ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита ул. Ленина, 100б http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Чита Дело № А19-21736/2016   «13» сентября 2018 года.  

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2018 года.  Полный текст постановления изготовлен 13 сентября 2018 года.  

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Даровских К.Н., судей Монаковой О.В., Ошировой Л.В.  при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного  общества Производственное монтажно-строительное предприятие "Электрон" на  определение Арбитражного суда Иркутской области от 20 марта 2018 года по заявлению  открытого акционерного общества Производственное монтажно-строительное предприятие  "Электрон" о включении в реестр требований кредиторов ЗАО МСУ-76 "Электрон" по  договору коммерческой концессии (франчайзинга) от 03.09.2009 по делу № А19-21736/2016  по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Тавгас" о признании закрытого  акционерного общества "Монтажно-строительное управление № 76 "Электрон" (ОГРН  

<

***> ИНН 

<

***>, адрес: 665821, 

<

...>) несостоятельным (банкротом) (суд первой инстанции: судья Тимофеева О.Ю.)  

при участии в судебном заседании: от ОАО ПМСП «Электрон»: представителя по доверенности от 19.06.2018 ФИО2 

установил:

определением Арбитражного суда Иркутской области от 02.10.2017 закрытое  акционерное общество МСУ-76 «Электрон» признано несостоятельным (банкротом), в  отношении него введено наблюдение, утвержден временный управляющий ФИО3  

Александрович. 

Открытое акционерное общество производственное монтажно-строительное  предприятие «Электрон» 16.11.2017 (почтой направлено 31.10.2017) обратилось в  

Арбитражный суд Иркутской области с требованием о включении в реестр требований  закрытого акционерного общества МСУ-76 «Электрон» задолженности в размере 3 392 500  руб. по договору коммерческой концессии (франчайзинга) от 03.09.2009 № 6 за период с  31.01.2012 по 31.01.2014.  

Открытое акционерное общество производственное монтажно-строительное  предприятие «Электрон» 16.11.2017 (почтой направлено 31.10.2017) обратилось в  Арбитражный суд Иркутской области с требованием о включении в реестр требований  закрытого акционерного общества МСУ-76 «Электрон» задолженности в размере 2 272 500  руб. по договору коммерческой концессии (франчайзинга) от 03.09.2009 № 6 за период с  31.01.2014 по 31.03.2016.  

Определениями суда от 23.11.2017 требования конкурсного кредитора приняты судом в  порядке пункта 5 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Определением суда от 05.02.2018 требования открытого акционерного общества  производственное монтажно-строительное предприятие «Электрон» о включении в реестр  требований закрытого акционерного общества МСУ-76 «Электрон» задолженности в размере  3 392 500 руб. и в размере 2 272 500 руб. по договору коммерческой концессии  (франчайзинга) от 03.09.2009 № 6 объединены в одно производство для совместного  рассмотрения.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20 марта 2018 года в  удовлетворении требований отказано.  

Не согласившись с определением суда от 20.03.2018, ОАО ПМСП "Электрон"  обратилось с апелляционной жалобой. В обоснование жалобы заявитель указывает, что суд  при принятии обжалуемого судебного акта пришел к необоснованному выводу о мнимом  характере сделки. Между тем, договор сторонами исполнялся, о чем свидетельствуют  представленные в материалы дела первичные документы. Суд не принял во внимание, что  договоры коммерческой концессии зарегистрированы надлежащим образом, о чем имеется  соответствующая отметка. Объем переданных прав по договору франчайзинга установлен  также в приложении № 1, а именно средства индивидуализации правообладателя, секрет  производства, товарный знак № 327527.  

