после введения в отношении должника процедуры наблюдения и предусматривали существенную отсрочку платежа (более полутора лет).

В частности, в соответствии с пунктом 3.3, оплата цены договора производится участником долевого строительства до 31.10.2019.

В свою очередь, с иными участниками долевого строительства, не связанными с бенефициарами должника, договоры заключались на условии полной оплаты в течение 5 рабочих дней с даты государственной регистрации соответствующего договора, в связи с чем, в ущерб собственным финансово-экономическим интересам, после введения процедуры банкротства - наблюдения, должником заключены на невыгодных и недоступных для иных независимых участников правоотношений сделки, предусматривающие заниженную стоимость недвижимости и длительную рассрочку оплаты имущества.

Кроме того, судами правомерно учтено, что факт аффилированности ФИО1 подтвержден вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

В свою очередь, между ФИО1 и ФИО6 заключено множество сделок по переуступки прав требований по договорам долевого участия.

Учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание, что кредитор и должник являются аффилированными лицами (фактически аффилированными), суды пришли к выводу о том, что к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Суд первой инстанции учел, что, в соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Совершение сделки уступки права представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права обязательства по передаче цессионарию права.

В соответствии со статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Из анализа положений указанных норм права следует, что, в силу норм о перемене лиц в обязательстве (глава 24 ГК РФ), уступлено может быть только существующее право.

Существование права должно быть подтверждено документально.

Таким образом, для установления наличия у кредитора права требования к должнику необходимо выяснить, в том числе, факт существования такого права у ФИО6

Вместе с тем, судом установлено что ФИО6 не осуществлялась оплата по договору об участии в долевом строительстве.

ФИО1 в подтверждение факта оплаты договора участия в долевом строительстве № представлены копии актов приема-передачи векселей от 25.09.2018, от 02.10.2018 и от 16.10.2018, согласно которым, он передает должнику в качестве оплаты по нескольким договорам участия, в том числе по спорному договору, простые векселя, векселедателем которых является публичное акционерное общество «Сбербанк России » и акционерное общество «Газпромбанк».

Также ФИО1 в материалы дела представлено заявление о переносе оплаты с ДУДС-18/166/18 от 26.01.2018 по векселю серия ВГ № 0159608 от 13.02.2018г. на ДУДС-18/232/18 от 26.01.2018 на сумму 1 420 975 руб.

Суд первой инстанции направил запрос в банк, с целью проверки факта владения ФИО1 указанными векселями.

На запрос суда публичным акционерным обществом «Сбербанк России » и акционерным обществом «Газпромбанк» были представлены копии векселей, договоры на приобретение, акты приемки-передачи в пользу первоначальных держателей векселей, справки по векселям, подтверждающие выпуск векселей из которых следует следующая информация.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе», в соответствии со статьями 16 и 77 положения лицо, у которого находится вексель, рассматривается как законный векселедержатель в том случае, когда оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний' индоссамент является бланковым.

Зачеркнутые индоссаменты считаются при этом ненаписанными.

Между тем, отметили суды, материалами дела не подтверждаются обстоятельства владения данными векселями ФИО1 и приобретения данных векселей у первоначального держателя, а также передачи данных ценных бумаг и вытекающих из них прав в пользу должника на основании соответствующих индоссаментов ФИО1 и иных последующих держателей.

В отсутствие соответствующих передаточных записей от ФИО1, сделан судами вывод о том, что заявитель не подтвердил с помощью документальных доказательств факт приобретения прав по векселям, а равным образом несения соответствующих затрат на их приобретение, а также владения данными ценными бумагами.

Согласно положениям статей 142, 143 и 815 ГК РФ, простой вексель относится к ценным бумагам и представляет собой письменный документ, содержащий простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя (должника) уплатить векселедержателю указанную в векселе сумму в указанный в нем срок.

Векселедатель по простому векселю является прямым должником по векселю.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей», положение требует наличия на векселе подписи того, кто выдает вексель (векселедателя).

При выдаче или передаче векселя от имени юридического лица вексель или индоссамент подписывается лицом, уполномоченным на совершение таких сделок.

В пункте 6 названного постановления разъяснено, что при рассмотрении требований об исполнении вексельного обязательства судам следует учитывать, что истец обязан представить суду подлинный документ, на котором он основывает свое требование, поскольку осуществление права, удостоверенного ценной бумагой, возможно то только по ее предъявлении (пункт 1 статьи 142 ГК РФ).