В дополнении к апелляционной жалобе заявитель указывает, что требования основаны  на договоре коммерческой концессии ( франчайзинга) от 03.11.2009 № 6. Суд посчитал, что в  отношении требования в размере 3 392 500 руб. пропущен срок исковой давности, а в  отношении требования в размере 2 272 500 руб. требование не подтверждено документально.  Между тем, судом не учтено, что договор коммерческой концессии ( франчайзинга) № 6 от  

03.11.2009 был зарегистрирован в Роспатенте 24.12.2009. В предмете договора указано, что в  том числе ЗАО МСУ-76 "Электрон" передаются права на товарный знак № 327527. Право  ОАО ПМСП "Электрон" на товарный знак зарегистрировано. Факт использования товарного  знака, принадлежащего ОАО ПМСП "Электрон" находит отражение в оформлении  фирменного бланка ЗАО МСУ-76 "Электрон". Фактическими обстоятельствами подтвержден  факт пользования ЗАО МСУ-76 "Электрон" товарным знаком ОАО ПМСП "Электрон", а  также факта использования прав и условий, вытекающих из аккредитации ОАО ПМСП  "Электрон" на выполнение работ на объектах атомной и других отраслей. Сам по себе факт  неоплаты по договору с момента его заключения не делает договор ничтожным. ОАО  ПМСП "Электрон" ежемесячно выставляло счета-фактуры по договору, оплачивало НДС с  бюджет. Факт признания ЗАО МСУ-76 "Электрон" наличия задолженности по договору  франчайзинга подтверждается актами сверки расчетов. Заявитель просит приобщить к  материалам дела дополнительные доказательства согласно приложению к дополнению на  апелляционную жалобу.  

В судебном заседании представитель ОАО ПМСП "Электрон" доводы апелляционной  жалобы и дополнения к ней поддержал.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, уведомленные в установленном  порядке, явку представителей не обеспечили.  

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие надлежащим образом  извещенных лиц, участвующих в деле.  

Рассмотрев ходатайство заявителя о приобщении к делу дополнительных доказательств,  суд на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации отклоняет его ввиду отсутствия доказательств объективной невозможности  представить дополнительные доказательства в суде первой инстанции.  

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной  инстанции.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, требования, исследовав материалы дела,  суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом  первой инстанции, 03.11.2009 между ОАО "ПМСП "Электрон" ( правообладатель) и ЗАО  "МСУ-76 "Электрон" ( пользователь) был заключен договор коммерческой концессии № 6  (франчайзинг), в соответствии, с условиями которого правообладатель обязуется  предоставить пользователю за вознаграждение комплекс принадлежащих ему  

исключительных прав, включающих право на: средства индивидуализации правообладателя  (коммерческое обозначение); секрет производства; оказывать постоянное консультативное  содействие в организации и технологии производства, пусконаладочных и  электромонтажных работ; товарный знак № 327527. Перечень переданных прав пользования  определен в Приложении № 1 к договору.  

Вознаграждение указано в п. 6.1 договора в размере 147 500 руб., включая НДС. 

На основании п. 6.3 размер вознаграждения может меняться по соглашению сторон без  совершения регистрационных действий.  

Дополнительным соглашением от 01.04.2015 размер платы по договору уменьшен до  5000 руб. в месяц, включая НДС с 01.04.2015.  

28.03.2014 в адрес ЗАО «МСУ-76 Электрон» направлена претензия о погашении  задолженности в размере 3 392 500 руб. за период с 31.01.2012 по 31.02.2014.  

Письмом от 09.04.2014 (входящий № 570/1 от 28.04.2014) должник ответил, что  задолженность по договору коммерческой концессии признает в размере 3 392 500 руб. по  состоянию на 31.03.2016 , оплатить не имеет возможности, просит предоставить отсрочку на  6 месяцев.  

23.08.2017 в адрес ЗАО «МСУ-76 Электрон» направлена претензия о погашении  задолженности в размере 2 272 500 руб. за период с 31.01.2014 по 31.03.2016 (вручено  директору ФИО4).  

Письмом от 25.08.2017 (входящий № 891/2 от 25.08.2017) должник ответил, что  задолженность по договору коммерческой концессии признает в размере 2 272 500 руб.,  оплатить не имеет возможности, просит предоставить отсрочку на 6 месяцев.  

В подтверждение задолженности представлены счета-фактуры, акты. 

ЗАО МСУ-76 «Электрон» обязательства по оплате по договору не исполнены, по  состоянию на дату введения наблюдения, задолженность должника составила 5 665 000 руб.  (3 392 500 + 2 272 500) – основной долг, которые заявитель просит включить в реестр  требований кредиторов должника.  

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в обоснование  заявленного требования доказательства, возражения лиц, участвующих в деле о банкротстве,  в удовлетворении требования отказал в связи с недоказанностью возникновения  задолженности, а также ввиду пропуска срока исковой давности в отношении требования в  размере 3 392 500 руб.  