Документ должен считаться подлинным, если на нем имеется подпись, выполненная собственноручно лицом, которое его составило либо приняло на себя обязательство.

Документ, в котором отсутствует какое-либо из обозначений, указанных в статье 75 положения, в силу статьи 76 положения не имеет силы простого векселя.

Таким образом, представленные в материалы дела документы подтверждают факт выпуска рассматриваемых векселей, и последующее их предъявление должнику.

При этом, материалами дела не подтверждаются обстоятельства владения данными векселями ФИО1, равно как и приобретения данных векселей у первоначального держателя. Каких-либо доказательств несения финансовых затрат на приобретение векселей, обстоятельств, в связи с которыми они были приобретены и в счет каких обязательств, кредитором суду первой инстанции не представлено.

При этом, суд первой инстанции учел, что требование ФИО1 поступило в суд 14.11.2018.

Вопрос о необходимости раскрыть вышеизложенные обстоятельства ставился судом неоднократно, о чем свидетельствуют сроки рассмотрения настоящего обособленного спора.

Таким образом, у ФИО1 имелось более чем достаточно времени раскрыть все обстоятельства по требованию и представить необходимый комплект документов.

В отсутствие соответствующих передаточных записей от ФИО1, представляется, что заявитель не подтвердил с помощью документальных доказательств факт приобретения прав по векселям, а равным образом несения соответствующих затрат на их приобретение, а также владения данными ценными бумагами.

Соответственно, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 не представил относимых и допустимых доказательств оплаты договора участи в долевом строительстве от 26.01.2018 № ДУДС-18/232/18.

Суд первой инстанции учел, что доказательств оплаты спорной квартиры иными векселями, платежными поручениями либо иными способами, в материалы дела не представлено, сторонами не заявлялось.

При этом, суд первой инстанции критически отнесся к представленным ФИО1 актам приема-передачи векселей от 29.09.2018, 02.10.2018 и от 16.10.2018, поскольку указанные документы не являются безусловным доказательством осуществления оплаты договора.

К аналогичным выводам пришел Арбитражный суд Московского округа в своем постановлении от 22.08.2019 по настоящему делу.

При этом, представленные в материалы дела публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и акционерным обществом «Газпромбанк» копии векселей и сведения об их погашении подтверждают исключительно факт выпуска данных векселей, их законного владения и их передачу на основании первого и последнего бланкового индоссамента единственному последующему держателю, которое предъявило данные векселя.

Указанные обстоятельства, подтверждаю факт реальности векселей.

Между тем, каких-либо доказательств владения указанными векселями ФИО1 материалы дела не содержат.

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу о несостоятельности ссылок заявителя на правовую позицию, изложенную в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.02.2001 № 7113/00, согласно которой, после проставления бланкового индоссамента вексель может передаваться простым вручением неограниченному кругу лиц и каждый владеющий им будет рассматриваться его законным держателем.

Несмотря на неоднократные предложения суда раскрыть обстоятельства приобретения спорных векселей, на момент рассмотрения обособленного спора по существу данные обстоятельства не были раскрыты, путем представления относимых и допустимых доказательств.

Равным образом, не представлены доказательства того, позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) приобрести данные векселя для последующей передаче должнику.

ФИО1 не доказал факта владения спорными векселями или несения в этих целей каких-либо затрат, в том числе финансовой возможности их приобретения.

При этом, тесная экономическая связь ФИО1 и должника позволяет аффилированному кредитору и должнику документально подтвердить мнимое обязательство и изготовить для вида внешне безупречные документы, в том числе акты приемки - передачи векселей, для создания видимости оплаты договоров.

В том числе, аффилированные лица, фактически могли создать такой документ, в котором указана передача реальных векселей, но с участием не тех сторон, от которых должником фактически были получены спорные векселя.