Суд апелляционной инстанции полагает определения суда первой инстанции  подлежащим отмене в части, исходя из следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом,  с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

На основании статьи 4 Закона о банкротстве, размер денежных обязательств или  обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке,  предусмотренном Законом о банкротстве.  

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские  права и обязанности возникают из оснований предусмотренных законом и иными правовыми  актами, а также из действия граждан и юридических лиц. В том числе гражданские права и  обязанности могут возникать из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также  из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.  

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71  настоящего Федерального закона.  

Сообщение о признании ЗАО МСУ-76 «Электрон» несостоятельным (банкротом)  опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 192 от 14.10.2017.  

Требование кредитора поступило в Арбитражный суд Иркутской области 31.10.2017, о  чем свидетельствует оттиск штампа почты России, проставленный на заказном письме, в  связи с чем срок для предъявления требования соблюден.  

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 26 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. N 35 "О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 35 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и  размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  

основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств.  

В обоснование наличия и размера задолженности в сумме 3 392 500 руб. за период с  31.01.2012 по 31.01.2014 кредитор ссылается на заключенный между сторонами договор № 6  от 03.11.2009 коммерческой концессии (франчайзинг).  

Согласно условиям договора № 6 от 03.11.2009, 2009 между ОАО "ПМСП "Электрон" (  правообладатель) и ЗАО "МСУ-76 "Электрон" ( пользователь) был заключен договор  коммерческой концессии № 6 (франчайзинг), в соответствии, с условиями которого  правообладатель обязуется предоставить пользователю за вознаграждение комплекс  принадлежащих ему исключительных прав, включающих право на: средства  индивидуализации правообладателя (коммерческое обозначение); секрет производства;  оказывать постоянное консультативное содействие в организации и технологии  производства, пусконаладочных и электромонтажных работ; товарный знак № 327527.  Перечень переданных прав пользования определен в Приложении № 1 к договору.  

Вознаграждение указано в п. 6.1 договора в размере 147 500 руб., включая НДС. 

На основании п. 6.3 размер вознаграждения может меняться по соглашению сторон без  совершения регистрационных действий.  

Дополнительным соглашением от 01.04.2015 размер платы по договору уменьшен до  5000 руб. в месяц, включая НДС с 01.04.2015.  

В подтверждение задолженности представлены счета-фактуры, акты. 

При этом в подтверждение задолженности на сумму 3 392 500 руб. представлена счета- фактуры и акты за период с февраль 2012 по декабрь 2014 г. включительно. Задолженность за  январь 2015 г. в сумму 3 392 500 руб. не включена, поэтому фактически заявлено требование  за период с февраля 2012г. по декабрь 2013 г.  

Возражая относительно требования кредитором ООО «Тавгас» заявлено о пропуске  срока исковой давности.  

В соответствии со статьями 195, 196, 200 ГК РФ исковой давностью признается срок  для защиты права по иску лица, право которого нарушено, при этом общий срок исковой  давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении  своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по  заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока  исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к  вынесению судом решения об отказе в иске. Пропуск срока исковой давности является  самостоятельным основанием для отказа в иске.  

Согласно пункту 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком  исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.  

Как указано в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой  давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.  

Согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации  от 29.09.2015 N 43 бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о  перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо,  предъявившее иск.  

Как указано в пункте 20 Постановления Пленума Верховного суда Российской  Федерации от 29.09.2015 N 43 течение срока исковой давности прерывается совершением  обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203  Гражданского кодекса РФ).  

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока  исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора  уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно  как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке  платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на  претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о  признании долга.  

Как следует из условий договора п. 6.2, оплата производится каждый месяц не позднее  15 числа путем перечисления денежных средств на счет правообладателя.  

Таким образом, заявитель узнал о нарушении своих прав каждый месяц 16.числа,  следовательно, трехлетний срок исковой давности по заявленному периоду истек в период с  16.02.2015г. по 16.12.2016г.  

В подтверждение факта прерывания срока исковой давности, кредитор сослался на  наличие претензии (л.д. 14-16 т.1) и ответа должника (л.д.17 т.1).  