Доводы ФИО1 о нарушении прав и обязанностей других лиц, использовавших впоследствии полученные от застройщика векселя при оплате, отклоняются, поскольку выводы суда апелляционной инстанции о том, что именно ФИО1 не доказал фактов законного приобретения им векселей, якобы использованных им при оплате договоров долевого участия в строительстве, не влияют на дальнейшее нахождение векселей публичного акционерного общества «Сбербанк России» и акционерного общества «Газпромбанк» в обороте, никак не умаляют факт их последующего предъявления векселедателю по правилам вексельного законодательства, соответственно, не создают для указанных заявителями лиц никаких обязанностей и не нарушают их прав.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявленные конкурсным управляющим объективные сомнения в отношении возможности расчетов с должником векселями, без доказательств владения ФИО1 спорными векселями, до настоящего времени не были опровергнуты заявителем.

При этом, должник фактически мог владеть этими векселями, а аффилированными лицами могли быть совершены действия, направленные на сокрытие реального лица, от которого спорные векселя получены.

Доказательств обратного суду не представлено.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой, стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Суд первой инстанции учел, что, в соответствии положениями статьи 18 Закона об участии в долевом строительстве, денежные средства с расчетного счета застройщика могут использоваться только в целях установленных данной статьей, в том числе для строительства (создания) одного или нескольких многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, в состав которых входят объекты долевого строительства.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права, указанная в договора цена объекта недвижимости уплачивается участником долевого строительства для возможности застройщику после получения денежных средств от участников строительства построить (создать) объект долевого строительства.

ФИО1 не представлено доказательств перечисления денежных средств по договору от 26.01.2018 № ДУДС-18/232/18 в пользу должника.

В свою очередь, основанием для включения требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Однако, ФИО1 не были представлены доказательства несения соответствующих затрат на приобретение прав по договору.

Учитывая вышеизложенное, в том числе факт аффилированности должника и ФИО1, отсутствие доказательств приобретения векселей, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования по договору участия в долевом строительстве от 26.01.2018 № ДУДС-18/232/18, не могут быть признаны обоснованными, поскольку ФИО1 не исполнил хотя бы в части свои встречные обязательства по данному договору, поскольку ФИО1 не обладая правами векселедержателя, не мог расплачиваться данными ценными бумагами перед должником.

Ссылка заявителя о наличии иной судебной практики разрешения данной категории споров в настоящем деле отклонена судом первой инстанции, поскольку различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права.

Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела данная судебная практика не имеет, принята судом по конкретному спору, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

Специальные правила о банкротстве застройщиков направлены на обеспечение приоритетной защиты граждан - участников строительства как непрофессиональных инвесторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2019 № 305-ЭС14-7512 (24)).

Действительно, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) означает, помимо прочего, недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Вместе с тем, ФИО6 и ФИО1, заключив после введения наблюдения договоры участия в долевом строительстве, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, не могут рассматриваться ни как непрофессиональный инвестор, ни как равное лицо по отношению к иным участникам долевого строительства, не связанным с помощью корпоративных и иных неформальных связей с должником.

При рассмотрении требований иных лиц, не связанных с должником, не может проводиться такая же тщательная проверка требований, которая должна быть проведена при рассмотрении требований аффилированных лиц и «дружественных» кредиторов.

Учитывая применение более мягкого стандартов доказывания применительно к требованиям несвязанных с должником лиц - отказ во включении в реестр требований кредиторов ФИО1 по мотивам непредставления доказательств приобретения вексельных прав (для установления объективной возможности производить расчеты данными векселями и передавать их должнику) не нарушает конституционного принципа равенства.

Соответственно, физические лица, которые являются цессионариями по аналогичным заключенным ДДУ с ФИО10 или ФИО1, действуя добросовестно и разумно, проверив факт государственной регистрации первого договора о долевом участии в строительстве жилого дома, исходя из требований пункта 1 статьи 11 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ (ред. от 14.03.2022) «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», в любом случае, не могли предположить факт возможного отсутствия оплаты по договору о долевом участии в строительстве, в связи с наличием пороков заключенных между должником, ФИО10 или ФИО1 сделок, прекративших обязательства по оплате последнего перед должником, таким образом, на них не может быть возложен риск неблагоприятных последствий такой неоплаты.

Ссылка заявителя на наличие судебной практики, подтверждающей обоснованность аналогичных договоров долевого участия отклонена судом первой инстанции, поскольку оплата по указанному договору была произведена денежными средствами, а не векселями.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судом первой инстанции и  судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 по делу № А40-216247/16 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                          Ю.Е. Холодкова