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается  совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После  перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва,  не засчитывается в новый срок.  

Кроме того, согласно абзацу 2 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением  норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее -  

Постановление Пленума ВС РФ N 43) даже по истечении срока исковой давности течение  исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой  долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О  внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее -  Закон N 42-ФЗ) норма пункта 2 статьи 206 Кодекса вступила в действие с 01.06.2015.  

В пункте 2 статьи 2 названного Закона определено, что положения Гражданского  кодекса Российской Федерации (в редакции закона N 42-ФЗ) применяются к  правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального  закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего  Федерального закона, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции  закона N 42-ФЗ) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня  вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей  статьей.  

Письмом от 09.04.2014 должник признал наличие задолженности перед кредитором.  Кредитор получил указанную претензию 28.04.2014, о чем свидетельствует его входящий  штамп.  

Таким образом, на момент получения претензии действовала старая редакция закона,  которая не предусматривала возможность прерывания срока исковой давности признанием  претензии.  

Следовательно, с учётом того что в суд заявитель обратился 31.10.2017, срок исковой  давности истек 16.12.2016.  

Даже с учетом положений новых норм ГК РФ срок исковой давности после получения  претензии необходимо исчислять с 28.04.2014, и соответственно срок исковой давности истек  28.04.2017, что также свидетельствует о пропуске срока исковой давности с учетом даты  подачи заявления.  

При таких обстоятельствах требование о включении в реестр в размере 3 392 500 руб.  не подлежит, в связи с пропуском срока исковой давности.  

Также было заявлено требование о включении в реестр суммы 2 272 500 руб. по  вышеуказанному договору за период с января 2014г. по март 2016г.  

Относительно указанной задолженности, апелляционный суд приходит к выводу, что  срок исковой давности не пропущен, в связи со следующим.  

В отношении указанной задолженности заявителем в адрес должника была направлена  претензия № 05-07/941/1 от 23.08.2017г. (л.д.69 т.2), имеется отметка, что указанная претензия  получена директором должника ФИО4  

Ответом на претензию от 25.08.2017 должник подтвердил признание наличия  задолженности в сумме 2 272 500 руб. по состоянию на 31.03.2016 по договору коммерческой  концессии № 6 от 03.09.2009.  

На указанной претензии имеется входящий штамп кредитора о получении претензии  25.08.2017.  

Учитывая вышеуказанные положения п.2 ст. 206, ст. 203 ГК РФ, а также ст. 2 Закон N  42-ФЗ, п.21 Постановления Пленума ВС РФ N 43срок исковой давности в отношении  указанного требования не пропущен. В части платежей за период с января по октябрь 2014 г.  подлежат применению новая редакция п.2 ст. 206 с учетом разъяснений данных в ст. 2 Закон  N 42-ФЗ. Учитывая, что должник в письменной форме признал долг 25.08.2017, то срок  исковой давности прервался и потек заново с 25.08.2017, учитывая, что с требованием  кредитор обратился 31.10.2017, то срок исковой давности не пропущен.  

Проанализировав по правилам ст. 71 АПК РФ, представленные в дело доказательства,  апелляционный суд полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о мнимости договора  договор коммерческой концессии № 6 (франчайзинг) от 03.09.2009, в связи со следующим.  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая  сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие  ей правовые последствия, ничтожна.  

По смыслу приведенной правовой нормы мнимой является та сделка, все стороны  которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия.  

При этом отсутствие лишь у одной из сторон сделки намерения создать такие  последствия и фактически исполнить эту сделку само по себе не может служить основанием  для вывода о мнимом характере сделки.  

Таким образом, в данном случае конкурный кредитор ОО «Тавгас» и ФНС России  должны были представить доказательства отсутствия у обеих сторон сделки намерений  создать правовые последствия.  

Согласно пункту 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить  другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право  использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих  правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак  обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты  исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу- хау).  

Статьей 1030 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена уплата  пользователем правообладателю по договору коммерческой концессии вознаграждения в  форме фиксированных разовых и (или) периодических платежей, отчислений от выручки,  наценки на оптовую цену товаров, передаваемых правообладателем для перепродажи, или в  иной форме, предусмотренной договором.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации к  договору коммерческой концессии соответственно применяются правила о возмездном  лицензионном договоре.  

Согласно подпункту 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской  Федерации к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам  индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной  собственностью) относятся, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.  

Пунктом 1 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что  по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар)  предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования  такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.  

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство  индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены  лицензионным договором.  

В силу пункта 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по  лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное  договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.  

По условиям заключенного между сторонами 03 сентября 2009 г. договора  коммерческой концессии ОАО ПМСП "Электрон" передает ЗАО «МСУ-76 «Электрон»,  лицензиату, право на использование в предпринимательской деятельности комплекс  принадлежащих правообладателю исключительных прав: средства индивидуализации  правообладателя (коммерческое обозначение), секрет производства, оказание постоянного  консультационного содействия в организации и технологии производства, пусконаладочных  и электромонтажных работ, товарный знак № 327527.  

В приложении № 1 к договору указан состав охраняемой коммерческой информации и  ее состав.  

Пунктом 6 договора предусмотрена обязанность лицензиата в течение срока действия  договора выплачивать вознаграждение в размере 147 500 руб. (включая НДС 18%) в месяц.  

Передача права по договору в данном случае подтверждена регистрацией договора . 

Исходя из положений приведенных выше правовых норм и условий заключенного  между сторонами договора, вознаграждение, о включении которого заявлено в требовании,  платится за предоставление права на использование соответствующего результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации независимо от результата  передачи такого права, в том числе в случае, если использование соответствующего объекта  не осуществлялось.  

Указанное согласуется с позицией, высказанной в постановлении Пленумов Верховного  Суда Российской Федерации N 5 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29  от 26 марта 2009 г. "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части  четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации".  

В пункте 13.7 названного постановления разъяснено, что лицензиару не может быть  отказано в требовании о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом  соответствующего результата или средства. В случае, когда стороны лицензионного договора  согласовали размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки)  (пункт 4 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации), а соответствующее  использование произведения не осуществлялось, сумма вознаграждения определяется исходя  из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное  использование произведения.  

По смыслу пункта 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации в его  взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 Гражданского кодекса Российской Федерации  вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление  права использования результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации к  договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной  деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении  исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются  общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453),  поскольку иное не установлено правилами раздела VII Гражданского кодекса Российской  Федерации и не вытекает из содержания или характера исключительного права.  

Как следует из статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу  обязательства должник обязан совершить в пользу кредитора определенное действие, а  кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.  

В соответствии с положениями статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской  Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с  

условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения  обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением  случаев, предусмотренных законом.  

С учетом указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации является  недопустимым отказ ответчика от исполнения обязательств по уплате лицензионного  вознаграждения за предоставленное неисключительное право истца на использование  соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации.  

Аналогичная правовая позиция изложена в определении ВС РФ от 18.10.2016 № 78- КГ16-38.  

Таким образом, в силу особенностей правового регулирования договора коммерческой  концессии, оснований для признания указанного договора мнимым не имеется.  

Довод кредитора о том, что предмет договора не определен, подлежит отклонению, как  бездоказательный.  

Предмет договора определен как в тексте самого договора, так и в приложении № 1. 

Анализ условий договора позволяет прийти к выводу, что существенные условия  договора согласованы, неопределённости у сторон не возникало, следовательно, договор № 6  является заключенным.  

Использование должником на своих исходящих документах средства  индивидуализации правообладателя (коммерческое обозначение) подтверждено  представленными в дело документами должника.  

Следовательно, договор исполнялся, в том числе и со стороны должника.  

Кроме того, суд первой инстанции неправомерно распределил бремя доказывания,  указав, что заявителем не исполнены определения суда и предоставлены доказательства  добросовестности кредитора - отсутствия оплаты по договору за спорный период (с  31.01.2014 г. до момента заявления требований (16.11.2017 ).  

В данном случае отрицательный факт – отсутствие оплаты не может быть доказан,  доказыванию подлежал факт оплаты. Однако доказательств оплаты за спорный период не  представлено.  

Также в подтверждение исполнения договора представлены счета-фактуры и акты  приемки оказанных услуг (л.д. 15-68 т.2). Указанные доказательства являются относимыми и  допустимыми.  

При таких обстоятельствах, требование о взыскании задолженности о включении в  реестр требования о взыскании вознаграждения по договору коммерческой концессии № 6 за  

период с января 2014г. по январь 2016г. в размере 2 262 500 руб. является обоснованным и  подлежит удовлетворению.  

За период февраль – март 2016г., требование о взыскании вознаграждения  удовлетворению не подлежит, так как договор заключен со сроком действия до 30.01.2016  (п.7 договор), следовательно, учитывая, что действие договора сторонами не продлялось,  оснований для удовлетворения требования за период февраль-март 2016г. не имеется, так как  договор прекратил свое действие. В указанной части требование удовлетворению не  подлежит.  

Ссылка кредиторов на аффилированность кредитора и должника не имеет в данном  случае правового значения, в силу особенностей правового регулирования данного вида  договора.  

Кроме того, наличие аффилированности не является основанием для отказа во  включении в реестр требований должника.  

Оснований для наличия признания сделки ничтожной на основании ст. 10, 168 ГК РФ  апелляционный суд также не усматривает,  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не  соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не  устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий  нарушения.  

Признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами  (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует  сложившейся правоприменительной практике (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" и пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О  несостоятельности (банкротстве)".  

Упомянутые разъяснения применимы к сделкам с пороками, выходящими за пределы  дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума  

ВАС РФ от 17.06.2014 N 10044/11, Определение Верховного Суда РФ от 28.04.2016 N 306- ЭС15-20034).  

В рассматриваемом случае кредитор не доказал обстоятельства, свидетельствующие о  том, что оспариваемая сделка является ничтожной, и тем самым содержит пороки,  выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных специальными  нормами Закона о банкротстве, что препятствует применению норм о ее ничтожности.  

В данном случае наличие корпоративных связей между кредитором и должником как  раз объясняет мотивы совершения сделки по коммерческой концессии, с целью  использования товарного знака и передачи исключительных прав. Заключение спорного  договора от компании, входящей в одну группу лиц с правообладателем, с точки зрения  нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное  обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или  недобросовестности в поведении кредитора.  

В такой ситуации для констатации сомнительности договора коммерческой концессии  должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном  отклонении поведения ОАО ПМСП "Электрон" от стандартов разумного и добросовестного  осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении своими правами во  вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4  статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Вместе с тем таких аргументов и доказательств суду не представлено.  

То обстоятельство, что ОАО ПМСП "Электрон" не взыскивал в судебном порядке  образовавшуюся задолженность, до введения в отношении должника процедуры банкротства,  не свидетельствует о злоупотреблении правом.  

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит отмене в  части на основании п.п.3,4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

На основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная  заявителем госпошлина в сумме 3000 руб. подлежит возврату, поскольку согласно п.п. 12 п. 1  ст. 333.21 названного Кодекса при подаче апелляционной жалобы на определение об отказе  во включении требования в реестр требований кредиторов по делу о банкротстве уплата  государственной пошлины не предусмотрена. Вместе с тем, поскольку приложенный к  апелляционной жалобе чек-ордер от 26.03.2018 представлен в виде электронной копии,  подлинник данного документа отсутствует, вопрос о возврате государственной пошлины  судом не рассматривается.  

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 20 марта 2018 года по делу   № А19-21736/2016 отменить в части отказа в удовлетворении требования открытого  акционерного общества Производственное монтажно-строительное предприятие "Электрон"  о включении в реестр требований кредиторов закрытого акционерного общества "Монтажно- строительное управление № 76 "Электрон" в размере 2 262 500 руб.  

Требование открытого акционерного общества Производственное монтажно- строительное предприятие "Электрон" признать обоснованным в части и включить в третью  очередь реестра требований кредиторов закрытого акционерного общества "Монтажно- строительное управление № 76 "Электрон" в размере 2 262 500 руб.  

В остальной части определение Арбитражного суда Иркутской области от 20 марта  2018 года по делу № А19-21736/2016 оставить без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца.  

Председательствующий К.Н. Даровских  

Судьи О.В. Монакова  

 Л.В. Оширова